Сестрёнка.

На Небесах Люциферу никогда не было одиноко, вокруг него было почти нескончаемое множество братьев и сестёр, и всех их он любил. Однако, была и та, что сумела подобраться к сердцу архангела ближе, чем кто бы то ни было. У неё были длинные, вьющиеся волосы, которые он любил перебирать, ярко-зелёные глаза, в которых он тонул и самый ласковый голос на Небе, который он когда-либо слышал. Он проводил с ней всё своё свободное время. Дарил всю свою любовь и нежность, которую так редко проявлял по отношению к другим. Люциферу сложно даже сосчитать сколько раз она пела, а он лежал у неё головой на коленях и наслаждался её голосом. Она была прекрасна. Такой же прекрасной была их дочь. С такими же светлыми, как у него, волосами, а глаза ей достались от матери. Малютка, которую они скрывали ото всех, чтобы та не пострадала. Это было сложно, но возможно. Она была такой крошечной, такой беззащитной, что Люцифер всё боялся сломать её. Архангел всегда трепетно относился к ней. Ещё сильнее он стал заботиться о ней, когда его возлюбленная пропала. Исчезла, не оставив после себя и следа. У Люцифера были догадки о том, куда она подевалась, но он не хотел их озвучивать, чтобы ещё сильнее не разочароваться в действиях Отца. Когда же его скинули с Небес, то он потерял с ней все связи, потерял свою маленькую, любимую дочурку. Боль от Падения была не такой сильной, как боль от осознания того, что он больше никогда не увидит её. На Земле ему пришлось самому искать силы для существования. Пусть он и был архангелом, но он был отрезан от Небес, от их поддержки. Души умерших людей стали прекрасной подпиткой. *** Душа, которую он нашёл была практически кристально чистой: в ней не было зла, корысти, похоти. Всего того, за что люди попадают в Ад, и оставалось только гадать, как она оказалась так близко к Люциферу. В голове у архангела зародилась новая идея. Он сделает так, чтобы его Отец вновь обратил свой взор на сына. Создаст то, что привлечёт его внимание и тогда Бог снова признает Люцифера и поймёт, какую ошибку он совершил, отказавшись от него. И, возможно, архангел сможет вернуться на Небеса. Прикоснувшись к душе, Люцифер увидел перед глазами маленькую девочку. И она до боли напоминала ему его дочь, заставляя сердце заныть от тоски. Такая же прекрасная и чистая. Он создаст из неё нечто великолепное. Не испортит, а просто превратит во что-то новое. Интуиция подсказывала ему, что делать. Закончив с работой, Люцифер нашёл сосуд для изменённой души. Он старался, чтобы вместилище было максимально похоже на хозяйку души при жизни. Пусть даже та давно выросла и ей будет сложно приспособиться к детскому телу. На губах было одно слово. Имя? — Лилит, просыпайся, милая моя, - он аккуратно коснулся её лба, убирая с него прядь волос. Последним что помнила девушка, был холодный удар воздуха и резкая боль в голове. На столько, что она сразу выбивала из головы все мысли. Что произошло перед этим? Что происходит сейчас? Существует только холод и бесконечная боль. И во всем месиве мысли вдруг ярко возникает одна единственная мысль… "Кто же я?" Нежно и совсем лёгкое прикосновение ко лбу словно уносит всю боль куда-то далеко-далеко. Прикосновение заставляет медленно открыть глаза, но поспешно закрыть их снова от болезненного света. Она... Сколько она спала? Что произошло? "Лилит? Так меня зовут?.." Девушка пробует ещё раз. Она медленно открывает глаза, смотря на человека перед собой и не узнает его. Не понимает, что произошло. Почему остаётся фантомное чувство боли где-то в затылке? Почему остаётся бесконечное чувство холода? Почему она не чувствует собственного тела? Почему Почему Почему?! Так много вопросов, но ответов на них нет. Единственный, кто может ответить — человек напротив, на кого девушка смотрит с непониманием и, кажется, испугом. В горле стоит жуткий ком, словно бы она целую вечность не пробовала воды. И это мешает говорить. Мешает соображать. Лишь спустя несколько томительно долгих минут тишину разрывает хриплый голос: — Где... Что произошло?.. На лице Люцифера расцветает довольная улыбка, которая быстро перетекает в нежную, чтобы не напугать