Метеоритный дождь.

Прошла неделя с того дня, как у Сяо Чжаня был день рождения и пара встретила его со страстью в лесу. Пара сообщила родителям Чжаня о том, что они решили пожениться на следующее же утро, чему мама доктора была безумно рада. И, конечно же, оповестила их, что сама займётся подготовкой к свадьбе. Ибо и Чжань тогда недвусмысленно закатили глаза, но противиться женщине не стали. Тем более у них совсем не было на это времени.    Сяо Чжань безвылазно дежурил в больнице, Ван Ибо же весь погрузился в учебный процесс. Ректор, естественно, извинился перед молодым омегой и даже повысил ему стипендию, Майк Андерсон так же по настоянию отца извинился перед Ибо и больше к нему не приставал. Тем более, увидев метку на шее омеги, он понял, что с ним теперь лучше не связываться. Трогать меченых омег было чревато последствиями, да и из академии вылететь не хотелось. Так как отец парня ясно дал ему понять, что не посмотрит на то, что тот его сын, и выкинет при первой же жалобе. Ибо такой вариант более чем устраивал. Вот только учёба его совсем не спасала от странного чувства тревоги и непонятно откуда взявшегося возбуждения. Оно преследовало омегу почти постоянно, и в туалетах академии то и дело заканчивались бумажные полотенца. Ибо удовлетворял свои потребности, как мог, передёргивая по пять раз на дню. Сяо Чжаню он, естественно, ничего не сказал, так как не хотел его беспокоить своими «омежьими» делами. На доктора и так последнее время свалилось много работы, и он часто приходил домой за полночь вымотанный, как собака. Быстро принимал душ и валился на кровать, сразу проваливаясь в глубокий сон. А на утро, когда Ибо просыпался с каменным стояком, его альфы уже не было в постели. Работа в больнице начиналась с шести утра, а его пары — только в девять. Ван Ибо безумно скучал по своему альфе, а омега внутри и вовсе выла от тоски и неудовлетворения.    Ещё и родители Сяо Чжаня неожиданно уехали обратно в Китай, так как у Сяо Чена появились неотложные дела, которые он, увы, уже не мог решить онлайн. Мама Сяо Чжаня, конечно же, не могла оставить мужа одного, но обещала приехать и продолжить подготовку к свадьбе как можно скорее.     На утро следующего дня, как только родители Чжаня уехали, Ван Ибо с трудом выбрался из кровати, но как только почувствовал тошноту, тут же ринулся в ванную комнату. Голова омеги беспощадно болела, а внизу живота всё скручивало спазмом. Ибо списал своё состояние на остаточное действие противозачаточных, которые он выпил на прошлой неделе. Но вот тянущая боль внизу живота его немного настораживала. Течка у омеги была в прошлом месяце и точно не могла прийти так быстро. Тогда что? Неужели он, сам того не осознавая, нанёс себе вред, приняв эти чёртовы таблетки? А если что-то пошло не так, и он теперь не сможет иметь детей, не сможет родить Сяо Чжаню малыша? Он ведь омега, и это его главная задача. Альфе нужен наследник, и Ибо это очень беспокоило. Нужен ли он будет своему альфе, если…    … но додумать, что будет после этого, он так и не успел. Живот стянуло очередным сильным спазмом, между ног стало мокро, а член встал так, как никогда не вставал ранее.    Ибо жалобно простонал, не понимая, что с ним происходит. Рука сама потянулась в трусы и с силой обхватила каменную плоть. Ибо заскулил от удовольствия и начал быстро себе надрачивать прямо на полу ванной комнаты. Но как бы сильно он ни старался, разрядка так и не приходила. Член уже начал болеть и сильно покраснел, желая излиться, из ануса омеги сочилась слизистая смазка, пачкая трусы, а по всему телу разлился жар. Живот с каждой минутой начинал болеть только сильнее, а временами и вовсе простреливал нестерпимой болью. И вот тут Ибо стало страшно. С трудом поднявшись с пола, он на трясущихся ногах дошёл до спальни и взял телефон. Набрав первый попавшийся номер и так и не дождавшись ответа, омега рухнул на пол, теряя сознание. — Ибо?! — послышался удивлённый голос в телефоне. — Ибо?    Но в ответ тишина, только приглушённый стук падающего тела на пол. — Ван Ибо, блять, ответь, — голос в телефоне испуганно звал омегу, но тот, увы, не мог ответить, находясь в бреду от высокой температуры.    