Её звали мечтой

Сознание Рамазановой на данный момент переполняли различного рода эмоции, сопровождающиеся весьма некультурными ругательствами, которых свет не видовал. Вот сидит она - та, что так отчаянно любит женщину, лежащую напротив, которая обнимала подушку, пропахшую парфюмом певицы. И абсолютно не знает, что она хочет сделать больше: просто исчезнуть или же разбудить Ренату и убедиться, что это всего лишь какой-то розыгрыш, глупая шутка. Ведь сколько Земфира себя вспоминала, грехов за ней было более, чем достаточно, но она искренне считала, что заслужила чего угодно, но не ТАКОГО. За что она так расплачивается? Кому она так перешла дорогу? Нескончаемый поток неоднозначных мыслей прервала ещё одна смс-ка от того же самого абонента: «Ну как все прошло?» Текст сообщения буквально с пол оборота вывел из себя Рамазанову, и та с силой швырнула телефон в стену, к которой была приставлена кровать. "Электронный помощник" актрисы разлетелся на маленькие кусочки, которые сверху посыпались на резко подскочившую, явно опешившую Литвинову.       – Земфира, ты что творишь? – в шоке протараторила блондинка, рассматривая осколки ещё некогда такого дорогого её сердцу гаджета. – Ты зачем это сделала? - она поймала гневный взгляд соратницы. Глаза, уши и вообще лицо было очень красным от злости, губы стиснуты в тонкую полоску настолько сильно, что аж побелели, руки тряслись так, будто девушку било током 220 вольт.       – Я что творю?! Это ты, сука, мне расскажи, что ты творишь?! – Рамазанова быстро приблизилась к той и замахнулась было на соратницу, но рука тут же остановилась и просто с силой сдёрнула с Литвиновой одеяло, оставив её абсолютно голую прикрываться лишь собственными руками. – Актриска, блять, театра и кино! Много денег тебе еще на фильм не достаёт?! А?! Я тебя спрашиваю! – хозяйка квартиры то и дело, активно жестикулируя, металась по комнате, кидая в Ренату нетяжёлые предметы интерьера. Литвинова вмиг побледнела от страха и приложила ладонь к губам от охватывающего ее шока. Становилось дико страшно, ведь её подруга пребывала явно не самом, что есть, неадекватном состоянии. Казалось, ещё немного, и она возьмёт нож и прирежет её ко всем чертям собачьим. Надо было что-то срочно предпринимать! Вот только что, Рената ещё не придумала. Ведь оправдания ей не было - поступок и правда был отвратительный и даже, если подумать, крайне непростительный. Это настоящего рода - предательство. О чём думала Рената, когда шла на это, она вспомнить, естественно не могла, но существовал один единственный факт, почему она пошла на подобное во второй раз: она и правда полюбила Рамазанову. Всей своей душой и сердцем. Это был настолько ЕЁ человек, что никаких сомнений в чувствах не осталось, как только на горизонте неприятным красным светом засияла возможность потерять этого ныне живущего гения, который за это трудное время стал ей дороже всего мира. Вот только жаль, что актриса слишком поздно это поняла.       – Зе, постой! Я хочу все объяснить!… Пожалуйста, дай мне возможность все тебе рассказать спокойно, без скандалов и истерик… Я их, это самое, на дух не переношу. И это, между прочим, очень здорово калечит наше здоровье… – пыталась как можно больше «налить воды» Литвинова, дабы успокоить соратницу, но выходило ровно наоборот.       – Да я тебя сейчас покалечу, если ты мне не скажешь, какая, мать твою, мразь предложила тебе это сделать?! И ещё, какого хуя ТЫ, самый, как я считала, близкий человек в моей жизни, врёшь мне нагло, что любишь?! Деньги - чёрт с ними… Хотя тоже не весьма понятно. Я что, жмот какой-то? Не заняла бы тебе денег на фильм или что?! Устроила мне тут драму, блять, в которую я, лохушка влюбленная, поверила! Изнасиловали её… А я ей психотерапевта ищи, обхаживай, корпоративы работай, на которых хоть что-то платят, чтобы радовать тебя цветами, чем-то из украшений, вкусными ужинами. Я даже простила тебе эти ебаные измены, потому что думала, что после этого ты немножко того!