Лилит ещё больше. Подумать только, у него получилось! Он смог сам создать кого-то! Теперь, когда у архангела есть возможность создавать, он соберёт свою армию. И Лилит станет первой и самой главной фигурой в его плане. В его личной игре. — Тише, тише, — мужчина помог девушке приподняться и принять сидячее положение, придерживая за спину. Он поднёс к её губам блюдце с водой, чтобы промочить горло, всё же тело, которое он ей предоставил, было мертво и вряд ли голосовые связки хорошо из-за этого работали, — Это тело ещё не привыкло к тебе, если ты будешь спешить, то можешь пострадать… Он убирает блюдце и отставляет его в сторону, чтобы оно не мешало. Архангел долго думал о том, что скажет демону, если у него всё получится. И решил, что рассказать правду будет лучшим вариантом, да и не за чем архангелам лгать. Люцифер поднял руку и успокаивающе погладил девушку по плечу, ему не хотелось, чтобы та боялась. — Меня зовут Люцифер, я являюсь архангелом, — наконец представился мужчина, — Я нашёл твою душу и решил немного её изменить. Теперь ты демон, дорогая моя, первый в своём роде. Тебе отведена особая роль в моей борьбе с Небесами, Лилит. Оставалось только надеется на то, что девушка не будет закатывать истерику, не хотелось тут же потерять такой хороший экземпляр… Который почему-то очень хотелось назвать сестрёнкой. Лилит сначала чувствует некоторое недоверие к человеку... Нет, это не человек. Если сначала она этого не смогла понять, то вот сейчас что-то в глубине души так и кричит "он не человек!". И девушка верит какому-то своему внутреннему голосу. Тому, что у успокаивает ее и заставляет внимательно слушать. "Это тело?.. что?" Осознание приходит запоздало, и девушка поспешно касается собственного тела, пытаясь понять, что произошло с ней. Что не так. Она — демон? Перед ней — архангел Люцифер? Быть такого не может, это все какая-то глупая шутка! Наверно, друзья решили подшутить, когда она потеряла сознание. А почему она его потеряла? ... И место это совсем не похоже на какой-то знакомый ей дом или больницу. Здесь все совсем незнакомо и это пугает. Лилит касается собственных волос и поддевает их кончиками пальцев, переводя взгляд. Длинные и светлые, все правильно... Тогда в чем дело? — Л..Люцифер? — на пробу произносит та. Говорить, после выпитой воды, стало куда лучше. Но она словно не владела собственным голосом, от чего то заикалась, то хрипела. — Лю-Ци-Фер.. — Ещё не привыкла к голосовым связкам? — понимающе хмыкает Люцифер, придвигаясь поближе, — Я тоже до сих пор не могу привыкнуть, сосуды разрушаются слишком быстро, из-за чего я хриплю, как старое радио, — мужчина опускает руки на чужое горло и принимается легонько его растирать. Сильно не поможет, но Благодать немного залечит раны, — Тебе придётся ещё долго разбираться с собственными силами, даже я сам не знаю всего твоего потенциала, сестрёнка. В красный глазах появилась нежность, которая так редко посещала их. Лилит была идеальна, начиная от кончиков пальцев и заканчивая белобрысой макушкой. Даже кристально белые глаза, по мнению Люцифера, были идеальны. Он даже сам удивился тому, что у него так хорошо вышло. Возможно, Отец был не так уж и прав по поводу сына. Архангел мог не только разрушать, но и создавать. И не так уж важно то, что создал он что-то ужасное, по мнению большинства. — Ты так на неё похожа, — вздыхает Люцифер, перемещая руку на макушку девушки, легонько поглаживая, — Даже удивительно, что именно твоя душа попала в мои руки. Ещё удивительнее то, что твои друзья просто бросили тебя умирать. Я думал, что вы люди… более человечные, что ли? Судя по тому, как мой Отец восхвалял вас, вы должны быть идеальными. "Сестрёнка?" Лилит даже мелко вздрагивает от прикосновения к своей шее, словно бы вспоминая что-то. На короткий миг шею словно обожгли, но затем все это ощущение пропало, словно его никогда и не было вовсе. Прикосновения архангела воспринимались как нечто нежное, приятное... Словно самый родной и близкий человек просто показывал так свою ласку. И стало действительно легче. Ещё мгновение и она осознала, что уже может нормально говорить. Но не смела даже подумать