Аукцион

      Чей-то болезненный вздох заставил Гермиону проснуться. Её глаза распахнулись в кромешной тьме комнаты.        По ощущениям, кровать была ей незнакома, а рядом кто-то пошевелился.       Резко приподнявшись, Гермиона повернулась и заметила бледную кожу Драко, подсвеченную лунным сиянием. Он вскочил с кровати, натягивая брюки.        — Спи, Грейнджер.       Драко. Драко одевается.       Потому что он спал голым рядом с ней, в своей постели.       Потому что…       В лампе на прикроватной тумбочке вспыхнуло пламя. Моргнув, чтобы привыкнуть к слабому свету, Гермиона увидела, что Драко уже зашнуровывает ботинки.        — Что случилось?       — Моя метка горит. Тёмный Лорд только что прибыл в Эдинбург.       Её пульс подскочил.       — Его там не было?       — Нет. Он и моя тётя находились на мероприятии в Швейцарии, — Драко встал с кровати и застегнул ремень. — Яксли настоял на том, чтобы мы «прибрались», прежде чем вызывать его.       Гермиона взглянула на часы. Почти пять утра. Им удалось поспать всего полчаса.       В горле образовался ком от подступающей паники. Внезапно Грейнджер вспомнила, что обнажена. Гермиона схватила простынь, сбившуюся вокруг ног, и зажала её под мышками, но это не имело значения.       Драко не смотрел на неё.       Он призвал из шкафа чистую рубашку и с помощью магии застегнул пуговицы, а затем накинул мантию.              — Спи, — прошептал он.       Малфой уже стоял у камина и тянулся за порохом, когда Гермиона начала подниматься с кровати.        — Драко…       Он отдёрнул руку, словно обжёгшись, и повернулся к ней лицом.       — Иди в свою комнату.       Его голос звучал хрипло и отстранённо, совсем не так, как стоны и шёпот час назад. Гермиона резко вдохнула.        — Я не знаю, что будет, — сказал Драко. — В твоей комнате безопаснее.       И затем он, взмахнув палочкой, закрыл камин.       Драко повернулся и направился к двери. Грейнджер прижимала простынь к груди, наблюдая, как он покидает комнату, и её сердце пропускало удар при каждом его шаге. Малфой открыл дверь и остановился, взглянув на Гермиону через плечо.       — Не так я хотел проснуться с тобой. Я постараюсь вернуться как можно быстрее, и, возможно, мы сможем…       Он замолчал, его челюсти сжались, а взгляд стал непроницаемым.       Гермиона смотрела, как он передёрнул плечами и поджал губы. Ей хотелось броситься к нему. Прижать к себе и умолять не уходить. Но Драко должен был вернуться. А ей оставалось только ждать, считая минуты до его возвращения домой.       — Иди в свою комнату, — повторил Драко. — Пожалуйста, — сказал он и, взмахнув мантией и хлопнув дверью, ушёл.       Гермиона в течение пяти секунд смотрела на дверь, прежде чем соскользнуть с кровати в поисках одежды. Она натянула нижнее бельё, но туфли и платье надевать не стала. Прокравшись через проход между их комнатами, Грейнджер бросила платье в потухший камин, чтобы потом оно сгорело. Когда она повернулась лицом к собственной кровати, воспоминания о предыдущей ночи обрушились на неё.       — Всё хорошо?       Шрамы, покрывающие его грудь, образовывали созвездия.       Его глаза закрылись, когда она обхватила член рукой.       «Однажды я буду целовать тебя здесь, пока твои ноги не задрожат».       Выражение лица Драко, когда он впервые вошёл в неё…       Стоны в её ухо…       Дрожь удовольствия пронеслась по её телу, когда он вбивался в неё.       Гермиона уставилась на кровать, в которой не спала прошлой ночью. Потому что находилась в другой комнате, занимаясь любовью с Драко Малфоем.       Она поднесла пальцы к губам, вспоминая, как его горячее дыхание опаляло её лицо, и задумалась, чувствует ли она себя как-то иначе. Само собой, между бёдрами ощущалась слегка ноющая боль, а несколько мышц в ногах растянулись, но вокруг неё теперь было что-то такое… Как будто наложили волшебное мерцание, или, возможно, оно наоборот исчезло.       Сняв бюстгальтер и трусики, Гермиона принялась рассматривать себя. На её коже засох слой пота — её и Драко. На бедре виднелась полоска грязи, которую она раньше не заметила. Голова кружилась от усталости, но ей не хотелось ложиться спать без Драко.       Гермиона набрала ванну, чтобы расслабить мышцы и смыть то, что осталось от происшествия в Эдинбурге. Погрузившись в пузырьки с ароматом лаванды, она закрыла глаза и позволила своим мыслям блуждать.       Крики девушки. Забрызганные кровью стены.       Грейнджер выпрямилась, тяжело дыша. Запах лаванды смешался с запахом крови и дыма, и Гермиона подавила подкатывающую к горлу желчь.       Она рывком поднялась на ноги и откупорила ванну, чтобы вода унесла с собой все мысли. Мир не перестал вращаться только потому, что она переспала с Драко Малфоем. Тела её друзей всё ещё оставались холодными.       Гермиона повернула кран справа, и холодная вода омыла её ноги. Она снова опустилась в ванную, дрожа и прижимая колени к груди. Запахи и звуки исчезли. Не было ничего, кроме озера, расположенного между заснеженными горами, воды которого были тихими и спокойными.       Её зубы стучали, когда она мысленно подносила каждый фрагмент информации к себе, чтобы изучить его, а затем складывала обратно в книгу и отправляла в дальний угол библиотеки. Когда книги стали надёжно переплетены, а полки приведены в порядок, Гермиона призвала самую последнюю книгу — ту, на страницах которой расположились Эдинбург, Чжоу и Виктор.       Она оказалась права. Виктор работал с Истинным Орденом. И теперь он раскрыл своё прикрытие, пытаясь спасти её. И он, и Чжоу работали сообща, но потерпели неудачу. И Гермиона надеялась, что Ордену удалось удачно завершить другие миссии прошлой ночью.       Сколько людей было спасено? Сколько погибло, пытаясь вытащить её?       Она уставилась на свои колени. Они были в крови, но Гермиона не знала, в чьей именно. Схватив кусок мыла, она снова и снова тёрла кожу, пытаясь привести мысли в порядок.       Истинный Орден каким-то образом разработал портключи, позволяющие им перемещаться внутрь сильно охраняемых владений и покидать их — неслыханная магия. Как она узнала в четверг, Эдинбург по всем признакам был личным владением, запечатанным магией крови его «хозяевами» — Пожирателями смерти, пролившими там кровь. Если существовал способ проникнуть во владения, охраняемые магией крови, то почему Истинный Орден до сих пор не проник в поместья Пожирателей смерти? По какой причине?       «План Б», — крикнула Анджелина.       План А заключался в том, чтобы вытащить девочек с помощью портключа — их хозяева остались бы живы, а руки целы. Но они потерпели неудачу — девочек Кэрроу расщепило. Истинный Орден атаковал Эдинбург, зная, что может понадобиться план Б.       Гермиона была уверена, что владельцу необязательно умирать, чтобы лот смог покинуть владения, но Чжоу и Виктор считали иначе. Возможно, Орден рассудил, что Эдинбург — их лучший шанс поймать владельцев и лотов вместе, если план А провалится.       Гермиона вышла из ванны, её голова всё ещё кружилась. Пальцы на руках и ногах онемели, а кровь в венах казалась ледяной.       Она почувствовала дрожь вины, завернувшись в пушистый халат, но переохлаждение ей было ни к чему. Выйдя из ванной, Гермиона увидела Драко, склонившегося над её столом с пером в руке. Она замерла.       — Ты вернулся.       Облегчение волнами накатывало на неё, согревая конечности.       — Всего на десять минут, — сказал он, и Гермиона увидела, как его взгляд скользнул по её голым ногам. — Я не хотел тебя беспокоить.       — Что случилось? Они подозревали тебя? Допрашивали Шарлотту?       — Насколько мне известно, нет. Шарлотту допрашивала моя тётя, которая решила, что у той нет полезной информации.       Гермиона моргнула, едва осмеливаясь дышать. Драко был здесь, и он был в безопасности.       — Что ты пишешь?       — Я составляю тебе список. Потому что знаю, что ты попросишь меня об этом.       Малфой снова перевёл взгляд на пергамент и продолжил писать.       Она нахмурила брови.       — Список?       — Мёртвых.       По позвоночнику пробежал холодок. Сердце Гермионы сжалось, и она шагнула к Драко.       — Джордж? Джордж Уизли?       — Нет.       Он всё писал и писал. Список пополнялся новыми именами.       — Флёр Делакур?       — Нет.       — Анджелина?       — Грейнджер, просто дай мне закончить.       Поддавшись панике, Гермиона мысленно составляла свой список имён, которые погубили бы её, если б она увидела их на его пергаменте. Она позволила Драко продолжать в тишине, пока внезапная мысль не заставила её встрепенуться.       — Блейз и Пэнси успели уйти?       Драко прекратил писать и снова посмотрел на неё.       — Да. Я убедился в этом, когда вернулся к Шарлотте, — он изучал её лицо. — Прости, я бы сказал тебе вчера вечером, если бы знал, что ты беспокоишься.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить, что её не беспокоят Пэнси Паркинсон и Блейз Забини, но ослабевающий узел беспокойства в животе говорил об обратном. Она закрыла рот и кивнула.       Через две минуты Драко закончил список. Свиток был почти в фут длиной. Малфой передал его и уставился в пол, вертя перо между пальцев.       Руки Гермионы дрожали, пока она читала пергамент. Он никого не скрыл. В начале списка значилось имя Кэти Белл. Зрение Грейнджер затуманилось, но она сжала челюсти и продолжила читать.       Три девочки Кэрроу, расщепленные в гостиной при попытке перемещения, никто не знал, как их зовут. Чжоу Чанг. Мальсибер, мистер Паркинсон, Уоррингтон, Пьюси и Грегори Гойл. Девятнадцать Пожирателей смерти и тридцать один охранник — ни один из них не был достаточно важным, чтобы уточнять имена. Два магловских смотрителя. Венгерский министр.       Несколько десятков членов Истинного Ордена и шесть оборотней — без имён. Шестьдесят восемь гостей: их личности «предстоит установить». Внизу пергамента было нацарапано: 172 мёртвых.       Гермиона глубоко вздохнула, прежде чем посмотреть на Драко.       — Волдеморт, должно быть, в ярости.       — Он в ярости, — прохрипел он. — Когда меня отпустили, Яксли умолял сохранить ему жизнь.       Её глаза расширились.       — Он и тебя пытал? Любой из вас мог позвать его…       — Нет. Вызывать Тёмного Лорда — обязанность офицера высшего ранга. Яксли должен был сделать это немедленно, — Драко отложил перо и облокотился на стол. — Единственная причина, по которой его могут пощадить, это то, что он и Долохов вывели министра Цирилло, министра Сантоса и всех остальных посетителей Бордового зала, — Малфой жестом указал на список. — Венгерский министр играл в азартные игры в другой гостиной во время нападения.       Гермиона кивнула и снова пробежалась взглядом по списку.       — Но один человек, которого нет в этом списке, точно тебя заинтересует.       Взглянув на Драко, Гермиона затаила дыхание. Он засунул руки в карманы, внимательно наблюдая за ней.       — Сьюзен Боунс сбежала с ними. Они нашли только её руку.       На мгновение на неё нахлынуло чувство облегчения. А потом она нахмурилась. Гермиона снова посмотрела на список погибших.       Имени Трэверса там не было.       — Они, наверное, подумали, что она принадлежит Гойлу. Ты уверен, что её не расщепило?       — Уверен. И Трэверс всё ещё жив.       Гермиона подняла взгляд на Драко.       — Я была права. Владельцу необязательно умирать, чтобы лоты смогли сбежать. Можно просто отрезать руку.       Драко кивнул.       — Но есть ещё кое-что. Анджелина Джонсон и Джордж Уизли покинули замок через парадные ворота. Они преследовали нескольких Пожирателей смерти, — Драко сделал паузу, и сердцебиение Гермионы участилось. — Свидетель утверждает, что Анджелина упала, когда следовала за Джорджем через границу поместья.       Гермиона недоумённо моргнула.       — Упала?..       — Охранник сказал, что она «упала, как мешок с мукой», — Драко сглотнул, пристально глядя на неё. — Очевидно, она билась в конвульсиях.       У Гермионы зазвенело в ушах.       — Но она…       — Выбралась, да. Джордж увидел, что происходит, и исчез вместе с ней с помощью портключа. Подумал, что тебе это покажется… интересным.       Её глаза метались по комнате, её ум работал в ускоренном режиме. Руку Анджелины с татуировкой отрезали. На неё больше не должна была действовать магия поместья.       — Она была в сознании? — Гермиона покрутила пальцами завязки халата. — Это был просто кратковременный шок, или она всё ещё билась в конвульсиях, когда…       — Я не знаю, Грейнджер, — мягко сказал Драко. — И спрашивать об этом было бы слишком подозрительно.       Гермиона прикусила нижнюю губу.       — Может быть, татуировка не сошла полностью. Или проявился побочный эффект зелья.       — Я тоже так подумал. Она с лёгкостью смогла воспользоваться портключом внутри. Но упала, только когда попыталась выйти.       — Да, — Гермиона начала вышагивать по комнате. — Этого ведь не случилось, когда она бежала от Макнейра, иначе Анджелина не пыталась бы пересечь границу Эдинбурга.       Драко провёл рукой по волосам.       — Необязательно. Может быть, она просто не думала, что это произойдёт там.       — Нет. Они бы не стали рисковать. Это значит, что зелье всё ещё активно и проявляет свои свойства почти год спустя. — По её позвоночнику пробежал холодок. — У этой магии нет прецедента. Мы понятия не имеем, каковы её долгосрочные последствия, и вообще... — Гермиона резко вдохнула. — Мы не знаем, жива ли Анджелина. Нам нужно противоядие, — она сделала паузу, чтобы посмотреть на Драко. — Действие зелья необходимо нейтрализовать.       Малфой кивнул, соглашаясь с ней. Оттолкнувшись от стола, он почесал рукой подбородок и уставился на ковры.       — И последнее. Сегодня утром, выходя из поместья, я обнаружил тело домового эльфа по ту сторону ворот. Не из наших.       — Домового эльфа? — нахмурилась она. — Ты не узнал его?       Он покачал головой.       — Его расщепило.       Она никогда раньше не слышала, чтобы домового эльфа расщепляло.       — Он пытался аппарировать?       — Думаю, да, — ответил Драко.       Гермиона открыла рот, чтобы спросить почему, и тут её осенило.       Она.       Истинный Орден послал домового эльфа отрезать ей руку и помочь сбежать. Но по какой-то причине поместье не пропустило его.       — Но Добби…       — Я знаю, что после событий прошлого года отец как-то укрепил защиту поместья, чтобы не допускать эльфов, не принадлежащих семье. — Челюсти Драко сжались. — Нотт-старший помогал другим чистокровным семьям сделать то же самое.       Гермиона провела пальцами по губам, размышляя. Если они послали домового эльфа, только потому что ещё не знали, сможет ли член Ордена безопасно войти в поместье с помощью одного из их новых портключей. Портключи хорошо сработали только лишь в Эдинбурге.       Грейнджер несколько минут размышляла, прежде чем снова посмотреть на Драко. Он стоял неподвижно и молча смотрел на неё, его взгляд скользил по её телу, прикрытому халатом, и влажным кудрям.       — Они спрашивали, куда ты ходил прошлой ночью?       Драко моргнул и покачал головой.       — Отец сказал им, что меня поразило неизвестное проклятие, и что ему пришлось отправить меня домой на лечение.       Гермиона рассеянно кивнула и переключилась на то, что он на самом деле делал, когда вернулся домой вчера вечером. Точнее, что они делали.       При воспоминании о его дыхании между её бёдер, о скольжении их тел друг о друга и о том, как он зарывался лицом в её волосы, на щеках Гермионы выступил румянец.       Она прикусила губу и посмотрела на Драко. Его взгляд остановился на скромном треугольнике кожи, видневшемся у ключиц, там, где начинался ворот халата. Его взгляд скользнул вверх и остановился на её губах, зажатых зубами.       Гермиона сглотнула.       — Насчёт прошлой ночи…       Его виноватый взгляд метнулся к её глазам. Она открыла рот, чтобы продолжить, но Драко повернулся и направился к окну.       — Не волнуйся, Грейнджер. — Его голос был ровным и отстранённым. — Этого больше не повторится.       Её грудь сжалась.       — Это не то, что я…       — Было много… эмоций. Мне следовало бы лучше контролировать себя.       — Драко, я не жалею об этом.       Гермиона услышала его прерывистое дыхание через всю комнату.       Вчера вечером они не знали, доживут ли до утра. Но когда Драко повернулся к ней лицом, и солнечный свет заиграл на его волосах, как это бывало на пятом курсе на уроке трансфигурации, Гермиона была уверена, что они сделают это снова. Может быть, времени осталось мало, но она будет наслаждаться этими мгновениями с ним, пока ещё есть такая возможность. Она постарается запомнить каждое, потому что без них её полки рухнут и похоронят её под собой.       В груди Гермионы что-то затрепетало, умоляя его снова отпустить себя. Она пересекла комнату и шагнула к нему, приподнявшись на носочки, чтобы прижаться губами к его губам. Руки Драко поднялись к её локтям — мягко, неуверенно, — когда его рот приоткрылся для неё. Она провела языком по его губам, и из его горла вырвался тихий стон.       