Метеоритный дождь.

Ибо стоял в сыром переулке и ёжился от холодного ветра, насквозь промокший, продрогший до самых костей и сырой, словно побывал в водах Темзы. Он не помнит, как добрался из академии на вокзал в надежде уехать хоть куда-нибудь. Он не помнит, как его покинул, не купив ни одного билета, так как у него не хватило денег даже до соседнего города. Он не помнит, как оказался на Бьюфорт-стрит слоняющимся по дворам многоэтажек. Ноги сами его сюда принесли, или же это его внутренний омега подсознательно пришёл туда, где живёт его альфа? Был уже поздний вечер, и на улице начало смеркаться, на магазинах зажглись неоновые вывески, а вдоль по улице — ночные фонари. Но только не здесь. В переулках между домами всегда было темно и безлюдно. Домой Ибо возвращаться не хотел, да и нет у него дома. Он и так злоупотребил гостеприимством доктора Сяо и не хотел стать для него ещё большей обузой. Они были не в тех отношения, чтобы Ибо был вправе что-то требовать. Да, альфа позвал его замуж, да, они один раз переспали, но это ещё ничего не значило. За всю неделю, которую Ибо прожил в доме Сяо Чжаня, они больше не поднимали эту тему, да и не до этого было. Доктор с утра до ночи пропадал на дежурствах, а Ибо полностью посвятил себя учёбе, так как сильно отстал, постоянно пропадая в танцзале. Вот и вывих лодыжки принёс свою пользу.      Ибо, конечно же, не хотелось вот так молча уходить и бросать Сяо Чжаня, но что он мог поделать? Он сирота, выращенный братом, без гроша за душой, а теперь ещё и без надежды получить хорошее образование. Прав был Майк, когда сказал, что он просто нашёл богатенького дурачка и, запрыгнув к нему в постель, просто пытался покончить со своей никчёмной жизнью. Он должен сам расплачиваться за свои ошибки, а не тянуть вместе с собой Сяо Чжаня на дно. Глупо? Очень. Но иначе Ибо поступить не мог. Сяо Чжань — очень хороший человек. Честный и добропорядочный, а он — невоспитанный хулиган, постоянно ввязывающийся в неприятности. Он недостоин Сяо Чжаня, недостоин счастливой жизни в шикарном доме этого человека. Он никто. Простой омега, которому нет места в этом мире. Конечно, он не собирается идти и прыгать с моста в реку, он не такой и ценит жизнь, что ему даровали сами небеса. Но сейчас, стоя в тёмном переулке в одной лёгкой кофте, промокшей насквозь, и с рюкзаком на плечах, он не знал, что ему делать.    Скатившись по шершавой стене вниз, Ибо сел на корточки и отчаянно закричал. И его вовсе не волновало, что его могут услышать и подумать, что он псих или, того хуже, наркоман. Ему было плевать. Он хотел выплеснуть боль, скопившуюся в душе, и он это сделал, мыслями возвращаясь к тому, как Сяо Чжань заботливо поцеловал его в лоб перед тем, как отъехать от академии. Вспомнил, как Майк следил за ним из окна, видя всю эту картину, и как он после затащил его в туалет, грубо впихнув в кабинку. Как Майк блуждал руками по его телу, запустив их под кофту, и как он своим слюнявым языком вылизывал его рот. Ибо сам не знает, откуда у него взялось столько силы отпихнуть от себя здорового альфу на голову выше его и врезать тому в нос, снова его ломая. Вспомнил, как выбежал из туалета и налетел на ректора по совместительству отца Майка, и то, как его с позором выгнали из академии, не дав даже шанса объясниться.    Сплюнув вязкую слюну на мокрый асфальт, Ибо зарылся лицом в ладони, с трудом сдерживая накатывающиеся слёзы.    Порывы ветра подвывали в пустом переулке, дождь расходился всё сильнее, а Ибо так и сидел у холодной стены, не зная, что ему делать. Из вентиляционной шахты доносился запах вкусной еды, перебивая неприятные запахи покрытого сажей и дымом Лондона. «Видно, в этом здании есть ресторан», — подумал Ибо, прижимая урчащий живот. Последний раз он ел только утром очень вкусный омлет, приготовленный Сяо Чжанем. — Боже, хватит о нём думать, чёртов идиот, — фыркнул на себя Ибо, ладошкой ударяя себя по лбу. — Этот альфа не для тебя. Эта шикарная жизнь не для тебя. Этот мир не для тебя.    