о том, чтобы перебить "спасителя". Или, вернее сказать "Создателя"? А может "Брата"? Кто Люцифер для нее на самом деле? Кто, на самом деле сама девушка? От слов мужчины, голову снова резко прошибло болью где-то в затылке. Такой ноющей болью, которая разливалась по всему телу. Точно... Лилит прикрывает глаза, когда чужая ладонь опускается на голову и вспоминает. Вспоминает, как шла гулять с друзьями. Как их нелепая шутка и глупая игра в "давай быстрее! Дорога ровная!" обернулась в кровавое месиво. Точно… Она в самом деле умерла, когда машина слетела с дороги и начала падать. Когда ее крутило так, словно бы кто-то с силой подкинул машину. В тот момент отдаленно слышались чужие голоса. "— Она умерла! Мы убили ее! — Заткнись! Нужно просто... Просто сделать так, чтобы из-за нее мы попали в аварию, понимаешь? — А вдруг узнают? — Никто не узнает." Лилит мертва. А сейчас... Значит, Люцифер говорил правду. Значит, она больше не человек, а нечто, что способно менять тело. Демон… — Я... Похожа на кого-то, кто был Вам очень дорог? — вопрос срывается с уст как-то сам и девушка даже не успевает осознать этого в полной мере. Только сейчас она открывает глаза, чтобы посмотреть на архангела, дожидаясь ответа. В глазах Люцифера пепелище боли. Раньше это был целый костёр, который мог потягаться с Адским пламенем, но теперь, когда прошло столько времени, от него почти ничего не осталось. Только ноющая боль и понимание того, что он не сумел защитить самое дорогое в своей жизни. Что теперь с его дочуркой он даже не знает. «— Подожди здесь, дорогая, я скоро вернусь к тебе, обещаю. — Но, пап, я чувствую что-то плохое… Не уходи, пожалуйста! — Я не могу ослушаться Отца, милая. Потерпи немного и мы снова будем вместе. Я обещаю, что скоро снова покатаю тебя на плечах.» Последний разговор, который состоялся у него с дочерью больно ранил. Зря он тогда не послушался её, Люцифер должен был хватать малютку в охапку и бежать. Бежать так далеко, как только мог. Но теперь ничего не сделаешь. Остаётся надеяться лишь на то, что Бог пощадил собственную внучку. — Да… На мою дочь, которая осталась на Небесах, — ответил Люцифер, грустно улыбаясь, — В какой-то степени это и послужило тому, что я выбрал именно твою душу… Однако, я воспринимаю тебя скорее, как мою младшую сестрёнку. Создатель же из меня так себе, эта роль остаётся за моим Отцом, хотя и о нём ничего хорошего я сказать не могу. Он, видишь ли, уже давно свалил в магазин за сигаретами и до сих пор не вернулся. Архангел рассмеялся собственной шутке, и вот теперь было отчётливо слышно, что связки у него повреждены: смех вышел сиплым, почти каркающим. Этот сосуд долго не выдержит присутствие Люцифера, но его это совершенно не волновало. Его главный интерес сидел напротив него. Лилит склонила голову к плечу, слушая архангела внимательно. Она читала, что ангелов "сбрасывают" с небес за грехи. А вслушиваясь в фразы можно было понять, что Люцифер оказался точно в такой же ситуации… Но за что? Этот вопрос хочется знать прямо чтобы понимать. Но она слышит в обычных словах чужую боль и, не ожидая от самой себя подобного, тянется ближе. Ещё миг и вот она обнимает мужчину за шею. Просто обнимает, пытаясь так забрать всю боль, что он чувствовал сейчас. "— Господи, как же ты меня раздражаешь! — во весь голос кричит мужчина и щеку обжигает боль. А к горлу в очередной раз подступает ком. Следом, на глаза наварачиваются слезы. Девчушка-подросток накрывает щеку ладонью. Она робко отступает на шаг назад и всхлипывает. — П..