Вновь 1984

Ритмичная музыка доносилась из старого магнитофона, перебиваемая рваными вздохами людей, которые двигались быстрее поршней в старом фургоне Ксавье. Блондин со смехом вспоминал споры с отцом, который нашёл старый фургон, пытаясь заставить его вновь работать. Тогда Плимптон старший и думать не мог о дорогих покупках, тем более машине. Их семья была не богатой, а поездки на различные секции были итак дорогими. Его младший брат наверняка бы сказал, что родители просто жмоты, которые не могут пожертвовать даже копейкой на их образование. Только его затыкала рука Ксавье, который знал все детали не легкой жизни их родителей. Теперь же, когда ему стукнуло двадцать два, он был в ответе за своего брата-Колина. Ведь парень, он был не особо надежный, и ему только в этому году должно было исполнится восемнадцать. Со смерти его отца уже прошло два года, и фургон перешел в его руки, также как и воспитание его братца, который ежедневно доставлял ему массу проблем. Будто он весь из них состоял. Это заставляло Ксавье, стискивая зубы, идти в класс по аэробике, который приносил неплохие для их семьи деньги. Только деньги не решали остальных проблем. Ксавье продолжал двигаться под музыку, чувствуя себя будто в океане, который буквально был везде. Закладывал уши, попадал через ноздри в легкие, не давая толком вздохнуть. Тело вместе с этим тяжелеет, а расставленные в сторону руки не капли не помогают. Он утопает, падая на самое дно, но открывает глаза сильнее, когда прямо перед ним виднеется свет. Настолько сильный, что можно было ослепнуть и не прийти в сознание. Тогда-то он и подмечают девушку в розовом костюме для аэробике. Он будто тоже находится в каком-то трансе, привлекая к себе внимание не только Ксавье. Юноша пару раз моргает, чтобы отогнать ведение, только это не работает так просто. Её волосы завязаны в хвост, но Плимптон не мог избавится от ощущения их мягкости. Карие глаза светятся, будто два кристала. А кожа кажется гладкой, даже при свете ламп, что так и хочется прикоснуться. — Занятие окончено! — его вырывает голос Монтаны из какой-то пелены, в которую его заволокла девушка в розовом костюме. Он поправляет свою форму, не забывая подмигивать мимо проходящим девушкам, хоть в мыслях и застряла одна особа. Ксавье не привык чувствовать себя не в своей тарелке, но сейчас его будто преследовало это чувство, которые мешало ему вновь флиртовать с каждой встречной, не заботясь о трудностях отношений. Когда она обижается из-за какой-нибудь фигни, а по итогу виноват он. Или когда тебе надо запоминать все праздники, дни рождения, годовщины и прочие вещи, ненужные ему сейчас. Он чувствует сладостный запах клубники, смешанный с голубикой. Такой мягкий и сладкий, что ему кажется может слипнуться все что только может. Вот только Ксавье продолжает вдыхать его полной грудью, не заботясь о состоянии своей психики. Рядом мелькает розовая ткань, унося с собой внеземной запах. В основном девушки рядом с ним использовали тяжелые запахи, которые заставляли его мысли путаться, а голову болеть с ещё большей силой. Теперь разница была заметна, и он уже успел соскучится по этому сладкому запаху клубники и голубики. — Ты уходишь, Ксавье? — спросила Монтана, легко ударив его по плечу и беря в руки магнитофон. Она подходит к ящику закрывая столь дорогую технику, которая не должна была стоять у всех на виду. Он помнит ту интрижку, которая у них была когда-то. Но это было не более, чем секс по дружбе. Люди, которые были против секса в принципе, наверняка бы избили его где-нибудь за все его взаимоотношения с девушками. Ксавье улыбается своим мыслям, вспоминая как Монтана уходила, возвращая их отношения к дружбе, и до него начало доходить, что такое ему действительно нравится больше, чем романтические отношения с белокурой бестией. — Пойду в душ. Закрой за собой класс, и собираемся на диване. Познакомлю тебя с кое-кем, — она загадочно улыбнулась, уплывая в открытую дверь класс, оставляя за собой след