Сломленный или спасённый

      Pov Кай       Медленно подняв тяжёлые веки, я понял, что в палате совершенно один. Ломит все тело, болят шрамы… даже тошнит. Вчера мне еду носила мама, а вот сегодня я буду уже совершенно один. С трудом присев, я взглянул на свои вновь перебинтованные руки. Большую часть жизни я хожу с бинтами. Вдруг, входит Стивен с каким-то подносом в руках. — Уже проснулся, — он улыбнулся, — Доброе утро. — Доброе. — Это твой завтрак, — поставил его на тумбочку. — Спасибо. — Как себя чувствуешь? — Пойдёт… я сейчас вернусь, — еле поднялся, пошёл в туалет.       Нужно ещё умыться. Я шёл, и даже не могу опираться на стены — руки болят. Лишь слегка, ладонями это было возможно. Проделав утренние процедуры, я вернулся в палату. Он все ещё сидит тут. — Опять надо руки перебинтовывать? — спросил я. — Нет, только вечером. — Ну ладно, — я кивнул. — Сильно болят? — Ну… так… — отвёл взгляд.       Не хочу жаловаться, но он же врач… Стив вытащил какие-то таблетки из кармана в халате, набрал воду в стакан, поставил все на тумбочку. — Выпей одну, если такое дело. — Хорошо.       Я сразу выпил таблетку. Надеюсь, она быстро подействует. Я даже спать нормально не мог из-за болей… Да, знаю, что сам виноват, но зато кошмаров сегодня не было, ведь я мало спал. — Скоро придёт психолог. — Я не хочу, — резко ответил я.       Будто мне их было мало? За всю свою жизнь я уже столько психологов повидал. Думаю, мне хватит. Все равно никто из них не мог помочь по-настоящему; все равно я продолжал резать себя. — Придётся, потому что ты под наблюдением. — Не хочу… я их уже достаточно возненавидел. — Кай, просто послушай, что он тебе скажет. — Нет… — Ну… хотя бы ради меня? — Что? — я удивился.       Как это ради него? Почему я должен делать что-то, ради кого-то? — Я переживаю за тебя; я лечу тебя и желаю только лучшего. Я не прошу тебя вникать в каждое его слово, просто попробуй?       Переживает за меня? Он же не мои родители, чтобы так париться за меня. — Ладно, — решил согласиться. — Хорошо. Тогда… завтракай, а я пойду. У меня ещё дела.       Я лишь в очередной раз кивнул, хоть мне и не хочется, чтобы Стивен уходил. Не знаю, почему. Просто не хочу. Наверное, потому что тогда я останусь один. Я съел вкусную кашу, выпил сладкий чай с печеньем. Здесь вкусно кормят. Вроде и хочется куда-нибудь пойти, но куда? Из палаты выходить и видеть больных людей — не самое приятное удовольствие. Гулять рядом с больницей? Тоже не внушает доверия. Вдруг, я снова встречусь с тем врачом? А Стив все-таки работает… вечно няньчиться только со мной одним не сможет. Глубоко вздохнув, я переосилил себя и медленно направился на улицу. Надо на воздух.       Когда я вышел из здания, то увидел не мало людей, которые так же вышли подышать, как и я. Все лавочки заняты. Маленькими шажками я шёл по асфальтированной дороге. Мой взгляд пал на девочку со сломанной ногой. А ведь такая молодая ещё. Вдруг… — Эй, — какой-то не слишком приятный женский голос.       Я обернулся. Девушка с голубыми волосами чуть ниже плеч, вся в чёрном, бежит прямо на меня со сломанной, зафиксированной рукой. Я сразу отошёл. — Слушай, ты же новенький? — спросила она. — Ага. — Давай знакомиться, — мило улыбнулась, — Меня зовут Сара. Я тут уже всех знаю!       На вид ей лет восемнадцать. — Кай. — Очень приятно познакомиться, — она протянула руку для пожатия.       Неловкая ситуация. Я завёл руки за спину. — Эм-м… ну ладно, — приподняла одну бровь, опустила руку, — А сколько тебе лет? — Двадцать три. А тебе? — Девятнадцать. Вот, руку сломать умудрилась, когда на скейте каталась, — усмехнулась. — Случается. — А ты здесь почему?       