папа.. прости, пожалуйста.. я все сделаю, только не злись на меня.. — Конечно сделаешь, маленькая дрянь! Иначе вылетишь из дома к чертям собачьим!" Девушка делает судорожный вдох и, на мгновение, легко касается кончиками пальцев чужой головы. Осторожно запускает ладонь в волосы и перебирает их, некоторое время продолжая молчать. А затем, нарушая тишину, Лилит буквально шепчет тихое: — Мне жаль… Люцифер сначала опешил, а потом обнял Лилит в ответ. Когда в последний раз он кого-то касался не с намерением убить или покалечить? Как давно его касался кто-то также нежно, как это делает Лилит? Он помнит только боль от Падения. Помнит хруст ломающихся костей, запах обожжённого мяса и перьев. Рвущиеся сухожилия и слазившая кожа. Помнит свой страх и раскаяние. Пусть он и был гордецом, но не пожалеть о своём поспешном решении в первые минуты после Падения он просто не мог. Поэтому тепло чужого тела после такого чувствовалось намного сильнее. Каменные мышцы постепенно расслабились, обмягки. Он склонил голову, чтобы девушке было удобнее перебирать его волосы. Всё же разница в росте у их сосудов была значительной. — Мне тоже, дорогая, мне тоже, — в его голосе постепенно убавлялось грусти, всё же старые раны доставляют не так много боли, как свежие. А потом Люцифер слегка отстранился и предвкушающе ухмыльнулся, — Слушай, Лилит. Обычно, начиная жизнь с нового листа, надо покончить со старой. Не хочешь навестить тех придурков, которые лишили тебя жизни? Я думаю, им послужит хорошим уроком встреча с Дьяволом и его верной соратницей… Если ты, конечно, не против. На самом деле Люцифер блефовал. У него был план на случай того, если его создание взбунтуется и пойдёт против него. Каким бы не было идеальным творение, перед своим создателем оно было бессильно. Щелчок пальцами всегда решает проблемы. — Навестить?.. — голос, на короткий миг, даже дрогнул, тем самым выдавая какое-то странное чувство. Словно... После смерти остался настоящий страх. Даже сейчас, страх того, что родной отец снова поднимет руку. Страх, что "друзья" снова используют ее в своих целях. И это ужасно пугает. Лилит не знает, что этот лёгкий испуг читается в ее белых глазах. Но всего мгновение, затем эмоции, словно по щелчку пальцев, выключаются. Девушка внимательно смотрит на Люцифера, без каких-либо мыслей. В голове - пустота. В душе... А можно ли назвать это душой, если тебя обратили в демона? Возможно, душа даже есть. Только теперь она не такая невинная, как раньше. Она — изорвана и перешита по новой. Новыми нитками стянута лишь для того, чтобы Лилит могла существовать в реальности. Молчание затягивается, поэтому девушка тихо выдыхает и, не дав себе думать ещё больше, произносит: — Я пойду с вами куда угодно. Я.. доверяю вам. И это — правда. Лилит даже сама не знает, в чем дело. Просто какой-то подсознательный крик, повторяющий снова и снова " он спас тебя! Он подарил тебе новую жизнь! Он заслуживает доверия!". Заслуживает. Люцифер улыбается ей мягко, гладит по голове. Эта малышка полностью оправдала его ожидания, и он не боялся того, что в один день она воткнёт ему нож в спину, как говорят люди. Слишком признательна Лилит архангелу, чтобы даже подумать о предательстве. Мужчина притянул её к себе, обнимая за плечи. Он представлял каким неприятным будет первое перемещение для девушки, но рано или поздно ей бы пришлось это испытать. Тем более, ей ещё придётся познакомиться с одной из своих главных особенностей — смене тела. А это тоже не совсем приятный процесс. По крайней мере, так думал Люцифер, которому пребывание не в своём истинном сосуде доносило некоторые неудобства. Мужчина занёс пальца для щелчка. — Может быть немного неприятно, — предупредил архангел. Мгновение — и вот они стоят в какой-то квартире. В ней царила атмосфера веселья, словно у кого-то недавно была вечеринка. И не скажешь, что пару дней назад её владельцы убили ни в чём невиновную девушку. Люцифер поморщился от отвращения. Люди были отвратительны в своих грехах. Им ничего не стоило бросить другого умирать, лишь бы спасти собственную шкуру. Пока их присутствие не заметили, но скоро по квартире будут разносится крики, а в газетах появится статья о странной смерти. — Не хочешь испытать свои новые силы? — вежливо поинтересовался архангел, осматривая помещение, в котором они оказались, — Или предпочтёшь, чтобы с твоим прошлым покончил я лично? Открыв глаза и переждав некоторую волну странных и неоднозначных чувств, Лилит начала осматриваться. Да... Это место сразу ударило по себе мыслями. Сразу напомнило о жизни, которая для девушки никогда не была сказкой. Кто бы мог подумать что люди, которых она считала самыми близкими на земле, способны сотворить такое? И сейчас отвратительно больно было от осознания, что им