"До свидания" не значит "прощай"

      Почему всё происходит именно так, он не знает. Да и, честно говоря, знать не хочет. Злость в нём кипит и пузырится, застилает глаза и не даёт ясно мыслить. Тело движется быстрее, чем он способен осознать. Алма болезненно морщится и смотрит на него зло и обиженно. Юу видит, как в нём что-то ломается, но среагировать не успевает. «А что бы ты сделал, если бы больше не мог махать мечём?» Ответа нет. Юу и сам этого не знает. Ему остаётся только молча развернуться и уйти. Если так продолжить, они совсем разругаются. Хотя прощения ему придётся просить очень долго…       Юу совершенно ясно осознаёт, почему вспоминает это именно сейчас — стоя ва несусветную рань на пустом вокзале, где даже ни одного открытого магазина нет. Этот момент стал переломным. И хорошо, что не сломил им обоим хребты. Хотя и помотал знатно. Он не любит вообще вспоминать то, что наговорил Алме в тот день. Да и на следующий тоже.       Юу удивляется, когда видит на страничке друга среди нытья и и ругани на самого себя старый карандашный набросок. С него всё началось, и он ужасно боялся тогда, что им всё может и закончиться — он мог полететь в костёр последним. Сейчас он безумно рад, что Алма сохранил этот рисунок. «Этот идиот уехал и сменил номер, а я ещё больший идиот раз всё равно его жду». Юу действительно идиот. Бессовестный и жестокий идиот, который думает, что знает, что нужно окружающим и даже лучше самих этих окружающих.       Когда они с родителями переехали в эту «деревню», он только-только пошёл в младшую школу. Даже тогда ему казалось, что он гораздо лучше и умнее всех вокруг и, вообще, эти деревенщины совсем не его уровня. Вот только с другой стороны это он был городским выпедрёжником, которому тут не место. Исключением из обоих случаев стал странный мелкий пацан, который почему-то решил, что Юу хочет обязательно стать рыцарем для прекрасной принцессы. А ещё он протягивал простенький рисунок с очень похожим на Юу мальчиком на нём. «Ты прекрасен как принцесса, поэтому я захотел тебя нарисовать!» Хо и долго же он потом верещал, когда получил промеж ушей. Зато Юу обзавёлся приставучим другом. И другого ему не надо.       Алма тот ещё кошмар. Это было очевидно сразу. Но со временем жизнь без него стала казаться ещё кошмарнее чем с ним…       Юу ездит на соревнования по кендо, его признают. Но ему этого мало. Он хочет больше. Он хочет посмотреть мир за пределами их островов. И он уже решил, на какой стиль фехтования перейдёт и где будет учиться дальше. Тем более его туда и зовут. И он туда поступил.       Алма всегда его поддерживал. Верил больше, чем во всё остальное. И Юу это видел. В том, как за ним прячутся, как тащут в очередной магазин, как зовут с компанией в парк. Как желают удачи перед соревнованиями. Как помогают собирать вещи. Как сидят с ним на могиле родителей. Алма, бывало, днями от него не отходил, всё время о чём-то говорил, смешно цеплялся за него в незнакомых местах. Спал на полу в его комнате. Готовил завтрак по утрам. Крепко обнимал после очередного кошмара. Его стало особенно много как раз после аварии. Юу был не против. Так он хотя бы чувствовал себя нужным. Не таким брошенным. Большего ему было и не надо.       Алму оставлять он не хотел. Никогда.       Но и тащить его за собой насильно, упрашивать, звать не видел. Алма был счастлив там. Отбирать это Юу никогда бы не решился…       Решение пришло само. «Этот рисунок натирает мне глаза, как напоминание о самом дорогом человеке, которого больше нет рядом». Алма часто бывал слащавым. И, в отличие от Юу, честным со всеми, кроме самого себя.       Комментарий Юу написал быстрее, чем сообразил, что и зачем он делает. Но удалять было уже поздно — когда Алма стрессовал, он мог сутками мониторить соц. сети. «Так мне спокойней. Будто кому-то есть до меня дело. Я же не могу всё время тебя напрягать?» Будто он не знал, что он не напрягает. Дурак болтливый. Ему всегда было мало одного Юу, сказать об этом словами чрез рот было слишком сложно. Даже самому себе. А то, что жто и так всем понятно до него, видимо, не доходило.       Здесь у Юу появились новые приятели. Такие же шумные и раздражающие. Сосед так вообще апокалипсис. Лави с Алмой точно бы подружились. Да и остальные были бы рады новому другу. А ещё Юу познакомился здесь с тем самым художником, чей автограф так хотел Алма. Вот пусть теперь сам приезжает и берёт! Адрес он писал почти с остервенением. Когда ответ всё-таки пришёл, Лави предложил вызвать скорую. За что оказался немилосердно бит.       На вокзале было холодно и пусто. Время тянулось слишком медленно. Хотелось встать на рельсы и пойти навстречу электричке. Лави и Линали оборвали ему весь телефон. И чего им в такую рань не спится? Солнце же лениво поднимается из-за горизонта. Электричка наконец-то подъезжает, а её двери открывается чертовски медленно.        — Ты долго, дурень.       Алма вываливается на него из вагона мешком, хватает за лацканы пиджака и сверкает полубезумными глазами. Они — два махровых девственника. Они совершенно неумело целуются на абсолютно пустом вокзале. Они по-настоящему счастливы.        — Я тебя больше никуда и никогда от себя не отпущу!       У Юу нет причин не верить этим словам. И он знает, почему.