Отстранившись, Гермиона встретилась с его остекленевшим взглядом и потянулась к завязкам халата. Как только узел ослаб, Драко прижал её спиной к стене, страстно поцеловал, проводя руками по её животу и бёдрам. Грейнджер вздохнула и закинула руки ему на плечи.       Быстрое скольжение его ладоней по её телу пробудило все воспоминания о прошлой ночи, и её кожа загорелась, когда руки Драко обогнули её бёдра и опустились ниже, чтобы сжать ягодицы. Гермиона тяжело дышала ему в рот, и Драко переместился, чтобы поцеловать её шею. Малфой подался бёдрами вперёд, вжимая её в стену, и она почувствовала, что его возбуждённый член упирается в неё.       Его руки скользнули по её животу, когда она зарылась в его волосы, а затем Драко обхватил её грудь и надавил большими пальцами на затвердевшие соски.       Гермиона вжималась в стену, халат свисал с её плеч, пока Малфой осыпал поцелуями её шею и ласкал грудь. Драко толкнулся бёдрами, и она застонала.       Дверь с грохотом распахнулась, и они отпрянули друг от друга. Вскрикнув, Гермиона повернулась лицом к стене, запахивая халат, а Драко выругался.       — Прекрасно.       Её сердце бешено колотилось, когда она повернулась и увидела в дверном проёме хмурого Люциуса Малфоя. Не дожидаясь разрешения, он влетел в комнату и встал возле камина.       — Отец.       — Приятно знать, что если мне когда-нибудь понадобится поговорить с кем-то из вас, я должен сначала проверить спальню напротив.       Его волосы казались идеально уложенными, а на лице красовалась привычная усмешка, но выглядел он измученным. Глубокие фиолетовые тени залегли под его глазами. Люциус жестом предложил им двоим сесть в кресла перед ним.       Гермиона взглянула на Драко, который прочистил горло.       — Отец…       — Сядьте. — Прозвучало как приказ. — Я спрошу только один раз.       Гермиона сильнее затянула халат, её сердце бешено колотилось. Она села в кресло, опустив глаза в пол, и Драко молча сделал то же самое.       Люциус сцепил руки за спиной и уставился на них обоих.       — Итак. Вы решили поиграть в революцию, я прав? Передавали записки и готовили восстание? — Его голос дрожал от гнева.       Гермиона ничего не ответила, её взгляд по-прежнему был устремлён на ковры. Паника зародилась в её груди, когда мистер Малфой приблизился.       Люциус остановился перед её коленями, и Драко застыл. Гермиона считала удары своего сердца, когда Люциус приподнял её подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом.       — Чем вы занимались, мисс Грейнджер?       Гладкий нож пронзил её разум, разрезая воздух, пока Гермиона прятала книжную полку глубоко в недра своего сознания. Люциус проникал дальше, но она уже была готова к этому. Гермиона зарычала и попыталась вытолкнуть его из своей головы.       Раздался шум, и она выдохнула, когда Люциус отступил. Как только пятна в её глазах рассеялись, Гермиона увидела, что Драко стоит на ногах, а Люциус смотрит на неё сверху вниз.       Мистер Малфой усмехнулся и повернулся к сыну.       — Сядь, Драко. Я почти не трогал её.       Тот повиновался, стиснув челюсти.       — Вижу, вы такая же упрямая и глупая, как и мой сын, — Люциус скривил губы, выражение его лица стало почти разочарованным. — Я выражусь предельно ясно, мисс Грейнджер. Всё, над чем вы работали в моей библиотеке, прекращается сегодня. Вы больше не должны туда заходить. Если вы это сделаете, я об этом узнаю.       Мысли метались, а сердце ухнуло вниз. Ей нужны были эти книги…       — Отец, ты не можешь запретить ей посещать библиотеку. Она моя… моя, и она…       — А библиотека — моя. Как и каждая книга в ней. Если хоть одна из них исчезнет, я узнаю. — Наступило долгое молчание. — Кроме того… — сказал он, смотря на полки, которые Драко пополнил для неё. — Похоже, у мисс Грейнджер и так много книг, которыми она может развлечь себя, что, я уверен, будет очень полезно, поскольку ни один из вас не покинет поместье в ближайшее время.       По спине Гермионы пробежал холодок. Драко сидел рядом с ней вполне спокойно.       — Отец…       — Драко был поражён неизвестным проклятием прошлой ночью, — Люциус начал расхаживать вокруг кресел, заложив руки за спину. — Его последствия пока неясны, но когда он вернулся из Эдинбурга сегодня утром, то впал в глубокую лихорадку. Мы делаем всё возможное, чтобы он был здоров для следующего задания, которое поручит ему Тёмный Лорд, — Люциус обошёл кресло Гермионы, возвращаясь в поле её зрения. — Ведь, по словам семейного целителя, Драко сейчас не в том состоянии, чтобы быть на поле боя.       Люциус вновь встал перед камином и с вызовом посмотрел на них.       — Ты должно быть шутишь. — Костяшки пальцев Драко побелели, когда он стиснул подлокотник кресла. — Ты не можешь запереть меня…       — Думай об этом, как о возможности восстановить силы, Драко, — Люциус улыбнулся. — Эдинбург закрыт на неопределённый срок, и Тёмный Лорд намерен внимательно следить за своими последователями в обозримом будущем. Да и вы с мисс Грейнджер, полагаю, нашли новое занятие, чтобы скоротать несколько недель.       Гермиона приоткрыла от шока рот. Она зажмурила глаза, желая, чтобы кресло проглотило её целиком.       — Мы… Отец! — процедил сквозь зубы Драко.       — У меня нет ни времени, ни интереса к твоим оправданиям. Пока мисс Грейнджер продолжает принимать противозачаточное зелье, я счастлив, что ты занят чем-то другим, кроме совершения государственной измены.       Гермиона закрыла лицо руками. Кончиками пальцев она чувствовала, как оно пылает, вероятно, становясь свекольно-красным.       — А теперь извините меня, — произнёс Люциус. — Я должен поговорить с Нарциссой. Уверен, она будет рада видеть тебя дома, Драко, пусть даже и на короткий промежуток времени.       Люциус подошёл к двери, открыл её и захлопнул с другой стороны. Воздух в комнате казался густым и тяжёлым.       — Ты в порядке?       Гермиона кивнула, всё ещё не в силах говорить.       — Ты… эм… — Драко прочистил горло. — Ты принимала зелье? Я не… Я должен был спросить раньше, но…       — Да, нет. Нет, всё под контролем. Мы… да, — распахнув глаза, Гермиона вскочила на ноги. — Мне нужно… эм… да.       Она бросилась в ванную, заперлась внутри и прислонилась к дубовой двери. После нескольких успокаивающих вдохов Гермиона проверила шкафчик над раковиной, трижды убедившись, что приняла зелье в этом месяце. И, как и предполагалось, всё было в порядке. Зелье принято.       Когда волна унижения успокоилась, Гермиона сосредоточилась на насущном вопросе: Люциус запретил ей посещать библиотеку. Она была так близка к тому, чтобы разрушить татуировки. Она чувствовала это. А теперь у неё отобрали все ресурсы. Побрызгав на лицо холодной водой, Гермиона попыталась придумать решение.       И тут перед ней встала другая дилемма: что делать с воспоминаниями Шарлотты. Драко сказал, что в поместье нет Омута, поэтому им придётся искать его. А теперь ему запретили покидать дом.       Постояв ещё несколько минут, Гермиона выглянула из ванной и обнаружила, что осталась одна, если не считать подноса с утренним кофе. Она сняла халат, не обращая внимания на воспоминания о руках Драко под ним менее часа назад, и надела удобные джинсы и джемпер.       Не обнаружив на подносе «Пророка», она вышла из комнаты и спустилась в столовую. Нарцисса сидела в кресле, попивая чай и перелистывая страницы газеты. Она подняла глаза, когда вошла Гермиона.       — Здравствуй, дорогая, — она натянуто улыбнулась. — Я рада, что ты в безопасности.       — Спасибо, — сказала Гермиона, садясь в кресло.       Она не знала, что ещё сказать, поэтому налила себе чашку кофе.       — Я получила сообщение от Люциуса посреди ночи, что замок подвергся нападению, но что вы с Драко успели вернуться домой. Я очень волновалась, но решила, что лучше дать вам обоим отдохнуть. — Нарцисса сделала паузу, выражение её лица смягчилось. — Ты в порядке, Гермиона?       Грейнджер отставила чашку и заставила себя улыбнуться.       — Я в порядке. Со мной всё будет в порядке. Я несколько часов практиковала окклюменцию, что очень помогло, — Гермиона поёрзала в кресле. — Но я хотела спросить о газете…       — Не стесняйся, — Нарцисса легкомысленно махнула рукой на газету. — Не то чтобы Скитер могла сказать что-то полезное, к сожалению. Каждая деталь, которую Люциус сообщил мне, противоречила тому, что написала она.       Гермиона кивнула.       — Что она пишет?       — «Небольшая группа повстанцев, минимальные потери, швейцарские террористы», — Нарцисса закатила глаза. — Возможно, завтра в «Призраке» будет больше информации, но я думаю, это будет держаться в строжайшем секрете.       Гермиона уставилась на смятый уголок страницы «Пророка», думая о Чжоу и Кэти Белл и о тех, кто не получит некролога в газетах.       — Где мистер Малфой?       — Опять ушёл, — Нарцисса поджала губы. — Как лучших легилиментов в армии Тёмного Лорда, его и мою сестру послали допросить недавних посетителей Эдинбурга и выявить возможных заговорщиков. Их не будет некоторое время, — она сделала паузу и аккуратно сложила салфетку. — Но перед уходом он дал мне понять, что теперь тебе категорически запрещено входить в нашу библиотеку.       Гермиона сглотнула и взяла булочку с тарелки.       — Мне очень жаль, Нарцисса. Я уверена, что он вам всё рассказал, но он… не очень доволен нами.       — Драматизм, — ответила она, взмахнув рукой. — Все мужчины рода Малфоев склонны к нему, — она улыбнулась, и Гермиона, моргнув, сделала то же самое. Но губы Нарциссы сжались, когда она приподняла фарфоровую чашку. — Он не ошибается только в одном. Следующие несколько недель будут опасными, Гермиона. Тёмный Лорд, вероятно, подозревает всех в своём окружении.       Кивнув, Гермиона разделила булочку на части.       — Но если тебе что-нибудь понадобится… — сказала Нарцисса, опустив глаза на «Пророк» и перевернув страницу.       Невысказанные слова повисли на ниточке, пока они пили кофе и чай.

***

      После обеда Гермиона стояла перед дверью спальни Драко, колеблясь, прежде чем постучать костяшками пальцев по дереву. За дверью послышался шорох, а затем он открыл её, сонно моргая. Драко потёр глаза, и взгляд Гермионы зацепился за простую хлопковую рубашку, которую он надел в постель, и за всё ещё влажные волосы после душа.       — Который час?       Гермиона покачала головой.       — Эм, чуть больше двух часов дня. Ты в порядке?       — Просто отдыхаю. Тренируюсь изображать вымышленный эффект вымышленного неизвестного заклятия.       Малфой отошёл в сторону, и, проходя мимо него, Гермиона вспомнила, что вчера у него был довольно напряжённый вечер, а потом он очень мало спал из-за…       Её взгляд остановился на смятой постели.       — Извини, что сбежала, — сказала она, отвернувшись. — Мне было… неловко.       — Ничего страшного. Мой отец всегда так влияет на людей.       Драко закрыл дверь и повернулся к ней лицом. Гермиона с трудом заставила себя сосредоточиться.       — Воспоминания Шарлотты у тебя?       Кивнув, Малфой подошёл к прикроватной тумбочке, достал из ящичка пузырёк и передал ей.       — Сначала нам нужно выяснить, с кем она связывалась. Потом мы всё объясним Ордену, и уж они пускай решают, что делать с остальными её воспоминаниями, — Гермиона нахмурилась, наблюдая за медленным танцем нитей памяти. — В поместье точно нет Омута?       — Нет, — произнёс Драко. — Мой отец никогда не использовал его.       — А ты не знаешь, где его достать?       — Нет, — он провёл рукой по влажным волосам. — Насколько я понимаю, сейчас их трудно достать. В Европе их делали всего два человека, и сейчас они оба скрываются.       Грейнджер вздохнула, её плечи поникли.       — Возможно, есть другие способы просмотреть её воспоминания, но я не смогу найти их без библиотеки. — Её взгляд прошёлся по книжным полкам Драко. — Я не хочу доставлять тебе ещё больше неприятностей, но…       — Тебе нужна библиотека. Я знаю.       Гермиона потёрла виски в размышлении.       — Возможно, каталог можно зачаровать, как Хогвартский книгоискатель. Он посылает книги к тем, кто их запрашивает.       — Если я хорошо знаю своего отца, он сделал так, чтобы книги не могли покидать библиотеку.       Гермиона покачала головой.       — Само собой, ты прав. — Через несколько мгновений её осенило. — Виктор рассказывал мне немного о каталоге в Дурмстранге. — Её мысли вращались слишком быстро, чтобы беспокоиться о хмуром взгляде Драко. — В замке обычно холодно, а библиотека находится далеко от общежитий. И каталог заколдован так, что если сосредоточиться на нём, то можно запросить книгу с любого расстояния в пределах школы.       — И что в этом хорошего? Если библиотека не сможет отправить тебе книгу…       — Я задалась тем же вопросом. И подумала о заклинания транскрипции, — Гермиона начала мерить шагами комнату, тараторя себе под нос. — Можно попросить каталог копировать целые книги. Виктор рассказывал, что у него в комнате была мини-библиотека во время учебного года, но копии исчезали, когда начинались летние каникулы. Нам не нужны книги, нам нужно только их содержание.       Драко пошевелился у неё за спиной.       — Это очень удобно, Грейнджер, но там должны быть специальные чары. Каталог в Хогвартсе не…       — Я знаю. Но в книге «История Хогвартса» повествуется об изменениях в библиотеке, когда в четырнадцатом веке создали Запретную секцию. Там упоминаются «Меры предосторожности», чтобы студенты не списывали и не получали доступ к запрещённым материалам. Именно, поэтому каталог там гораздо более ограничен, чем здесь, в поместье. Я думаю, что в Дурмстранге тоже стандартный каталог.       Гермиона повернулась к Драко и увидела намёк на улыбку на его губах, а его глаза пристально смотрели на неё.       Двадцать минут спустя она стояла у изножья его кровати и смотрела на дюжину пустых пергаментов, которые Драко наколдовал на полу. Она заглянула ему через плечо, разминая руки.       — Не забывай думать о каталоге. А потом…       Повернувшись к ней, Драко протянул свою палочку с поднятой бровью. Грейнджер прочистила горло и взяла её у него.              — Ладно. Спасибо.       Закрыв глаза, она сосредоточилась на каталоге.       — Доступ к «История Хогвартса».       Магия запульсировала в её крови, когда Гермиона направила палочку на первый пустой пергамент.       — Транскрибо.       На мгновение страницы задрожали, а затем чернила расцвели, перестраиваясь, пока Гермиона не уставилась на знакомые страницы из своего детства. Она усмехнулась и попробовала вызвать копии нескольких дневников Чистильщиков, чтобы убедиться, что они тоже появятся.       Драко попробовал с томами по зельям, а затем попросил каталог копировать все книги с упоминанием магии крови. Глаза Гермионы загорелись, когда страницы заполнялись одна за другой. Не прошло и десяти минут, как Драко пришлось наколдовать ещё дюжину пустых пергаментов.       Час спустя Гермиона сидела на полу в спальне Драко с разбросанными на полу пергаментами, углубившись в изучение создания Омута с нуля, пока Малфой изучал заклинания по переносу нитей памяти.       Гермиона тяжело вздохнула, закончив читать двухстраничный список материалов, которые были либо незнакомы, либо крайне редки.       — Это невозможно, — Гермиона потёрла затёкшую шею, прежде чем посмотреть на Драко. — Ты напишешь Тео?       Его челюсти сжались, когда он поднял на неё взгляд.       — И что именно? «Есть ли у тебя свободный Омут»?       — Нам нужна помощь, Драко, — Гермиона поджала губы. — Возможно, он мог бы навестить нас. Ты очень болен из-за этого неизвестного проклятия, и тебе хотелось бы увидеть друга.       — Совсем неподозрительно, — сказал он, перелистывая страницу.       — Ну, я ничего не выяснила. И каждый час, который мы тратим впустую, отнимает время на исследования татуировок. Я могу изучить альтернативные способы просмотра воспоминаний, или ты можешь написать другу, который может сэкономить нам месяцы исследований.       Драко драматично вздохнул, как обычно делал в Хогвартсе, и Гермиона спрятала улыбку, когда он поднялся на ноги и вышел за дверь, чтобы отправить письмо.       Они проработали до позднего вечера. Драко извинился перед Нарциссой от их имени за отсутствие за столом и попросил эльфов перенести им ужин в комнату, но Гермиона почти не обратила на это внимания, слишком увлечённая записями. Она переключалась между татуировками и изучением памяти, занимаясь одним, когда исследования другого, на первый взгляд, заходили в тупик.       Когда время приблизилось к часу ночи, Грейнджер взглянула на Драко, который сидел в кресле и хмуро перелистывал страницы. Её веки начали слипаться, но она хотела дочитать до конца главу о рунах, использованных при создании первого Омута, прежде чем отправиться спать. Гермиона потёрла глаза, борясь с зевотой, и читала, пока её сознание не провалилось в сон.

