Сдержать обещание

— Сколько я спал? — с любопытством спросил Марко. После того как Ханджи и Моблит нашли их, в комнате собрались Эрвин, Леви, Микаса, Эрен и Армин, чтобы рассказать Марко о том, что он пропустил. — Примерно месяц. Ты подхватил инфекцию, и стало хуже… — Ого. Понятно. Кажется, мне очень повезло, что я выздоровел, да? — Марко пробежался пальцами по шраму на плече. — Хорошо, что я выжил после того, как… меня укусил титан. Я думал, что это конец. Особенно больно было, когда он уронил меня… Я думал, что умру. — У тебя останутся шрамы, но раны отлично зажили после устранения инфекции. Твои рёбра почти как новенькие! Но некоторые повреждения я убрать не смогла, прости меня, — с сожалением в голосе сказала Ханджи. — Не нужно извиняться, я благодарен за все усилия помочь мне, — милостиво улыбнулся Марко. — В тот день я несколько раз почувствовал, что умираю, но я по-прежнему жив, удивительно, да? Такое чувство… что мне нельзя было покинуть вас, пока я не сделаю что-то важное. — Ты и правда усердно пытался выжить, — пробормотал Леви. — Точно! Жан… Мне нужно кое-что срочно тебе сказать, — Марко внезапно поднял глаза, словно на него снизошло озарение. — То, что я хотел сказать перед тем, как потерял сознание! — Всё хорошо, Марко, — у Жана свело живот, а сердце начало биться быстрее. Он скажет это прямо здесь, перед всеми? — Я, кажется… уже понял. — Я так и знал, что ты догадаешься, — Марко одарил его своей обаятельной улыбкой, и Жан тут же растаял. — Ты такой умный, Жан. — Так что ты хотел сказать? — вмешался Леви. У Жана в животе всё сжалось от ужаса. Пожалуйста, не надо… перед всеми. — Райнер, Бертольд и Энни — предатели. Они пробили стену Марию и пытались убить меня, когда я узнал об этом. В комнате стало слишком тихо. — Чт… что?! — Что ж, это подтверждает нашу первоначальную теорию. Мы были правы, — Ханджи выглядела довольной. — Теперь нам нужно просто поймать предателей, — размышлял Эрвин. — Сделать это будет нелегко. Возможно, они разумные титаны, как Эрен. Когда я подслушал их разговор, я подумал, что это какая-то жестокая шутка… но… когда я улетал, Райнер поймал меня и… — Марко посмотрел вниз, поджав губы. Его глаза наполнились слезами. — Марко, — не успев подумать, Жан взял его за руку, — не надо сейчас это вспоминать… ты только проснулся. — Нет, я должен рассказать вам всё, что произошло, — крепко сжав пальцами ладонь Жана, Марко прочистил горло и продолжил дрожащим голосом. — Райнер, он… сбил меня и схватил, не давая вырваться. Он сказал Энни снять с меня УПМ. Все в комнате смотрели на Марко с восхищением и ужасом одновременно. Рассказывая, он запинался, когда детали воспоминаний были слишком болезненными, иногда даже вздрагивал, но Жан был рядом, держал за руку и успокаивал, когда он заново переживал момент нападения титана, ужасные моменты перед смертью, падение, боль и то, как он тащился по улицам. Пока Марко говорил, по его щекам текли слёзы. Жан шмыгнул носом и только тогда понял, что тоже начал плакать. История Марко разрывала его на части изнутри. Всё, чего Жан хотел, — это защитить его, обнять и избавить от боли. Наконец Марко закончил, рассказав про последние моменты в сознании, когда его нашёл Конни, потом спас Жан, больница, а потом перед глазами всё почернело. Леви, как обычно, стоял с каменным лицом, Эрвин выглядел испуганным, Эрен был в ярости, Микаса понуро смотрела в пол, Армин плакал, а Ханджи, заботливо поглядывая на Марко, успокаивающе поглаживала его руку. — Ты со всем справился, Марко. Должно быть, было очень трудно пережить всё это заново, но твоя история помогла нам всем. — Спасибо, я… — Марко шмыгнул носом и неуклюже вытер глаза. — Мне не надо грустить, то есть… мне повезло, что я остался в