Аукцион

      Драко моргнул, не отводя от неё взгляд, и стиснул челюсти.       — Проверить его на тебе…       — Да, — Гермиона посмотрела в котёл. — Думаю, здесь как раз хватит ещё на одну дозу, — обернувшись, она взяла с ближайшей полки пустой флакон и снова вернулась к столу. — Как только убедимся, что оно работает, подготовим для Шарлотты зелья для восстановления воспоминаний…       — Грейнджер, подожди.       Гермиона замерла, погрузив в зелье черпак. Драко всё ещё просматривал её записи, перелистывая страницы.       — Это зелье — инвазивная тёмная магия. Оно изменяет твою биологию. Если что-то пойдёт не так…       — Оно работает, Драко. — Малфой хранил молчание, и Гермиона изогнула бровь. — Ты не доверяешь моим способностям зельевара?       — Дело не в этом, — он закрыл блокнот и посмотрел на Гермиону. — За твоими подопытными необходимо вести наблюдение на случай возникновения побочных эффектов. Откуда ты вообще взяла этих мышей, Грейнджер?       — Это чайные чашки, — ответила Гермиона, слегка покраснев. Драко нахмурился.       — Хорошо. Ну, давай найдём настоящих мышей и… — Малфой замолчал и удивлённым взглядом посмотрел на палочку, лежавшую на лабораторном столе. — Это… ты использовала палочку моей матери?       — Эм, да, — Гермиона сцепила пальцы. — Я пыталась справиться без палочки, но это оказалось слишком сложно. Твоя мама одолжила мне свою.       Драко резко перевёл на неё взгляд.       — Ты сказала ей зачем?       — Нет, но… — Гермиона прочистила горло. — Она догадалась.       Драко побледнел, сделав шаг назад.       — Если она расскажет отцу…       — Она не расскажет. Я уверена.       Он начал расхаживать по лаборатории, запустив пальцы в волосы.       — Мне нужно с ней поговорить. Придумать какое-нибудь оправдание…       Гермиона обогнула стол и схватила его за руку.       — Ты должен довериться мне, Драко. Она поддерживает меня. Она даже сказала мне, что «пришло время». — Малфой моргнул и растерянно на неё уставился. — Я спросила её почему, и она не захотела об этом говорить. Ты поставишь её в ещё более сложное положение, если попытаешься затронуть эту тему.       Долгое мгновение спустя ему удалось кивнуть. Гермиона отпустила его руку, но пальцы всё ещё покалывало от тепла его кожи.       Вздохнув, Драко ущипнул себя за переносицу.       — Всё равно суть остаётся прежней — зелье не доведено до ума. Мы должны провести больше тестов и убедиться в безопасности антидота на настоящих подопытных. Ты провела достаточно испытаний, чтобы узнать необходимую дозировку?       Гермиона почувствовала, как загорелись уши.       — Нет, ещё нет. Я… я только закончила его, когда ты вошёл. Но, конечно, нам нужно найти минимальную дозу, — Грейнджер потёрла глаза, чувствуя, как на неё наваливается истощение от бессонной ночи.       — За мышами тоже нужно наблюдать, — сказал Драко. — Будем проверять их на изменения каждый день в течение недели…       — Недели! Драко, у нас нет столько времени…       — Это абсолютный минимум…       — Трёх дней достаточно…       — Пять, — непререкаемым тоном перебил Драко.       Гермиона закатила глаза и схватила палочку Нарциссы, чтобы сотворить большую клетку для мышей. Собирая мышей и запуская их внутрь, у неё всё ещё подрагивали пальцы от восторга из-за совершённого открытия. Она знала, что зелье сработает безупречно, даже если Драко пока не был убеждён. Гермиона начала приводить в порядок рабочее место, собирая флаконы, пока он молча за ней наблюдал.       — Ты злишься, потому что я прав, или потому что неправа ты?       Гермиона замерла, не донеся ингредиенты до банок.       — Не прав ты.       Гермиона могла поклясться, что Драко хмыкнул у неё за спиной.       Развернувшись на месте, она протянула ему палочку.       — Почему бы тебе не прибраться, раз уж ты знаешь, как всё делать правильно?       Губы Драко дрогнули, когда он взял из рук Гермионы палочку.       — Я иду спать. Я вымотана, а ты меня бесишь, — сказала Грейнджер, прищурившись.       Перебросив волосы через плечо, она развернулась на каблуках и двинулась к двери, но замерла в проёме.       — И позаботься об этих мышах.       Выходя, Гермиона краем глаза увидела, как Драко улыбнулся краешком губ.       С трудом поднявшись по лестнице, она, скинув туфли и одежду, скользнула в постель. Уже рассветное солнце проникало сквозь шторы пока Гермиона засыпала. Лишь час спустя, когда Драко, выйдя из душа, присоединился к ней и обнял сзади, она с ужасом осознала, что инстинктивно выбрала его спальню.

***

      Они спали допоздна, а когда проснулись, на подносе с завтраком стояли и кофе, и чай. В обед Гермиона спустилась вниз, чтобы вернуть Нарциссе палочку. Драко появился позже и покраснел, когда мать, обняв его, поцеловала в щёку.       От Нарциссы они узнали, что Люциуса не будет ещё по крайней мере две недели. Он до сих пор оставался в Бельгии, а на выходных должен был приступить к допросам в Польше.       Драко всё ещё нервничал из-за того, что им могут помешать, так что Гермиона согласилась подождать с работой над зельем до ужина. Но он, хоть и приказал Хиксу доставить десять полевых мышей в лабораторию, не горел желанием обсуждать зелье или татуировки. Так что Грейнджер начала задавать интересующие её вопросы.       Драко сказал ей, что Пожиратели смерти не смогли найти кого-то из членов Истинного Ордена во время его миссии. Несколько следов никуда не привели, и Тёмный Лорд поверил, что все они теперь были во Франции. Гермиона спросила, что он знал из того, что не попало в газеты. Оказалось, что Альбрехт Берже усилил британскую антиаппарационную границу, прежде чем отбыл во Францию. Ожидалось, что в конце месяца он наложит новые чары в Эдинбурге. Шептались, будто Тёмный Лорд планировал контратаку, но никто не знал где или когда. Информация контролировалась даже жёстче, чем раньше, и Тёмный Лорд всё ещё допрашивал собственных последователей.       Они поужинали в спальне Драко и в девять вечера на цыпочках прокрались в лабораторию. Хикс оставил в клетке десять мышей — как и просил Малфой. Гермиона отправила его варить зелье для татуировки, а сама принялась за антидот за соседним столом. Пока они добавляли ингредиенты, она объясняла, какие опыты проводила в его отсутствие и каждый шаг, который привёл её к итоговым выводам. Драко, кажется, совсем не слушал, хотя и безукоризненно следовал указаниям в записях. Несколько раз Гермиона ловила его на том, что он наблюдал, как она размахивала кровавым корнем или скручивала растрепавшиеся волосы в пучок на затылке. Каждый раз Драко быстро отводил взгляд, и она не могла понять выражение его лица.       Когда Гермиона объявила, что им осталось дождаться окончания варки, Драко опустил черпак и быстро притянул её к себе. Он губами поймал её приглушённый вскрик удивления, прижимая спиной к лабораторному столу, и страстно поцеловал.       Несколько мгновений спустя Малфой отстранился, пытаясь поймать её взгляд.       — Сколько у нас времени?       — Ч-четыре часа для антидота и шесть для…       — Прекрасно.       Он снова притянул её к себе и поцеловал в шею, опуская руки на её бёдра. Гермиона уткнулась лицом в его плечо, прижимаясь ближе. Она скучала по этому. Поймав его губы своими, она скользнула руками вверх к его шее. Драко провёл языком по её губам, прикусил челюсть и горячо выдохнул в ключицы.       Затем он развернул её лицом к столу и потянулся к пуговице на джинсах. Закрыв глаза, Гермиона наслаждалась ощущением от вжимавшегося в спину твёрдого члена. Он потянулся к резинке в волосах и стянул её.       — Думал об этом… — Драко прерывисто вздохнул, втягивая запах её волос, — каждый раз, когда ты подходила к котлу…       У Гермионы перехватило дыхание и затрепетали ресницы. Она попыталась понять, когда он мог за ней наблюдать, но затем Драко спустил её джинсы и скользнул пальцами в трусики, и все мысли мгновенно вылетели у неё из головы.       — Вот так.       Гермиона упёрлась руками в столешницу и ахнула, когда Драко провёл пальцами по увлажнившимся половым губам и погладил клитор. Она попыталась расставить ноги шире, но ей мешали джинсы. Гермиона откинула голову ему на плечо, когда свободной рукой он нырнул под её футболку и сжал грудь. Малфой потёрся о неё бёдрами, вжимаясь членом в задницу.       — Блять.       Она распахнула глаза. Гермиона уже собиралась спросить, что не так, когда Драко сказал:       — Твоя грёбаная задница, Грейнджер, — выдохнул он и затем впился губами в её шею, чтобы воссоздать все те метки, которые исчезли в его отсутствие дома.       Гермиона стонала, пока Драко всё ближе и ближе подводил её к грани, потираясь о её зад, массируя грудь и лаская клитор. Гермионе пришлось тяжело опереться о стол, когда он скользнул пальцами внутрь.       А затем он отстранился, убирая руки с её тела. Гермиона непонимающе моргнула, но тут почувствовала, как он стянул с неё кроссовки с носками, помогая вытащить ноги из джинс.       Драко развернул её к себе лицом, оглядывая потемневшими глазами. У неё замерло сердце, когда она поднялась на носочки и запустила руки в его волосы, целуя его, пока он не застонал. Гермиона отстранилась, чтобы стянуть кофту и расстегнуть лифчик. Драко пялился на её грудь, пока Грейнджер тянулась к его брюкам, но вдруг он схватил её за талию, приподнял и усадил на высокий лабораторный стол.       Гладкий камень холодил голую кожу, и Гермиона задрожала, когда Малфой встал между её ног и поцеловал.       Стол был слишком высоким. Она могла думать только об этом, пока Драко поглаживал внутреннюю сторону её бёдер, побуждая развести ноги шире и продолжая головокружительный поцелуй. Он никак не сможет войти в неё под таким углом. Гермиона отстранилась, чтобы сказать об этом, но он обхватил её лицо ладонями и пристально посмотрел в глаза расширившимися зрачками.       — Ляг на спину, — прошептал Драко.       Гермиона нахмурилась, пытаясь понять, как…       — Прекрати думать, Грейнджер.       Сглотнув, она позволила ему толкнуть себя на лабораторный стол. Как только Гермиона оперлась на локти, Драко за бёдра подтянул её к краю и прижался губами к внутренней стороне её колена. Он смотрел ей в глаза, перемещая губы выше и выше.       — О, эм… Я не… — У Гермионы запылали щёки. — Ты уверен?..       — Абсолютно. — Ещё один поцелуй — в середину бедра. — А ты?       Гермиона откинула голову, закрыв ладонями лицо.       — Точно, — пробормотала она. — Эм, всё нормально, наверное. Эм… Да.       Возникла небольшая пауза.       — Скажи мне, Грейнджер, чем умиротворяющий бальзам отличается от успокаивающей настойки?       Она уронила руки и приподняла голову, уставившись на него, когда его губы приблизились к влагалищу.       — Что?       — Умиротворяющий бальзам, — пробормотал Драко ей в кожу. — Какие у него свойства? — он обвил руками её бёдра и поднял взгляд.       — Оу, — Гермиона прочистила горло. — Ну, во-первых, он намного сильнее простой успокаивающей…       Он опустил голову ниже, целуя тазовую косточку, и у Гермионы непроизвольно сократились мышцы пресса.       — Продолжай.       Она моргнула, наблюдая, как Драко смотрел на неё, скользя языком по месту, которое только что поцеловал.       — Т-то есть, конечно он сильнее. Но главное различие в том, что для успокаивающей настойки не требуется сироп чемерицы… ох!       Он прижался губами прямо к её входу. Гермиона инстинктивно попыталась сжать ноги, но Драко удержал их в прежнем положении. Она схватилась за край стола, прерывисто вздохнув.       — Что ещё, Грейнджер? Научи меня.       От хриплого голоса у неё в животе разлилось тепло, заливая румянцем грудь.       — В успокаивающей настойке значительно меньше лунного камня.       — Да?       — У умиротворяющего бальзама очень сложный рецепт, тогда как успокаивающая настойка куда проще в приготовлении.       Гермиона пискнула, когда он скользнул языком между половых губ, проходясь по её самым интимным местам и поднимаясь выше, выше, выше к клитору. Из неё вырвался стон, и она выгнула спину.       — Разве… — У неё тяжело вздымалась грудь. — Разве мы не должны делать что-то для нас обоих? Разве ты не хотел бы вместо этого заняться сексом…       — Я не хочу ничего другого, Грейнджер.       Прежде чем она успела ответить, Драко скользнул языком по клитору, кружа и облизывая, и Гермиона застонала. Её бёдра снова дёрнулись, и он прижал их к каменной столешнице, разведя в стороны ещё шире. Грейнджер вытянула руки над головой и вцепилась в край, зажмурив глаза. Она была так открыта в этом положении…       — Скажи мне, что ещё? — прошептал Драко, опалив горячим дыханием влажную кожу.       — О Боже.       — Ты добавляешь лунный камень до или после игл дикобра…       — До! — вскрикнула Гермиона, когда он прижался к ней плоским языком, спускаясь ко входу. — До, конечно, до.       Драко застонал, погрузившись внутрь, и Гермиона всхлипнула, когда он сделал это снова, и снова, и снова. Она начала подаваться бёдрами навстречу его языку и отпустила столешницу, скользнув руками к груди.       — Вот так, Грейнджер, — Малфой лизнул клитор. — Вот так.       Она разомкнула губы, не сводя взгляда с серого каменного потолка, пока Драко целовал её и посасывал. Она лежала обнажённой на зельеварческом столе, пока рядом кипели два котла, и она стонала и умоляла его…       А потом Драко прижал к её влагалищу палец, и у неё поджались пальцы ног, когда он скользнул внутрь. Малфой не отрывал губ от клитора, заставляя её судорожно сжимать грудь, пока не отстранился, чтобы спросить:       — Сколько помешиваний, Грейнджер? После того, как добавишь лунный камень?       — Семнадцать, — выдохнула она.       — По часовой или…       — Против!       Драко снова прижался к ней языком, и она приподнялась на локтях, когда он обвёл клитор против часовой стрелки. Он начал вводить в неё палец — медленно и уверенно. У неё закатились глаза, и, когда он дошёл до восьмого круга, Гермиона приподнялась, чтобы зарыться пальцами в его волосы. Не отстраняясь, Драко застонал, и она рухнула обратно.       На двенадцатом круге у неё сжался желудок. На пятнадцатом она прогнулась в спине, отрываясь от стола, и стала бормотать что-то нечленораздельное. Гермиона была уже на самом краю, когда Драко дошёл до семнадцатого, и затем он обхватил клитор губами и втянул его в рот, добавляя второй палец.       Она с криком разлетелась на кусочки, сжимаясь вокруг длинных пальцев и вдавливая в себя его лицо. Ей казалось, что оргазм никогда не закончится: волны наслаждения накрывали её одна за другой, пока Драко, не переставая, ласкал клитор. Он изогнул пальцы внутри неё, и она подскочила, держась за него изо всех сил, пока он потирал стенки влагалища.       Это было слишком. Всего было слишком. Она не могла ни думать, ни дышать, ни двигаться.       Перед глазами всё побелело, и Гермиона полузадушенно вскрикнула. Ей казалось, что её сбросили с высокого здания: она падала и падала, не достигая земли.       Гермиона глубоко вдохнула, втягивая кислород и позволяя глазам снова привыкнуть к окружающему миру. Она всё ещё цеплялась пальцами за волосы Драко и подёргала их, чтобы он отпустил её.       Он поднял на неё тёмный горячий взгляд, и она захныкала, когда он медленно вытащил из неё пальцы.       — Кажется, ты только что убил меня, — прохрипела Гермиона.       