***

      На следующее утро она проснулась, уютно устроившись на тёплых простынях и нежась в мягких подушках. Моргнув от неожиданности, Гермиона уставилась на зелёный балдахин, залитый ярким светом. Она всё ещё находилась в спальне Драко.       Грейнджер повернула голову в сторону и обнаружила, что половина восхитительного тепла исходила от него. Малфой обнимал её за талию, а его голова лежала на её плече.       Её подбородок коснулся волос на его макушке, и пряди затрепетали от её удивлённого дыхания. Он плотнее обхватил её за талию, прижавшись пахом к её бедру, и глаза Гермионы расширились, когда она почувствовала его эрекцию. Рука на её талии скользнула под джемпер, и она подавила вздох.       Гермиона сдержала улыбку. Вот что значит просыпаться рядом с Драко Малфоем. Она запустила пальцы в его волосы и провела ими по локонам, наслаждаясь каждым его выдохом.       Грейнджер почувствовала, когда он проснулся. Его пальцы сжались на её животе, а дыхание стало прерывистым. Драко приподнял голову всего на дюйм.       — Прости. — Его голос был грубым и хриплым ото сна. — Я не хотел…       И прежде чем Гермиона успела возразить, его рука оторвалась от её живота, и он полностью отстранился. Драко опёрся на руку и уставился на неё сверху вниз. На его лице отпечатался узор её вязанного джемпера.       — Прости, что уснула здесь. — Малфой покачал головой, как будто это не было проблемой. — Тебе не нужно было… Я имею в виду, ты мог бы отлевитировать меня в мою собственную комнату.       Драко моргнул, глядя на неё.       — Да. Прости, я должен был… Просто…       И Гермиона вспомнила его слова, сказанные вчера утром…       «Не так я хотел проснуться с тобой»...       Она прикусила губу, и его взгляд проследил за этим движением. Гермиона увидела, как его глаза вспыхнули, а затем приподнялась на локте и положила одну руку ему на шею, соединяя их губы.       Их движения были нерешительными, они мягко касались друг друга с едва слышными вздохами. Его рука вернулась на её талию, и Гермиона издала тихий стон. Её пальцы запутались в волосах Драко, массируя кожу головы, а его язык скользнул между её губами.       Она прошептала его имя и снова приподнялась, чтобы стянуть с себя джемпер. Драко в оцепенении смотрел, как она склонилась над ним, снова поцеловала и перевернула его на спину.       Его руки блуждали по спине Гермионы, играя с застёжкой бюстгальтера, словно он боялся раздеть её. Она вздохнула, потянувшись за спину, чтобы расстегнуть её. Драко облизал губы, увидев её нагую грудь.       Гермиона отбросила одеяло и уселась на Драко, но затем в замешательстве окинула себя взглядом. На ней же были джинсы, а не пижамные штаны…       — Я трансфигурировал их. Клянусь, — поспешно сказал Малфой.       Грейнджер вопросительно посмотрела на него. Ему же было трудно оторвать взгляд от её груди.       — Для удобства, я просто подумал…       Она улыбнулась и снова прильнула к нему, осыпая поцелуями его подбородок и шею.       — Просто признай, — прошептала она, — что ненавидишь магловские джинсы.       Драко тихо усмехнулся, его руки скользнули по её талии.       — Только когда ты их носишь.       По всей видимости, Гермиона обнаружила чувствительное место, поскольку Драко стиснул её бёдра, когда она слегка втянула кожу губами.       — И почему же?       Он зашипел, когда Грейнджер раздвинула бёдра и прижала их промежности друг к другу.       — Потому что я не могу оторвать глаз от твоей идеальной задницы в этих грёбаных джинсах.       По щекам Гермионы разлился румянец, и она уткнулась лицом ему в шею.       — Ох…       Драко просунул ладони под пояс её пижамы и потянулся вниз, чтобы обхватить руками ягодицы. Грейнджер тяжело дышала, пока он гладил их, медленно толкаясь и вжимаясь в неё своей эрекцией. Соски Гермионы стремительно твердели, ведь её грудь задевала его рубашку при каждом движении.       — Я часто думаю о твоей заднице, Грейнджер, — простонал он ей на ухо. — Очень часто.       Гермиона прижалась лбом к его плечу и впилась пальцами в подушки, пока Драко распоряжался её телом, как хотел. Каждый ответный толчок её бёдер направлял его член к клитору, вырывая вздохи из её горла.       Она схватилась за ворот его рубашки.       — Сними её, — произнесла Гермиона и потянулась, чтобы помочь ему.       Мышцы его живота напряглись, когда он сорвал с себя рубашку, и прежде чем Гермиона успела подумать о следующем шаге, Драко прильнул к её груди.       Гермиона запустила пальцы в его волосы и запрокинула голову. Он покрывал поцелуями одну её грудь, пока пальцами сжимал сосок другой, извлекая из Гермионы сладкие стоны.       — Пожалуйста, — умоляла она. — Пожалуйста, прикоснись ко мне…       Драко застонал, держа её сосок во рту, и эта вибрация заставила Гермиону прерывисто вздохнуть. Его губы оторвались от её тела, и он прижал девушку к матрасу. Гермиона обхватила плечи Драко и сама впилась в его губы, когда он начал судорожно стягивать пижаму с её бёдер. Она попыталась скинуть её, но тут его пальцы скользнули по её складкам, и все остальные мысли вылетели у Гермионы из головы.       Глаза Гермионы закрылись, а губы разошлись во вздохе. Драко обошёл её вход и провёл кончиками пальцев по клитору лёгкими и дразнящими движениями, отчего её бёдра напряглись.       — Драко, мне нужно…       Он поцеловал её в шею, и сознание Гермионы помутилось. Она извивалась под ним, а Малфой медленно поглаживал клитор, создавая новые засосы на её коже, дополняя коллекцию после их первого раза.       — Ещё… — она упёрлась пальцами ног в его голени. — Быстрее…       Умелые пальцы начали массировать клитор, периодически кружа и надавливая. Гермиона впилась ногтями в его спину, почувствовав, как напрягаются мышцы ног.       — Вот так?       — Да. Пожалуйста… — кивнув, произнесла она.              — Блять…       — Да…       Драко двигал пальцами всё быстрее и быстрее. Её тело содрогнулось, мышцы напряглись, а бёдра сжались. Когда немного ноющие после прошлого раза стенки влагалища запульсировали, в глазах Гермионы засверкали искры.       Она наслаждалась блаженной негой, медленно расслабляясь после оргазма, пока Драко замедлял трение. Гермиона ощущала его твёрдый член бедром.              Когда дыхание восстановилось, а туман в голове развеялся, Драко поцеловал её в плечо. После чего поднялся к губам и гортанно застонал, когда их языки сплелись, а Гермиона почувствовала, что искра желания вспыхнула снова.       — Драко…       — Я уже близко, — процедил он сквозь зубы.       — Драко. Во мне.       Он замер, его предплечья задрожали. Малфой взглянул на неё.       — Что?       — Войди в меня снова, — прошептала она. — Пожалуйста?       Его губы разошлись, зрачки расширились.       — Я не… Я не продержусь долго…       — Мне всё равно, — она поёрзала бёдрами. — Мне и так будет хорошо, правда…       Драко приспустил свои пижамные брюки и попытался стянуть их хотя бы с одной ноги. Гермиона провела пальцами по его волосам, когда он скользнул между её бёдер, прижав головку ко входу во влагалище.       — Только медленно. Мне ещё немного больно.       Драко кивнул, на его висках выступили бисеринки пота. Он приподнял бёдра, и Гермиона вцепилась в его плечи, прерывисто дыша от болезненного проникновения.       Он уткнулся в её плечо, издав низкий стон. Этот стон эхом пронёсся по её животу и расслабил ноющие мышцы, когда Драко вышел и снова заполнил её.       