Метеоритный дождь.

Сяо Чжань стоял под струями горячей воды, пытаясь привести мысли в порядок. Как он теперь посмотрит Ибо в глаза? Что ему скажет? Ибо же просто ничего не соображал, а он, взрослый мужчина, пошёл на поводу у своей похоти. Но больше всего ситуацию обостряло то, что парень оказался ещё и девственником. Вот этого Сяо Чжань уж никак не ожидал, но зато безумно был доволен его внутренний альфа. В современном мире получить омегу-девственника была большая редкость. Как правило, они ещё в школьные годы лишались девственности, как только наступала первая течка. Видимо, Ибо не так-то прост или вовсе берёг себя для будущего мужа. Но тогда зачем он позволил вчера альфе стать первым?    Сяо Чжань опёрся руками о стену душевой кабинки, не в силах прогнать от себя мысли о том, что, может, Ибо решил так его отблагодарить? Но если это действительно так, то Сяо Чжань не лучше. По сути он просто воспользовался ситуацией, отымев течного омегу. Он же сам предложил парню пожить у него. Обещал, что и пальцем его не тронет. Как же так вышло, что он, воспитанный и интеллигентный мужчина, гордость своих родителей, не смог устоять перед обаянием Ван Ибо? А может, всё дело в запахе омеги, который затуманивал разум Сяо Чжаня?    Из курса анатомии альфа знал, что запахи могут оказывать сильное влияние на сознание человека, которое не поддаётся осмыслению. Именно благодаря запаху альфы находят своего истинного омегу. Получается, раз его так тянет к Ван Ибо, этот омега и есть его истинный? Но как такое возможно? Он же никогда не обращал внимания на омег мужского пола, а тут одна встреча, и он уже готов прямо сейчас распрощаться со своей холостяцкой жизнью. Сяо Чжань даже представить себе не мог, что с ним такое когда-то произойдёт. Он — свободолюбивый человек и волк-одиночка, сейчас, вопреки всем своим убеждениям, испытывал сильную потребность в одном человеке. Испытывал влечение к нему, ощущал страстное желание обладать им, заботиться о нем и быть ему нужным независимо от того, хочет этого омега или нет. Сейчас у альфы было только одно желание — присвоить омегу себе.    Когда Сяо Чжань вышел из душа, вся спальня пропиталась сильным запахом течного омеги. Сяо Чжань шумно сглотнул, судорожно втягивая в себя запах весны. Сердцебиение альфы участилось, дыхание стало тяжёлым и прерывистым, ладони вспотели, взгляд почернел. Но когда он посмотрел на кровать, всё в миг замерло, и даже, казалось, пылинки застыли в лучах утреннего солнца. Ибо в комнате уже не было, как и не было его одежды. Сердце, которое бешено колотилось, тут же замерло, а на душе поселилось чувство тревоги и беспомощности. Это конец! Омега просто молча ушёл.    Как только до Сяо Чжаня дошло, что он, возможно, потерял самое ценное в своей жизни, всё внутри тут же сжалось, а волк отчаянно завыл. Все чувства как будто перемешались и превратились в болезненный комок, застрявший в груди. Словно раненный зверь, брошенный в лесу, мужчина упал на колени и громко закричал, выпуская наружу этот образовавшийся сгусток.    Не помня себя от боли, которая безжалостно плавила сердце, Сяо Чжань поднялся с колен и, быстро одевшись, поспешил вниз. Он должен вернуть Ван Ибо. Должен перед ним извиниться. И пусть омега его не простит, но он должен хотя бы попытаться. Сяо Чжань понимал, что всё произошло довольно быстро, но он не мог не признаться самому себе, что отныне Ибо — именно тот человек, который ему нужен и с которым он действительно готов связать свою жизнь. А ведь ещё несколькими часами ранее Сяо Чжань был на сто процентов убеждён в том, что никогда не женится. Может, именно поэтому альфа не заводил серьёзных отношений, подсознательно чувствуя, что его спутник по жизни где-то там и ждёт именно его?    Быстро сбежав по лестнице на первый этаж, Сяо Чжань замер и обомлел. Ибо сидел на диване и мило беседовал с кошкой, поглаживая её за ухом. Альфа прислонился плечом к стене и, облегчённо выдохнув, стал наблюдать за омегой. В нос снова ударил одурманивающий запах Ван Ибо, с бешеной скоростью разгоняющий кровь по венам. Выброс феромона усилился, и омега, почуяв присутствие альфы, резко встал, виноватыми глазами уставившись на Сяо Чжаня. Так они и смотрели друг на друга, не в силах произнести и слова, пока тишину не нарушил очередной звонок мамы Сяо Чжаня. Ибо вздрогнул от неожиданности и, посмотрев на столик, где лежал телефон альфы, как-то хищно улыбнулся. Альфа сделал шаг, чтобы подойти и ответить на звонок, но не успел он протянуть руку, как Ибо быстро схватил телефон и нажал на зелёную кнопку. — Чжань, крольчонок мой, почему ты мне не отвечаешь? Я уже третий раз звоню, — послышался нежный голос женщины. — Извините его, пожалуйста, он принимал душ и не слышал звонка, — вежливо ответил Ибо, хитро посматривая на альфу. — Ох, — выдохнула женщина, услышав в трубке телефона явно не голос сына. — А ты, милое дитя… — Ван Ибо, — задорно ответил парень, медленно отходя от альфы, надвигающегося на него. — Ибо, отдай телефон, — строго сказал Сяо Чжань и протянул руку к омеге.    