Драко рассмеялся и поцеловал её бедро.       Когда сердце немного успокоилось, Гермиона пошевелилась, и он помог ей спуститься со стола. Ноги подкосились, и Драко притянул её к себе, обхватывая руками за талию. Её соски напряглись от трения о рубашку, а живот поджался от ощущения его члена — твёрдого и горячего даже сквозь брюки.       Драко на мгновение замер, тяжело дыша в тишине комнаты. Затем уткнулся носом в её волосы и пробормотал:       — Должен был сделать это хотя бы раз.       Гермиона улыбнулась ему в грудь.       Секунду спустя она потянулась к пряжке ремня, второй рукой сжав член через брюки. Он резко выдохнул, уронив голову ей на плечо и опустив руки на её бёдра.       — Грейнджер… — Что-то в его голосе снова послало волну жара по её телу.       Она быстро расстегнула брюки и спустила их вниз. От одного только вида внизу живота снова разгорелось тепло. Гермиона облизнула ладонь, и Драко застонал, когда она взяла член в руку. Её ноги до сих пор напоминали желе, но Малфой всё ещё прижимался к ней всем телом, удерживая в вертикальном положении, и она начала его поглаживать. Драко застонал ей в шею, когда она вспомнила изогнуть руку на головке, и опустил ладони ниже, сжимая её задницу. У неё возникла восхитительная мысль, и Гермиона замерла.       — Это… — она облизнула губы. — Тебе понравилось это делать?       Он порочно усмехнулся.       — Ещё как. Только и мечтал об этом.       У неё перехватило дыхание, и она опустила взгляд на его член. Может, однажды она сможет…       — А тебе?       — Я… Да, мне понравилось.       Член дёрнулся, и Драко отвёл её руку, а потом быстро оттеснил её к лабораторному столу. Она едва успела потянуть за его рубашку, когда ударилась спиной о камень. Гермиона ахнула, когда он прижался к ней всем телом.       — Я бы делал это каждый день, если бы мог. Дважды в день. — Она только собиралась поддразнить его, спросив, что ему мешало, как он мазнул губами по её плечу. — Скучал по твоим рукам. Скучал по тому, чтобы быть внутри тебя.       Гермиона застонала, откидывая голову назад, подставляя шею под горячие губы и чувствуя, как напрягаются соски. Внизу живота снова начало разливаться пульсирующее тепло, пока Драко нежно поглаживал её задницу.       Не в силах больше терпеть, она потянулась вниз и обхватила его, прижимаясь лбом к его груди.       — Внутри меня?       Его член снова дёрнулся, и на кончике выступила бесцветная капля, пачкая её пальцы.       Драко застонал и что-то пробормотал ей в волосы.       Сердце забилось быстрее при мысли о том, что он представлял себе это, когда стоял за ней у котла. Гермиона развернулась лицом к столу, одной рукой удерживая его за бедро.       Положив вторую руку на столешницу, она склонилась вперёд.       — Вот так получится? — спросила она.       Драко отшатнулся, и на долю секунды её охватило смущение, прежде чем он застонал и прижался к её спине. Смахнув волосы с плеча, он поцеловал её в шею.       — Ты не должна…       — Я хочу. — У неё затрепетали ресницы, когда он поцеловал её между лопаток. — Драко, пожалуйста.       Он разомкнул губы и прерывисто вздохнул, прежде чем отошёл на шаг и стянул брюки. Грейнджер облокотилась о стол и в ожидании прикусила губу.       От первого прикосновения его члена к коже Гермиона дёрнулась, но затем Драко схватил её за бедро, второй рукой побуждая расставить ноги шире. Сообразив, что он согнул колени, она приподнялась на носочки.       У Гермионы расширились глаза, когда он потёрся о влажные складки членом, притягивая её к себе за бедро. Она слегка пошевелила тазом, пока он не оказался прижат к её входу. Драко снова спросил, всё ли в порядке, и она быстро кивнула.       Этот угол проникновения был другим. Гермиона приоткрыла рот, когда Драко погрузился в неё, с каждым толчком продвигаясь всё дальше. Они оба ахнули, когда Малфой наконец ввёл член до конца. Гермиона уронила голову, пытаясь приспособиться, и скрылась за завесой волос. Он сделал дрожащий вдох и поцеловал её в затылок.       — Хорошо?       — Да.       После первого толчка он застонал. Гермиона невидяще уставилась в стену, когда он двинулся снова, и снова, задавая ритм. Она чувствовала, что Драко уже близок, и у неё потеплело в животе от ощущения того, как восхитительно её используют. При каждом толчке её внутренние стенки растягивались, а пальцы крепче цеплялись за край каменной столешницы.       Драко потянулся ладонями к её груди, и Гермиона застонала, стоило ему сжать пальцами соски, посылая импульс наслаждения по всему телу. Ноги дрожали от стояния на носочках, но движения становились всё быстрее и быстрее.       Жар от кипящих рядом зелий закручивался вокруг них по спирали, вызывая бисеринки пота на висках и груди. Гермиона остро чувствовала все места их соприкосновения, скользя влажной спиной по его груди, пока Драко стонал, сжигая её изнутри.       Ощущения, которые он вызвал пальцами чуть раньше, казалось, усилились раз в десять, пока Малфой вбивался в неё: каждое прикосновение члена к передней стенке влагалища заставляло звёзды вспыхивать перед глазами.       — О Боже.       — Грейнджер… — Его ритм сбился, и Драко горячо выдохнул ей в шею. — Если ты кончишь вот так, я не удержусь.       Гермиона захныкала, прижимаясь к нему спиной, и он зарычал, прикусив мочку её уха. Она с хлопком опустила ладони на стол. Драко схватил её за бёдра, отодвигая на шаг от стола и слегка подталкивая вперёд в спину.       Она низко застонала, когда он снова начал двигаться. От этого угла ей казалось, что её разрывает на части, пока Драко хаотично вбивался в неё, подталкивая к краю. У неё снова задрожали бёдра и закружилась голова от непристойных звуков шлепков его бёдер о её задницу. С каждым толчком Драко наполнял её полностью, словно не мог смириться с мыслью о том, что покинет её тело. Обвив её рукой, он скользнул пальцем по клитору, и, дёрнувшись, Гермиона вскрикнула. Напрягшись всем телом, она царапала столешницу, пытаясь за что-нибудь ухватиться.       — Вот так, вот так. — Словно молитва, слова вторили ритму его бёдер. — Хочу, чтобы ты кончила на моём члене…       Гермиона задрожала, по спирали двигаясь к тому блаженному состоянию, к которому мог привести только Драко. У неё саднило горло, когда она наконец упала на подогнувшиеся руки. Он всё быстрее и быстрее дёргал на себя её бёдра, пока не последовал за ней, громко застонав.       — Блять.       Драко горячо выдохнул ей в ухо, заполняя спермой. Вздрогнув, он обхватил её руками за талию и крепко прижал к себе.       Никогда раньше они не занимались сексом стоя. Обычно в конце Драко скатывался с неё, но сейчас ей пришлось опуститься на пятки, и она застонала, когда из неё выскользнул обмякший член, размазывая их смешавшиеся выделения по задней части бёдер.       Он поцеловал её волосы.       — Всё хорошо? Ты в порядке? — Драко погладил её по животу, потянулся вверх, накрывая грудь, и как будто попытался коснуться её везде, где только можно.       — Хорошо, — сумела кивнуть она. — Очень хорошо. А ты?       — Блять, — сказал он, и Гермиона задрожала. — Ты и представления не имеешь, Грейнджер.       Следующие пару часов они провели в объятиях друг друга, ожидая, пока доварятся зелья.       В течение нескольких дней после этого они отслеживали биомаркеры и испытывали на мышах различные дозы антидота. Гермиона подозревала, что её воссозданная версия каким-то образом получилась более мощной, потому что, какой бы маленькой ни была доза, антидот всё равно действовал.       Драко наблюдал за каждым испытанием с умеренным интересом, но, казалось, становился всё более раздражённым и напряжённым, когда они продолжались без каких-либо побочных эффектов.       