всем весело. Пока она была мертва - они просто веселились? Неужели ее смерть стала поводом для праздника? Почему никто не скорбит? Разве она этого не заслужила? Вероятно, она была плохим человеком. Но... Она бы не попала к архангелу. Однако, ее сделали демоном... Столько противоречий в голове! Но постепенно мысли затмевает гнев и обида. Даже голос Люцифера звучит словно через толщу воды. Лилит смотрит на своих убийц, что так веселятся... И даже не замечает, как резко начинает мерцать свет в квартире. Она сжимает кулаки, ногтями впиваясь в собственные ладони и оставляя там следы. Ее, кажется, даже не узнают... Ведь теперь она понимает разницу роста. Понимает, что не тело - не ее. Это тело ребенка. Но какая разница? Лилит, неожиданно для себя, теряет все эмоции. Она начинает легко улыбаться, а руки расслабляются. Словно что-то в голове переклинило. Изменилось только от вида людей, что сейчас обратили внимание на неожиданных гостей. Они ничего не понимают. А ей становится весело. Она не понимает, как владеть своей силой и поэтому поднимает голову к Люциферу. — Что мне нужно делать?.. Люцифер довольно улыбается, щуря глаза. Этот маленький сбой электричества напомнил ему о проявлении силы. Представить невозможно, сколько ещё мощи скрывается в этой маленькой малышке. Под его чутким руководством она будет сворачивать горы, устраивать геноциды, если потребуется… Она станет верхушкой его армии. Он кладёт руку ей на плечо, легонько поглаживает по спине, успокаивая силу, что бурлила внутри неё. Люцифер понимал её гнев лучше, чем она сама. Понимал то чувство, которое возникало после осознания того, что у тебя всё отняли. У Лилит отняли жизнь, и она имела полное право отомстить. Показать, что натворили её «друзья». Люцифер тоже отомстит Богу, но позже. Сейчас он поднимает вторую руку, направляет её на ничего непонимающих парней и пришпиливает их к стене чистой силой. Архангел ухмыляется, чувствуя животный страх, который охватил ребят. Глаза у тех забегали по комнате. — Почувствуй эту силу внутри себя, Лилит, позволь ей стать продолжением собственной руки, — прошептал мужчина ей на ухо, — Она только твоя, дорогая, и я могу только направить тебя. Как ей управлять решать только тебе. Гнев затмевает рассудок. Вот, что бывает в моменты, когда ты осознаешь всю жестокость людей. Когда понимаешь, что каждый вдох для них - способ продлить свою скотскую жизнь. Подумать только, неужели Лилит, обладая ещё другим именем, была такой же, как и все эти... Нет, людьми их нельзя называть. После того, что они делали, их даже скотом назвать нельзя. Это отребье. И оно заслужило смерти куда больше, чем сама девушка. Вот она должна была остаться жить. Должна была улыбаться миру и, возможно, она сделала бы его в разы лучше! Как жаль, что все оборвалось. И как же хорошо снова почувствовать себя живой. Лилит внимательно наблюдает за тем, как архангел без особого труда прижимает людей к стене. Они кажутся совершенно безмолвнными и напуганными куклами. Подумать только, а раньше в них было столько эгоизма. Столько громких слов, на деле не имеющих смыла. Просто пустая болтовня. Сейчас они не просто напуганы. Они - в самом настоящем ужасе. Хотят кричать, но просто не могут. Девушка переводит взгляд на Люцифера и чуть заметно кивает. "...позволь ей стать продолжением твоей руки". Лилит глубоко вдыхает и вытягивает ладонь вперёд. Электроника сразу же начинает работать с перебоями, а воздух стремительно быстро покидал легкие человека, в сторону которого та вытянула ладони. Он бледнеет и синеет, пытается схватиться за горло, но это ничем не помогает. Он просто не может вдохнуть. Гнев сменяется восторгом. В ее руках такая власть... Она могла бы подчинить себе кого угодно, пользуясь силой, что дал ей архангел. Люцифер... Братец. Ему хочется доверять. Хочется обнимать. И хочется быть поводом для гордости. Поэтому, когда удушающий прием сработал идеально хорошо, Лилит подняла взгляд на старшего, ожидая что же он скажет. Люцифер же… был в чистейшем восторге. Такая мощь, такое желание уничтожать! Лилит по-настоящему восхитила архангела, доказала ему, что его эксперимент был