Сдержать обещание

Жан никогда не видел такого же энтузиаста, как Ханджи. Она без передышки носилась то с Марко, то со своими двумя пойманными титанами. К счастью, лечение Марко шло хорошо. С инфекцией боролись как медикаментами, так и удалением инфицированных тканей хирургическим способом, о чём Жан не хотел слышать ни в каких подробностях. Теперь Марко снова спокойно спал, и, по заверениям Ханджи, процесс заживления в полном разгаре, и он скоро проснётся.

***

Жан вылез из постели и запихнул одежду Марко обратно под подушку. Он не мог спать в чём-то другом, это было его единственным утешением. Поздно ночью, после наступления темноты, он чувствовал присутствие лучшего друга рядом, и это позволяло ему спокойно спать. На удивление, сегодняшним утром царила суета. — Что происходит? — он спросил Кристу. — Титаны Ханджи, Сони и Бин, были уничтожены. Их убили, и надо предъявить снаряжение для проверки, чтобы попытаться выяснить, кто это сделал, — она ввела его в курс дела встревоженным голосом. — Что?.. Зачем кому-то убивать её титанов? — Не знаю, всё очень запутанно. Не могу поверить, что кто-то захотел остановить исследования! — Клеишься к моей девушке, Жан? — Имир появилась из ниоткуда, обнимая Кристу за плечи. — Если бы, — фыркнул он. Криста, конечно, ангел в человеческом облике, но флирт его сейчас совсем не волновал. Особенно когда мысли о Марко заставляли его сердце биться чаще. — Имир, хватит, — мягко упрекнула её Криста. — Я просто рассказываю ему о проверке. Тем более, он ко мне не клеится. — Вот именно, — довольно усмехнулся Жан. — У него уже есть Марко… — добавила она, уводя Имир. Жан во второй раз за эту неделю потерял дар речи из-за очередного предположения о том, что между ним и Марко что-то есть. И, как и в прошлый раз, поправить Кристу он не смог.