Вечером четверга он убедил её попробовать ещё более разбавленный образец — она поместила всего каплю антидота в миску с подслащённой водой, которой заманивала мышей. Она повернулась к нему, когда третья мышь успешно выбежала из круга.       — Завтра. Мы испытаем его на мне завтра.       Не отрывая взгляд от флаконов на столе, Драко медленно кивнул.       — И что потом? — поджав губы, спросил он.       Гермиона откинула волосы за спину и выдохнула.       — Затем мы всё запишем, сварим зелье восстановления памяти и отнесём Шарлотте, — накарябав что-то в своих записях, Грейнджер подняла на него взгляд. — Ты сможешь добраться до неё?       Мгновение он молчал.       — И что потом с тобой? — Драко мельком поймал её взгляд. — Каким будет твой следующий шаг, Грейнджер?       Она открыла и закрыла рот.       — Мой следующий шаг?       — Да. — Когда Гермиона лишь моргнула, Малфой скрестил руки на груди и прислонился к столу. — Ты останешься или уйдёшь?       — Это… Есть много вещей, которые я не… — Гермиона отвела взгляд, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. — Почему ты спрашиваешь меня об этом сейчас?       — Потому что я бы хотел знать ответ.       Она глубоко вздохнула.       — Честно говоря, я была настолько сосредоточена на уничтожении этой татуировки и передаче информации Ордену, что не… — почувствовав ком в горле, Гермиона сглотнула. — То есть я думала об этом, но решила, что стоит подождать с решением этой проблемы, пока не закончу с главной. И… полагаю, теперь она решена, так что нам, вероятно, следует…       Драко не шевелился. Она водила пальцем по углублению в каменной столешнице.       У Гермионы замерло сердце, когда она наконец подняла на него взгляд.       — Ты можешь пойти со мной.       Его лицо походило на маску.       — Нет, Грейнджер, не могу.       — Ты и твоя мама, — она судорожно перебирала варианты, чувствуя бешеный стук сердца. — Мы найдём Истинный Орден, и я прослежу, чтобы о вас позаботились…       — Ты не сможешь этого обеспечить.       — Смогу, — дрожащим голосом возразила она. — Нужно будет что-то придумать с твоим отцом, но если вы с Нарциссой благополучно доставите им Гермиону Грейнджер…       — Не будь наивной. — Она вздрогнула от резкости его голоса, и взгляд Драко моментально потеплел. — Грейнджер, это могло бы быть правдой год назад, но теперь этого не достаточно. Слишком многое произошло.       — Да, например, твоя помощь мне! Помощь нашей стороне! — Гермиона вскинула руки в воздух. — Они — мои друзья, Драко. Если я расскажу им всё, что ты сделал, у них не останется выбора, кроме как…       — Речь уже не об этом. Разве ты не видишь? — Драко шагнул к ней, нежно сжав её локти. — Ты видела сегодняшние газеты? — Нахмурившись, Гермиона покачала головой. Она была слишком занята зельем. — Канада, Китай и Тунис только что объявили о поддержке Истинного Ордена.       Гермиона вглядывалась в его лицо, пытаясь проследить логику.       — Истинный Орден месяцами путешествовал с этими портключами. Скорее всего, они прямо сейчас перемещают сюда подкрепление. — У него дрогнул кадык. — Мои отец и тётя — двое самых высокопоставленных офицеров Великого Ордена. Если я просто прибуду во Францию с матерью на буксире, есть немалый шанс, что у твоих друзей не будет права голоса в решении нашей участи.       У Драко блеснули глаза, когда она вырвалась из его хватки.       — Не надо недооценивать их. Они — сердце всего этого. И я знаю Джорджа Уизли. Знаю Флёр и Анджелину. Они меня послушают. Они доверятся мне.       Драко стиснул зубы и опустил взгляд в пол. Она его не убедила.       Её разум судорожно пытался разработать план. Уйти без Малфоев было равносильно тому, чтобы приговорить всех троих к смерти. Драко привлекут к ответственности и будут допрашивать о её исчезновении. Нарциссу и Люциуса тоже. Даже если ей удастся добраться до Франции, она всё время будет гадать, не убили ли Драко, Нарциссу и Люциуса. Возможно, Блейза и Тео тоже.       Сердце дрогнуло от одной только мысли.       — Тогда я тоже остаюсь.       У Драко дёрнулся левый глаз. Он глубоко вдохнул.       — Пока, — уточнила Гермиона. — Я остаюсь до тех пор, пока не смогу убедить тебя отправиться со мной.       — Грейнджер, я не могу просить тебя о таком.       — Я отдам им всё, что знаю. Если Шарлотта передаст им информацию, задержка не будет иметь значения, — она глубоко вдохнула и наполнила два фиала: один — зельем для татуировки, второй — антидотом. И схватила пергамент с пером, которые использовала для создания татуировок на мышах.       — Завтра в полдень. Мы пойдём к границе поместья и проверим его.       Она оставила Драко одного, всё ещё замершего на месте и не сводящего взгляда с каменного пола.

***

      Проснувшись в собственной постели, Гермиона оказалась практически дезориентирована. Она не собиралась устанавливать дистанцию между ними с Драко, но ей требовалось пространство, чтобы подумать. Чтобы спланировать. Она не спала до двух ночи, пялясь в балдахин, пока не задремала, так и не найдя решения. Но ей придётся заняться этой проблемой позже.       Поднос с завтраком выглядел одиноко без чашки чая и второй тарелки. Гермиона уселась в ближайшее к окну кресло, выпила свой кофе и съела пару кусочков тоста. Затем приняла душ, высушила волосы и открыла шкаф. Взгляд в окно дал понять, что на улице стоял прекрасный весенний день: солнце заливало всё золотым светом, под порывами ветерка мягко покачивались деревья. Слишком тепло для джинсов.       Она провела пальцами по одежде, которую дала ей Пэнси, и замерла на лёгком голубом сарафане, который так ей понравился месяцы назад. Кинув ещё один взгляд на солнце, Гермиона сняла наряд с вешалки и аккуратно надела. Положив флаконы, перо и пергамент в найденную на верхней полке сумку, она выпорхнула за дверь.       Драко вышел в коридор одновременно с ней и быстро оглядел её наряд. Он захлопнул дверь за спиной и позволил глазам замереть на её икрах.       — Куда-то собираешься, Грейнджер? — натянуто улыбнувшись, изогнул бровь он.       Она улыбнулась и после секундного колебания взяла его за руку.       Они вместе спустились вниз под звяканье флаконов в сумке. У подножия лестницы Драко потянул её к задней двери.       — Лучше использовать северный периметр — на случай, если у парадного входа появятся неожиданные гости. Да и мама вряд ли нас там увидит.       Гермиона кивнула и последовала за ним. Они миновали клумбу с колокольчиками Хикса и беседку, повторяя путь, которым она следовала в тот день, когда впервые попыталась пересечь барьер, — и когда Люциусу пришлось тащить её обратно.       Гермиона пыталась завязать разговор, но затея не увенчалась успехом, так что они шли по тропинке между живыми изгородями в полной тишине. Она чувствовала на себе его взгляд: Драко искоса посматривал то на их соединённые руки, то на её лицо. Наконец она повернулась, пытливо на него посмотрев, но Малфой лишь молча уставился на неё в ответ.       Они остановились в нескольких метрах от выхода на травяное поле. Гермиона махнула в его сторону.       — Эти земли принадлежат поместью?       — Здесь я играл в квиддич, — кивнул Драко.       Представив это, Гермиона улыбнулась.       — Чем ещё ты занимался?       Он пожал плечами.       — Прямо за изгородью есть небольшая роща. Иногда я прятался там с книгой.       Она улыбнулась шире и повернулась к нему лицом. Его щёки окрасились розовым, но Драко не отвёл взгляд.       Гермиона отпустила его руку и стянула сумку с плеча, доставая флаконы. Жидкость в одном была густого чёрного цвета с золотистыми вкраплениями — прямо как татуировка на её руке. Антидот же был прозрачным.       