живых. Благодаря всем, кто помогал мне, я… — На самом деле, нас не стоит благодарить, — вмешался Леви. — Обычно мы лечим только солдат разведкорпуса. У нас не было особого интереса помогать чужому солдату. — Тогда как же так получилось? — с любопытством спросил Марко. Если бы у Жана хватило смелости, он бы посоветовал Леви заткнуться. Пусть Марко ещё немного поверит в их общую мечту… — Жан присоединился к разведкорпусу вместо тебя. Он обязался служить, чтобы мы тебя лечили. — Ж-Жан… это… — Марко широко раскрыл глаза, когда он, наконец, смог разглядеть Жана, а затем и его форму. Его рот приоткрылся в шоке, когда он заметил крылья свободы, пришитые к карману куртки. — Это правда, — кивнул Жан, уставившись в пол, — врачи гарнизона сказали, что ты не выживешь… у них не было припасов, и помочь мог только разведкорпус, но если бы ты был их солдатом. Поэтому я сделал выбор и не жалею. — Жан… ты отказался от будущего, о котором так долго мечтал? — Без тебя оно не имеет никакого значения! — Мы… оставим вас ненадолго, — Ханджи встала и жестом показала остальным, чтобы они уходили. — Спасибо… — Правильно, мы должны сформулировать стратегию. Враги ближе, чем мы думали. С сегодняшнего дня ты охраняешь Марко. Постоянно, — обратился к Жану Эрвин. — Сэр? — Марко остаётся в этой комнате. Вы вдвоём не выходите отсюда. Никто, кроме нас, не может сюда заходить. Понятно? — Да, сэр. — Хорошо. Наша следующая миссия будет иметь огромное значение. Береги Марко, пока я не объявлю его восстание из мёртвых. А до тех пор эта комната — твой дом, понятно, Бодт? — Да, сэр, спасибо, сэр. — Хорошо, Жан, официально ты объявлен заражённым, поэтому тебя не будут искать на дежурстве. Я попрошу кого-нибудь принести твои вещи. Все остальные, уходим. Они медленно вышли из комнаты, заперев за собой дверь и, наконец, оставив Жана и Марко совершенно одних, запертых вместе на неопределённое время. Не трагедия, да? — Ты сделал это ради меня? — Да… — кивнул Жан. Он снова сел напротив лучшего друга и встретился с ним взглядом. — У меня не было другого выбора. Либо мне бы пришлось записать тебя к ним, либо… твоё место бы занял кто-то другой. — Почему ты просто не записал меня? — полюбопытствовал Марко. — Ты мог бы вступить в военную полицию и уйти жить за стены. Как же твоя мечта? — Я уже говорил, эта мечта без тебя не имеет смысла! Я не могу уйти прятаться в стенах, пока ты борешься за свою жизнь, сидеть и гадать, жив ли ты, вернёшься ли домой! Эти последние недели были адом. Каждый чёртов день я сидел, и думал как раз о том, выживешь ли ты. Я бы ни за что так с тобой не поступил. Ты… ты лучший человек, которого я когда-либо встречал! Ты… идеальный. Ты даже не обратил внимания на моё высокомерное «я» и увидел во мне хорошее! Из-за тебя я поверил в себя. Ты самый прекрасный друг, которого можно себе представить. Ты… чёрт, люди пытались убить тебя, а ты хотел с ними поговорить! Ты убедил их не убивать тебя, и если это не… — Жан раздражённо провёл рукой по волосам и перевёл дыхание, глубоко вздохнув, — если это не показывает, насколько ты чистый и светлый человек, тогда я не знаю… Миру нужно больше таких людей, как ты. Поэтому… я сделал выбор, о котором буду сожалеть меньше всего. — Выбор, о котором ты будешь сожалеть меньше всего… — Марко, казалось, на мгновение задумался над этими словами, а затем кивнул. — Знаешь, я понимаю, почему ты так поступил. — Хорошо… Я… Слушай, я буду здесь. И-и ты будешь в безопасности во время выздоровления. Ты мой лучший друг, Марко, я просто… очень рад, что ты здесь, со мной. — Я тоже рад. Я бы никому не доверил свою безопасность так же, как тебе. — Я всегда буду с тобой… за стенами мы или нет, я всегда буду рядом. Вдвоём против всех, да? — Конечно, Жан.