Её лицо горело от этих звуков.       — Такая мокрая.       Гермиона покрывала поцелуями его подбородок, а он обхватил её за плечи и прижался к ней всем телом, покачивая бёдрами.       Драко шептал проклятия ей на ухо, пока она пыталась перевести дыхание, закрыв глаза. Его медленные толчки приносили удовольствие, но потом он сдвинулся, меняя угол проникновения, и её глаза распахнулись, когда клитор прижался к лобку Драко. Он входил снова, и снова, пока Гермиона не начала стонать при каждом движении. Его зубы впились в её шею, кусая и царапая кожу.       Драко просунул руку между ними и помассировал клитор. Её ноги задрожали и разъехались по простыни.       — Ты не должен…       — Должен, — прорычал он. — Я хочу почувствовать.       Её глаза закатились, когда пальцы Драко начали двигаться быстрее, подстраиваясь под темп толчков. Гермиона застонала и притянула колени к груди, а он жарко дышал в её шею, продолжая вбиваться в неё.       — Блять, блять…       Он начал двигаться быстрее, жёстче, и Гермиона застонала, ведь его пальцы неумолимо подводили её к очередному оргазму.       — Драко. Драко, пожалуйста…       — Мне нужно почувствовать тебя…       Её тело содрогалось, пока Драко вбивался в неё. Гермиона запустила пальцы в его волосы и притянула лицо к своему, упиваясь его стонами. Драко тяжело дышал, наращивая темп и не забывая массировать клитор, и Гермиона не смогла сдержать вскрика.       Он трахал её ещё несколько секунд, прежде чем содрогнулся и застонал, толкаясь в неё последний раз. Гермиона всё ещё дрожала от возбуждения, когда Драко страстно поцеловал её, скользя языком в рот и кусая зубами её губы.       Драко отстранился и посмотрел на неё, его волосы рассыпались по лицу, кожа блестела в лучах утреннего света, но он продолжал массировать клитор. Гермиона прерывисто вздохнула, когда стенки влагалища сжались вокруг него. Её веки дрогнули, а влагалище пульсировало от оргазма. Рот Драко приоткрылся, чтобы облизать губы.       — Ты такая красивая, — прошептал он.       Её глаза снова закрылись, и Гермиона сжала его руки, сосредоточившись на своём дыхании.       Драко медленно выскользнул из неё, и она застонала от болезненных ощущений внутри. Он поцеловал каждый оставленный засос, извиняясь за то, что был слишком груб, но Гермиона покачала головой.       — Всё в порядке, — заверила она.

***

      Следующие несколько дней прошли примерно одинаково: они с Драко занимались исследованиями в его комнате в течение дня, а ночью вместе ложились в постель. В конце недели должен был приехать Тео, поэтому они вновь сосредоточились на татуировках, изучая дневник Нотта-старшего строчка за строчкой. Вскоре Драко обнаружил, что самый быстрый способ отвлечь её от книг — поцеловать чувствительное местечко под ухом, а Гермиона вскоре поняла, что мало что может сделать, чтобы удержать внимание Малфоя, когда он хочет её. Утром Гермиона просыпалась и ощущала руки Драко на своём теле и сбившиеся простыни, и если Нарцисса что-то и заподозрила, то не говорила об этом.       В «Пророке» Виктор Крам теперь значился как «Нежелательное лицо № 1». Его портрет ежедневно печатали на первой странице и призывали немедленно схватить, если он окажется в Великобритании. В среду внимание Гермионы привлекла ещё одна небольшая статья:       Министр Болгарии Грубов был тщательно проверен следователями Тёмного Лорда и признан невиновным во всех сговорах. Когда его попросили сделать заявление, министр Грубов сказал Пророку: «Я глубоко опечален предательством одного из наших самых ярких последователей. Болгария остаётся верной Великому Ордену».       Гермиона нахмурилась, глядя на газету, удивляясь, как Виктор смог выполнить такое секретное задание без союзников. Единственным человеком из Болгарии, которого Гермиона знала в Эдинбурге, была подруга Драко — Катя.       У Грейнджер перехватило дыхание. Она так увлеклась татуировками, что забыла об этой важной детали. Именно Катя позаботилась о том, чтобы Драко привёз её в Эдинбург в ночь нападения. Она обещала быть там, но не появилась.       Пробормотав извинения Нарциссе, Гермиона выскочила из-за стола и побежала вверх по лестнице. Драко читал книгу о магии крови, когда она ворвалась в дверь.       — Катя.       Он уставился на неё.              — Что, прости?       — Это она позаботилась о том, чтобы мы были там той ночью, хотя сама она не пришла. Вполне вероятно, что она работает с Орденом. И, возможно, с Виктором тоже.       Его кадык дрогнул.       — Возможно.       Гермиона шумно втянула воздух.       — Ты можешь написать ей и попросить навестить нас? Если у неё есть связи с Истинным Орденом, мы могли бы передать через неё сообщение. Мы могли бы рассказать им, что случилось с Шарлоттой.       Драко закрыл книгу и встал, устремив взгляд через её плечо.       — Хорошо.       Когда он вернулся, отправив письмо, то молчал весь остаток утра и после обеда.       Тео Нотт прибыл в четверг вечером. Войдя через камин прямиком в спальню Драко, он ничуть не удивился, обнаружив того совершенно здоровым.       — Ох… Проклятие нанесло очень серьёзный ущерб, Драко, — сказал он с ухмылкой. — Ты никогда не выглядел хуже.       — Я всё ещё в десять раз красивее тебя, так что…       — Достаточно, — резко сказала Гермиона. — Присаживайся, Тео. Пожалуйста.       Тео ухмыльнулся и опустился в одно из кресел, закинув ногу на ногу. Гермиона села напротив него, бросив на Драко многозначительный взгляд.       Малфой пробормотал что-то себе под нос, после чего подошёл к столику, на котором стоял сервировочный поднос с бутылкой огневиски. Он наполнил стакан и протянул его Нотту.       Тео посмотрел на протянутую руку, потом на Драко.       — Лёд, пожалуйста, — произнёс он, невинно улыбнувшись.       Драко посмотрел на него, и костяшки его пальцев побелели. Гермиона закатила глаза, когда он чопорно кивнул и вернулся к подносу, чтобы добавить льда.       — Странное место для визита друга, Драко, — сказал Тео, оглядывая спальню. Они прибрались раньше, застелив кровать и убрав книги. — Я польщён, но не думаю, что появление третьего партнёра поможет твоей сексуальной жизни…       Стакан с огневиски с грохотом опустился на поднос, и Гермиона подпрыгнула от неожиданности.       — Мы просто не хотим, чтобы нас подслушали, — нахмурившись, сказала она, когда Драко вернулся со стаканом Тео.       Нотт с улыбкой принял его.       — Так к чему всё это?       Драко сел, глубоко вздохнув.       — У твоего отца есть Омут.       Тео моргнул.       — Чьи воспоминания ты хочешь посмотреть?       — Уж точно не твои…       — Чем меньше ты знаешь, тем лучше, Тео, — прервала его Гермиона. — Поверь мне.       Взгляд Нотта метался между ними, а затем он нахмурил брови.       — Отец не позволит.       Разочарование нахлынуло на Гермиону, но она быстро пришла в себя.       — А ты не сможешь помочь нам раздобыть другой?       Его глаза сузились.       — Зачем? Это как-то связано с татуировками?       — Да. — В комнате воцарилась тишина, не считая кружения льда в бокале Тео. — Мы бы не спрашивали, если бы это не было важно.       Тео колебался ещё мгновение, затем быстро выдохнул.       — Хорошо. Максимум, что я могу сделать, это поспрашивать в Лютном, когда буду там в эти выходные, — он посмотрел на Драко, поднося стакан к губам. — За совами следят, так что мне придётся наведаться ещё раз, если я что-нибудь узнаю.       