Бросив на Драко быстрый взгляд, она обнаружила, что он бесстрастно смотрел на флаконы. Положив один обратно в сумку, Гермиона опустила её на землю.       Сердце забилось быстрее, когда она откупорила прозрачное зелье, поднесла его к губам и сделала крошечный глоток. Оно оказалось безвкусным.       Подняв руку, Гермиона уставилась на татуировку. Сердце грозило выскочить из груди, пока она ждала, молясь и надеясь…       И вдруг инициалы Драко задрожали и исчезли, словно унесённые ветром.       Ахнув, она выронила флакон и провела пальцами по коже. На ней остались только следы, оставленные Беллатрисой.       Гермиона перевела взгляд на Драко. Он выглядел ошеломлённым: рот открыт, взгляд прикован к её руке.       Грейнджер повернулась к барьеру и пересекла его в два больших шага.       Ничего не происходило. Она взглянула на руку. И снова ничего не произошло.       Медленными волнами на неё накатывало чувство победы, унося землю из-под ног. Она сделала это. Она разрушила татуировки. У Истинного Ордена будет возможность освободить лотов — раз и навсегда. Они смогут дать его Анджелине. Они смогут очистить свои тела, словно ничего и не было.       Не удержавшись, Гермиона вскрикнула. Из груди вырвался смех, и она закружилась на месте, раскинув руки в стороны. Переведя дыхание и зажмурившись от солнечного света, она обернулась и увидела мягко улыбающегося Драко у края территории поместья. Гермиона помчалась к нему, кинувшись в его объятия и целуя везде, куда могла дотянуться.       — Мы сделали это… Драко, мы…       Отстранившись, она почувствовала подступающие слёзы. Перед глазами всё поплыло.       Она выпуталась из его рук и снова бегом пересекла границу. И снова — ничего. Место на предплечье, где раньше были инициалы D.M., оставалось чистым. Выделялось лишь слово «грязнокровка», оставленное Беллатрисой.       Обернувшись посмотреть на огромные владения Малфоев, Гермиона глубоко вдохнула, впитывая солнце, остро чувствуя ветерок на голых икрах.       Она повернулась к Драко.       — Догоняй.       И сорвалась с места, понятия не имея, куда бежит, хохоча и ожидая, что он окликнет её.       Но стояла тишина.       Гермиона неуверенно остановилась. Развернувшись, она увидела, что Драко всё ещё стоял в конце тропинки, не вытащив рук из карманов. Что-то кольнуло глубоко внутри.       Она быстро, почти бегом, вернулась к нему.       — Что такое? — задыхаясь, спросила она. — Драко?       Его взгляд был устремлён на поля — пристальный и немигающий. Он вытащил палочку из рукава и протянул ей рукояткой вперёд. Его пальцы подрагивали.       — Возьми её. Иди.       Переведя взгляд на древко, Гермиона нахмурилась.       — Драко…       — Нет причин оставаться, — сказал он, отказываясь встречаться с ней взглядом. — По последним слухам, они в Норвиче. Около трёх недель назад там предположительно видели кого-то из списка разыскиваемых в «Пророке». Мы ничего не нашли, но, возможно, просто упустили.       — Драко, мы через это уже проходили…       — Ты найдёшь Орден. Я знаю, что ты сможешь. Ты невероятна.       Гермиона смотрела, как он, громко сглотнув, с силой впихнул палочку в её руку. Её сердце забилось в агонии, а в голове закружился водоворот мыслей, пока она боролась с собой. Закрыв глаза, Гермиона сделала шаг назад и попыталась подумать.       — Ты сказал, что в Великобритании нет следов Истинного Ордена. Ты говорил правду?       — Конечно.       — Тогда, предполагая, что я не смогу их найти, моей единственной возможностью будет аппарация во Францию или другую союзную Истинному Ордену страну, достаточно близкую, чтобы я не расщепилась, — а там установили антиаппарационные барьеры, — она глубоко вздохнула. — Не говоря уже о том, что мне придётся найти способ пересечь британский барьер, который, судя по всему, за последние недели усилили.       В тишине она распахнула глаза.       — Драко. Я могу быть умной ведьмой, но мои шансы просто ничтожны.       Он наконец посмотрел ей в глаза. В них стояли слёзы.       — Тогда я спрошу Шарлотту, куда тебя можно доставить. Как только она вернёт воспоминания, мы спросим, кто её контакт…       — Они убьют тебя, если я уйду, а ты останешься.       И вот она. Правда, с которой она не могла жить, несмотря на всё своё логическое мышление. Несмотря на жгучее желание вернуться к друзьям и сражаться.       У Гермионы задрожали ладони, и она сжала их в кулаки.       — Ты можешь пойти куда-то ещё? Раз не хочешь идти со мной?       — Да. Да, могу, — Драко уронил взгляд на траву под их ногами. — У Малфоев есть собственность по всему миру. Я бы мог что-то придумать.       Он сказал это слишком быстро.       — Не ври мне, — дрожащим голосом попросила Гермиона, и Малфой поднял на неё взгляд, когда она вытирала щёки. — Скажи мне, уйдёшь ты или нет. И отправится ли с тобой твоя мама.       Драко колебался.       — Я мог бы попробовать забрать её. Но она не уйдёт без отца.       — А твой отец уйдёт?       Он промолчал.       Гермиона глубоко вдохнула и посмотрела на палочку в руке, чувствуя, как поёт в крови магия. Сделав шаг, она вложила древко в его ладонь.       Драко слепо уставился на палочку, переведя затем взгляд на Гермиону.       — Я не могу просить тебя остаться здесь…       — Ты не просишь, — она поднялась на носочки и поцеловала его. Губы Драко едва шевельнулись под её, но она упорствовала, запустив пальцы в мягкие волосы и обхватив его лицо второй ладонью. Отстранившись, Гермиона вытерла щёки и подняла на него взгляд. — Это самый разумный план для всех вовлечённых. Я остаюсь до тех пор, пока мы все не сможем выбраться.       Драко рассматривал её, пока его ментальные стены рушились — кусок за куском, и, наконец, Гермиона смогла разглядеть его за окклюменционным барьером.       — Почему? — мягко спросил он.       В голове пронеслись тысячи логичных или чувственных ответов, но выделить Гермиона смогла лишь один.       — Потому что это — правильное решение.       Драко посмотрел ей в глаза. Она мягко ему улыбнулась и взяла за руку, ведя к тому месту, где оставила сумку. Затем подняла её и достала чёрный флакон.       Малфой схватил её ладонь, когда она откупорила его.       — Не надо… Я смогу замаскировать заклинанием…       — Заклинания не вечны, Драко, — возразила Гермиона, освободив руку из его хватки. — Мы не можем рисковать, — поднеся флакон к губам, она сделала глоток.       Пэнси была права. По венам словно потекли чернила. Задрожав, она передала ему пергамент и зачарованное перо. Гермиона не сводила с него взгляд, пока Драко не взял их, чтобы дрожащими пальцами поставить подпись. На пергаменте выступила кровь, когда на её руке проявились две буквы.       D.M.       Как и до этого.       Она провела по ним пальцами, наблюдая, как под чёрным блестит золото.       Они пересекли границу, и буквы засверкали. Гермиона попробовала провести быстрый тест, и по венам побежали искры, пока она не отдёрнула руку обратно внутрь барьера. Магия потрескивала, когда Драко взял её за руку и потянул за собой, проходя мимо беседки и направляясь к дому.       Этой ночью, когда они раздели друг друга, он скорбно посмотрел на свежую татуировку.       — Это ничего не значит, — сказала Гермиона, притянув за его за подбородок.       Крепко поцеловав Драко, она толкнула его на кровать и забралась сверху, оседлав. Они занимались любовью, и он показывал, как двигать бёдрами и куда класть руки. С огнём в глазах Драко смотрел, как она извивалась над ним, позволяя получать удовольствие так, как она хотела, целуя её, пока у неё перехватывало дыхание от того, как сильно она его любила.