проведён не зря. Он отпустил убитого парня. Труп упал на пол, заставляя старые половицы заскрипеть. Архангел нагнулся и поцеловал Лилит в макушку, слабо улыбаясь. — Ты молодец, сестрёнка, — прошептал мужчина. То, что на стене висит ещё один парень, его совершенно не волновало. Сейчас ему было важно показать Лилит, что она сделала всё правильно, прекрасно справилась и достойна похвалы, — Ты великолепно справилась с ним. Я горжусь тобой. Архангел притянул девушку к себе, обнимая за бок рукой. Ему хотелось позаботиться об этом маленьком демоне, который так неожиданно оказался чертовски сильным. Стать для неё всем в этом огромном мире, который покинул Бог. Он же не оставит её одну, будет находиться рядом столько, сколько вообще сможет. Будет обучать. Архангел провёл носом по виску беловолосой, а потом пальцем указал на оставшегося парня. — Заканчивай с ним, а потом разберёмся с тем, кто испортил твою жизнь больше всех, — он погладил Лилит по плечу, — Наши отцы — наша главная головная боль. В этом мы похожи. Лилит ощущает едва ли не всем телом, как бурлит в ней сила и гнев. Как все это, в итоге, сплетается в какое-то неизвестное чувство глубоко в душе. Боль? Восторг? Отчаяние? Ощущение силы? Девушка сама не понимала этого. Но она действительно была бы напугана, если бы не надёжные объятия архангела. Вот это успокаивало. Возвращало в реальность. Один из парней теперь - просто безвольное мертвое тело. Приходит осознание, что вот этот человек был убит только что ей. Она его задушила, оборвала жизнь и сломала. Так же, как когда-то оборвали и сломали ее собственную жизнь. "Они все заслужили смерти. Они - убийцы!" "А я теперь убийца тоже?.." "Нет. Я просто хочу быть отомщена." Когда Люцифер упоминает отца, Лилит невольно напрягается. Видимо, даже одолженные у другой души тело вспоминает, как болезненны его прикосновения. Как больно он бьёт, когда в очередной раз выпивает. Или когда его дочь не слушает "приказ" и делает то, что она сама хочет. Она ведь просто хотела жить. И этот страх отображается на ее силе. Та не плавно душит обидчика, а резким движением (у девушки просто дернушась рука) сворачивает тому шею. Ещё одно тело падает, с неприятным звуком, а Лилит поспешно прикрывает глаза рукой. Нужно закончить с прошлым... Осталось совсем немного. Люцифер вздыхает. Им предстоит ещё много работы, перед тем, как Лилит станет убивать без сомнений. Без остановки на бесполезные и болезненные воспоминания. А в том, что она вспомнила о том, что делал с ней отец, архангел не сомневался. Он сам временами окунался в прошлое, анализируя то, что произошло с ним на Небесах. Думал о том, как сложилась бы его жизнь, если бы его не изгнали. Сейчас бы он сидел рядом со своей дочуркой, заплетая ей косы… Но, вместо этого, архангел вынужден находиться на Земле, где ему ничего не приносило радости… Кроме Лилит, пожалуй. Теперь она одна могла скрасить одинокие будни Люцифера. — Осталось совсем чуть-чуть, солнышко, — прошептал Люцифер, успокаивающе поглаживая девушку по волосам, — Я могу сделать это вместо тебя, если ты не можешь. Но сначала нам необходимо туда попасть. Мужчина притянул Лилит к себе и снова щёлкнул пальцами, перемещая их к отцу демона. Они оказались в старом доме, который давно никто не убирал. Видимо, после смерти единственной дочери, мужчина забросил глупую идею привести своё жилище в порядок. Либо он даже не пытался. В углах на потолке уже давно поселилась паутина, а на стенах – плесень. Люцифер поморщился от отвращения. Он до сих пор считал людей бесполезными поломанными игрушками Бога, и они доказывали ему это каждый день. Отец Лилит нашёлся там, где обитали все люди по типу него: он лежал на диване, смотря в телевизор пустым пьяным взглядом. Казалось, что его даже не волновало то, что его дочь умерла. Отправилась в мир иной, не оставив после себя и следа. Впрочем, окружающая атмосфера создавала ощущение, что Лилит и вовсе не существовало: на стенах не было семейный фотографий, не было каких-то её вещей. Это возмутило Люцифера, для которого тема семейных отношений была особенно остра. — Наплевать на собственную мёртвую дочь… Мой Отец хотя бы