Я отвёл взгляд, сглотнул. — Не важно… — Ладно, — уголки её губ вновь приподнялись.       Такая ветреная. — Гуляешь? — Да, вроде того. Вышел подышать свежим воздухом. — Понятно. А я тут с подругой. — Здорово. Ну, я пойду тогда…       Странная больница. Обычно со мной никто не пытался подружиться. А тут аж сразу двое, включая врача. Для меня это слишком. — Хорошо, выздоравливай. — И ты тоже, — ответил я и пошёл дальше.       Когда мне стало скучно, я воротился в палату. Там мне позвонил отец, сказал, что скоро приедет. Наконец-то, а то мне здесь не по себе. Интересно, а как мыться? Думаю, стоит отпроситься по этому поводу домой, а потом снова вернуться сюда.       Он как раз успел к обеду, а то мне пришлось бы самому идти за едой. И вот я ем суп с лапшой. — Как ты здесь? — спросил отец.       Вот за что я благодарен родителям — они понимают, почему я порезал себя и не задают лишних вопросов. — Хорошо. У меня отличный врач, — я улыбнулся краем губ. — Я рад, а то пришлось бы в другую больницу ложиться. — Нет-нет. — Ну ладно. — Как твоя работа? — Разрабатываю очередной дизайн дома. — Здорово. Я… хотел попросить. Не могли бы вы привести мне мой альбом с карандашами? — Да, конечно. Мама привезёт завтра. Я ненадолго заскочил, глянуть на тебя. Весь в делах, работе. — Я понимаю, все нормально.       Когда я поел, отец попрощался со мной и унёс все, ему уже нужно ехать. Я и не против, для меня привычно оставаться одному, но вот ближе к вечеру, да ночью у меня начинаются проблемы. Дверь палаты открылась, вошёл какой-то мужчина. Кто это? — Здравствуйте, Кай. Меня зовут Рори Миллер — я психолог. — Здравствуйте, — без какого-либо восторга произнёс я. — И так…       Он достал какие-то картинки, начал их мне показывать и спрашивать: «Что вы на ней видите?». Опять психологические тесты, потом он начал задавать вопросы по поводу моих порезов, мол: «Вы отдаёте себе отчёт, что могли умереть?». Он серьёзно, да? С каждым вопросом этот мужчина бесил меня все больше. Все психологи, которые пытались со мной заниматься, спрашивали об одном и том же. По итогу хотели добиться того, чтобы я рассказал им причину такого поведения. Об этом мне хочется говорить вообще меньше всего на свете. Я ненавижу людей, которые начинают спрашивать об этом. Какого ответа они ждут?       «Я хотел умереть, уйти из жизни»?       «Я сделал это, потому что стало скучно»?       Правда такова, что я просто перестарался, и порезы получились глубже запланированных. И я все же ответил так психологу. Так и что? Он посмотрел на меня, как на идиота или того хуже — сумасшедшего. Я знаю, что так делать нельзя, понимаю, что это плохо — я не сумасшедший. Это просто вошло в привычку и все, что мне нужно — избавиться от воспоминаний, которые все время меня преследуют повсюду: в мыслях, во снах, в темноте, даже просто стоит мне закрыть глаза, как я вижу, как надо мной издевались. К сожалению, нельзя так просто взять и вырезать какой-то момент из памяти, как бы сильно не хотелось. — И мне сказали, что вы боитесь прикосновений. Почему это кажется вам таким страшным? — Я не хочу об этом говорить. — Но рано или поздно… — Нет.       Он начал злить меня. — Ладно, на сегодня пока все. Поговорим завтра, — поспешил сложить все картинки в свой чемодан.       Я не хочу, чтобы он ещё приходил. Мне не нравятся психологи. Он попрощался со мной, я ответил ему тем же. Все они такие. Думают, пару бесед, и я тут же начну доверять им все свои секреты, мысли, эмоции, чувства… Да никогда. Как бы ни пытались, какими бы психологическими приёмами не действовали.