***

      В субботу утром они разработали план визита Драко в Эдинбург. Ходили слухи, что замок пуст — за исключением Кэрроу и их лотов. Их деятельность приостановили в ожидании новых подопечных Берже. Драко слышал, что Кэрроу частенько напивались уже к полудню, так что они решили, что ему лучше прибыть до обеда на случай, если брат с сестрой окажутся недееспособными.       На варку зелья восстановления памяти и добавление воспоминаний Шарлотты ушло два часа. Драко доставит зелье и инструкции для антидота от татуировок в замок под предлогом разговора с Кэрроу о покупке Кассандры, когда Эдинбург снова откроется. Он занизит цену, и они его вышвырнут.       Когда Драко сможет улизнуть, он выпьет оборотное зелье с волосом случайного магла, так что у Шарлотты и девочек не останется воспоминаний о Драко Малфое, шастающему по замку. Он найдёт возможность изолировать Шарлотту — Империус был одним из вариантов — и даст ей зелье, чтобы вернуть память. Если его поймают Кэрроу, он скажет, что искал вариант девушки подешевле.       Как только Шарлотта выпьет зелье и вернёт воспоминания, важнейшим шагом для Драко будет стереть те из них, где он сам же их и забрал в ночь атаки на Эдинбург, чтобы замести следы.       План был сложным, но Драко оставался уверенным. И Гермиона верила, что он справится.       Они решили пообедать с Нарциссой, чтобы не привлекать внимание к его уходу. Но по пути в столовую услышали какую-то суету в холле.       Оба замерли, увидев в противоположном конце комнаты Люциуса, только что вышедшего из камина. Он обходил эльфов, пытающихся снять с него мантию.       — Оставьте меня, — прошипел он. — Довольно…       У подножия лестницы, скрестив руки на груди, стояла Нарцисса, и с тревогой наблюдала за мужем.       — Всё в порядке? Я думала, ты уже будешь в Польше…       — Планы изменились. Я отправляюсь на Баффинову Землю, — резко ответил он, подойдя и поцеловав жену в щёку. — Мне нужно оставить несколько вещей, а потом я отправлюсь в путь.       Нарцисса побледнела, ничем больше не выдав своего разочарования. Кивнув сыну, Люциус резво пошёл по коридору в сторону своего кабинета.       Мысли Гермионы понеслись вскачь. Баффинова Земля — остров на территории Канады, рядом с восточным побережьем. Люциус направлялся в Канаду — одну из немногих стран, обещавших поддержку Истинному Ордену. У неё скрутило желудок.       Нарцисса повернулась к ним с натянутой улыбкой.       — Обед подан. Я скоро подойду.       Гермиона зашагала в сторону столовой. Она покрылась мурашками, обменявшись взглядами с Драко. Они не разговаривали, пока к ним не присоединилась миссис Малфой, взмахом ресниц подтвердив, что Люциус уже отбыл.       Отобедав, Гермиона и Драко поспешили в его комнату. До Драко доходили лишь шепотки о контратаке, но он согласился, что Канада была вероятной целью. Они оба были на грани после визита Люциуса и решили, что Эдинбург подождёт до завтра. Остаток дня Гермиона провела, расхаживая перед креслом Драко, расспрашивая его о различных вариантах развития событий во время его визита в Эдинбург, на что он только закатывал глаза.       Гермиона задумалась, что такого Люциусу нужно было сделать в кабинете, что он покинул свой пост и едва остановился, чтобы поздороваться с семьёй по прибытию в поместье.       Сразу после обеда в субботу, когда Нарцисса ушла в свою комнату, Драко собрал зелья, быстро поцеловал Гермиону и направился к выходу из поместья. Она наблюдала, как он уходил всё дальше и дальше по дорожке под трепавшим мантию апрельским ветром.       Всё будет хорошо. Должно быть.       Гермиона отвернулась, когда Малфой прошёл через ворота и аппарировал. Она блуждала взглядом по подъездной дорожке поместья, чувствуя зуд на лопатках — словно должна была что-то делать.       Но делать было нечего.       Её охватила странная пустота. Гермиона сделала свою часть. К концу дня они с Драко помогут Ордену, вернув Шарлотте воспоминания и передав антидот от татуировок. Им нужно обсудить дальнейшие действия, когда он вернётся, но пока… Она выполнила свою миссию. То, что снедало её долгие месяцы.       Конечно, оставалась ещё одна проблема. Но невозможность этого повергала Гермиону в оцепенение. Даже несмотря на то, что Истинный Орден рискнул десятками жизней в спасательной операции в надежде, что она сможет им помочь.       Вопреки мнению Чжоу и Виктора, Гермиона понятия не имела, что ещё могла предложить Ордену для уничтожения Волдеморта. Да, её ум был ценен, но она уже передала самую важную информацию, которой владела по этому вопросу, Джинни и Шарлотте. И, соответственно, Истинному Ордену.       Единственная оставшаяся вещь, тревожившая её, находилась за закрытой дверью кабинета Люциуса Малфоя.       Ноги сами по себе потянули её по коридору в сторону кабинета. Сердце забилось быстрее, когда она приблизилась к двери, голова загудела в предвкушении новой проблемы. За этой дверью Люциус мог оставить подсказку о нападении на Канаду. Если бы только она могла войти.       Машинально Гермиона прижалась ухом к двери, пытаясь услышать скрип пера или звон льда о стенки бокала. Она потянулась к ручке, зная, что это бесполезно…       Под её ладонью ручка потеплела и повернулась.       Она удивлённо уставилась на дверь и толчком распахнула её. В зачарованной лампе на стене вспыхнул огонь. Гермиона по памяти подошла так близко к барьеру, как могла, уставившись на предметы на письменном столе. Она поднялась на носочки, вытягивая шею… и пошатнулась.       Взмахнув руками и споткнувшись, Гермиона чудом сумела удержаться на ногах. Но, посмотрев на пол, поражённо ахнула. Она оказалась далеко за порогом.       Барьер исчез — тот самый, что не позволял ей войти в кабинет.       Высунувшись из двери, она окинула взглядом коридор. Не увидев даже эльфов, Гермиона развернулась и бросилась внутрь.       Стол Люциуса был аккуратным, чистым и пустым. На полированной столешнице не было ни записок, ни безделушек — только небольшая рамка с колдографией гораздо более молодой Нарциссы, застенчиво улыбающейся колдографу и заправляющей за ухо прядь волос. Гермиона оглядела полки, заметив пустой проявитель врагов, и резко втянула воздух через нос, пытаясь решить, где бы прятала что-то важное, будь она Люциусом Малфоем.       На другом конце комнаты что-то заблестело, и у неё перехватило дыхание. Расслабив плечи, Гермиона сосредоточилась на источнике — маленьком серебряном замке, запирающим богато украшенный шкаф. Кожу на затылке начало покалывать.       Будь она Люциусом Малфоем, то спрятала бы что-нибудь именно здесь.       Она выдвинула один из ящиков стола, перебирая содержимое в поисках ключа. Ничего не отыскав, Гермиона подошла к шкафу и уставилась на замок. Попробовав беспалочковую Алохомору, она прижала палец к губам, раздумывая о доступных вариантах.       Гермиона протянула руку, намереваясь осмотреть механизм, и, стоило ей коснуться металла, как замок щёлкнул.       Она отшатнулась, раскрыв рот, когда замок открылся. Оглянувшись через плечо, чтобы удостовериться, что это не фокус, Гермиона с трепетом посмотрела на распахнувшиеся дверцы шкафа, которые открыли взору гранитную чашу.       Омут памяти.       У Люциуса Малфоя был Омут памяти.       Ментальные полки задрожали, а сердце забилось так быстро, что ей едва удавалось думать. Драко говорил, что отцу незачем было им пользоваться. Он врал сыну, или необходимость появилась совсем недавно?       Стоило ей подойти ближе, как в Омуте, подобно утреннему туману, закружились воспоминания. Кляксы на поверхности превратились в бледного мужчину в военной форме, который с сильным акцентом молил: «Я ничего не знаю! Пожалуйста!»       