В телефоне послышалось какое-то копошение и приглушённый разговор мужчины и женщины. — Нет, ты это слышал? У нашего сына в доме с утра пораньше какой-то Ван Ибо, — тихо сказала женщина. — Ну и что, может, это просто друг, — ответил мужчина.    Снова послышалось копошение, и женщина ласково спросила: — Милый, а ты, случайно, не омега?    Ибо взял трубку поудобнее и ещё на шаг отступил от Сяо Чжаня, явно не собираясь отдавать телефон. — Ну да, а что? — поинтересовался парень. — Ты слышал?! Ты это слышал? — запричитала женщина, снова обращаясь к кому-то. — У нашего сына омега. Омега! — Ибо, отдай телефон, — уже начиная сердиться, повторил Чжань. — Неа-а, — улыбнулся парень и на одной ноге поскакал на кухню.      Сяо Чжань в два шага нагнал омегу и, схватив того за талию, крепко прижал к себе спиной. Ибо не растерялся и поднял руку с телефоном вверх, чтобы альфа не мог его отобрать. — Ибо, я кому сказал, отдай, — прорычал альфа. — А ну не фыркать на мою будущую невестку, — раздался грозный голос мамы Чжаня из телефона.    Ибо снова хихикнул и, резко развернувшись к альфе лицом так, что их носы соприкоснулись, игриво произнёс: — Действительно, Чжань-гэгэ, чего ты сердишься? — Ибо-о, — предупреждающе протянул альфа. — Я Ибо, и что? — вскинул бровь парень.    Горячее дыхание омеги обожгло лицо Сяо Чжаня, и он, чувствуя, как в паху начинает тяжелеть, отпустил Ван Ибо и, махнув рукой, фыркнул: "Да ну тебя. Делай, что хочешь". Затем развернулся и пошёл на кухню, что-то ещё фыркая себе под нос. — Ибо, милый, этот негодник тебя обидел? — обеспокоенно спросила женщина, как только омега преподнёс трубку к уху. — Нет, нет, что Вы. Чжань-гэ был очень нежен со мной, — имея в виду явно не то, что произошло сейчас, ответил парень.    Мама Чжаня была довольно умной женщиной и сразу поняла, что значит это «был нежен». — Так вы пара? — с нескрываемым интересом решила уточнить женщина. — Ну не то чтобы пара, — поспешил ответить Ван Ибо, переступая порог кухни и как-то по-жадному смотря на спину Сяо Чжаня. — Чжань-гэ просто любезно предложил мне пожить у него, пока моя нога не заживёт. — Нога? А что с твоей ножкой, милый? — забеспокоилась женщина. — Да так, ничего серьёзного, — почёсывая затылок, сказал Ибо. — Ничего — это вывих голеностопного сустава и растяжение связок, — громко сказал Сяо Чжань, чтобы мама его услышала.    Сказанное, несомненно, было верно, но преподнесено оно было излишне резко, что вызвало очередное недовольство со стороны мамы Чжаня. Женщина настоятельно попросила Ибо передать трубку сыну и сказала тому, что если он ещё хоть раз повысит голос на этого милого юношу, она приедет и сдерёт с него шкуру заживо, чем немало удивила Сяо Чжаня. Его мама была очень нежной и доброй женщиной, но сейчас в неё явно вселился бес. Сяо Чжань молча стоял и слушал причитания женщины, понимая, что конкретно попал.    Ибо присел на стул около кухонного стола и, сложив руки на груди, тихо посмеивался, довольный своей выходкой. Конечно, он ничего плохого не хотел: просто решил немного повеселиться, а то больно уж доктор выглядел расстроенным, когда спустился вниз.    Мама Сяо Чжаня так громко отчитывала сына, что Ибо слышал каждое произнесённое слово женщины, а на словах «возьми на себя ответственность» встал и подошёл к Сяо Чжаню, спросив: — Ну что, Чжань-гэгэ, ты готов взять на себя ответственность?    Альфа тут же подавился кофе, который пытался отпить, и, выплюнув напиток обратно в стакан, огромными глазами уставился на Ибо. — Что смотришь, доктор Сяо? Я вообще-то себя берёг для будущего мужа, но раз ты был первым, тебе им и быть. Ну так что? Ты готов взять на себя ответственность? — снова повторил вопрос Ибо. — Готов, готов! Конечно, готов, или я ему покажу, какая я бываю в гневе, — ответила за сына женщина из телефона.    