***

— Кай… — я услышал чей-то женский голос, — Кай…       Открыв глаза, увидел перед собой девушку. Она слишком близко, что я сразу одернулся. Видимо, уснул. — О, Боже… — медсестра напугалась, — Всё хорошо. Как ты себя чувствуешь? — Нормально… — я нахмурился. — Я принесла тебе ужин, покушай. — А-а… спасибо, — я увидел поднос с едой на тумбочке. — Как твои руки? — Заживают, чешутся.       Она улыбнулась. — Да, так должно быть. Можешь звать меня Джулия просто. — Хорошо. А вы… — На «ты», — усмехнулась она. — Ты… тут просто так? — Да, еды принесла. Сейчас покушаешь, отнесу. — Ну ладно.       Я взял поднос, начал кушать. Мне снова ничего не приснилось, и я только рад этому. Когда я поел, она, как и сказала, понесла все назад. Хорошо, потому что я не хочу встречаться с людьми, плюс… там наверняка очередь. Как я буду среди них находиться? А если кто-нибудь дотронется? У меня же будет паника… — Вечер добрый, — я даже не слышал, как открылась дверь, но пришёл Стивен.       Не знаю, почему, но я ждал его весь день. — Добрый. — Надо посмотреть на твои шрамы.       Я вздохнул, присел к нему лицом, а он на стул ко мне. Блин… опять началась дрожь, я сдвинул брови. — Да ну ладно тебе, мы же уже перевязывали, — он улыбнулся. — Да, но… — Всё будет нормально, давай, как в тот раз?       Он протянул руки, а я… зажмурился, медленно тянул к нему свои… Вдруг, он коснулся их, от чего я на автомате хотел одернуться, раскрыл глаза, но Стивен придержал меня. — Все-все, — тихим, успокаивающим голосом произнёс он, поглаживая кисти моих рук.       Опять в горле встал ком, а как сильно от страха бьётся сердце, участилось дыхание, а ещё меня трясёт. Но все же его голос действительно успокаивает. — Сидим, пока не успокоишься? — такой тёплый голос.       Я только кивнул. Со временем я пришёл в свое обычное состояние. Он с осторожностью снял мои бинты. Ужасное зрелище. Много шрамов. Стивен вздохнул. — Потом можешь набить татуировку, — он усмехнулся, — И не будет видно никаких шрамов. — Правда? — он смог меня удивить.       Такого мне ещё никто не говорил. — Конечно. — Но… все равно потом будут новые… — я отвёл взгляд. — Не будут. — Но я рано или поздно выйду отсюда и все будет, как раньше. — Я буду проведывать тебя. — Что? Зачем? Почему? — я совсем запутался. — У меня ещё не было таких пациентов, как ты, — улыбка не спадала с его губ, — Если снова будут шрамы, то зачем я лечу их?       Я даже не знаю, что на это ответить. Звучит странно, но… по факту. У меня снова заболели руки, ноги. И в самом деле Стив беспокоится за меня так сильно? — А можно завтра ненадолго домой? — Зачем? — Помыться. — Кто-то будет с тобой? — Мама. — Хорошо, но будь осторожнее с бинтами. — Конечно.       Он сделал перевязку на моих руках, потом на ногах. — Дай, посмотрю на животе, ложись, — Стив поднялся.       Я медленно полулег, поднял майку. Он плавным движением руки коснулся одной из царапин. Я задышал чаще, по телу пошли мурашки, слегка сжался. Снова страх. Он сразу посмотрел на меня. Я отвёл взгляд. Стивен улыбнулся, выдыхая воздух. Мне все ещё непривычно и странно… кажется, я и вовсе покраснел, потому что мое лицо горит. Но от чего? Он разглядывал мои раны, трогал их, а я смотрел на него, тяжело дыша. — Не думаю, что будут шрамы от них, — вынес вердикт. — Хорошо.       