Метеоритный дождь.

— Ибо-о-о, — тихо выдохнул Сяо Чжань. — Ну что же Вы стоите, доктор? Я Вас так долго ждал.       Сяо Чжань так и замер, как каменное изваяние, не в силах сказать ни слова. Да что сказать, он и пошевелиться то не мог. Тело словно оцепенело, а чувство дежавю потоком холодной воды обрушилось на голову. Воспоминания так и подкидывали картинки из прошлого, когда они с Ибо впервые встретились.       Вот омега сидит на кушетке и ухмыляется своей ехидной улыбкой, напрочь выбивая здравый рассудок из головы: красивый и невинный, очаровательный, до невозможности обалденно пахнущий, но такой дерзкий и прямолинейный. Сяо Чжань будто вернулся в прошлое. Словно судьба сама сейчас даёт ему второй шанс, и он искренне надеется, что на этот раз его не просрёт. Ибо даже смотрел на доктора как тогда, в их первую встречу: хитро, изучающе, с ноткой озорства, прищурив свои лисьи глаза и натянув на лицо кривую ухмылку, хоть немного и измученную. Да и лицо его было бледным и сильно осунувшимся, под глазами залегли мрачные тени, кожа приобрела сероватый оттенок, а губы сильно потрескались, отчего омега то и дело пытался смочить их юрким языком. Сяо Чжань невольно скользнул по бледному лицу вниз и задержался взглядом на этих губах, по инерции облизывая и свои. — И долго ты там стоять собрался? — нахмурил брови Ибо, уже успев в очередной раз надумать невесть что в своей голове. Шутка про то, что Сяо Чжань бросит его с ребёнком, ему уже казалась несмешной. А что, если альфа больше его не любит? Что, если пока он отсиживался и тупо подпитывал свою гордость необоснованными доводами, Сяо Чжань уже кого-то нашёл, и омега ему и правда больше не нужен? — Ибо, я… — попытался выдавить из себя хоть слово доктор, но слова так и застряли в пересохшем горле. Альфа закашлялся, не в силах побороть своё волнение.       Ибо же снова расценил это молчание по-своему и дрожащим от накатывающих на глаза слёз голосом едва слышно спросил: — Ты его любишь?       Сяо Чжань удивлённо вскинул брови вверх и уставился на омегу. Он же правильно расслышал, да? «его»? Но кого именно? — Чёрт, Сяо Чжань, да не молчи же ты, — пытаясь говорить как можно увереннее, произнёс Ибо, но дрожание голоса так и выдавало его с потрохами, а глаза то и дело слезились, пытаясь обрушиться потоком Ниагарского водопада.       Сяо Чжань, действительно не понимая, о ком идёт речь, наконец отклеился от своего места и подошёл ближе к кровати. Слегка склоняясь и заглядывая в любимые глаза, в этот момент нежно касаясь руки Ибо, альфа сказал именно то, что хотел сказать все эти месяцы, проведённые в одиночестве. — Единственный человек, которого я люблю, вчера подарил мне замечательную дочь.       Затем, наклонившись ещё ниже, прильнул к покрытому испариной лбу омеги и оставил лёгкий поцелуй, судорожно вдыхая родной запах весны, немного смешанный с медикаментами.       И вот теперь пришла очередь Ибо замереть в удивлении. Казалось бы, чему тут удивляться? Однако мозг отчаянно не хотел признавать того факта, что он и есть именно тот, кто нужен Сяо Чжаню.       Доктор посмотрел на лицо омеги — слишком красивое, даже несмотря на болезненный вид, — и с нежностью и искренней любовью уверенно произнёс: — Ангел мой, мне никто не нужен, кроме тебя. Только тобой я живу. Только благодаря любви к тебе моё сердце всё ещё бьётся, заставляя кровь циркулировать в теле. Только тобой я дышу и никак не могу надышаться. Ты — мой свет в кромешной тьме. Ты — моё всё, Ибо.       