Нужно лишь время

      Лорд Малфой в ярости кружил по своему кабинету: -Нет. Ты представляешь?! Годы ожидания и вот результат! Пять минут! Всего пять минут. И еще издевается: «За пять минут можно успеть многое, герр Малфой», — передразнил Люциус и рухнул в кресло. Усовершенствованный маховик лежал на столе рядом с колдографией Северуса. -Север, мне не успеть, — простонал аристократ. — Я много раз все обдумал. Пяти минут не хватит. Я перечитал все интервью Поттера, консультировался с колдомедиками из Мунго, тренировался применять заживляющие чары, купил все нужные зелья… Но пяти минут мало. Люциус замолчал, собираясь с мыслями. -Когда Поттер с дружками покинули Воющую хижину ты еще был жив. Я уверен. Поттер либо идиот, либо добровольно оставил тебя умирать. Я склоняюсь к первому варианту, но это уже не важно. До этого момента нельзя ничего менять. Ты говоришь с ним, отдаешь воспоминания. «Героическое трио» уходит. Захожу я. Применяю заживляющее, потом энервейт. Даю противоядие. Оно подействует через несколько минут. Все это время нужно поддерживать заживляющие чары, иначе ты потеряешь еще больше крови. Потом кроветворное. Модифицированное. Тебе понравится. Следом восстанавливающее. Все. Этого должно хватить. Далее только восстанавливающие зелья. И забота, конечно же, — Люциус замолчал и посмотрел на колдографию Снейпа, словно ища поддержки. — Мне не хватит пяти минут. -С кем ты разговариваешь, дедушка? — неожиданно раздался тонкий голосок со стороны двери. -Сам с собой, — ответил лорд Малфой. — Что ты здесь делаешь? Скорпиус пожал плечами и очаровательно улыбнулся: -Дверь была приоткрыта и я решил зайти. А можно мне… -Скорпиус, я же просила не мешать дедушке! — в проеме появилась Астория и торопливо схватила сына за руку. От Люциуса не укрылись ни бледность невестки, ни залегшие темные круги под глазами. — Прошу простить нас, лорд Малфой. Аристократ скривился: -Кажется я уже не один раз просил называть меня по имени. Мы все-таки одна семья. -Я никак не могу привыкнуть. Простите. -И не надо извиняться за каждую сказанную фразу, — вздохнул Люциус, нервно потирая переносицу. Кажется он перенял этот жест у Снейпа. -Про… Мы пожалуй пойдем. Не будем мешать. Скорпиус явно был недоволен, но перечить не стал и тихо выскользнул в коридор. -Астория, будь добра научи моего внука манерам. Все же невежливо заходить без стука и приглашения в чужую комнату. -Хорошо, — кивнула женщина. -И, пожалуйста, не надо пугать мной Скорпиуса. Я не чудовище. Астория нервно поджала губы и и вышла плотно прикрыв за собой дверь. Люциус откинулся на спинку кресла и вздохнул: -Что за наивный ребенок? Даже Драко таким не был. Его в этой проклятой школе съедят с потрохами. А присмотреть за ним некому. Я и Драко отпустил в Хогвартс только потому что там был ты. Ну почему? Скажи, почему в моей жизни все постоянно сводится к тебе? — он грозно посмотрел на колдографию, словно надеясь, что Северус ему ответит. Все еще лежащий на столе маховик времени привлек его внимание. А ведь Малфой его даже толком не проверил. Так был зол из-за несоответствия результата его ожиданиям. Немец обещал продолжить работу, но неизвестно сколько времени это у него займет. Как бы то ни было артефакт нужно было испытать. И аристократ знал, что именно он хочет снова увидеть. Небольшая комнатка на втором этаже поместья. Люциус даже не знал для чего она была нужна, при нем она никогда не использовалась. Здесь было то что нужно: небольшое окно в сад. Двадцать девять оборотов. Один оборот — один год. -Запомните, герр Малфой, такое путешествие сродни трансгрессии. Вы должны представить когда хотите попасть. Не место. Время. Момент времени. Люциус зажмурился. Последний оборот. Свет. Яркий, проникающий даже сквозь закрытые веки. -Получилось? — встрепенулся Малфой, распахивая глаза. За окном светило солнце. Мужчина прижался лбом к теплому стеклу. Несмотря на то, что эксперимент с абсолютной точностью можно было считать успешным, на Люциуса накатили усталость и опустошение. Видеть Северуса оказалось больнее, чем он ожидал. Он хорошо помнил тот день. Вроде бы ничем особо не примечательный, но полный счастливых моментов. Люциус был свободен. Темный Лорд сгинул, как тогда казалось, навсегда. У аристократа были и богатство и влияние. Маленький сын. Красавица жена. И Северус. Они сидели вдвоем на скамейке под цветущими вишнями. Такие разные. Черное и белое. Но в этом была особая гармония. На контрасте. Глядя на эту картину Люциус забыл как дышать. Он будто бы переживал приятные мгновения снова. Аромат цветущий вишни, падающие белые лепестки, кружево солнечного света проникающего сквозь листья деревьев. Северус, непривычно расслабленный, довольно жмурится, подставляя лицо теплому весеннему ветру. Люциус любуется им. Неправильной, но такой притягательной красотой. Любуется и борется с самим собой, потому что невыносимо хочется прижать зельевара к себе и с упоением целоваться под падающим снегом из белых лепестков. Но Малфой не поддается романтическому настрою. Потом. Наедине. За тщательно закрытыми дверями и заглушающими чарами. Как всегда. Никто не должен их увидеть. Никто не должен знать. Остается только любоваться и словно невзначай касаться друг друга, почти физически ощущая пробегающие между ними искры. Покидать прошлое оказалось невыносимо больно. После яркого весеннего дня сумерки в настоящем казались непроглядной тьмой. Плотной и почти осязаемой. Стоило признать: артефакт работал исправно, только вот радости лорду Малфою это не доставляло.