***

После проверки Жан с облегчением убрал своё снаряжение, собираясь отправиться в больницу. Но когда он обернулся, сзади, как стена, стояли Микаса и Армин, чтобы помешать ему уйти. — Что такое? — он скрестил руки на груди, вопросительно подняв бровь. — Тебе нужно спуститься с нами к командиру Эрвину, — тихо сказал Армин. Жан нахмурился. — Зачем? Я хотел пойти к Марко. — Нет, Жан, это важно. — Важнее, чем М… — Жан, — резко оборвала его Микаса. — Поверь нам. — …Хорошо, — неохотно согласился Жан. Микаса была строже, чем обычно, а Армин выглядел крайне обеспокоенным. Наверное, случилось что-то действительно важное, поэтому он кивнул. — Ладно, пошли. Они повели его вниз по тёмному коридору от остальных курсантов. Зловещее чувство страха усиливалось с каждой минутой, но, к облегчению, они наконец оказались в комнате с деревянными балками, где стояли Эрвин, Леви, Ханджи и Эрен. — Что происходит? — из любопытства поинтересовался Жан, когда Микаса закрыла за ними дверь на замок. — Спасибо, что присоединился к нам, Жан, — поприветствовал его Эрвин. — Да… А кто-нибудь расскажет мне, что происходит? — Как вы знаете, сегодня были убиты Сони и Бин. — Мои бедные малыши! — всхлипнула Ханджи. — Для нас очень важно узнать суть того, что именно произошло. — Какое отношение эти тупые титаны имеют к чему-то важному? — раздражённо огрызнулся Жан. Он был голоден, устал и беспокоился о другом. У него не было времени волноваться о любимых подопытных Ханджи. — Потому что… — Армин понизил голос и нерешительно посмотрел на Эрвина. — То, что сейчас будет сказано, останется только между нами, — сказал тот повелительным тоном. — Все присутствующие здесь обязаны хранить тайну. От неё будет зависеть наше будущее. Вы будете важнейшими участниками нашего плана. Услышав эти слова, Жан тяжело сглотнул. Во рту пересохло, а грудь сдавило от страха. — Вы ведь все предоставили своё снаряжение на сегодняшней проверке? Жан кивнул: — Да… — Всё снаряжение прошло проверку, а значит, преступников среди кадетов нет. — Так при чём тут… — Кроме… одного кадета, который не представил своё УПМ. — Ч-что? — Кто-то представил для осмотра чужие вещи. Сначала убил титанов, а затем поменял снаряжение, чтобы отдать его для проверки. — Но как это возможно? У каждого только по одному комплекту, и… — Жан… — Армин уставился в пол, нервно покусывая губу. — Я узнал то УПМ. И сразу понял, чьё оно. Мы много времени проводили, помогая друг другу. Я бы узнал его где угодно. — О чём ты, Армин? — Ты… нашёл Марко без снаряжения, да? — Н-нет… Нет! Это неправда, как ты можешь говорить такое, этого… этого не может быть… — Кто-то забрал у Марко УПМ и сегодня выдал за своё. — Хочешь сказать, на Марко напал кто-то из наших? И оставил его беззащитного умирать?.. — Да, именно к такому выводу мы пришли. К сожалению, наши враги не только титаны. — Кто?! Кто это сделал?! — закричал Жан. — У кого, чёрт возьми, было его снаряжение?! Скажите! Все молчали. Эрен выглядел растерянным, Армин всё ещё пялился в пол. — Энни Леонхарт, — ответил Эрвин. Жан раскрыл рот. — Энни? Она… она пыталась убить Марко? — Похоже на то. Мы заглянули в её прошлое. Она родом из того же места, что Райнер и Бертольд. — Марко пытался сказать мне что-то о Райнере… — Жан ахнул от ужаса. — Боже… Они пытались убить его? — Он, должно быть, услышал что-то, чего не должен был слышать… они пытались заставить его замолчать навсегда. — Нет, нет, нет! — Жан зажал уши руками и издал душераздирающий всхлип. — Марко этого не заслужил! Как они могли… как… — Жан… — Я так не могу! Мне нужно к Марко, мне… — Жан, — Эрвин крепко, но не грубо взял его за руку. — Я понимаю, что ты не ожидал это услышать. Но и для безопасности Марко, и для всего человечества нам нужен точный план. А ты в нём играешь не последнюю роль. Для безопасности Марко… — Хорошо… — прохрипел Жан, вытирая глаза рукавом и настраиваясь на следующие слова. — Я слушаю. — Тот, кто хотел смерти Марко, явно боится, что он проснётся. Поэтому его жизнь сейчас в опасности. Мы немедленно переведём его в лечебницу корпуса разведки. — Но если это так, то почему этот «кто-то» до сих пор не попытался убить его? — Потому что ты всегда рядом с ним, Жан, — тихо проговорила Микаса. — Каждая проведённая с ним минута обеспечивала ему безопасность. У Жана в горле застрял комок. Это правда? Марко был в безопасности из-за его преданности? Убийцы прятались, но не могли нанести удар из-за того, что Жан постоянно был рядом со своим лучшим другом? Марко был в безопасности из-за любви Жана? — В штабе корпуса разведки он будет в безопасности. Эрен будет следить за кадетами, даже если у них не будет оснований полагать, что Марко с нами. — Но они же будут его искать. К тому же, разве остальные не будут задавать вопросы? — Вот тут в наш план и вступаешь ты, Жан, — мрачно сказал Эрвин. — С сегодняшнего вечера Марко Бодт официально объявлен мёртвым. — Чт… что?! — Марко скончался от полученных травм сегодня вечером. Ты убедишь в этом всех. Пускай они думают, что он мёртв и их секреты в безопасности. — Я не смогу. Я не смогу сказать, что он мёртв. Я как будто… желаю ему смерти. — Это другое, ты делаешь это для его же блага. Если все будут думать, что он мёртв, никто не будет преследовать его. Лечение идёт хорошо, и то, что ему сейчас нужно, — это безопасность и покой. — Да, но… почему я? Не знаю, смогу ли я убедить других… Чёрт, я даже сам не могу разобраться! — Ты единственный, кто может это сделать. Ты постоянно был рядом с ним. Они не усомнятся в твоих словах. — Итак, мне нужно рассказать всем, что Марко не смог выжить… А когда? — Завтра на распределении. После того как ты официально станешь частью разведкорпуса, ты будешь телохранителем Марко до конца миссии. — Миссии? — Да. Мы остановим предателей.