тайны, которую Плимптон с радостью разгадал, если бы не шатенка в розовом костюме, от которой приятно пахло клубникой и голубикой. Ключ проворачивается в замке, когда он вновь окунается в шум и гам коридора. Диван, на котором уже сидел Чет, пытаясь переговорить какого-то парня, который крикнул что-то нецензурное, удаляясь в направлении душа. Ксавье был уверен на все сто, что Чет разговаривал с тем парнем о спорте, но видимо их маленький спор на эту тему, закончился в пользу Клэнси. Плимптон присаживается рядом, откидывая голову на спинку старого дивана, который не меняли со времен его трудоустройства. Мышцы напряжены, но не так как голова, заполненная отнюдь не обычными мыслями. Скорее навязанные образом девушки на аэробике. Да кто она вообще такая, чтобы заставлять его испытывать такую гамму эмоций?! — Я предполагаю сегодня произошло что-то, что заставило тебе не беспокоится о своей укладке, Плимптон, — засмеялся Чет, смотря как блондин открывает по очереди глаза, пронзая его, будто ножом. — Кто же она? — Клэнси был излишне любопытен, что заставляло Ксавье сжимать кулаки, дабы не спровоцировать конфликт. Их дружба всегда ходила на острие ножа, доходя иногда до стычек, но не продолжаясь дальше этого. Но мысли Плимптона скорее летали около вопроса Клэнси. Что он должен ответить? Что его мысли заняты девушкой, которую он увидел один раз, и теперь хочет купить голубики, и устроить себе вечер кино. Правда, он предполагал ответ Чета на это. Его мышцы, которые казались Ксавье больше его собственной головы, явно намекали на род деятельности парня вечером. С губ блондина уже хотел слететь ответ, но только он вспомнил о том как их разнимала обычно Монтана, как тут же Дюк появилась откуда не ждали. — Итак, мальчики, — больше походило на флирт, чем на начало их обычного разговора, но такой стиль общения был ярким выражением Монтаны. — Эта моя новая знакомая, Брук Томпсон, — она посмотрела на девушку с право от себя. Ксавье молился уже всем кому только можно, чтобы его чувство удивление никак не отразилось внешне. Перед ним стояла та же девушка, что и в классе по аэробике, только теперь её волосы были распущены, спадая на желтую кофту с длинными рукавами. Руки сжимали спортивную сумку, которая соприкасалась с голубыми джинсами, а кроссовки на ногах, отражали свет ламп, часть которых уже надо было заменить. Она все также приветливо улыбалась, только теперь смущение явно читалось на её лице. Плимптон старался собраться, как всегда заигрывая с противоположным полом, только все это шло в никуда, стоило улыбке расползтись на лице малознакомой ему девушке. Она будто убирала весь эффект, причем такими простыми методами, что Ксавье ей поражался. — Ксавье Плимптон, — он протягивает руку, чувствуя её кожу под своей ладонью. Мягкая, как он и предполагал. По его лицу расползается улыбка, дабы не показаться угрюмым, но это на первое время. Иначе подзатыльник от Монтаны грозил бы ему до конца дней. — Приятно познакомится, Брук, — он пробует её имя на вкус, удивляясь стойкости и мягкости, скрытой в нём. Может у этой девчонки и есть стержень, вот только Ксавье был не из робкого десятка, чтобы поддаваться такой принцессе в розовом. Наверняка она живет в своем сказочном мире, где её спасают принцы, птички поют на её руках, а семь гномов ютятся с ней в одном доме. Только вот Ксавье не принц, и не собирался им становится, особенно для такой как Брук Томпсон. Слишком сладкая, и приторная. Только запах клубники и голубики застревает в его сознании, сводя медленно с ума. — Чет Клэнси, — друг отпихивает его, когда тот какое-то время смотрел на Брук. Если бы не посторонние, от Клэнси бы и тела не осталось. Хотя нет, осталось, вот только мозгов не прибавилось. Он увидел переживание в глазах Томпсон, что заставило его немного смутится, пытаясь не концентрироваться на этой девчонке. Ему не нужна была ничья помощь, особенно от этой принцесски, которая наверняка и не видела такого ужаса, который видел он. — Не забудь набрать