Драко кивнул.       — Конечно.       — Твой отец ничего не заподозрит?       — Нет. Он в отъезде. Тёмный Лорд не в восторге от произошедшего в Эдинбурге, но мой отец поклялся, что его новая защита будет «ещё более мощной». — Выражение лица Тео потемнело. — Он работает со своим старым соратником. С каким-то швейцарцем.       Гермиона внимательно слушала каждое слово, ей стало не по себе при мысли о более сильной защите Эдинбурга.       — У кого-нибудь есть ещё неприятности? — спросил Драко.       — У Яксли, как ты уже знаешь. И Кэрроу. В ночь нападения они вели переговоры с продавцом нового лота, но ожидалось, что они будут в Эдинбурге, поэтому у Тёмного Лорда возникли подозрения. Он их допрашивал и пытал. Твоя тётя оправдала их только вчера, — Тео отпил из стакана. — Я знаю, что они использовали легилименцию на каждой девушке Кэрроу, но не смогли найти предателя.       Гермиона резко вздохнула, с её груди словно упал груз. Шарлотту и других девушек по-прежнему ни в чём не подозревали. Но пока Тео допивал свой огневиски и болтал с Драко, она не могла отделаться от мысли, что где-то есть член Истинного Ордена, который ждёт важнейшей информации, хранящейся только в воспоминаниях Шарлотты.

***

      Пока они ждали ответа от Тео, Гермиона погрузилась в изучение зелья, создающего татуировки. Они с Драко уединились в его комнате и спорили о толковании неразборчивого почерка Нотта-старшего, пока ужин не остыл.       В начале недели Нарцисса сообщила ей, что Люциус запретил Миппи приносить «Призрак». Поэтому Гермиона проводила утро за чтением «Пророка», пытаясь понять, о чём Скитер могла умолчать, а где приукрасить. Виктор оставался «Нежелательным лицом № 1». По мере того, как шли дни, а от Кати не было ответа, Гермиона чувствовала, что её подозрения верны: та работала на Орден.       Через десять дней после нападения на Эдинбург «Пророк» сообщил о публичной казни Нотта-старшего. Его преступления включали «невыполнение приказов».       Гермиона уставилась на движущееся колдо Теда Нотта, которого тащили на плаху, его глаза расширились от ужаса, когда Волдеморт шагнул вперёд.       Позади Волдеморта стоял работающий с Ноттом-старшим швейцарский подданный, который теперь возьмёт на себя все обязанности по установке защиты и антиаппарационной линии Великобритании, а также займётся нападением на Францию и Истинный Орден. Звали его Альбрехт Берже.       На колдо был также заметен мрачный Тео с диким взглядом. Скитер сообщила, что он отправится с Берже к французской границе и станет его учеником. Берже стоял рядом с Тео, положив руку ему на плечо, когда Тёмный Лорд безжалостно послал смертельное проклятие в Нотта-старшего.       Драко побледнел, когда она сообщила ему эту новость, и Гермиона выскользнула из комнаты, оставив его наедине со своими мыслями. Они больше не могли полагаться на помощь Тео. Не тогда, когда его отец был мёртв, а он сам пытался выжить.       Она бродила по восточному крылу, размышляя. Если они с Драко не смогли просмотреть воспоминания Шарлотты, найти контакт и каким-то образом передать их Ордену, то единственным выходом оставалось найти способ вернуть их. Они уже обсуждали эту возможность, но попытка найти посредника в Ордене показалась им менее рискованной, чем возвращение Драко в Эдинбург и попытка вернуть Шарлотте её воспоминания. Но теперь у них не было другого выбора.       Когда через несколько часов она вернулась в комнату Драко, Малфой заговорил об этом варианте раньше неё. В тот день они приостановили свои исследования зелья, создающего татуировки, вместо этого занявшись восстановлением извлечённых воспоминаний.       Потребовалось всего несколько часов, чтобы найти ответ. Гермиона нашла в книге «Тысяча волшебных зелий и их применение» зелье, которое, согласно документам, успешно восстанавливало воспоминания. Загвоздка заключалась в том, что воспоминания должны были принадлежать владельцу — люди безуспешно пытались впитать чужие воспоминания. Это было простое зелье, его варили менее двух часов, и Драко подтвердил, что в поместье имеются все необходимые ингредиенты.       Малфой вскочил на ноги, как только она рассказала ему о зелье, ожидая, что Гермиона захочет сварить его прямо сейчас. Но она велела ему подождать.       Даже если бы Люциус не намекнул, что узнает, как только Драко попытается покинуть поместье, она не была уверена, что сейчас подходящее время. Гермиона была так близка к разгадке зелья, создающего татуировки. В её крови бушевала уверенность, как у Гарри, когда он был близок к крестражу. Она уже начала мечтать о том, чтобы увидеть, как буквы исчезают с её кожи. Но ей нужно было больше времени.       Тёмный Лорд всё ещё следил за своими последователями, и Эдинбург был по-прежнему закрыт. Драко бы сильно рисковал, если бы отправился туда один раз, не говоря уже о двух. Если бы ей удалось быстро найти противоядие от татуировки, она уменьшила бы риск вдвое. Он мог убить двух зайцев одним выстрелом — вернуть Шарлотте воспоминания и дать ей указания, как передать противоядие от татуировок в Истинный Орден.       Когда Гермиона объяснила, почему им нужно подождать.       — Так будет безопаснее для тебя.       Драко поднял её на руки и целовал до тех пор, пока она не потерялась в ощущениях.       Рано утром следующего дня Драко получил от Люциуса сообщение, что срок его «заточения» истёк. Тёмный Лорд недавно спрашивал о его выздоровлении. Ходили слухи, что в Великобритании всё ещё остаётся группа бойцов Истинного Ордена, и Драко должен был вместе с полудюжиной других Пожирателей смерти отправиться на задание, чтобы уничтожить их. Он должен был уехать на следующий день.       Гермиона потеряла дар речи от беспокойства, когда Драко впервые сказал ей об этом, и смотрела в окно, пока он уверял её, что это всего на две недели. Малфой сказал ей, что там будет гораздо менее опасно, чем в Швейцарии. Он может вернуться даже раньше, если Тёмный Лорд убедится, что Истинный Орден бежал обратно во Францию. Гермиона пыталась утешиться тем, что он ей говорил, но прощаться с ним снова было невыносимо.       Драко медленно целовал её в утро отъезда, прижав к себе и просунув колено между её бёдрами. Она тёрлась об него, пока Малфой сжимал её руки и посасывал нежную кожу её шеи. Только когда Гермиона начала умолять его, он вошёл в неё, глотая стоны, лаская грудь ладонью и прикусывая плечо.       После его ухода Грейнджер полдня практиковала окклюменцию, прежде чем сосредоточиться на татуировках. У неё было несколько идей, связанных с зельем, поэтому она отнесла свои записи в лабораторию и принялась за работу. Первой задачей было воссоздать чернильное зелье, которое выпивали лоты, и испытать его на мышах. Когда Гермиона будет уверена, что получила правильное зелье, станет легко создать противоядие.       Она поджала губы, глядя на ингредиенты на полках лаборатории. Конечно, на следующий день после того, как палочка Драко перестала быть доступной для неё, исследования Гермионы дали свои плоды и она была готова к практике. Варить зелья без палочки, конечно, было возможно, но бесконечно сложно.       До двух часов ночи она работала в темпе, не превышающем её обычный, но потом сдалась. В ту ночь она ворочалась в постели Драко, уткнувшись лицом в его подушку. Гермиона должна была спросить его о многих вещах, прежде чем он уехал. Так много вещей, для которых она хотела бы иметь партнёра. Но теперь Малфой отсутствовал в поместье, и Гермиона была предоставлена сама себе. На часах было больше четырёх утра, когда она, наконец, задремала.       