Я опустил майку. Он снова сел на стул. — Ну, рассказывай, как с психологом пообщался? Нормально? — Я не хочу, чтобы он ещё раз приходил, — недовольно отрезал. — Всё так плохо? — Да. — А что именно не так? — Ну… — я замялся. — Не хочешь рассказывать, я не заставляю, — уголки его губ поднялись. — Просто я уже наперёд знаю, что они сделают, что спросят. Меня уже тошнит от них, от их вопросов. И тогда я начинаю злиться… — Ну понятно, — вздохнул. — А можно… — Что?       Я медленно, неуверенно поднял свою руку, с надеждой смотря на Стивена. Он улыбнулся ещё шире. — Да, — врач взял меня за руку.       Я столько лет боялся этого, но смог довериться лишь одному человеку. Он заступился за меня, да и так старался заполучить моё доверие… Наверное, тем и поразил. Думаю, Стивен очень хороший. — Боялся, а теперь понравилось? — усмехнулся он. — Можешь отпустить… — обиженно проворчал я и хотел убрать руку, но он не дал и посмеялся. — Нет, уже поздно.       Совсем незнакомый, чужой мне человек так беспокоится за меня? Будет навещать меня? Приглядывать за тем, чтобы не было новых порезов? — У тебя сейчас нет работы? — поинтересовался я. — Пока свободен. Кай… как ты спишь? — Сплю?       Он догадался? — У тебя красные глаза постоянно, синяки под ними. — А… ну, да… — Тебе прописать что-нибудь? Могу снотворное дать. — Нет, — сразу отказался я.       Лучше уж я буду просыпаться в холодном поту, чем до конца досматривать эти кошмары. — Но так тоже нельзя. Таким образом, ты не отдыхаешь. Я вижу, ты спишь днем, а ночью? — А ночью я плохо сплю… — отвёл взгляд. — И что с тобой делать? — Ничего, — пожал плечами.       Вдруг, сюда вошёл тот самый мужчина, в которого я бросил стул. Я зло покосился на него исподлобья и, кажется, непроизвольно сжал руку Стива. — Эм… что-то срочное? — спросил Стив. — Я просто тебя потерял. — Я сейчас занят. Если ничего срочного, то оставь нас, пожалуйста. — Ладно, понял, — он ушёл.       Я расслабился и посмотрел обычным взглядом на врача, немного приподняв брови. — Он тебе так не нравится? — улыбнулся. — Ненавижу его, — опять нахмурился. — Но ты бросил в него стул. — А, он пожаловался. Ну, значит… — я хотел вырвать свою руку, но Стив снова не дал. — Что случилось тогда? Он просто хотел дотронуться до тебя? — Он не «просто хотел дотронуться», — я немного обозлился, — Он сказал, что вообще может позвать санитаров, которые бы «успокоили» меня, насильно хотел коснуться… — недоговорил. — Ну я понял, понял. Ладно, не нервничай.       Я только сейчас заметил, что даже присел уже от злости. Постарался успокоиться, вздохнул. Вдруг, свободная рука Стива потянулась к моему лицу, от чего я сразу одернулся. — Ну ты чего? Мы же за руки держимся, — один краешек его губ приподнялся. — Ну… — отвёл взгляд.       Все-таки рука — это не лицо. И все же он большим пальцем коснулся моей щеки, а остальные держал под челюстью, как бы придерживая моё лицо. Я задышал чаще, снова разволновался. Посмотрел в глаза Стивена. Они такие добрые, что сразу кажется, будто я под полной защитой, и ничего плохого он мне не сделает. Никогда раньше такого не чувствовал, всех сторонился… Он опустил руку, убрав её. — Сколько ты уже никого к себе не подпускаешь? — М-м… — задумался я, — Девять лет? — Обалдеть, — удивился, — Как же так жить-то… — Ну, как-то жил, — пожал плечами. — Ты когда-нибудь улыбаешься? — Очень редко. — Интересно… — он выглядит таким задумчивым.       