мне, малышка, — он произносит это настолько неуместно, что Ксавье хочется убить его прямо сейчас, только кулаки плотно сжаты, а эти мысли уплывают в небытие, стоит Чету умолкнуть, смотря на разгоряченного товарища. — У меня появилась для вас невероятная новость, — Ксавье воодушевляется, вспоминая про новости от своего знакомого. — Мы можем устроится вожатыми в лагере, ребята, — он подговаривает их всех, замечая отрицательно машущую головой Брук, которой явно не понравилась его затея. — О, Брук не будь такой скучной. Всего одно лето, — подговаривает он её, на что видит её кивок с томным вздохом. — Вот и отлично! — пожалуй, Ксавье и сам был рад этой поездке в лагерь, как никто другой. — С утра собираемся здесь. И чтобы без опозданий. Чет и Монтана пошли в одном направлении, когда она развернулась прямо к Ксавье, дав ему другое указание, чем он рассчитывал: — Ксавье, подвези Брук, будь другом, — это было сказано блондинкой так, будто она пыталась свести их вдвоем, вот только Ксавье не собирался общаться, а уж дружить с Томпсон тем более. Его максимум был переспать с девушкой, а потом забыть с восходом солнца, когда темный клочок волос мелькнет в дверном проеме, а запах клубники и голубики уёдет вместе со своей хозяйкой. Он машет Дюк на прощанье рукой, с сжатыми в ней ключами. Второй рукой Плимптон подзывает Брук идти вместе с ним. Они идут в полнейшей тишине, и Ксавье даже этому рад. Обычно девушки были с ним разговорчивее, но это давило ему на нервы, чего он не рассказывал даже Чету с Монтаной. Ксавье уверен, что его проблемы не кому не нужны, именно поэтому он справится с ними сам. Даже если ему надо уживаться со своим несносным братом, который до сих пор винил его во всем. Его жизнь прекрасна, если не заглядывать за красивый фантик. Плимптон распахивает перед Брук дверь, смотря на девушку, которая буквально убегает внутрь. Его рука показывает на сидение рядом с водительским, чтобы Томпсон села рядом с ним, ведь Монтана однозначно устроит одному из них допрос о дороге к дому шатенки, поэтому он не показывает совей неприязни, когда они двигаются по направлению адреса, который ему шепнула Брук. Ксавье спрашивает её о работе и семье, и она будто увиливает, но какие-то подробности ему удается узнать. Брук Томпсон, девушка родившаяся в абсолютно обычной семье, и с детства мечтающая стать ветеринаром, чего в итоге и достигает. У неё когда-то был кот, но тот сбежал, так и не найдясь. Плимптон кидает слова поддержки, которые говорил всем, запоминая все что говорит Томпсон. Вдруг она встанет против него? Всегда нужны аргументы, даже в сторону таких принцесс. Машина останавливается прямо перед подъездом одного из домов, когда Брук благодарит его, поднимаясь с наверняка ещё теплого места. Немного разочарования мелькает в мыслях Ксавье, когда девушка сбегает, но он провожает её взглядом. Разгоряченная поверхность фургона обжигает его спину, когда он достает из пачки сигарету. Он замечает на себе её осуждающий взгляд, когда она видит подожженную сигарету. Ну конечно, принцессы вряд ли курят такую дрянь. — Спасибо, Ксавье, — произносит она, прежде чем исчезнуть за дверью, которая вряд ли откроется второй раз за это время. Плимптон стоит в шоке, ощущая тепло, растекающееся по телу. Брук Томпсон слишком сильно погрузилась в его мысли. Он ставит себе галочку в невидимом списке, чтобы не забыть про голубику, которая буквально тает на языке, и фильмы, которые он пересматривал по несколько раз. Но тут же Плимптон вспоминает про Колина, который до сих пор был на тренировке. Ему придется остаться на продолжительное время одному, пока его старший брат будет находиться в лагере, привлекая горячих девочек. Не могут же поехать только Томпсон и Монтана. Видимо сегодня он вернется несколько поздно, но просто не сможет выкинуть из своей головы голубику. — Может и клубнику купить? — мелькает в его мыслях, когда он заходит в свой фургон, рванув по разгоряченной солнцем дороге, навстречу спортивному стадиону.