Её звали мечтой

Кафельный холодный пол, стекающая из переполненной раковины вода и тело, бездыханно лежащее посреди ванной комнаты… Думала ли Земфира, что когда-либо придёт к этому? Осознанно ли она совершила свой поступок? Ответы на эти вопросы не знал никто. Кажется, даже она сама. Перед тем, как рухнуть на пол без сознания, девушка отчетливо помнила, о ком она думала и что она в это время чувствовала. Это была боль, которую невозможно было терпеть. Ком из нервов, собравшийся где-то под сердцем певицы, буквально не давал ей дышать, то и дело раздавливая лёгкие с сердцем и ничего от них не оставляя. В ушах болезненно звенел шум стекающей из крана воды, который сливался с весьма неутешительными мыслями Рамазановой. Перед глазами стояла Она, которая всё также бесстыже и надменно смотрела ей в глаза, заявляя, что Земфира не так поняла. А ведь как тут можно «не так» понять? Ситуация достаточно прозрачная. Тот неизгладимый отпечаток на душе, который оставила Литвинова, ядом разъедал сознание певицы и, спустя некоторое время, мир перед глазами померк. Тёмно. Пусто. Холодно. Именно так Земфира себе и представляла то место, куда она предположительно могла попасть после смерти. Но то, чего она себе вовсе не представляла, так это то, что там не будет ничего кроме зеркала. Девушка ступила несколько несмелых шагов к единственному предмету в этой бездне и, увидев себя в отражении, поправила челку. Но тут отражение ей ухмыльнулось, что здорово напугало певицу. Ведь это точно была она, но… Не она.       — И тебе привет… — ответило отражение на мысленный трёхэтажный мат напротив стоящей.       — Какого…? — Земфира непонимающе осматривала отражение в зеркале, которое так рьяно пыталось с ней завести диалог.       — …Хрена? — хитро прищурилось отражение и задорно захохотало.       — А как это ты? — Рамазанова с интересом вглядывалась в происходящее в зеркале, пытаясь хоть как-то понять происходящее.       — Ты вообще в курсе, что ты натворила, Земфирочка? К чему это привело? Что стало с твоими родными?       — Нет, а что происходит? Отражение вмиг растворилось, и в зеркале перед певицей предстала ужасная картина: девушка отчетливо видела свою квартиру, зал, где прямо посередине комнаты стоял красивый чёрный лакированный гроб. В нём лежала девушка — лицо её было бледным, губы синими, взгляд каким-то хмурым. Создавалось ощущение, что она спала, но окончательное осознание к Рамазановой пришло тогда, когда, заглянув глубже в зеркало, Земфира узнала в этой девушке себя. Ужас одолел её до самых костей и она прикрыла рот ладонью от нахлынувших эмоций. Внутри стал разливаться холод и сердце будто бы стало биться чаще, намного чаще. Всё внутри сжалось ещё сильнее, когда на рядом стоящую с гробом табуретку приземлилась мама певицы. На ней не было лица; все слёзы, казалось, она уже выплакала. Женщина просто взяла дочь за руку и поцеловала её, приложив к своей щеке.       — Доченька, я знала, что эта Москва тебя испортит. Но ты же всегда была собой, ни на кого не похожей… Кто или что заставил тебя это сделать? Земфира, почему?.. — Флорида не унималась и бурно причитывала что-то себе под нос. Картина сменилась, когда до ушей певицы стала доноситься ругань двух мужчин из кухни. Переместившись к месту конфликта, Рамазанова впервые в жизни увидела своего отца, изрядно выпившим, и Рамиля, который ругался на него по этому поводу, переживая за отца и маячась по кухне, не зная, куда себя деть.       — Пап, перестань, прошу тебя! Соберись! — он не выдержал такого вида самого авторитетного человека в его жизни. — Она вообще-то и моя сестра!       — Ты как с отцом разговариваешь?! — еле поднявшись с табуретки, мужчина в возрасте с силой стукнул по столу, отчего опять плюхнулся на табуретку. — Хорош, старший брат! «Отпустите её в Москву, это её мечта! Она всего добьётся!» Добилась?! Ты угробил мне дочь, Рамиль! Земфира в шоке наблюдала эту картину. Ей хотелось подойти и с силой тряхнуть отца, дабы донести до него, что это всё не так, что это неправда. Но девушка ничего сделать не могла. Сердечный ритм девушки стал замедляться, а тело странно неметь, отдаваясь болью в каждой мышце. Тошнота подступала комом к горлу, сознание плыло. Казалось, ещё немного, и певица окончательно потеряет сознание. Упадёт и больше не очнётся. Картинка в зеркале вновь сменилась. В уши ударили противные голоса телевизионных дикторов, которые то и дело трещали что-то наподобие: «Сегодня ночью известная российская рок-исполнительница Земфира Рамазанова покончила жизнь самоубийством!», «Главный феномен этого столетия: солистка группы «Земфира» совершила суицид!», «Прямая трансляция похорон Земфиры Рамазановой на канале N»…       — ХВАТИТ! — певица было хотела с размаху разбить стекло кулаком, но руки не хотели слушаться. — Да что со мной такое?! Эй! Где ты? Земфира! В зеркале вновь появилась девушка и ухмыльнулась, вальяжно усевшись по-турецки и уставившись на певицу.       — Как что? Ты умираешь… А там тебя хоронят… Кстати, хочешь спойлер?       — Кого?       — Спойлер. Ну, то, что сейчас происходит там, но до этого места в фильме мы ещё не дошли…       — Ну?! — отражение ухмыльнулось, и тут же перед глазами певицы вместо отражения всплыло кладбище, отпевание и сама церемония похорон. Толпы фанатов пытаются вломиться на кладбище, но рядом с гробом только самые близкие. — И? Что тут такого? — прервала тишину Рамазанова, чтобы поскорее уже покончить с просмотром этого «сюжета».       — В смысле «что»? Тебе не кажется, что кого-то не хватает? Кого-то очень важного… — голос отражения был хитрым, вкрадчивым и порой очень даже не Земфировским, что здорово пугало саму Земфиру.       — Кого же нет?.. — певица задумчиво пробегала глазами по небольшой кучке самых близких людей и ужаснулась. — Она не пришла… Почему?       — Бинго! Кто в итоге не пришёл? Ваш ответ, Земфира?       — Рената… — опустив голову и стиснув зубы, прошипела Рамазанова. От этого всего девушке становилось только хуже, голова бешено кружилась, ноги и руки отнимались, сердце то и дело пропускало удары. Земфира рухнула на пол, глядя куда-то вверх. «Не уж-то это всё, и я просто так уйду?.. Зачем же я это сделала? Рената абсолютно этого не стоит!» Как только к Рамазановой пришла эта мысль, ритм сердца певицы ускорился настолько, что стало трудно дышать. Онемевшее тело болело и не слушалось свою хозяйку. «Кажется всё…» — это было последнее, о чём подумала Земфира и закрыла глаза. Сознание медленно покинуло девушку и воцарилась пустота…

***

Спустя секунду, девушку буквально ударило током, и она подскочила с кровати, тяжело дыша. Певица непонимающе стала озираться по сторонам. Кругом было светло, над ней глумилась стайка людей в белых халатах, а среди них пыталась пробиться и посмотреть на происходящее некто иной, как Настя Калманович. «Настя? А она тут каким…?»       — Э… Так… По порядку, что происходит? — нахмурилась певица и вновь приняла положение лёжа. Ошарашенные врачи отстранились от пациентки и удалились на консилиум. — Насть, что происходит?! Эй!..       — Рамазанова, мать твою! — Калманович уже накинулась на певицу, чтобы отлупить её сумкой, но аксессуар благополучно выпал из рук и Земфира была заключена в крепкие объятия. Блондинка молчала, пытаясь хоть как-то унять свою истерику, но слёзы как на зло градом катились по щекам, а всхлипы душили девушку. Земфира была очень растеряна, но обняла продюсера в ответ. Она никогда не видела Настю такой.       — Не плачь… Тише, Насть… Ну чего ты? Я жива, всё хорошо… Тихо… — Рамазанова бережно гладила блондинку по спине, которая вздрагивала от всхлипов.       — Зем, ты чуть не умерла, понимаешь? Я видела, как остановилось твоё сердце… Ты понимаешь, что нельзя так? Я чуть с ума не сошла, Земфира!.. — Калманович оторвалась от брюнетки, дабы посмотреть ей в глаза, и продолжала трясти её за плечи.       — Насть, перестань! Чего ты так волнуешься обо мне? И откуда ты здесь взялась и узнала обо всём? Насколько я помню, я была одна… — нахмурившись, припоминала Рамазанова.       — Ты забыла воду выключить в той квартире и затопила соседей. Вот я за тобой и поехала, а ты там лежишь, — блондинка пыталась подавить вновь накатившую истерику, но получалось это у неё весьма плохо и она вновь дала волю слезам, уткнувшись носом в плечо. — Я люблю тебя, Зем… Всё еще люблю… И переживаю…       — И…Много кто знает о том, что я здесь? — попыталась перевести тему Земфира, поглаживая блондинку по спине.       — Я звонила Ренате, она послала меня… И тебя заодно… Вот… — отчиталась Калманович и уткнулась носом в шею такой любимой певицы. Она и правда любила её, всем сердцем и ничего не могла сделать со своими чувствами.       — Прям послала? — как-то обреченно переспросила Земфира.       — Дословно не скажу, но точно приезжать и помогать она не собиралась. Вы поругались, и она больше ничего не хочет о тебе слышать.       — Ну… — сделала затяжную паузу Земфира, — ну и пошла она! — улыбнулась певица блондинке. — Насть, тут такое дело… Я почти дописала альбом. Хочу назвать его «Нефть». Послушаешь?       — Конечно, Зем, конечно! — улыбнулась продюсер и крепче обняла Рамазанову.       — Тогда нам нужно придумать, как отсюда сбежать, — засмеялась певица и глянула на рядом сидевшую девушку.       — Рамазанова, ты все такая же авантюристка! — ухмыльнулась Калманович и приблизилась к губам певицы, хитро поглядывая в зелёные глаза.       — Я? Это ты меня испортила! — засмеялась Земфира. Но недолго Настя терпела насмешки своей подруги, так как она накрыла её губы влажным поцелуем. Сердце ушло в пятки, мысли в голове метались туда-сюда. «А если она меня оттолкнет?», но поток мыслей прервал ответ певицы на данный жест и то, что Рамазанова сама углубила поцелуй, прижимая к себе девушку вплотную так, что блондинка не выдержала и села на неё сверху. К слову, Земфире сейчас было абсолютно плевать на Ренату, на то, что она изменяет своим чувствам к этой женщине. Рядом была не менее привлекательная Настя, которая ценила и любила её. Которая могла помочь ей во многих вопросах и даже занять денег на тур в поддержку альбома, который она выпустит, точно выпустит. И там будут песни о Ренате, много песен о них с Ре. Рената же в это время и вовсе не находила себе места. Она маячила из комнаты в комнату и все же решила набрать Насте. На одном из самых пикантных моментов, Калманович всё же взяла назойливый телефон.       — Да-а? — простонала в трубку Анастасия, извиваясь под руками возлюбленной.       — Насть, я не отвлекаю? Как там… Кхм… Земфира? Она жива? — Рамазанова слышала, что это Рената и ухмыльнувшись, решила заставить её ревновать.       — Настюш, положи трубку, тебе некогда… — проговорила Земфира почти в трубку.       — Насть, это… Это Земфира? Всё нормально? — обеспокоенно спросила Литвинова. Калманович уже не могла нормально разговаривать, так как приближалась к оргазму, она лишь неровно дышала и иногда постанывала. Певица свободной рукой взяла трубку.       — Литвинова, у нас тут секс… Потом поговорите! — строго отрезала Рамазанова.       — Как «секс»?! А как же… Как же я? Мы же… — замялась Литвинова. Её губы затряслись, в горле стал ком обиды.       — Что «мы»? Что «ты»? Ты вообще кто такая, чтобы задавать мне такие вопросы? Аривидерчи, Рената Муратовна… — звонок был сброшен. Рената выдохнула и отложила телефон. К ней подбежала Ульяна с рисунком, где она изобразила Земфиру.       — Мама, а Зе скоро поправится? Я ей рисунок нарисовала, хочу принести! — улыбаясь, тараторила девочка, пытаясь самостоятельно залезть к маме на колени. Рената ей помогла и обняла девочку.       — Маленькая, мы с Земфирой больше не дружим. Поняла? Девочка посмотрела на Ренату непонимающим взглядом, а потом перевела его на рисунок, где была изображена девушка с коричнево-желтыми, небрежно раскрашенными волосами.       — Но… Мам…       — Ульяна, я сказала! — строго заверила Рената, глядя на дочку. Девочка лишь замолчала и спрыгнула с рук мамы, прижав к груди рисунок, и пошла к себе в комнату. Рената тяжело выдохнула и взяла в руки телефон, набрав знакомый номер. Ожидание было томительным. На том конце провода послышался голос.       — Да, родная?       — Све-е-ет, давай снимем эту чертову картину? У меня есть все недостающие деньги, — улыбнулась Рената.       — Да?! А как же твой монолог о морали, о Земфире, о твоей любви и о том, что надо ей всё вернуть? — хихикнула девушка на конце провода.       — Пошла она…! — засмеялась Литвинова. — Я потрачу всё до цента и покажу ей этот фильм! Пусть смотрит, куда ушли её деньги.       — Молодец, подруга! — повисла тишина. — Рена-а…       — Да, Свет? — промурлыкала Литвинова на том конце провода.       — А ты окончательно зациклилась на своей Земфире или я могу попросить тебя ко мне приехать? У меня простаивает холодное Просекко… — игривым голосом произнесла девушка.       — Я приеду при одном условии…       — Каком?       — Никакой больше Земфиры в моей жизни! — засмеялась режиссёр.       — Ох, ну это я тебе устрою!.. Жду тебя с нетерпением, дорогая, — это было последнее, что прозвучало в их разговоре перед тем, как Рената сбросила вызов. Она подскочила от испуга, ибо их разговор слушала уже 3 минуты как вошедшая Алиса Михайловна. Судя по её взгляду сверху вниз на дочь, женщина была крайне недовольна. Тишина звоном отдавалась в ушах блондинки и она первая, довольно нагло, прервала тишину.       — Что? — Рената ещё не знала, что предъявит ей мать, но она всегда была строга к ней. Вне зависимости от ситуации.       — Так это правда? Про то, что ты ограбила Земфиру на миллион долларов? — с укором спросила женщина.       — Ну, возможно, да… Но не всё тут правда…       — Рената, ты обалдела?! Ты обчистила человека, который тебе верил больше, чем кому-либо в этом мире! Я долго не могла смириться с ней, как с твоим новым увлечением, но потом я поняла, что это хороший человек, которому я могу доверить Ульяну и свою непутевую дочь.       — Мам, перестань, я…       — Рот закрой, Рената! Посмотри во что ты превратилась! — женщина стала на нервах переворачивать белье на постели, которое небрежно лежало, а из-под подушки вывалился тот самый мешочек денег. — А это ещё что такое?!       — Это она сама мне отдала! — перешла уже на крик Литвинова младшая.       — Хм… Российскими… Это что, все что у неё было, она тебе отдала? — женщина аж присела на кровать, закрыв рот рукой.       — Ну, она сказала, что да… — виновато опустила голову дочь и стала собираться.       — Значит так… Это, — женщина указала на пакет, — я забираю себе. И вообще, куда это ты собралась?       — Неважно! — психанула Рената и буквально вылетела из квартиры, хлопнув дверью. Женщина так и осталась сидеть на кровати, обдумывая, как ей лучше поступить. С каждым успешным проектом звёздная болезнь дочери прогрессировала, её всё больше манили деньги и пиар, и всё меньше интересовали люди и их чувства. Это крайне беспокоило Алису Михайловну, ведь ещё немного, и от той Ренаты, которую все так любят, не останется ничего. Земфира же, недавно проводившая из палаты Настю, довольно устроилась на подоконнике и, открыв форточку, закурила сигарету. Не успела девушка затянуться и двух раз, как в дверь помещения учтиво постучали. Певица быстро выкинула сигарету в форточку и хрипло отозвалась.       –Да-да? Войдите… — поправив челку, девушка уставилась на дверь. Тут же ручка дернулась и в дверном проеме показалась знакомая фигура.       — Земфира… Можно?       — Алиса Михайловна? — удивлению певицы не было предела. Что могло понадобиться маме Литвиновой от неё?