***

От жара огня Жан немного вспотел, но было тепло и приятно. Огонь поглощал останки храбрых душ, погибших в Тросте, и оставалось надеяться, что теперь они в лучшем месте. Из костра выпал осколок кости. Жан медленно наклонился, чтобы поднять его, и осторожно повертел в ладони. Эти кости могли принадлежать кому угодно. Эти могли быть кости Марко. Или любого другого близкого Жану человека. Титаны ели всех без разбора, не отличая людей друг от друга. — Я вступаю в разведкорпус, — объявил Жан. Большинство кадетов посмотрели на него с шоком на лице. — Что? Серьёзно? — спросила Саша. Он кивнул в ответ. — После всего, что я увидел в Тросте… после того, что случилось с Марко… я не могу прятаться, поджав хвост. Если мы все так сделаем, мы никогда не будем свободны. Я хочу, чтобы жизнь Марко что-то значила, — голос Жана сорвался, когда он сжал кулаки. Он чувствовал на себе множество взглядов. Ну и пускай видят. Пускай знают. — Марко не заслуживал смерти… он был… лучше всех нас, — он поднял глаза, выискивая лица виновников в толпе. Он хотел, чтобы каждый отреагировал на подтверждение смерти его лучшего друга. — Я хочу спрятаться от правды, но… я не хочу, чтобы эти обугленные кости разочаровались во мне. Он почувствовал, как по щекам катятся слёзы, когда он снова повернулся к огню. — Прощай, Марко… — он осторожно бросил осколок кости обратно в костёр, к остальным точно таким же. — Я надеюсь, ты мной гордишься. Я никогда не забуду тебя… Я сделаю всё ради тебя. Чтобы утешить его, Саша и Конни аккуратно положили руки ему на плечи. Их взгляд был таким грустным и искренним, что Жан не усомнился в том, что они поверили. Он смог произнести свою речь, и ему даже не пришлось притворяться. Он чувствовал боль и опустошение каждый день, когда Марко спал. Мысли о том, что даже сейчас он может никогда не проснуться, пробуждали в Жане страх и любовь. — Я был с ним, когда он погиб… — прошептал он. Отряд придвинулся ближе, чтобы расслышать его слова. Его взгляд задержался на Энни. Она никак не реагировала, но… — Он был не один. Теперь ему не больно… Но не мне. Криста тихо всхлипывала, Саша тоже, держа Жана за руку. Конни шмыгал носом, а у Армина потекли слёзы. Эмоции, которые все испытывали, были такими же реальными, как и у Жана, даже несмотря на то, что Армин знал правду. — Я иду в разведкорпус с тобой. — Я тоже. — Я с вами. После речи Эрвина большинство кадетов ушли, чтобы присоединиться к гарнизону или военной полиции. Но Жан, Армин, Микаса, Криста, Имир, Конни, Саша, Бертольд и Райнер остались перед костром и отдали свои сердца человечеству.

***

— Клянусь богом, если его тут не будет… — Жан шагал по коридору, а рядом пыхтела Ханджи. Он наконец добрался до лечебницы разведкорпуса. Он так давно не видел Марко… Но надо быть осторожнее — никто не должен узнать, что он жив. Наконец-то Ханджи нашла предлог, чтобы отвести Жана в секретную послеоперационную палату, подальше от остальных. — Конечно, он тут, я продолжаю лечение. Сам посмотри, — добравшись до места назначения, Ханджи распахнула дверь, активно жестикулируя. — Смотри, вот он, в целости и сохранности! Я же говорила, что хорошо позабочусь об этом парнишке! Лицо Жана расплылось в широкой улыбке. — Ханджи, он… снова выглядит здоровым! — Не хочу повторять, но я же говорила, — самодовольно ухмыльнулась она. — Ты обратился по адресу. Ты можешь немного посидеть тут. Я уже передала всем, что вы с Армином кое с чем мне помогаете. Вы в безопасности. — Я твой должник! Ханджи подмигнула и закрыла дверь, оставляя их наедине. — Привет, — теперь Жан сосредоточил всё своё внимание на своём друге, стоя у его кровати. — Хорошо выглядишь. В последний раз, когда он видел Марко, тот был бледным, весь в бинтах, с открытыми и кровоточащими ранами. Теперь он спокойно лежал, повязок на нём не было, но виднелись небольшие красные заживающие порезы на лице и шее. Цвет лица тоже стал намного здоровее, веснушки больше не выделялись на болезненно бледной коже, а снова выглядели естественно и мило. Мило? Жан не придал этой мысли значения, ведь было так приятно видеть, что Марко идёт на поправку. Раны почти залечились, они больше не были открытыми и инфицированными, как в тех ужасных воспоминаниях Жана. Может, шрамы не исчезнут, но они затянутся. Его волосы снова стали мягкими, отметил Жан, когда провёл по ним рукой. Ханджи и Моблит правда позаботились о нём. Он почувствовал знакомую боль в груди. — Ты снова похож на самого себя, — тихо сказал он, садясь рядом. — Ты пропустил распределение, без тебя там было трудно… Надеюсь, ты мной гордишься. Наша мечта про службу в военной полиции осталась лишь мечтой, но… Я думаю, ты поймёшь, почему я сделал такой выбор. Пока ты в безопасности внутри Сины, всё хорошо. Рука Марко была такой тёплой и приятной. Жан осторожно провёл пальцами по его ладони. Когда он успел привыкнуть держать Марко за руку? Наверное, переживания сделали желание тактильного контакта намного сильнее. — Я всё равно буду скучать по тебе. Жить без тебя каждый день и так тяжело, а знать, что мы будем в разных войсках, ещё тяжелее. Но я не жалею о своём выборе. Марко не ответил. Он всё ещё спал. Но Жану и этого было достаточно, разговоры с Марко помогали разобраться в собственных чувствах. — Я надеюсь, ты понимаешь, как много ты значишь для меня. Я даже сам не сразу это понял. Марко, без тебя я с ума схожу! Я сплю в твоей рубашке, представляешь? — он усмехнулся. — Может, тебе это покажется странным, но мне это очень помогает. Ты — всё, о чём я думаю. Целыми днями я надеюсь увидеть тебя. Надеюсь, что ты проснёшься, и я снова смогу услышать твой голос, увидеть твои глаза… твою улыбку… Он глубоко сглотнул и крече сжал руку Марко, пока взвешивал свои следующие слова. — Марко, ты мой лучший друг, но… кажется, я начинаю в тебя влюбляться.

