О тонкостях отношений и кулинарии

Ганнибал и Уилл вместе практически год и за это время они успели достаточно изучить друг друга. Лектор до безумия любит искать слабые места своего любимого, и мы говорим не о тех местах, по которым можно максимально больно ударить, нет. Речь пойдет о самых чувствительных зонах на теле Уилла Грэма. Шея. Ганнибал впервые узнал об этом случайно. Во время очередного сеанса. Ганнибал наблюдал за тем, как Уилл погружается в свои воспоминания, все было спокойно пока дело не дошло до воспоминаний о первых расследованиях профайлера. Грэм начало трясти, и чтобы его успокоить Лектор обнял его и начал нашептывать что-то. Уилл вздрогнул, и Ганнибал случайно мазнул губами по шее мужчины, по ухом. Брюнет застыл на секунду и расслабился в руках доктора. С того самого дня Ганнибал запомнил самый действенный способ успокоить профайлера. Стоило тому разозлится или впасть в состояние шока, Ганнибал проводил кончиками пальцев или если они вдвоем, то губами по оголенной коже под завитками волос и наблюдал смесь удовольствия и удивления на лице Уилла. Уши. Лектор любил вгонять Уилла в краску своими действиями, и какое же удовольствие ему принесло открытие, о том, что брюнет имеет слабость. Уши были одной из самых сильных эрогенных зон профайлера по ряду причин. В основном, потому что, чтобы прикоснуться к ним нужно было влезть в личное пространство Уилла, а это позволено далеко не каждому. Ганнибал давно уже стал частью этого самого пространства и охранял его от посторонних не хуже стаи Грэма. На всех мероприятиях доктор Лектор стоит рядом с брюнетом, постоянно находя возможность наклониться к мужчине и прошептать на ухо что-нибудь о гостях вечера или о спектакле, который они смотрят, а после довольный собой наблюдал как он пытается снова начать дышать и прийти в себя. В большинстве случаев после двух- трех таких выходок за вечер Уилл в какой-то момент хватал Ганнибала и утаскивал в укромное место снимать стресс. Руки. Ганнибал всегда считал, что он знает Уилла вдоль и поперек. Знает каждую родинку на теле брюнета. Как сделать ему приятно, и куда давить чтобы было больно (эти знания нужны были только для того, чтобы выяснить не обидел ли кто профайлера). Однако Уилл не был бы собой если бы перестал постоянно удивлять своего доктора. То, что самый гениальный и нестабильный консультант ФБР испытывает неподдельный интерес к рукам своего психиатра, было открытием года для Лектора. Уилл обожал руки Ганнибала. То, как легко они могли стать причиной порочного удовольствия или небывалой боли, то, как пальцы держат острый нож, сильно и в тоже время изящно, как они порхают над альбомом создавая наброски и целые картины и то, как красиво они смотрелись, переплетенные с пальцами Уилла. Брюнет мог часами лежать в постели, уложив голову на грудь любимого, и разглядывать его руки. Целовать их, а затем слегка покусывать подушечки пальцев, всем телом чувствуя смех Ганнибала и тихое «щекотно, Уилл». Иногда он переходил от пальцев выше и покусывал уже костяшки рук, любуясь позже своей работой. Ганнибалу безумно это нравиться, и он никогда не прятал свои руки на работе, отшучиваясь на все вопросы коллег и пациентов о причине покраснения его рук и каверзных «с кем это вы подрались, доктор Лектор?». Губы. Уилл Грэм, спецагент ФБР, гениальный профайлер, бывший полицейский, побывавший во многих опасных ситуациях, способный вынести любые трудности не может устоять только перед одной вещью, перед поцелуями доктора Лектора. Тонкие, но такие мягкие и манящие губы способные дарить самые сладкие улыбки и устрашать звериным оскалом, способные нежно прикасаться к коже и разрывать ее мощным сжатием челюстей, Уилл любит эту двойственность присущую его доктору. Бывает, что пунктуальный доктор Ганнибал Лектор отменяет все запланированные на неделе сеансы. Это удивляет, а иногда и возмущает его пациентов. Однако Ганнибал никак не может позволить себе появиться на сеансе с зацелованными и искусанными до крови губами, яркими засосами на шее и покрасневшими костяшками. Удивительно, что каждая такая неожиданная отмена сеансов точно совпадает с датами отпуска Уилла Грэма.