убедился в том, что я живой, когда я пал, — проговорил он с отвращением. Этот мужчина не достоин называться отцом. Он вообще не достоин жить, — Дорогая… Но до того, как он продолжил предложение, архангел заметил, что девушка впала в ступор. В её глаза стоял настоящий ужас перед человеком, который причинил ей очень много зла. Люцифер не питал иллюзий. За то время, что он провёл на Земле, мужчина успел узнать столько… Оставалось надеяться на то, что отец Лилит ограничивался побоями и лишением еды…Иначе его ждут не простые пытки в Аду, а нечто намного, намного хуже. — Не смотри, — попросил Люцифер, закрывая девушку своей спиной, ему не хотелось, что та пострадала ещё больше, — Я сделаю всё сам. Он предвкушающе улыбнулся, когда мужчина на диване наконец заметил незваных гостей. В его глазах читалось непонимание. Кажется, он принял их за простую галлюцинацию от выпитого алкоголя. Что уже было его ошибкой, потому что Люцифер был слишком гордым и никогда не позволял кому бы то ни было сомневаться в нём или его силе. Глаза архангела запылали красным, словно в них отражался весь Ад. Отец Лилит попятился, сбивая своим телом всё, что стояло по пути: на пол повалился стол с бутылками, телевизор, комод, на котором он стоял. А архангел всё тянул, наслаждаясь паникой своей жертвы. — За всё, что ты сделал со своей дочкой… Смерть будет для тебя наименьшим наказанием, — прошипел Люцифер в лицо мужчине. Одна секунда. Щелчок пальцами. И по комнате раскидывает то, что осталось от отца Лилит. Ошмётки плоти оседают на стенах, кровь — на плечах и лице Люцифера. Благодаря ему же на Лилит ничего из этого не попало. Он не хотел, чтобы то, чтобы её отец даже в таком состоянии приносил ей вред. Архангел развернулся к ней и нежно улыбнулся. — Вот и конец, сестрёнка, — он поднял руку и погладил её по щеке, — Твоя смерть отомщена, ты можешь жить спокойно. Ступор, паника, страх. Все это - отображение прошлой боли. Лилит не может переступить через себя. Не может просто забыть всю ту боль, что этот человек принес ей. Эти болезненные мысли заставляют демона даже замереть. Но в реальность возвращает голос Люцифера и та только чуть кивает, отступая за спину старшего, закрывая глаза. Не думать, не слушать, не вспоминать. Скоро все закончится. Лилит старается игнорировать звук падающих бутылок и падающих предметов, потому что они напоминают ей о прошлом. И именно поэтому девушке приходится закрыть уши руками. Ещё немного и все. Она не закрывает глаза, поэтому прекрасно видит, как по всей комнате разлетаются кровавые ошмётки. Как все помещение заливается красноватым светом от окропленной в кровь лампы. Но больше нет никаких звуков. А вместе с этим, словно камень с плеч, падает страх. Она склоняет голову к чужой руке, когда тот так нежно проводит ладонью по щеке. Становится спокойно, приятно… Он не такой, как ее отец. И на миг девушка печально улыбается. Как жаль, что при жизни у нее не было такого замечательного брата. Девушка приподнимается на носочках, чтобы большими пальцами стереть с чужого лица капли крови. Они не пугают. Не пугает и осознание того, что они убили людей. Ведь человеческие жизни такие хрупкие… а сами они - не люди. Им не нужно бояться закона. Им не нужно бояться смерти. Потому что... Их явно не может убить то, что может убить обычного человека. А затем улыбка становится чуть ярче, когда та тихо произносит: — Спасибо… Лилит, не долго думая, берет архангела за руку, чуть сжимая ее. В ее глазах - благодарность. Не только за то, что она оказалась отомщена. За то, что ей дали второй шанс выжить. Ей позволили делать собственный выбор. Даже касательно тела, в котором она может обитать. Но... В голове уже ярко и чётко отразилась одна единственная мысль: "я хочу напоминать ему о той, кого он потерял из-за несправедливости отца". Белокурые волосы, низкий рост, наивный взгляд... Она, пусть уже и достаточно взрослая, готова оставаться для Люцифера ребенком. Готова быть его младшей сестрой, пока у них будет на это время. — Нам... Пора возвращаться домой? И Люцифер не может сдержать лёгкой улыбки, обнимая девушку другой рукой и кивая. — Да, дорогая... Нам пора.