Нужно лишь время

      Люциус шокировано смотрел на пепелище, где еще совсем недавно стояла покосившаяся Воющая хижина и изо всех сил старался осознать происходящее. На глаза наворачивались слезы и Малфой пытался убедить самого себя, что это отнюдь не из-за грусти по какому-то полукровке-предателю, теперь уже точно мертвому, а от накопившейся усталости, горячего воздуха и соленого пепла, поднимаемого прохладным утренним ветром. Аристократ достал палочку, которую ему одолжила Нарцисса, и произнес: -Акцио портключ в Мэнор. Некоторое время ничего не происходило и Люциус уже было понадеялся, что Снейп успел воспользоваться своим шансом на спасение, но нет. Маленький предмет, подняв взвесь пепла, влетел в левую руку аристократа, обжигая ладонь. Небольшой зачарованный медальон в виде вписанной в круг изящной буквы S, стилизованной под змейку (вот уж где ирония), не расплавился в пламени, лишь сильно нагрелся. Медальон был не простым украшением, а незарегистрированным портключом в поместье Малфоев. Люциус подарил его много лет назад совсем еще молодому Северусу. Эта вещица была знаком доверия между ними, знаком близости, а сейчас стала символом боли и предательства. Аристократ крепко сжал украшение в ладони, игнорируя острую боль от ожога. Находиться здесь больше не имело смысла. Люциус резко отвернулся от пепелища и, по-прежнему сжимая в руке медальон, направился в Хогвартс, где его ждали Нарцисса и Драко. К удивлению семейства Малфоев, арестовывать их никто не собирался. Шеклболт только махнул рукой: -Не до вас сейчас. Спорить с ним никто не стал. Уже дома, убедившись, что с его семьей все относительно в порядке, Люциус направился в свой кабинет, наконец-то не занятый Темным Лордом или его приспешниками, и сбросил маску хладнокровного спокойствия. Швырнул в нижний ящик стола злополучный медальон и рухнул в кресло, словно в один миг лишившись всех сил. -Ненавижу тебя, — шептал Малфой в пустоту. — Как же я тебя ненавижу. Любил ее значит всю жизнь. А я что? Люциус закрыл трясущимися руками лицо. Но вместо темноты видел язвительную ухмылку на тонких губах. Губах, которые так любил целовать. Мужчина застонал и отнял руки от лица. Вновь почувствовав боль, он с удивлением и злостью обнаружил прямо в центре левой ладони ожог в форме буквы S. Как клеймо. Очередное клеймо. -Ненавижу! — прошипел Люциус и кинулся к столу, схватил нож для писем и занес над ожогом. Вырезать вместе с кожей этот проклятый знак, чтобы ничего не осталось! Ни тени напоминания об этом гнусном предателе. О годах притворства, о лживых поцелуях, о долгих ночах, которые, как оказалось, абсолютно ничего не значили. Касание острого лезвия отрезвило мужчину. Так ничего и не сделав, с глухим рычанием он отбросил в сторону нож и тяжело оперся обеими руками на стол. Люциус смотрел в глубину кабинета, но не видел ничего, кроме бездонных черных глаз. -Ненавижу тебя.