Ибо не видел, чей номер он набрал, и не мог знать, чем этот звонок ему грозит. На другой линии оказался не кто иной, как Майк Андерсон. И почему именно он? Не Сяо Чжань, не его лучший друг Сонджу, а именно, мать его, Майк Андерсон.    Парень очень удивился, когда увидел входящий звонок от Ван Ибо, и, конечно, обрадовался, быстро ответив на вызов, но его радость тут же сменилась страхом, когда он услышал, как Ибо грохнулся на пол. Разумеется, он заметил, что последнее время с омегой что-то не так и, конечно же, неоднократно заставал Ибо за непристойным занятием в академическом туалете. Он не спрашивал, почему Ибо это делает, но начал догадываться. Омегу просто-напросто не удовлетворяет его альфа. Так у Майка появилась хоть и маленькая, но надежда. Но вот метка на шее Ибо его очень смущала. Ну и ладно. Её можно будет и перекрыть своей, если Ибо, конечно же, позволит.    Парень без раздумий бросился одеваться и, покинув дом, помчался к Ван Ибо. Вот только он не знал, где находится дом Сяо Чжаня, и ему ничего не оставалось, кроме как позвонить Сонджу. Он то должен знать, где живёт его друг. Но парень наотрез отказывался говорить Майку о местонахождении Ибо, и тогда, скрипя зубами, ему пришлось взять Сонджу с собой.    Из-за упрямства омеги они потратили гораздо больше времени, прежде чем добраться до дома Ван Ибо. На ресепшене их пропустили без вопросов, так как Сонджу часто бывал в гостях у Ибо и его тут уже хорошо знали.    Быстро поднялись на лифте и, постучав в дверь, стали ждать, когда же им откроют. Но ни через пять минут, ни через десять двери никто не спешил открывать. Майк с каждой минутой всё сильнее стучал в дверь, а Сонджу пытался дозвониться до Ибо и Сяо Чжаня, но ни один из них не отвечал. — Да что такое?! — обречённо выпалил Сонджу, услышав очередной длинный гудок. — Всё! Мне это надоело, — раздражённо сказал Майк и, с силой пнув в дверь ногой, выбил замок. Дверь с треском открылась, и в нос альфы резко ударил запах цветущей весны, сшибающий с ног. Майк покачнулся и схватился рукой за косяк.    Сонджу испуганно уставился на альфу, видя, как зрачки того начали темнеть и заполнять радужку. Этого ещё не хватало. Если Майк сейчас войдёт в гон, то беды не миновать. — Майк? — несмело позвал Сонджу альфу. — Я в порядке, — сквозь зубы прорычал парень и, закрыв нос рукой, добавил, — Пойдём, найдём Ибо. — Ты уверен, что… — Да, — рыкнул альфа и вошёл в квартиру.    Чем дальше они продвигались, тем сильнее и насыщеннее ощущался запах омеги, от которого у Майка начал мутнеть рассудок. Сонджу всё так же продолжал звонить Сяо Чжаню, с ума сходя от страха, что привёл в их дом постороннего альфу, у которого были совсем не дружеские намерения по отношению к Ван Ибо. Но, получив очередное «Абонент не отвечает или…», решил бросить свои попытки и просто написать Сяо Чжаню сообщение. *Бог танца* «Сяо Чжань. Срочно перезвони… У Ибо, похоже, течка. А Майк, он… Блин, он же альфа, и мы сейчас у тебя дома». — Что, мать его? — выругался Сяо Чжань, читая сообщение, которое было отправлено два часа назад. — Какого хрена? Течка? Ибо?! Майк? — наконец сообразив, кто такой Майк и что он сейчас в его доме с Его омегой, доктор бросил все свои дела и, предупредив в регистратуре, что уходит, помчался домой.    На ходу накидывая плащ и набирая номер Ибо, доктор поймал такси, проклиная себя за то, что не поехал сегодня на машине. — Да, — незамедлительно ответили, как только прозвучал первый гудок. — Ибо? Детка, что случилось… — Нет, это Сонджу, Сяо Чжань. — Что? Где Ибо? — уже не на шутку начал волноваться альфа. — Он… Ему… Мы нашли его мокрым на полу. Он весь горел… Он… — начал заикаться омега. — Что с ним? — грозно выкрикнул Сяо Чжань, отчего напугал даже водителя, который осуждающе посмотрел на него через зеркало заднего вида. — У… У него, кажется, течка и сильный жар, — дрогнувшим голосом ответил Сонджу. — Майк сейчас с ним в ванной. Он… Они… — Что блять? — округлил глаза Сяо Чжань и, не заметив, как с силой сжал телефон, раскрошил его в своей руке. — Убью, сука…