… А тут выясняется, что всё в порядке! Не было ничего! Вас наебали, Земфира Талгатовна! Вас предал человек, которого Вы так сильно, сука, любите! – не выдержав, певица на последней фразе швырнула в Литвинову подушку, но в цель не попала. Из-за накативших слёз она особо и не видела, куда она кидает. До Ренаты к её же счастью подушка не долетела, но блондинка рефлекторно закрыла руками голову. Ситуация, как и её соратница, вовсе вышли из-под контроля, что не на шутку пугало. Из глаз машинально уже стали просачиваться слезинки, ведь держать в себе эту горечь и злость на саму себя она больше не могла.       – Земфира… Пожалуйста, дай я все объясню. Мы со Светой Бондарчук до моего последнего похода в казино виделись в ресторане, обсуждали планы и перспективы. А у меня был с собой неплохой сценарий для кино, я хотела предложить его Феде, её мужу, но мы решили, что можно снять его самим. Нашли труппу актеров, которые будут сниматься в фильме, операторов, думали про декорации и так сильно увлеклись всем этим, что совершенно забыли о том, что им же ведь всем нужны гонорары. Ну, деньги... А они ещё, собаки, столько запросили, что мне никогда бы не хватило… У Леонида я просить не стала, потому что он явно не даст СТОЛЬКО. А ты… Я знала, что они у тебя были, ты ведь так много работаешь сейчас, и я и правда хотела попросить, но не факт, что ты дала бы эту сумму. Света придумала более рабочий вариант. В ней, знаешь, вообще есть задатки режиссера… – с фирменным прищуром рассуждала Литвинова о подруге.       – Пиздец… – Земфира присела на корточки и закрыла лицо руками, – какой же всё-таки пиздец…       – Зе, правда, всё же обошлось… Я всё верну! – попыталась улыбнуться Рената, но вышло это весьма нервно, наигранно, так как лицо её выражало явный страх и фальшивость.       – Сколько тебе не хватает? – тихо спросила певица, не меняя позы.       – Что? – брови актрисы взметнулись вверх от такого вопроса. Она ожидала чего угодно, но явно не этого. Не такого вопроса. Земфира поднялась и залезла на кровать, резко нависнув над Литвиновой. Соратница сейчас была настолько близко, что Рената смогла без труда рассмотреть в малахитовых глазах девушки неимоверно сильную боль, обиду, гнев и то, чего она больше всего боялась - нотки разочарования.       – Сколько мне надо дать тебе денег, чтобы ты перестала мучить меня своими фальшивыми, вонючими, никому ненужными "лже-чувствами" и навсегда исчезла из моей жизни? – стиснув зубы буквально в губы, процедила Земфира блондинке. У Ренаты от этих слов перехватило дух. Земфира никогда себя так не вела и не говорила подобное. Проблема была только в том, что она не лгала Рамазановой. Она действительно любила её и очень сильно. Да, она осознала это поздновато, но ведь лучше поздно, чем никогда. Проблема Литвиновой в этом и заключалась, что было слишком поздно об этом говорить. Сейчас это её уже никак не убедит. Но попытаться все же стоило.       – Земфир… Ты мой ныне живущий среди нас Гений!… Самый красивый и талантливый человек, которого я раньше встречала… – слова то и дело срывались с дрожащих губ актрисы, которая бережно стала поглаживать девушку по щеке. – Иногда мне даже кажется, что ты вовсе не с нашей планеты. Настолько ты уникальна… Я правда люблю тебя. Каждой клеточкой своего грешного, ужасного тела люблю… Ты мой мир, мое все, Земфира Рамазанова!… Повисла пауза. Земфира не выносила этих неловких пауз, но сейчас сказать ей было действительно нечего. Её руки… Такие родные, нежные руки… Небесного цвета глаза, полные слёз, но в которых явно читаются тёплые чувства к ней. Всё это так подкупало и располагало к себе. Ведь Земфира терпеть не могла, когда Рената плачет. «Но… Она же актриса. Изнасилованную и бедную сыграла, а влюбленную ей что, слабо?! Пфф, опять она за своё… Лжет. Явно ведь лжёт…» – как только Литвинова увидела, что её соратница прибывает в мысленном ступоре, она решила предпринять попытку поцеловать певицу, но как только Рамазанова почувствовала дрожащие губы на своих, она сначала прикрыла глаза и с нежностью коснулась и её губ своими. Она не целовала их, нет, просто ей так хотелось их касаться, хотелось их запомнить. Певица прощалась. Очнувшись от этого коматоза, который накрыл её, Земфира встала с подруги и вышла в другую комнату. Спустя 5 минут вошла в комнату с тёмным пакетом. Судя по форме, там лежало что-то пачками. Рената пытливо наблюдала за руками Рамазановой, которые бережно завязывали этот пакет, будто бы не замечая Литвинову в этой комнате.       – Зе, я поговорю со Светой. Мы всё вернем, правда. Пофиг на эти деньги, господи!… Пусть подавятся они ими, собаки… Я люблю тебя, слышишь? Прости меня! Проси, что хочешь! Я на всё ради тебя пойду… Я ведь умру без тебя, Зе… – Литвинова бы продолжила свою речь, которая должна была разжалобить певицу, но ей, практически в лицо, с силой был брошен этот самый пакет. Актриса открыла глаза и брови взметнулись вверх. Там лежали деньги пачками, много долларов. Очень много денег. – Нет, Зе, я не возьму… Света, конечно…       – Вот, к ней ты сейчас и покатишься! – холодно заявила Рамазанова, скрестив руки на груди. – Собирайся. Твоя остановка…       – Что? Нет, Зе… Нет!… – Литвинова машинально, как испуганный ребенок, стала кутаться в простынь, отодвигаться от Земфиры, что буквально наступала на неё. Рамазанова буквально выдрала из её рук простынь и отшвырнула куда-то на пол. Собрала вещи Ренаты с пола и кинула прямо в некогда возлюбленную.       – Одеваемся и с вещами на выход! Вперёд-вперёд! – Литвинова виновато опустила голову и стала одеваться. В комнате слышались лишь всхлипы блондинки и звук чикающей спички - Земфира закурила прямо в комнате. Слёз у певицы уже давно не было, но изнутри грудь будто сдавливало, не давая нормально дышать. А когда она курила, становилась немножечко легче. Она просто стояла и курила, глядя на то, как блондинка завершает процесс одевания. Обмолвились словами девушки уже стоя в коридоре. Земфира буквально выпихивала Ренату за плечи.       – Стой, Зе, что ты делаешь? Ведь так нельзя! Земфира, перестань толкать меня, мне больно! – Литвинова пыталась отбиваться от хозяйки квартиры, но та всё же свершила своё и буквально вышвырнула блондинку из своей квартиры, кинув ей прямо в руки её сумку и захлопнула с силой входную дверь. Не успела Литвинова опомниться, как в неё с такой же силой швырнули и пакет с деньгами.       – Это всё, что у меня есть. Забирай и катись отсюда снимать свою говно-картину со своей Светочкой! Надеюсь, она с мужем примет тебя также доверчиво и радушно, как я когда-то… Жаль, что она ещё не знает, как сильно ты можешь насрать в душу… – последнюю фразу Рамазанова произнесла будто сама себе, с неким сожалением, а потом добавила: –Исчезни! – снова хлопок двери, снова Рената одна. Боль разливалась где-то внутри блондинки со стремительной силой, глаза, полные слёз, уже не видели ничего, ноги сами несли куда-то актрису, а куда – она узнала лишь в конце своего маршрута. Они привели её к маме. «Наверное, так даже лучше. Мама – единственный человек, который может хоть что-то мне посоветовать в этой ситуации…» – подумала про себя блондинка и, с горечью усмехнувшись, позвонила в дверь человеку, роднее которого у Литвиновой больше никого не осталось. Земфира же в этот момент была морально опустошена настолько, что ей не хотелось ничего: ни пить, ни курить, ни говорить, ни думать. Её опять предали. Постоянно предавали; вроде не впервой, но это, кажется была последняя капля: сначала друзья из Уфы, которые клялись, что с ней навсегда, а потом кинули; потом друзья из Интернета, которые жили в её любимом компьютере, а потом Она… Любовь всей её жизни кинула на большие деньги. Ниже катиться уже было точно некуда. Девушка встала с пола, на котором сидела до этого и поплелась в ванную. Открыв шкафчик над раковиной, где Рамазанова всегда хранила аптечку и медикаменты, девушка нашла нужную упаковку с успокоительными. Высыпав приличную горсть в руку, брюнетка быстро отправила её в рот и, налив себе стакан воды, судорожно, за несколько раз, проглотила содержимое. Присев прямо на кафельный пол, девушка закрыла глаза и молчала. Ждала… Ну, а что ей теперь еще оставалось? Ждать…