Люциус для этого возвращался в кабинет? Оставить недавние воспоминания?       На верхней полке Гермиона заметила набор фиалов из чёрного стекла. Внутри танцевали серебряные нити. Пока она на них смотрела, серебряное облако внизу вновь начало изменяться, привлекая внимание.       Со дна поднялось её собственное лицо — бледное и испуганное — и снова погрузилось обратно. У Гермионы перехватило дыхание, пока она пялилась на Омут, не в силах выкинуть из головы своё лицо.       Для какой цели Люциусу понадобилось извлекать информацию о ней?       Не успев передумать, она схватилась за края чаши и опустила голову внутрь.       Перед ней предстала комната Драко. Она приземлилась рядом с его кроватью в тот самый момент, когда Люциус Малфой отпустил её подбородок и сказал: «Ты — глупая девчонка. Если ты его любишь, перестань пытаться его убить».       Гермиона наблюдала, как она из прошлого отшатнулась от мистера Малфоя и сползла по стене на пол. Он бросил на неё ледяной взгляд и пригрозил отдать её Долохову.       Это было так же больно, как и в первый раз.       Он метнулся к камину, и Гермиону потянуло туда же; через мгновение они оказались в подземельях Эдинбурга. Люциусу понадобилось полсекунды, чтобы сориентироваться, прежде чем он проскользнул в дверь и устремился по длинному коридору — тому же самому, где Рабастан тащил Шарлотту. Гермиона следовала за ним, всё ещё на цыпочках, словно кто-то мог её услышать.       В коридоре мелькнул свет, и Люциус ускорил шаг. Он со скрипом распахнул двери, и в него тут же полетело заклинание. Гермиона подпрыгнула, когда он отразил его, и бросилась в комнату, пока она не закрылась.       Драко нависал над Шарлоттой, направляя палочку на отца; в его глазах застыл ужас.       — Отец. Я могу объяснить…       — Ты закончил? — У Люциуса раздувались ноздри от гнева. — У нас нет времени на твою ложь.       Шарлотта с опаской переводила взгляд с одного Малфоя на другого. Она стояла на коленях, за руки и лодыжки прикованная к стене.       — Я… — голос Драко дрогнул. — Почти закончил. Но мне всё ещё нужно стереть память ему.       Он кивнул в сторону её ног, и Гермиона опустила взгляд, обнаружив обмякшее тело Джагсона. Люциус скривил губы и уставился на сына.       — В соседней камере есть ещё девчонки Кэрроу. Они работали с ней. — На лбу Драко выступил пот, и он стёр его предплечьем. — Если прочитать их мысли, станет ясно, что воспоминания Шарлотты подменили.       Люциус зарычал и развернулся к Джагсону.       — Обливиэйт. — Кончик его палочки засветился и погас. — Встретимся, когда ты с ней закончишь.       — Спасибо, отец, — прошептал Драко. — Спасибо за…       Но голос Драко затих. Всё вокруг начало дрожать. Эдинбургские подземелья размылись, превращаясь в новые, неизвестные Гермионе: с более высокими потолками и свежим воздухом. Слова Драко превратились в жутковатую песню, напеваемую ледяным голосом…       — Спасибо, что присоединился к нам, Люциус.       Развернувшись, Гермиона увидела Беллатрису в обтягивающих чёрных брюках и плаще, проводящую кончиками пальцев по своей волшебной палочке. Рядом с ней стоял Драко, не сводящий взгляд с четверых закованных в кандалы узников у его ног. В дверном проёме стоял изнурённый Люциус, наблюдавший за сценой.       — Добро пожаловать обратно в Цюрих, — сказала Беллатриса, издевательски поклонившись. — Ты как раз вовремя. Я наставляю.       Люциус шагнул вперёд, сцепив руки за спиной.       — И чему же ты способна обучить, Белла?       Она оскалилась.       — Как уничтожить слабость.       Гермиона перевела взгляд на Драко. Он был одет в чёрную мантию и ботинки Пожирателя смерти. Глаза запали, кожа потускнела. Он сглотнул, но не подал других признаков того, что слушает.       Один из заключённых пошевелился, подняв взгляд на Люциуса.       — Пожалуйста, — произнёс он с дрожащим немецким акцентом. — Пожалуйста, помогите нам…       Один взмах палочки Беллатрисы, и он замолчал. Склонив голову, она заглушила и остальных.       Люциус медленно встал позади узников, словно они были стеной между ним и сестрой его жены.       — Ты вмешиваешься в кампанию Тёмного Лорда, Белла. Ты забываешь, что Великий Орден — защитник магического сообщества Швейцарии, — мистер Малфой опустил взгляд. — Кто эти люди?       — Никого важного, — ответила она. — Поверь мне, их не будут искать. Прямо как крысы в подземельях поместья, да? — Беллатриса переместилась за спину Драко и обхватила его за талию, положив голову ему на плечо. — Мы должны сделать нашего мальчика сильным. Подготовить его, — она пристально посмотрела на деверя. — Люди начинают болтать, Люциус.       С колотящимся сердцем Гермиона взглянула на Драко.       Люциус скривил губы.       — Наплевать. Драко прислали сюда не для того, чтобы он стал обычным палачом. Он отлично ладит с немецким министром, который сейчас находится наверху и вынужден терпеть общество Долохова, пока ты играешь в свои игры в подземелье.       Беллатриса драматично надулась.       — Хотя бы одного перед ужином? Я не позволю Антонину и остальным заявлять, что кто-то с кровью Блэков не может наложить Непростительное, — она изогнула бровь. — Что же касается Малфоев…       Люциус усмехнулся и вытащил палочку. Взмахнув ей, он выпустил луч света, который разделился на четыре потоньше и устремился к заключённым. Мужчины задёргались, безмолвно крича и закатывая глаза, когда их ударили четыре Круциатуса одновременно.       Драко вздрогнул, прежде чем его глаза затуманились.       Люциус опустил палочку. Беллатриса нахмурилась и выпустила Драко.       — Если ты закончила, — прошипел мистер Малфой, — мой сын нужен наверху.       Беллатриса ухмыльнулась, лениво двинувшись к Люциусу.       — Он мог бы быть нашим сыном, — хмыкнула она. Встав перед мистером Малфоем, она пробежалась пальцами по его груди. — Подумай, насколько сильнее он тогда бы был.       — Сильнее, возможно. Но явно менее вменяемым.       Запрокинув голову, Беллатриса рассмеялась.       — Мы могли бы так повеселиться вместе, Люциус.       Танцующей походкой она двинулась к двери.       Гермиона уставилась на подвергшихся пыткам мужчин, затем перевела взгляд на Драко. Он был неподвижен, как каменная стена.       — Драко, — мягко произнёс Люциус. Взмахом палочки он отменил Круциатус.       Драко повернулся к нему, и, стоило ему открыть рот, как комната снова задрожала. Лишь слово «отец» успело слететь с его губ.       Перед глазами Гермионы вспыхнул яркий солнечный свет. Куда бы она ни посмотрела, всё было белым.       Она моргнула, и в ушах зазвенело от свиста заклинаний, взрывов битвы и плеска волн.       Когда глаза привыкли, она обнаружила рядом Драко и Люциуса, сражающихся спиной к спине: Драко защищался, пока Люциус нападал.       Они были на берегу. Справа словно башня возвышался белый утёс, слева простирался чистый голубой океан, волны которого с грохотом разбивались о каменистый пляж.       Мимо лица просвистело заклинание. Резко развернувшись, Гермиона увидела, как Драко в последний момент отпрыгнул в сторону и, споткнувшись, отлетел на пару метров вправо. Восстановив равновесие, он поднял взгляд вверх — почти прямо на неё — и его глаза расширились.       Сквозь её грудь пролетел луч света и врезался в него. Гермиона взвизгнула, когда Драко рухнул на землю, истошно крича и извиваясь. Она обернулась, чтобы посмотреть на нападавшего, и увидела Чарли Уизли, не сводившего взгляд с Драко.       У неё было меньше секунды, чтобы рассмотреть его, прежде чем сквозь брызги волн пролетел зелёный луч Авады. Чарли Уизли умер с лёгкой улыбкой на лице, как и его младший брат. Гермиона повернулась и увидела, что Люциус уже опустил палочку и бежал к сыну.       