Цепь

Душный поздний летний вечер пылью знойного дня оседал в закоулках узких каменных улиц. Вдали, из самого сердца города, раздавались выкрики пьяных загулявшихся допоздна веселых мужиков. Тихой поступью шагов, неровных, но мягких - несмотря на грузный вид незнакомца - мрачный силуэт прошмыгнул, минуя опаляющий свет «дышащих» магией фонарей, к тяжёлой резной двери с небольшой витражной вставкой, изображение которой содержало рисунок пьяной девы с бутылкою вина наперевес. Тонкоголосая партия звенящего колокольчика исполнительно оповещала о посетителе вытиравшую пыль с темного дерева полок женщину, явно готовившуюся к долгожданному закрытию лавки. Несмотря на внезапное появление гостя, хозяйка и не думала отвлекаться от не менее важного по ее мнению занятия. Она продолжала стоять спиной ко входу, прислушиваясь к шелесту одежды - единственному, что выдавало посетителя, помимо постепенно успокаивающегося, затихающего, звона железного сторожевого пса, висящего над дверью. -Ещё шаг и ходить тебе будет больше нечем. - как отрезав, холодно металлическим голосом произнесла дама, услащая слух всех приходивших четкостью своей прекрасно отработанной дикции. -Напускное хладнокровие и мнимая строгость тебе не к лицу, прекраснейший из цветов этого смердящего гнилью города. - довольно промурчал низким, сипловатым голосом незваный гость, все ближе подкрадываясь сзади к женщине, что лишь вскинула бровями, услышав до боли родной бас. Она была неподвижна, позволяя старому другу обвить ее талию со спины прикосновением, необычайно нежным для грубых, смозоленных тяжёлым трудом рук мужчины. Стан ее был попрежнему по-строгому ровный, неподходяще для нее аристократичный - именно такой, каким Митчелл и помнил его. «Все та же - ничуть не изменилась» - почему-то ютившись домашним котом, грела сердце мужчине эта странная для него самого мысль, что тёплым умилением осела в усталых морщинках его губ. Она же выглядела весьма отстранённо, но голос старой подруги перестал быть жестким, похожим на удар хлыста - смягчился, в каждом слове, сквозя материнской лаской. -Я рада…, - выдержав паузу, будто бы подбирая нужные слова - что ты жив… Что мы вновь встретились. Но… как ты пробрался в город…? Глаза ее слегка расширились и, опустив голову, краем глаза из-под плотных коротких крашеных ресниц взглядом прошлой блудницы смотрела она на него, не скрывая собственного искреннего удивления. Мужчина же не удостоив ее каким-либо ответом, уткнулся в тёмные жестковатые волосы собеседницы, вдыхая запах все той же переспелой вишни, она же - податливо прижалась к нему спиной, ища ещё больше ласки в этом порыве минутного единения. -Ладно уж… Выкладывай, зачем явился. - ловко вывернувшись из тёплых объятий старого друга, встала хозяйка против лица своего собеседника. Рыжие глаза же свои, что внезапно омрачились печалью осознания, она возвела к сильно постаревшему за время разлуки мужчине. Вместо ожидаемого любвеобильного, легкомысленного сорванца перед ней стоял поросший то тут, то там морщинками и шрамами состоявшийся взрослый мужчина. Это напомнило ей и о себе - о том, что и она сильно постарела. Просто не видела, не замечала - не хотела замечать, признавать этот факт. И это он прочёл по ее взгляду - ему все ещё, после стольких лет, не нужны были слова, чтобы понять все, о чем она думала, но не решалась заговорить. -А ты все также свежа и прекрасна, подобно полевым цветам - неосторожно подсластил бывалый дамский угодник. Он забыл о том, как бестактно было упоминать о лживой способности ведьм, скрывать свой возраст и изъяны своей внешности. -Хорошее заклинание - всегда как на 17… да… А ты…? - она столько всего хотела сказать, но не смогла подобрать ни слова, стараясь обуздать нахлынувшую на неё волну непривычных эмоций. -Да я вот, отовариться пришёл. - резко перевёл тему тот, подавляя просунувшуюся в нем сентиментальность и провёл кончиком пальца по пыли, скопившейся на полке, напоминая собеседнице о ее делах. Женщина вздрогнула, словно очнувшись от глубокой дремоты и суетливо закопошилась, собирая все перечисляемое клиентом, попутно по привычке консультируя мужчину, который и без того знал все нюансы постоянно используемого им инструмента, но учтиво кивал, отдавая дань уважения знаниям бывшей ведьмы. -Вот, тут не хватает ещё 9 серебряных, но после этого задания я обещаю, я принесу тебе вдвое больше. Пока это - все, что есть. - напористо произнёс наёмник, услышав оглашённую ему сумму. Женщина же хватила воздуха для возмущения, но, превозмогая себя и свой сложный характер, шумно выходнула. -Хорошо, господин опытный охотник. Что за задание такое, что ты столь уверен? - необычайно звонко для неё усмехнулась хозяйка заведения, использовав столь важное «господин», которое явно не было к лицу Митчеллу. -Кровопийца. Грязная тварь изводила деревни в округе на протяжении долгих лет, но недавно он вырыл себе могилу - король гневается немерено - дочь его младшую утащил этот монстр. - горделиво произнёс наёмник, стараясь выдержать интригу. -Что? Они ещё живы?! Я думала их истребили всех во времена ещё багровой охоты лет эдак двести назад! А почему ж именно тебя? Ты же изгнан был из Вельсенмака за своё первое и последнее здесь задание! - женщина буквально сыпала вопросами, полными недоумения - из человека, доживавшего свой восьмой десяток, она внезапно превратилась в юную наивную девчонку. -Не всех. По-новому твари плодиться стали. Я таких уже с десяток пришил! Вот слава-то вперёд меня и идёт, потому отчаявшийся король за мной и послал! Выслеживая этого монстра, я почти все свои деньги-то и просадил!