***

— Добрый день, командир, — синхронно произнесли Жан и Марко. Жан встал и отдал честь, приветствуя Эрвина. — Мы разработали план, экспедицию за стены, где мы планируем немного удивить Райнера с Бертольдом. — Сэр? Зачем покидать стены, если они находятся рядом с нами? — с любопытством спросил Жан. Эрвин кивнул: — Хорошее замечание. Однако мы думаем, что в этой экспедиции они попытаются захватить Эрена и, следовательно, заставить Энни принять титаническую форму. Если они тоже разумные титаны, то нам нужно разделить их и победить поодиночке. Немного позже я расскажу о нашем плане подробнее. Вы оба в нём задействованы. После чего, Марко, ты сможешь выбрать, к какому войску хочешь присоединиться. — О, насчёт этого. Я уже выбрал, сэр. — Правда? — Да. Я хочу присоединиться к разведкорпусу. — Что?! Марко, ты… скажи, что ты шутишь! — закричал Жан. — Я делал всё, чтобы тебя обезопасить! Почему?.. — Раньше я не хотел видеть реальность, наполненную титанами. Я хотел лишь прятаться в стенах, но теперь… я увидел этот жестокий мир. Я почти умер. Я больше не хочу притворяться. Я хотел посвятить свою жизнь защите короля… — Марко усмехнулся. — А теперь понимаю, что король в полной безопасности. В защите нуждаются остальные, обычные люди. Я бы предпочёл отдать своё сердце им и сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь человечеству, — он решительно отдал Эрвину честь со своей кровати. Командир с улыбкой кивнул. — Жан был прав насчёт тебя. У тебя большое сердце. Тогда хорошо. От имени разведывательного корпуса, мы принимаем твоё обещание посвятить сердце нашему военному отряду, Марко Бодт. Добро пожаловать в разведкорпус. — Спасибо, сэр! — Марко просиял от гордости, а Жан всё ещё сидел, ошеломлённый и надеявшийся, что всё это происходит в каком-то дурном сне. — Скоро тебе по моему приказу принесут форму. Реабилитация продвигается хорошо? — Да, сэр, Ханджи помогает мне встать на ноги. Она уверена, что я поднимусь и смогу ходить уже в течение недели. — Отлично. На миссии ты обязательно должен быть в форме. Что ж, продолжайте свой отдых. Вы узнаете о плане в своё время. — Да, сэр! Дверь за Эрвином закрылась, и Жан сразу же повернулся к своему другу. — Марко! Ты такой глупый, зачем? Зачем ты это сделал? — Потому что я хочу знать, за что чуть не умер! А прятаться за стенами, будучи членом военной полиции… Эта мечта не имеет смысла, если тебя не будет рядом со мной! — Марко повторил слова Жана с огнём в глазах. Тот потерял дар речи. Марко… имел в виду то же самое, что и Жан? — Марко, я… не хочу, чтобы ты пострадал… — Я не пострадаю. Мы же будем вместе. Ты мой телохранитель, забыл? Они медленно подняли глаза, и их взгляды встретились. Они смотрели друг на друга, не моргая, будто пытаясь высказать то, что не успели. Атмосфера теперь была не такой, как раньше. Жан нервно сглотнул. — Марко, я… — Жан… Он осторожно присел на край кровати, и на этот раз именно Марко взял его за руку, крепко переплетая их пальцы. Они просто сидели и держались за руки. Марко был таким уязвимым, таким открытым. Жану захотелось его утешить. Он придвинулся ближе и сел рядом на подушки. Их плечи и руки соприкоснулись, а сердце Жана забилось с невероятной скоростью. — Я не хочу, чтобы ты принимал такие решения из-за моего выбора, — прошептал он. — Я принял такое решение только потому, что сам захотел. — Ты слишком благородный, Марко, — вздохнул Жан. — На этот раз я хочу, чтобы ты просто побыл эгоистом и подумал только о себе. — Я подумал о себе, и хочу присоединиться к разведкорпусу вместе с тобой. — Чем тебе это поможет? — Потому что… мы должны всегда быть вместе, правда? — щёки Марко порозовели. — Мы против всех, да? — Д-да… Мы… — Жан громко откашлялся. — То есть… ты прав. В смысле, ты… ты самый лучший друг во всём мире. Лучший друг. Этого было недостаточно, чтобы описать то, что Марко значил для него. Эта маленькая фраза не выражала чувства, которые были в его сердце. Его любовь. — А ты тот человек, который значит для меня целый мир, — Марко сформулировал это намного лучше, чем Жан. Тот нежно сжал ладонь Марко в своей. — Чёрт, Марко… я… я не хочу всё испортить! Я так боялся потерять тебя, а теперь… ты здесь, со мной, и я сделаю всё, чтобы так было дальше. — Ты ничего не испортишь, я доверяю тебе. Помни, я всегда буду с тобой. Именно благодаря тебе я жив. Ты правильно мыслишь, Жан, я верю в тебя. Осталось только тебе поверить в себя. — Марко, — Жан резко повернулся к нему, его свободная рука легла на челюсть Марко. Он держал его прекрасное лицо так, как всегда хотел. Большие карие глаза снова наполнились удивлением и предвкушением. Жан решил просто сказать правду. — Ты… ты мне больше, чем лучший друг. Всё, о чём я думаю каждый день, — это ты. Каждый день я жил только ради того, чтобы ты наконец проснулся! Я ночами спал в твоей чёртовой ночной рубашке, потому что только так я мог заснуть, притворившись, что ты здесь, со мной, в безопасности! О тебе все мои мысли, мечты и воспоминания. Мне важен только ты, Марко. Из-за тебя я перестал быть эгоистом, потому что внезапно появился ты, человек, который стал для меня важнее, чем я сам! Ты, конечно, мой лучший друг, но теперь я уверен, что влюблён в тебя. Марко широко распахнул глаза. На его прекрасном лице отразилось множество эмоций, а с губ сорвался резкий вздох. Он молчал, казалось, целую вечность, прежде чем его губы приоткрылись, и он заговорил: — Я… я… — Я понимаю, что ты не чувствуешь того же, — быстро оборвал его Жан, пытаясь сохранить самообладание. — Всё хорошо, я переживу! Пока ты жив, я переживу всё что угодно, но… вот она, причина. Причина, по которой я сделал тот выбор. Марко улыбнулся. Его глаза заблестели впервые с тех пор, как он проснулся. — Жан… Я тоже тебя люблю. А потом губы Марко коснулись его губ, и в голове у Жана стало пусто. Это не сон? Марко чувствует то же самое? — Я никогда тебя не оставлю, — прошептал ему Жан, когда они отстранились. Обнимаясь, они крепче прижались друг к другу. — Я хочу быть с тобой. То есть… по-настоящему. — Я тоже, — улыбнулся Марко, нежно целуя его в щёку. — Итак… э-э… — Жан слегка запнулся и покраснел, заламывая руки. — То есть… я теперь могу называть тебя своим… парнем или… как? — Да, Жан, — засмеялся Марко и снова поцеловал его в щёку. — Было бы просто замечательно.