***

Каждый день Ханджи находила предлоги, чтобы Жан мог побывать в секретной палате, и с каждым днём тот становился всё счастливее и счастливее. Он рассказывал Марко о подвигах отрядов и о подготовке. О том, как его конь Бухвальд наконец-то привязался к нему, и об идиотских выходках Конни и Саши. Что бы ни случилось, он рассказывал Марко, чтобы тот не чувствовал себя обделенным… только если это не касалось Райнера или Бертольда… просто на всякий случай. Он не хотел, чтобы Марко испугался и проспал дольше. Только бы он был в безопасности. А когда Жану нужно было уходить, он прощался, целовал его в лоб и обещал вернуться завтра. Затем он надевал рубашку Марко и мирно засыпал. «Он что-то хотел сказать мне, — думал Жан про себя в эту ночь, уставившись в потолок, — может, Марко… может, Марко хотел признаться в чувствах перед смертью?» Месяц назад он бы до безумия испугался этой мысли. Жан всегда думал, что он натурал. Он даже был влюблён в девушку. Но с того дня… он ни о ком не думал так, как о Марко. Ему хотелось держаться за руки, всегда быть рядом, уткнуться лицом в его шею и сказать, как сильно он его любит. Эти мысли вывели его из транса. Жан удивлённо поднёс руку ко рту. Я люблю его… Я хочу быть с ним. В ту ночь ему снились добрые карие глаза и веснушки. Ему снилось, как они лежали под одеялом, обняв друг друга, и нежно целовались в темноте.

***

На следующий день он, как обычно, дежурил у постели Марко. В этот раз всё было по-другому. В этот раз Жан впервые осознал, что он чувствует. Он осознал, что влюблён в человека, лежащего перед ним. — Привет, Марко. Сегодня было как-то скучно, но я наорал на Эрена, поэтому день прошёл не зря, — он тихо рассмеялся. — Всё равно тяжело, я так скучаю по тебе… но я буду рядом с тобой столько, сколько потребуется. Обещаю. Я никогда не оставлю тебя, никогда. — Он нежно убрал тёмную чёлку со лба Марко. Его волосы отросли, но это было красиво. Ему очень шло. — Ну, если ты, конечно, сам захочешь, но сначала я должен увидеть твою улыбку. А когда ты проснёшься, я… Ход мыслей Жан резко оборвался, когда он понял, на что смотрит. В ответ на него смотрели полные удивления и широко раскрытые карие глаза. — Марко! — вскрикнул Жан, вскакивая на ноги. — Марко, ты проснулся?! — Ж-Жан, — голос Марко был хриплым, но звучал так счастливо. — Марко… — Жан снова плакал. Он в последнее время вообще не переставал плакать. — Чёрт, Марко! Он сжимал руку Марко, как спасательный круг, другой рукой поглаживая его по щеке, будто пытаясь убедить себя, что глаза ему не врут. Марко наконец-то проснулся. — П-пожалуйста, не п-плачь, — он мягко улыбнулся. — Марко… я… — Жан не мог сдержаться, когда Марко смотрел на него таким взглядом и улыбался такой улыбкой. Той улыбкой, по которой он скучал; из-за которой мир становился светлее. — Чёрт, я так по тебе скучал! Я… я так рад, что ты вернулся! Я… без тебя никто, Марко. Я не могу поверить, что ты здесь… со мной… Ладонь Марко прижалась к его щеке. Прикосновение было таким мягким, тёплым и… любящим. Жан не хотел, чтобы он убирал руку. — Т-ты тёплый, — улыбнулся Марко. — Я тоже скучал по тебе, Жан. Рыдая, Жан обнял его. Он крепко-крепко прижал Марко к себе, потому что в ближайшее время он его точно не отпустит. Ханджи и Моблит нашли их час спустя, когда они плакали и крепко обнимали друг друга.