Омега, тронутый этой пламенной речью, облегчённо выдохнул и, поддавшись порыву, хотел было заключить альфу в объятия, но резкая боль внизу живота вмиг его отрезвила. — Ммм, — болезненно простонал Ибо, поморщившись. — Тише ты. Тебе нельзя шевелиться, — обеспокоенно сказал Сяо Чжань, помогая омеге немного приподняться и подкладывая подушку под плечи. — Ты перенёс серьёзную операцию, так что побереги силы. — Пить хочу, — тихо вымолвил Ибо, чувствуя, что все его силы исчезают так же быстро, как и появились. — Минутку, — ответил Сяо Чжань и, снова поцеловав омегу в лоб, отошёл от кровати. Налив из кувшина, что стоял на небольшом столике около окна, воды в стакан, он быстро вернулся к Ибо. Помог ему попить, так как у того не осталось сил, чтобы даже руку поднять, и вернул стакан обратно, прихватив с собой стул. Поставив его около кровати, альфа сел рядом с омегой, поправляя сбившееся одеяло. — Чжань, — выдохнул Ибо, уставившись на мужчину умоляющим взглядом, — а где наша дочь? С ней всё хорошо? — Да, с ней всё хорошо, — улыбнулся альфа. — Не волнуйся. Она родилась сильной и быстро идёт на поправку, чего не скажешь о тебе. — Прости меня, — виновато опустил глаза Ибо, понимая, что его поступок чуть не стоил им с дочерью жизни. — Думаю, в этом нет смысла, Ибо. Тебе не за что извиняться, а мне не за что тебя прощать, — погладив омегу по щеке, сказал Сяо Чжань. — Главное, что теперь всё хорошо и мы вместе. И знай, больше я тебя никуда не отпущу. Я люблю тебя, Ибо, и ничто не изменит моего отношения к тебе. — Чжань, — немного собравшись с мыслями, позвал Ибо. — Да, мой хороший. — А кто был тогда в твоём кабинете? — задал самый волнующий его все эти месяцы вопрос Ибо. — Ты… Вы с ним… — Боже, Ибо, нет, — поспешил остановить печальные мысли омеги мужчина. — Я и Вэнь Нин коллеги. Между нами нет ничего общего, не считая работы. — Но вы там… Он так стонал, — чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, с трудом продолжил расспрос Ибо. — Да откуда такие мысли? — словно прочитав нескончаемый поток ложной информации в голове Ибо, спросил Сяо Чжань и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Вэнь Нин в тот день подвернул ногу, а так как я травматолог и как раз была моя смена, я просто помог ему как доктор пациенту. Между нами ничего не было и быть не может. Ибо, ты просто не так понял.       Парень пристыженно посмотрел на Сяо Чжаня, наконец давая волю слезам. Каким же он был идиотом, раз, не разобравшись, пустился во все крайние и напридумывал того, чего не было, а нужно было всего лишь поговорить. Разобраться в той ситуации на месте, а не сбегать сломя голову куда глаза глядят. — Чжань… — Ибо, не смей снова извиняться, а то я тебя точно стукну, — пожурил доктор омегу. — Это всё в прошлом, и давай забудем о нём, как о страшном сне. Теперь же всё хорошо. Так давай не думать об этом и смело двигаться дальше. Ты согласен? — Мгм, — кивнул Ибо, всё больше понимая, что альфа ему достался просто замечательный, а он, идиот, чуть не потерял этого человека по собственной глупости. — Вот и отлично, а теперь отдыхай и восстанавливай силы. Они тебе ещё пригодятся, — заботливо оглаживая запястье омеги, произнёс альфа. — А мне пора, пока меня за шкирку отсюда не вытащили. Я вернусь позже, обещаю.       Ибо перехватил руку доктора и, щенячьими глазами уставившись на него, жалобно попросил: — Не уходи, прошу. Останься со мной, пока я не засну. Пожалуйста.       Сяо Чжань готов был в эту же секунду подхватить омегу и прижать к собственной груди, лишь бы не слышать этот жалобный голос и не видеть испуганный взгляд. Но всё, что он мог сделать, чтобы не навредить омеге, — это только прильнуть к бледным губам и, нежно поцеловав, шепнуть: — Хорошо, ангел мой. Я побуду с тобой. — Спасибо, — выдохнул Ибо, опаляя лицо доктора горячим дыханием, а затем, вспомнив самое важное, спросил, — Чжань, а как мы назовём нашу дочь?       Доктор отстранился от лица омеги и, виновато посмотрев на него, ответил: — Я уже дал ей имя, но если тебе не понравится, ты можешь выбрать другое. Лилу… Я назвал её Лилу. — Лилу-у, — протянул Ибо, расплываясь в счастливой улыбке. — Мне нравится. Правда очень нравится. Сяо Лилу.       