- хвастливо отвечал изрядно обросший мужчина. -Не хотела бы тебя лишать ощущения пущей важности, но… Митчелл, ты же понимаешь, что ты далеко не первый посланый на него охотник… - стыдливо раскрыла свою осведомленность старая подруга, - уже с десяток таких на него посылали. Никто не вернулся. Брось эту затею и возвращайся домой. Взгляд ее был полон материнского искреннего беспокойства за седовласого мужчину. Она бережно провела по щетинистому лицу того, а он - выдержал паузу, наслаждаясь навевавшими воспоминания прикосновениями. -Не с этим, жарок мой - по-старому обратившись к женщине (именуя ту рыжим полевым цветком - в цвет глаз), Митчелл достал из сумки, откуда по руке его скользнула белая змея, тяжелую серебряную цепь, пышущую избытком древней магии. Она осторожно осмотрела орудие, не решаясь коснуться его: женщина была полна неподдельного интереса, трепеща перед силой, источаемой данным артефактом. -это…? -Все верно, дорогуша! Королевская реликвия! Вот настолько старик в отчаянии после потери дочурки! На ней печать короля. Надевши, снять сможешь лишь при содействии престолонаследника. Так что кривозубой твари от меня не сбежать. Ведь железяка при попытке освободиться или сломать ее - пропускает магию через тело, вызывая ощущения сгорания изнутри, вытягивая силы! - горделиво перебирая новую «игрушку» в руках, мужчина хвастался перед восхищенно любопытствующей подругой. Она же сыпала вопросами, после чего замолчала и, выдержав паузу раздумий, ноготком провела по крепкой груди наёмника. -А может тебе нужна помощь со сборами перед заданием…? Как в старые добрые. - пытливый взгляд из-под хитрого лисьего ее прищура, манил бывалого сердцееда. Он насупил лохматые седые брови и, будто бы раздумывая, помолчал. Мужчине хотелось поддразнить подругу, во взгляде которой читалась чрезмерная уверенность в своём успехе. Но не выдержав, он притянул ее к себе, волосатой крепкой жилистой рукой обхватив талию той и прижавши ведьму к тяжелого темного дерева столу, на котором покачнулись стекляшки и дрогнули тонкие ветви засушенных трав. -Учти, обратного пути уже не будет… Как в старые добрые. - томно на ухо партнерше прорычал своим хриплым голосом незваный полуночный гость. -Погоди…! Свет…! - по старой отвратительной своей привычке, пропитанной неуверенностью в себе, взвизгнув, прощебетала ведьма. Свет в лавке погас, лишь далёкий отблеск сиротевших двух свечей, что, плавясь, забыто погибали где-то в нутре заставленных различными банками шкафах. На улице вольно царствовала ночь, сливаясь с длинными мрачными тенями, ещё днём ютившимися где-то по углам. Тихо. Лишь изредка проходят стражники, лениво озирая каменные улицы старого города. **** Жаркий день липкой духотой прокрадывался в прохладу густого тенистого леса сквозь «прорези» в кудрявой кроне листвы. Во мраке высоких деревьев настораживающе царила гробовая тишина, нарушаемая едва различимой мелодией серебрящейся воды ручья. К которому звонким хрустом сухих веток под неровной поступью шагов приближался грузный мужчина крепкого сложения с увесистым мешком наперевес. Из тяжёлой ноши задорно побрякивало разного рода снаряжение. Неуклюже обрушив вещи под тенистое невысокое, но раскидистое дерево светловолосый охотник облегченно вздохнул и, набрав в широкие ладони чистой ключевой воды, сделал жадный глоток - за ним другой, ещё и ещё. Будто в спешке мучимый нестерпимой жаждой мужчина пытался вдоволь напиться, дорожа каждой каплей. И развалившись близ самого ручья Митчелл снял очки, после чего наконец смыл грязь и пот со своего обросшего щетинной лица. Это был его первый перерыв с момента принятия очередного «задания». Он определил конкретное пристанище вампира и, боясь, что тот сбежит, мужчина старался как можно быстрее добраться до места назначения. Измотанный наёмник очень не любил подобного рода миссии, да и спешку вовсе, отчего настроение его склоняло его к раздражению по, порой, незначительным причинам. Ломота и боль по всему телу были одной из этих причин. Стараясь перевести тяжёлое надрывное дыхание, мужчина закрыл глаза и начал медленно мять мышцы своих плечей. В этот момент бледный змей - верный товарищ его - юркнул на очередной горячий камень, близ уставшего напарника. Минут пятнадцать спустя перерыв был окончен - грузный охотник грязно выругался, смачно харкнув куда-то в траву, и, крехтя, неохотно вновь поднялся на ноги. Путь под увесистыми кронами деревьев меж колючих кустарников и ловушек для животных продолжился. В скором времени старое поместье близ тихой, почти что мертвой, деревушки было найдено. Он остановился у щедрой вдовы с пятью детьми, оставив тем за пристанище пару медяков, отчего тучная женщина очень добродушно провожала наёмника, уговаривая того остаться у них на подольше. Но медлить более было нельзя: мужчина уже начистил оборудование, распределив его по ремням на теле. Он уверенно шёл к особняку, планируя застать противника врасплох.