Она пошатнулась на подкосившихся ногах. Это был Дувр. Битва у Дуврского замка, которая привела к бегству большей части сопротивления из Великобритании. Битва, в результате которой погиб Чарли Уизли, поразив Драко кислотным проклятием.       Она бросилась к кричащему Драко и упала рядом, сдерживая слёзы, пока Люциус накладывал на него исцеляющие чары. Он становился всё бледнее и бледнее с каждым новым заклинанием.       — Это кислотное проклятие, — прохрипела Гермиона, прекрасно зная, что никто её не услышит.       Драко вскрикнул, и Гермиона увидела кости его плеча, прежде чем они тоже начали растворяться. Люциус оглушил его и опустил голову, глубоко вдыхая.       — Малфой! Они уходят!       Гермиона оглянулась через плечо и увидела, как мимо бежал Пожиратель смерти, но тут же зелёный луч догнал его в спину.       Она смотрела, как Люциус безумно оглядел сына, прежде чем разомкнул губы.       — Миппи, — хрипло позвал он.       Через три секунды появилась эльфийка. Гермиона задрожала.       — Мастер Драко!..       — Немедленно забери его к доктору Ксавьеру. Как только его примут, приведи к нему Нарциссу.       Люциус резко поднялся, и Гермиона увидела, как он пронёсся по пляжу, направляясь к кромке воды; ветер трепал его мантию и волосы.       Через мгновение Миппи и Драко исчезли.       Гермиона поднялась на дрожащих ногах и побежала за ним. В него летели заклинания, но Люциус отбивал их, направляясь к воде.       Она не понимала, зачем, пока волны не захлестнули её лодыжки.       Три лодки направлялись прямиком в океан. Самая дальняя была пуста. Нахмурившись, Грейнджер рассмотрела следующую как раз в тот момент, когда два пассажира аппарировали.       У неё отвисла челюсть, а в голове всплыла статья из «Пророка» месячной давности. Антиаппарационный барьер. Они плыли, пока не пересекли его, чтобы перенестись во Францию.       В лодке оставался всего один человек. Люциус поднял палочку и послал в него заклинание, промахнувшись всего на несколько сантиметров, и беглец аппарировал.       Он шёл дальше, пока вода не поднялась до бёдер. Третья лодка почти достигла границы. Он послал заклинание, чтобы притянуть её обратно, навалившись всем телом в попытке перевесить. Лодка закачалась, и закричала женщина.       Это была Кэти Белл. У Гермионы заколотилось сердце.       Она обернулась к белым скалам и увидела лишь мёртвые тела. Люциус оставался последним стоящим на ногах Пожирателем смерти.       Четверо в лодке боролись за управление, и Гермиона наблюдала, как плескалась вода. Люциус отшатнулся, взметнув руку вверх…       И женщина на корме оглянулась через плечо, поймав его взгляд.       Андромеда Тонкс. Она вскочила, направив на него палочку.       Даже отсюда её было легко узнать.       Люциус заколебался, поджав губы.       И тут из-за плеча Андромеды показалась маленькая голова: на её руках завозился ребёнок, пытаясь оглянуться на пляж.       Гермиона услышала, как тяжело вздохнул Люциус, всё ещё готовый нанести удар.       Тедди Люпин не сводил с него глаз и, склонив голову набок, сменил цвет волос на малфоевский блонд.       Люциус опустил палочку.       Кэти Белл и двое других аппарировали. Андромеда с Тедди последовали за ними.       И после этого у дуврского пляжа остались лишь три пустые лодки, покачивающиеся на волнах под шум волн и крики чаек.       Тяжело выдохнув, Гермиона повернулась к Люциусу, чувствуя на щеках слёзы облегчения. Он не отрывал взгляд от места, где только что была Андромеда, стиснув челюсти, — точно так же, как делал и его сын.       — Грейнджер?       Она подпрыгнула, посмотрев на губы Люциуса и озадачившись, когда поняла, что тот молчал.       — Грейнджер.       Резко повернувшись вправо, она обнаружила Драко — в той же одежде, в которой он отправился в Эдинбург сегодня утром. Словно целую вечность назад.       Гермиона ахнула, и её сознание потянулось вверх, вверх и за пределы Омута памяти.       Она крепко сжимала пальцами края чаши и тяжело дышала.       С яростным выражением лица рядом стоял Драко.       — И что, по-твоему, ты делаешь?       — Я… я зашла случайно. Ну, я не думала, что найду Омут…       — Как ты вообще сюда попала?       У неё пересохло во рту.       — Дверь была открыта.       — И ты просто решила, что это означает, будто у тебя есть приглашение? — прорычал он, и Гермиона отпрянула. — Никому не позволено сюда входить, даже маме.       — Тут не было ограничительного заклинания…       — И ты решила, что это значит, что всё в порядке? — повысив голос, спросил Драко. Она обхватила себя руками за талию. — Мерлин, Грейнджер. Я только что рисковал жизнью, выполняя твою просьбу, а ты даже не смогла дождаться моего возвращения домой, прежде чем устроить очередную катастрофу? Если бы тебя поймал отец…       — Прости, я знаю, что не должна была этого делать. Но… Драко, — она прикусила губу, всматриваясь в его лицо. — У твоего отца есть Омут памяти, о котором ты не знал. Я посмотрела пару воспоминаний, и…       — Уходи, — Драко буравил её твёрдым как сталь взглядом. — Пожалуйста.       — Но…       — Хватит, Грейнджер! — воскликнул он, и голос эхом разнёсся по комнате.       Гермиона кивнула и проскользнула мимо. Оказавшись в коридоре, она повернулась и осмотрела его в поисках повреждений, хоть и понимала, что кислотное проклятие поразило его месяцы назад.       — Как всё прошло? С Шарлоттой?       — Идеально, — прохладно отозвался Драко. — Кэрроу были практически в стельку, когда вышвырнули меня, и меня не видел никто, кроме Шарлотты. Зелье сработало, и она знает, что должна сделать с антидотом.       Гермиона моргнула, облизнув губы.       — И она догадалась, кто ты?       — Нет. Она попыталась выяснить, но поняла, почему я не ответил.       — Это… Это невероятно, Драко. — Гермиона неуверенно ему улыбнулась, но он всё ещё яростно смотрел на неё, сжимая кулаки. — Спасибо, — прошептала она, и Драко захлопнул дверь перед её носом.       Гермиона вернулась в комнату, варясь в чувстве стыда и смущения. Через несколько минут она отбросила их, вместо этого сосредоточившись на воспоминаниях, собранных Люциусом. Гермиона содрогнулась при воспоминании о Швейцарии и хохоте Беллатрисы, когда та выходила за дверь.       Но Дувр… На пляже он мог бы остановить треть беглецов, но заколебался, увидев сестру Нарциссы.       Гермиона нахмурилась на дверь в спальню Драко, и её снова захлестнуло чувство вины. Возможно, он не хотел видеть её, когда вернётся, но ей было всё равно. Он будет вынужден выслушать её извинения.       Она читала в кресле у камина, но уже через час начала ёрзать, гадая, смотрит ли Драко воспоминания. Много ли там было других, которых она не видела?       Стрелки часов близились к полуночи, а Гермиона ковырялась в тарелке с ужином, когда Драко наконец открыл дверь. Она быстро встала, заметив его измученное лицо и нахмуренные брови.       Он пристально на неё уставился, и Гермиона уставилась на него в ответ. Не в силах больше это терпеть, она выпалила:       — Ты посмотрел их?       После тишины, длившейся будто вечность, Драко кивнул. Гермиона сцепила руки.       — А те, что во флаконах? Их ты тоже посмотрел?       Он снова опустил подбородок, открыл рот и закрыл.       — Я их не видела, — сказала она. — Там было… Там было что-то, что тебя беспокоит?       Он сглотнул, не сводя с неё глаз.       — Помнишь, когда пропал отец Гойла?       — Да, его так и не нашли. — Гермиона резко втянула воздух. — Или нашли?       Драко потёр бровь.       — Позволь мне начать с самого начала.       Она ждала. Он опустил руку и наклонил голову.       — Что такое крестраж?       Гермиона моргнула, словно от удара, который отбросил её на десятки лет назад.