Вдруг, ему позвонили. Кажется, он сейчас уйдёт. Сбросив телефонный вызов, он снова перевёл взгляд на меня. — Я срочно на операцию. Позже приду. — Хорошо, — я кивнул.       И Стивен убежал. Наши руки снова разомкнулись… И что это было? Зачем он коснулся моего лица? Хотя я же его касался зачем-то. Но меня можно понять. Я залез в телефон. Мне больше нечем тут заниматься. Если дома я мог рисовать, то здесь у меня ничего нет. Я воткнул в уши наушники и включил любимые песни. Не хочу спать… не хочу видеть снова эти ужасные картины…

***

      Они смеются… хлыстают меня плеткой… у меня больше нет слез, я просто терплю… — Кай… Кай, проснись.       Я резко открыл глаза, тяжело дыша. Стало холодно. Кажется, вспотел. Рядом сидит Стивен. Блять, как я только уснул в наушниках?! — Как ты? — он обеспокоенно смотрел на меня. — Нормально… — Кошмары? — Да…       Я немного успокоился. — Это только сны, — пытался он меня утешить, но… — Это не только сны… — Воспоминания?       Я промолчал. Стив слишком догадливый. — Теперь уже все нормально, и такого больше не будет. — Но ты не можешь знать наверняка. Зачем тогда так говоришь? — Знаешь… с нами может произойти все, что угодно. Вообще всё. Сейчас я сижу с тобой, завтра меня может сбить машина. — Не говори так… — Но это правда. И как бы не было плохо, нужно просто двигаться дальше. Со временем это забудется, если не зацикливаться на этом так сильно. — Ты думаешь, что все так просто? Думаешь, я не слышал этих слов раньше?!       В горле снова ком, я чувствую, как покраснели мои глаза. Он просто вывел меня. — Кай… — Нет. Стив, ты бы не говорил так, если бы знал. — Знал что? Что могло произойти такого, чего нельзя пережить? Если захотеть… — я не дал ему договорить. — Ты думаешь, я не хочу? Я бы все отдал, лишь бы стереть этот момент из своей жизни навсегда! — я не заметил, как повысил тон, кажется, почувствовал на своих щеках слезы, — Я… до сих пор вижу это. Во снах, в темноте, даже просто стоит мне закрыть глаза… — всхлипывал носом, — Они смеются, издеваются… — прикусил губу, нервно сглотнул, — Ощущал ли ты когда-нибудь такое чувство, когда хочется биться о стены, захлебываясь слезами? Я постоянно это чувствую!       Меня опять начало трясти. — Остановись, — сказал Стив и… медленно положил руки на мои плечи, от чего я вздрогнул, но все же уже привык, вроде… он аккуратно прижал меня к себе. — Стив… я… — хотел отпрянуть от него по привычке, но он не дал мне этого сделать. — Кай, не надо. Станет легче, вот увидишь. — Но я… — Ты уже привык ко мне, сам того не замечаешь.       Да, я привык, и все же… мне ещё не по себе от прикосновений. Я терплю и, в конечном итоге, все же расслабляюсь, но если ко мне притронется кто-то ещё… это совсем другое. — Стив… — М-м? — Можно психолог больше не придет?.. — Можно.       Я вздохнул с облегчением, но теперь было тяжело остановить эту соленую, слегка щиплящую воду, что стекала из моих глаз. Хочется, чтобы это закончилось. Надоело каждый раз так выходить из себя. Самому не нравится…