Разговаривая сам с собой, Ибо не заметил, как запах вокруг изменился, приобретая нотки дешёвого алкоголя и табака. Также он не слышал шарканий ног по земле и не слышал, как к нему подошли двое здоровенных альф, насквозь провонявших дешёвым борделем. Он только почувствовал, как его, схватив за волосы, подняли вверх. — Так-так, и кого же это занесло в наш переулок? — ехидно улыбнулся мужчина, оголяя свои серые зубы. Изо рта альфы сильно воняло перегаром, и Ибо сглотнул, почувствовав подходящую к горлу тошноту. Альфа наклонился, не дожидаясь ответа, и размашисто облизал шею омеги. — Ммм, какой же ты сладкий. — Отвали от меня, придурок, — выпалил Ибо ему в лицо, с силой толкая альфу в грудь. Мужчина не ожидал подвоха, да и выпитый алкоголь не позволял крепко стоять на ногах. Альфа пошатнулся и грохнулся на землю прямо в огромную лужу всем своим телом. Ибо резко развернулся и хотел убежать, но вывихнутая нога ему этого не позволила. — Хватай эту сучку, — закричал альфа, с трудом поднимаясь с земли. Второй тут же незамедлительно подлетел к Ибо, хватая и заламывая руки омеге за спину и прижимая его лицом к стене. Ибо издал тихий стон, больно впечатываясь лицом в стену каменного дома. Альфа, не раздумывая, впился в нежную кожу на шее омеги, запуская в неё свои клыки. Не отрывая зубов от шеи Ибо, он резко сдёрнул с того штаны и принялся трясущимися руками расстёгивать собственную ширинку. Ибо почувствовал, как головка огромного члена пристроилась к его дырочке, и зажмурил глаза в ожидании худшего.    Время остановилось на месте, весь свет мира для Ибо померк. Теперь он и правда станет шлюхой, как и сказал Майк.    Минута… Две… Шум дождя по асфальту и гудки проезжающих мимо машин. Это конец. Никто не придёт к нему на помощь: даже если он закричит, никто его не услышит. Никто…    Ибо не желал смиряться со свой участью, но, к сожалению, не мог даже пошевелиться. Альфа подавил его сущность своим запахом, подчинил, укротил.    Резкий звук тормозов и свет фар, ударивший в лицо. Стук дверцы машины и глухой удар, словно с неба сбросили мешок с песком. Ибо почувствовал, как хватка на руке пропала, а в нос ударил резкий запах грозового дождя. Он резко развернулся и увидел, как яростно Сяо Чжань вбивал альфу, посмевшего тронуть его омегу, в асфальт, молча, хладнокровно, и лишь яростный взгляд выдавал его чувства. Насильник лежал на холодной земле и, кажется, уже не дышал, а второй, не соизволив помочь своему другу, давно уже сбежал.    Ибо быстро натянул на себя штаны и, не замечая боли в ноге, подбежал к Сяо Чжаню, хватая того за руку, занесённую для очередного удара. Альфа грозно прорычал и с силой оттолкнул Ибо от себя. Омега пошатнулся и упал на землю, громко простонав. Его стон вывел Сяо Чжаня из состояния аффекта и, посмотрев в сторону Ибо, он понял, что только что поднял руку на своего омегу. Убедившись, что насильник больше не шевелится, Чжань быстро подошёл к Ибо и, присев перед ним на корточки, осторожно коснулся его лица. Тут его взгляд зацепился за два глубоких прокола от клыков на шее Ибо и, резко схватив омегу за руку, он притянул его к себе, зарываясь носом в изгиб шеи и судорожно принюхиваясь. Его взгляд почернел и наполнился ещё большей яростью, и он вновь был готов убивать. Но почувствовав, что от Ибо не пахнет другим альфой, а только едва уловимым запахом алкоголя и табака, он смог спокойно выдохнуть. — Чжань, — еле слышно позвал альфу Ибо, с трудом сдерживая слёзы в глазах. — Он не успел. Ты приехал вовремя. — А что, если бы я не успел? Что, если бы я тебя не нашёл? Что тогда, Ибо? Ты хоть понимаешь, что тебя чуть не изнасиловали? Чёрт, да тебе даже метку поставили, и если бы он её закрепил своим семенем, ты хоть представляешь, что бы было тогда? А? — грозным голосом прорычал Сяо Чжань.    Омега вздрогнул от этого крика и, уткнувшись лицом в ладони, не выдержав, зарыдал. Альфа понял свою ошибку и, притянув Ибо к себе, крепко прижал к своей груди. — Тише, тише, малыш. Всё уже закончилось. Я рядом, я с тобой. Прости, что накричал. Слышишь, маленький мой? Прости, — ласково начал успокаивать Ибо альфа, поглаживая того по спине. — Чжа-а-нь, — протянул Ибо. — Да, мой хороший? — Я правда с тобой не из-за денег, — всхлипывая, сказал Ибо. — Я знаю, Ибо. Знаю. Не слушай никого. Люди всегда будут говорить друг про друга гадости, это заложено в их природе, и не стоит на это обращать внимание. Хорошо? — Мгм, — кивнул Ибо, крепче прижимаясь к альфе. — Ну всё, поехали домой. Ты весь промок и дрожишь, — сказал Сяо Чжань, помогая Ибо подняться. — А с ним что? — спросил Ибо, кивая в сторону лежащего в луже альфы. — Не переживай, с ним всё будет нормально. Я травматолог и знаю, куда нужно бить, чтобы не убить, но хорошо покалечить. Пошли в машину, ты замёрз, — сказал Сяо Чжань, подхватывая омегу на руки.    Ибо в последний раз взглянул на насильника и мысленно пожелал ему всего самого «хорошего».