***

— Знаешь, быть мёртвым очень скучно, — пошутил Марко, осторожно расхаживая по комнате. Это было своеобразным упражнением на реабилитации. Теперь его ноги были гораздо менее шаткими, и Жан гордился им за то, что он каждый день преодолевал боль. Ноги Марко были слабыми, но он уже был на пути к восстановлению сил. — Что, надоела моя компания? — пошутил Жан в ответ, сидя на кровати. Марко улыбнулся ему: — Нет, я не про это! Я немного скучаю по внешнему миру. Вот бы снова увидеть небо… И посмотреть с тобой на звёзды. Я очень хочу. — А ты романтик, да? — Жан не смог сдержать улыбку, когда пересёк комнату, чтобы обнять Марко сзади за талию, положив подбородок на плечо своего парня. — Может быть, — тихо засмеялся Марко. — Кажется, я просто хочу извлечь максимум из всего. Мне повезло, что я всё ещё здесь, и… я не хочу тратить время, которое можно провести с тобой. — Удача тут ни при чём, — любовно ответил Жан, прижимаясь носом к его щеке и целуя её. — Ты выжил только потому, что ты сильный. — И из-за лекарства Ханджи, да? — поддразнил Марко. — Ну, ладно, заслуга Ханджи тоже в этом есть, но всё остальное зависело от тебя. — Наверное. Я так хочу увидеть то, что там, снаружи. Найти правду. Я хочу помочь сделать этот мир лучше и увидеть то, о чём никогда даже подумать не мог. — Я когда-нибудь говорил тебе, что ты прекрасен? — Пару раз. После этих слов Марко счастливо рассмеялся. Жан был уверен, что это самый лучший звук во всём мире.

***

— Как твои дела? — спросил Эрвин. На этот раз Марко стоял перед ним на двух ногах, приветствуя прибытие командира вместе с другими солдатами. — Намного лучше, сэр. Я уже почти здоров. — Видишь, я же говорила, что он того стоил, — Ханджи радостно захлопала в ладоши. — Марко — самый замечательный пациент, он помог мне многое узнать о… — Ханджи, хватит, — протянул Леви. — Нам нужно обсудить другое. — Отлично, — кивнул Эрвин, — я бы хотел, чтобы вы присутствовали на совещании завтра вечером. Вы оба играете определённые роли в нашей важной миссии. Будут присутствовать только те, кто знает о том, что Марко жив. — Да, сэр. — Теперь, когда ты пополнил ряды солдат, тебе нужно выглядеть достойно, — Ханджи взволнованно бросилась вперёд, пихая выстиранную и аккуратно сложенную униформу в руки Марко. — Наденешь это завтра в свой первый день! — Спасибо, — просиял Марко, — это большая честь для меня. — Господи, — пробормотал Леви, закатывая глаза. — Ну, на этом всё, отдыхайте. Завтра тебе доложат о встрече, и Жан сможет тебя сопровождать. — Да, сэр, спасибо, сэр. Когда они снова остались наедине, Марко положил одежду, проведя пальцами по синему крылу на нашивке куртки. — Я разведчик… Всё ещё не могу в это поверить, но я так счастлив, Жан. Такое чувство, что я смогу что-то изменить. — Теперь уже слишком поздно сожалеть. И как бы то ни было, ты постоянно что-то меняешь. Все очень скучают по тебе… Криста и Саша плакали не переставая, когда… В любом случае, просто… все точно обрадуются, когда ты вернёшься. — Они скучали по мне? — Да, но не так сильно, как я. Марко мило хихикнул, повернулся к нему и крепко обнял. — Я знаю, Жан. Я знаю.