На следующий день Гермиона проспала, и завтрак ждал её на столике в комнате Драко. Она выпила чашку кофе и съела несколько кусочков тоста, после чего отправилась вниз, чтобы найти Нарциссу. Миссис Малфой аккуратно обрезала цветы и подстригала кусты в зимнем саду.       Нарцисса провела пальцами по цветку и улыбнулась ей.       — Доброе утро, дорогая.       — Доброе утро. Простите, что пропустила завтрак. У меня были проблемы со сном.       Нарцисса сделала паузу, нахмурившись.       — Мне жаль это слышать. Я могу попросить Миппи принести тебе зелье…       — Вообще-то, я… я должна попросить вас об одолжении, — Гермиона придвинулась ближе к кустам роз и позволила тщательно продуманной истории сорваться с губ. — Мне кажется, у меня появилась невосприимчивость к обычному зелью сна. Оно помогает мне заснуть, но не надолго. Я надеялась сварить новое зелье. Видите ли, я нашла старый рецепт зелья сна без сновидений, который…       Выхватив из мантии свою палочку, Нарцисса протянула её Гермионе. Грейнджер посмотрела на неё, затем снова подняла взгляд на миссис Малфой.       — Всё, что тебе нужно, Гермиона. — Её тон был мягким, а взгляд тёплым.       Девушка осторожно взяла предложенную палочку.       — Я… да, спасибо. Я буду только через час, если вы не против.       — Знаешь, — сказала Нарцисса негромко, — теперь, когда наступила весна, я буду проводить здесь большую часть дня, либо занимаясь обрезкой, либо наслаждаясь книгой. Я бы сказала, что мне не понадобится палочка в течение нескольких часов в день… в обозримом будущем.       Гермиона уставилась на неё, с трудом подбирая слова.       — Спасибо, Нарцисса. Я могла бы попробовать сварить несколько версий, чтобы чередовать их…       — Если ты не против, дорогая, я бы предпочла оставить это притворство. — Сердце Гермионы пропустило удар, когда Нарцисса срезала с куста идеально белую розу, длинный стебель которой был усеян шипами. Она повернулась лицом к Гермионе, проводя пальцами по острым краям. — Ты пытаешься удалить свою татуировку, не так ли?       — Я… — сглотнув, Грейнджер открывала и закрывала рот. — Да. — Слова повисли в воздухе. — Зачем вы помогаете мне… если обо всём догадались?       Нарцисса подняла на неё взгляд пронзительных голубых глаз.       — Пришло время, — мягко сказала она.       Прежде чем Гермиона успела задать вопрос, Нарцисса отвернулась, тихо что-то напевая и обрывая мёртвые листья.       — Спасибо, Нарцисса, — Гермиона постояла там мгновение, прежде чем развернулась и побежала обратно в лабораторию.       В её жилах бурлили магия и адреналин, пока Гермиона ставила котёл кипятиться и доставала ингредиенты с полок. Час спустя, когда она наблюдала за кипением, её мысли вернулись к теории о том, что Малфои купили её в качестве страховки на случай победы Ордена в войне.       Конечно, это объяснение всё ещё подходило. Но, возможно, жена Люциуса Малфоя была более склонна к государственному перевороту, чем он предполагал.

***

      Всю следующую неделю Гермиона неустанно трудилась над воссозданием оригинального зелья, использованного на лотах. Каждое утро она просыпалась и завтракала с Нарциссой, прежде чем попросить одолжить палочку. К девяти часам она приходила в лабораторию, чтобы сварить новое зелье — слегка изменённое вчерашнее. К позднему вечеру, когда зелье было готово, Грейнджер трансфигурировала мышь из чашки и проверяла на ней зелье. Она подписала свиток своей кровью, как это делали Пожиратели смерти, и на левой лапке мыши появилась начертанная линия.       Используя магию крови, Гермиона капнула собственной кровью в круглое кольцо, которое начертила на полу лаборатории. Каждый день она обезболивала мышь и следила за её жизненными показателями, пока она выходила за пределы кровеносной границы, расстраиваясь, когда мышь едва заметно дёргалась. Но на десятый день диаграмма жизненных показателей подскочила.       Грейнджер сгорала от разочарования, мотая головой и наблюдая, как мышь всё дальше и дальше отползает от начерченной границы, но затем моргнула, затаив дыхание.       Когда Гермиона пересекла границу поместья и скатилась с холма, разряды продолжали обжигать её нервную систему, пока Люциус не вернул её обратно.       Траектория движения мыши стала неровной, она спотыкалась, словно была пьяна. Гермиона быстро призвала её обратно. Голова шла кругом, пока Грейнджер наблюдала, как вспыхивающие красные линии на жизненных показателях мыши уменьшаются, медленно возвращаясь к здоровому зелёному цвету.       Пальцы Гермионы подёргивались от нервов, а сердце учащённо билось. Возможно, это конец и она успешно воссоздала зелье татуировки. Заставив себя пока не праздновать, Гермиона принялась за работу над противоядием, сосредоточившись на противодействии основным ингредиентам первого зелья.       По мере того как тянулись часы, она откусывала маленькие кусочки от обеда, присланного Нарциссой в лабораторию, и кормила мышей сыром, который попросила у эльфов. Было четыре часа утра, когда дым поднялся идеальными спиралями, и четыре пятнадцать, когда все четыре мыши прошли через границу без изменений в показателях.       Гермиона потёрла глаза, облокотившись на стойку. Она попробовала снова, опустив первую мышь в барьер в одиночку, и наблюдала, как она успешно вышла из него без чернил на лапке или потрясений в организме.       Она попробовала сделать это со второй мышью и получила тот же результат — мышь была свободна.       В пять утра Гермиона проверяла реакцию четвёртой мыши, когда в дверь лаборатории постучали.       Грейнджер затаила дыхание, когда дверь открылась. Драко просунул голову внутрь, и Гермиона бросилась в его объятия. Он приподнял её, и она прижалась к нему губами, обхватив его лицо ладонями. Малфой медленно опустил её на пол. Он выглядел измученным, но его глаза горели. Затем его внимание привлекла одна из мышей, которая пробежала рядом с его ботинками и выскочила за дверь.       Он дёрнул ногой.       — Какого…       Гермиона снова прижалась губами к его губам, улыбнулась и обвила руками его плечи.       — Ты вернулся. Всё в порядке?       — Грейнджер, здесь повсюду мыши…       — Работает, — сказала она, тяжело дыша. — Драко, противоядие работает. Я разрушила татуировки.       Он моргнул, его глаза расширились от удивления. В них мелькнула какая-то эмоция, но быстро исчезла. Выражение его лица стало мягким, и Драко откинул её локоны с лица и заправил их за ухо.       — Конечно, у тебя всё получилось.       Драко крепко поцеловал её, и Гермиона улыбнулась ему в губы.       Отстранившись, она закрыла дверь и подбежала к столу.       — Я покажу тебе. Это невероятно. Я столько всего перепробовала, но ты увидишь. На этот раз у меня получилось…       — Я уверен, что сработало. Тебе не нужно ничего доказывать, — он перелистнул на последнюю страницу её блокнота и просмотрел список ингредиентов. — Итак, теперь мы доставим противоядие Шарлотте.       — Почти, — сказала она, положив голову ему на плечо и взглянув в свои записи. — Сначала нам нужно испытать противоядие на лоте.       Его пальцы замерли на страницах, и Драко медленно перевёл на неё взгляд.       Гермиона прикусила губу.       — Мы должны испытать его на мне.