Омега снова дёрнулся, попытавшись подняться и наброситься на доктора с объятиями, но очередная вспышка боли не заставила себя долго ждать. — Ааххх… — обречённо простонал Ибо, падая обратно на подушку и недовольно дуя губы. Ему так нестерпимо хотелось прижаться к альфе, что аж сердце щемило в груди. Но разрезанный живот и правда ужасно болел, напоминая о себе при каждом вздохе. — Ибо? — взволнованно позвал Сяо Чжань. — Нормально. Жить буду, — вымученно ответил омега и, криво усмехнувшись, пошутил, — Но в следующий раз рожаешь ты. — Договорились, — улыбнулся Сяо Чжань, безумно радуясь тому, что у омеги остались ещё силы на шутки. Значит, беда и правда миновала, и совсем скоро он сможет забрать Ибо и дочь домой. В дом, где они начнут новую жизнь втроём. В дом, где всегда будут царить только покой, счастье и безграничная любовь. Ради своих омег он уж точно постарается. Если будет нужно, то и горы свернёт ради их благополучия, лишь бы они всегда были рядом и светились только счастливыми улыбками.       Сяо Чжань так и просидел с Ибо, пока тот не заснул, а уснул он довольно быстро. Измученный организм требовал много энергии на восстановление сил, а сон, естественно, был лучшим лекарством в таких случаях. И была бы его воля, альфа так и просидел бы рядом со своим омегой, рассматривая его прекрасное лицо и слушая размеренное дыхание, но правила есть правила, и вернувшаяся в палату с медсестрой доктор Лилу Смит отправила мужчину домой, пригрозив ему тем, что если тот не приведёт себя в порядок и хорошо не отдохнёт, она больше не пустит его к омеге.       Особого выбора у Сяо Чжаня и не было, поэтому он не стал перечить доктору и покорно покинул палату, уверенный в том, что его Ибо в надёжных руках.       Дома альфу встретила до невозможности счастливая Сяо Ин и молодой мужчина, как две капли похожий на Ибо, только немного мужественнее и повыше. Как оказалось, мама доктора ещё вчера позвонила брату Ибо и сообщила ему, что он стал дядей. Лю Хайкуань, не раздумывая, бросил все свои дела и первым же рейсом вылетел в Лондон.       Альфа изучающим взглядом осмотрел Сяо Чжаня, загадочно вскинул бровь, и, протянув руку доктору, поприветствовал: — Ну здравствуй, похититель сердца моего младшего братишки. И как только этому оболтусу удалось отхватить себе такого альфу?       В его голосе не было презрения или злобы, вопрос скорее был риторическим и не нёс в себе никакой информации, но Сяо Чжань всё же ответил. — Это мне безумно повезло встретить такого омегу, как Ибо.       Лю Хайкуань удивлённо расширил глаза, но слова Сяо Чжаня, признаться, его покорили. Именно такого человека он и желал своему брату — надёжного, воспитанного, а главное: любящего его всем своим сердцем. Ведь там, где есть любовь, будут и взаимопонимание, и уважение, и долгая, счастливая жизнь.       Альфа нежно улыбнулся доктору и, крепко пожав ему руку, произнёс: — Надеюсь, хоть тебе удастся перевоспитать моего брата и направить на путь истинный. — Я не собираюсь его перевоспитывать, — немного сухо ответил Сяо Чжань. — Я собираюсь его любить. — Хм, — хмыкнул Лю Хайкуань, — ну тогда совет да любовь вам. А лично тебе терпения, мой друг, — альфа похлопал Сяо Чжаня по плечу, явно зная, о чём говорит. — Да, терпение мне не помешает, — согласился доктор. — Мальчики, ну что вы стоите на пороге? Живо мыть руки и за стол, — строго позвала Сяо Ин, выглядывая из кухни. И когда только успела туда уйти, что они не заметили. Но женщина всегда отличалась ненавязчивостью и, видимо, просто решила дать двум самым дорогим мужчинам в жизни своей невестки найти общий язык.       Альфы синхронно кивнули и, переглянувшись друг с другом, поспешили на кухню. Есть и правда обоим хотелось нестерпимо, так как один только недавно прилетел, проведя в самолёте почти десять часов, а другой вообще сутки проторчал в больнице. А поговорить они смогут и потом. Теперь они одна семья, и у них целая жизнь впереди.