"До свидания" не значит "прощай"

      Вечером дышится легко и свежо. Спадает дневная жара, солнце не пытается выжечь глаза всем вокруг. Постепенно в свои права входит ночь, и всё вокруг приобретает новые очертания. В том числе и пустой вагон электрички. Алма прибудет в нужное место только под утро, так что ему бы не мешало выспаться. Он не может уснуть. Он рисует как ненормальный с самой посадки. Лишь бы голову и руки занять, лишь бы не открывать твиттре, лишь бы не писать всякую несусветную чушь снова и снова. Он готов волосы на голове рвать, только бы не делать ничего, что может привести, как он считает, к непоправимым ошибкам.       Он рисует попутчиков, солнечные блики на окнах, промелькнувшие дома, фантастических животных, карту звёздного неба — Алма рисует всё, что приходит в голову, попадается на глаза, вызывает отклик внутри. Не рисует он только Юу. Дома нарисовался. Больше не хочется. Хотя он, конечно же, врёт. Руки чешутся нарисовать ещё один портрет друга. Как он улыбается, как держит меч, как замахивается кулаком для удара. Как за шкирку тащит его, Алму, в новую жизнь. Но вместо этого на бумаге красуется аляповатого вида бабочка, пожираемая неведомой хтонью. Алме ни капли не стыдно, просто очень-очень страшно, что тот аккаунт не имеет к Юу никакого отношения, что его ожидания окажутся напрасными, а желание снова встретиться разобьётся о суровую реальность.       В электричке тепло, уютно и пусто. Алме комфортно в этой стоячей тишине — ему никто не мешает. Возможно, будь кто другой на его месте, он бы испугался, стал бы беспричинно тревожиться, и, в конечном итоге. пересел бы в другой вагон. Возможно, что и для Алмы это было бы правильным решением. Но сейчас встать на дрожащих ногах было выше его сил. Как он вообще будет выбираться на дрожащих ногах он понятия не имеет, да и пока это ему и не нужно. В таком положении есть и свои плюсы. Например, он может отпустить свою фантазию на полную, кричать на карандаш и улюлюкать на особенно удавшиеся рисунки. Мешать ему никто не будет. Проводницы и охрана привыкли к одинокому пассажиру и стараются его не беспокоить. А один раз ему даже плед предложили! Откуда он взялся в простой электричке Алма не знал, но предпочёл об этом не думать. Ему и так неплохо. Тем более в таком состоянии, когда он настолько увлечён отвлечением себя на рисунки, что даже не сразу способен понять, что он голоден или хочет в уборную. Его всё устраивает. И хочется верить, что ничего не тревожит.       Только-только солнце начинает показывать первые лучи, как объявляют нужную Алме станцию .Он судорожно собирает вещи, проверяет, ничего ли н не забыл, и сверяет часы. Теперь надо дышать. Глубоко и размерено. Ещё бы хорошо удержаться на трясущихся ногах. Но Алма — молодец. Он стоит напротив двери и судорожно ждёт, когда же электричка остановится и он сможет выйти наружу. Ожидание оказывается недолгим. Электричка мягко тормозит. Двери плавно открываются. Солнечный свет играет в длинных тёмных волосах напротив.        — Ты долго, дурень.       Сердце Алмы делает кульбит.