Сяо Чжань замер на месте, не дыша и не моргая, что даже Ван Ибо забеспокоился и помахал рукой перед лицом альфы, но, не получив никакой реакции, забрал у того телефон. — Слушайте, он, похоже, превратился в статую, — усмехнулся Ибо, пристально разглядывая побледневшее лицо альфы. — Ничего с ним не случится, — смягчая свой тон, сказала женщина. — Главное - ты береги себя. Хорошо? — Хорошо, — ответил парень и хотел было скинуть вызов, но напоследок услышал слова: «Мы приедем через пару дней. Ждите».    На словах «мы приедем» альфа глубоко вздохнул и выхватил телефон у Ибо, но на другом конце провода уже были прерывистые гудки. — Что ты наделал? Они ведь и правда приедут, — возмутился Сяо Чжань. — Ну и что? Пусть приезжают, — пожал плечами Ван Ибо. — Если я помешаю, то я сегодня же уеду обратно в общагу. — Да не в этом дело, Ибо. Ты не мешаешь. Просто ты не знаешь моих родителей. Они же меня уже год пытаются женить хоть на ком-нибудь. А я так-то не собираюсь так рано обзаводиться семьёй,  — пояснил Сяо Чжань, наливая себе и Ибо новый кофе, затем протягивая кружку с напитком омеге и отпивая из своей. — Так давай поженимся, — уверенно сказал Ван Ибо, отчего очередная порция непроглоченного кофе снова выплеснулась изо рта Сяо Чжаня. Альфа тут же закашлялся, не веря своим ушам. — Ну чего ты, Чжань-гэ? Я же как лучше хочу, — нежно сказал Ибо, похлопывая альфу по спине. — Лучше-е? Куда уж лучше? — проворчал Сяо Чжань. — Ну да! — ответил парень. — Вот смотри: тебя хотят поженить, чтобы ты не был один, а мне нужен опекун, так как я несовершеннолетний и без согласия опекуна меня не допускают на конкурс талантов. К брату в Пекин за согласием ехать далеко, да и дорого. Так что просто давай заключим брак на взаимовыгодных условиях, и всё.    Альфа нечитаемым взглядом посмотрел на омегу, но не мог не признать, что это хорошая идея. Так родители наконец-то от него отстанут и перестанут сватать к нему кого ни попадя. А омега оказался довольно-таки смышлёным, но что-то в этом насторожило Сяо Чжаня, и он бестактно спросил, не подумав, что может обидеть омегу. — Ибо, ты для этого вчера запрыгнул на меня?    Лицо, до этого момента радостное и румяное, побледнело и приобрело оскорблённый вид, и, недолго думая, Ван Ибо отступил на шаг от Сяо Чжаня и со всей силы врезал тому в нос. — Да как ты смеешь, долбаный альфа, так обо мне думать? — рассвирепел Ван Ибо. — Ты сам пригласил меня в свой дом. Сам предложил мне пожить у тебя, а сейчас говоришь мне, что это я всё спланировал?    Сяо Чжань виновато посмотрел на Ван Ибо, осознавая свою ошибку, но не мог ничего сказать в своё оправдание. — Молчишь? Вот, значит, как? — крикнул ему в лицо Ибо, затем развернулся и, прихрамывая, пошёл за своими вещами. И только один Бог знал, как сильно ранили слова альфы его сердце. Он же правда ему поверил. Думал, они станут хорошими друзьями, которых у Ибо было не так-то много из-за скверного характера. Но он в очередной раз убедился в том, что этим альфам нужен только секс на одну ночь и ничего более. И зачем он только вчера выбрал этого мужчину в качестве своего первого партнёра? Зачем отдал ему единственную ценную вещь, что у него была? Сейчас Ибо чувствовал себя таким ничтожным и униженным, что захотелось спрятаться куда подальше и никого не видеть целую неделю, а лучше две.    Видя опущенные и явно подрагивающие плечи омеги, Сяо Чжань отошёл от шока и ринулся к парню, резко разворачивая и прижимая к себе. — Ибо, Ибо, прости! Я не подумал! Прости, пожалуйста, я дурак, урод. Я ничего такого не имел в виду. Прости, — начал извиняться Сяо Чжань, чувствуя, как рубашка на плече намокает. — Ну всё, всё, малыш, не плачь. Я идиот, я знаю. Прошу, прости меня. — Придурок, — тихо хмыкнул Ибо, сильнее прижимаясь к альфе. — Да, и придурок тоже. Ты меня простишь? — Я подумаю, — шмыгая носом, ответил Ван Ибо.    Сяо Чжань немного отстранил от себя парня и, взяв его лицо в ладони, так заботливо посмотрел на омегу, что невольно сердце Ибо сжалось в груди, а когда Сяо Чжань его нежно поцеловал, он и вовсе чуть не расплылся в объятиях альфы.    Разорвав недолгий поцелуй, Сяо Чжань вновь посмотрел Ибо в глаза и уверенно спросил: — Ибо, выходи за меня! Но не на взаимовыгодных условиях, а просто выходи. — Что-о? — не веря своим ушам, переспросил Ван Ибо.   Сяо Чжань нежно улыбнулся и, погладив большим пальцем руки щёку парня, задал ещё один вопрос. — Ван Ибо, ты согласен стать моим омегой? Потому что, кажется, ты и есть мой истинный. — Я согласен, — незамедлительно ответил парень и добавил, — Мне тоже кажется, что ты мой истинный.