А пить мы будем за бродячих псов

Отбросив жадность, получишь свободу. Ещё умиротворённость чувствуют те, кому нечего терять. Ему точно теперь нечего. Чуя вытащил чемоданы на лестничную клетку и запер дверь. Ключ угрюмо скрипнул в замке, рыжий прислонился лбом к двери. Ну вот и всё. Надев простую одежду, Накахара теперь выглядел как простой смертный, а не мафиози высокого ранга. Дела с Мори улажены - он будет развивать новый филиал в богом забытом месте, а Акутагава позаботится обо всём здесь. В отличие от него, Рюноске ещё фанатеет от Осаму и преклоняется перед ним, как раб перед господином. Когда-то Чую это бесило, а теперь играет на руку. Пора выбираться из ямы под названием "Дазай" и жить дальше. - Ты что, уезжаешь, Чуя? Накахара обернулся. Накрыло чувство дежавю: Осаму что, с катушек слетел? С каких это пор он вдруг к нему домой наведывается? Уже третий нелогичный поступок этого полудурка. Впрочем, разбирать его мотивы - теперь дело обречённое. - Зачем припёрся? - вскинул голову Чуя. - Если у Детективного агентства есть какие-то дела к портовой мафии, то я не при делах здесь. Иди сразу к Мори или Акутагаве. Теперь он выполняет мои функции. Рыжий пошёл по направлению к лифту, но путь ему преградил Дазай. Накахара вопросительно взглянул на шатена. - Я вот что подумал, тебе ведь теперь не нужна квартира в Йокогаме, верно? - Да, не нужна. - Может, я в ней поживу, пока тебя нет? Ты ведь не против, нет? Покажи мне свою квартиру, пока не уехал, Чуя! Рыжий смотрел на этого шута и его тошнило от этого искусственного тона. Интересно, Дазай хотя бы раз говорил с ним искренне, по-человечески? Память упрямо не подкидывала прецедентов. Почему-то теперь казалось, что он вечно вёлся на его лицемерные трюки. С нечитаемым выражением лица Накахара взял обе руки Дазая, вытащил из кармана ключи и вложил их ему в руки, зажав пальцы. - Не нужно лишний раз напоминать, что я для тебя ничего не значу. Я хорошо об этом осведомлён. Делай, что хочешь, - Чуя развернулся и уже со спины безучастным тоном добавил, - Мне уже всё равно.

***

Чуя ничего не понял, когда его грубо перехватили за запястье и не успел среагировать, когда также грубо за него перетащили обратно к двери квартиры. Чуя ничего не понял, когда оказался спиной прижат к ней, пока Дазай отпирал его же ключом замок. И только когда его за руку дёрнули внутрь его же жилища, он понемногу начал осознавать происходящее. Всё-таки Осаму мастер своего дела: Даже Накахара ничего не успел сделать, пока шатен провёл все эти операции. Сколько прошло секунд? Десять? Пять? Осаму запер за ними дверь изнутри и невозмутимо повернулся к рыжему, потирающему своё запястье, лицом. - Да что тебе, чёрт возьми надо от меня, полудурок?! Дай пройти, идиот, это уже не смешно! Тело Накахары стало наливаться красной аурой: он разозлился и собирался уйти во что бы то ни стало. Забинтованные руки мелькнули в воздухе и обезоруживающе прижали рыжего к стене, дезактивируя его способность. Он снова был обычным человеком. Который физически всегда был слабее Дазая. - Что ты собирался делать, Чуя? - опять этот насмешливый тон. - Уехать? Хотел забыть меня? Накахара отчаянно сопротивлялся. Завязалась потасовка: Осаму не отпускал рыжего, а тот отбивался, уходя вглубь комнаты. На лице шатена было опять это выражение - едва ли не жажды крови - каменное, безэмоциональное, холодное. Прихожая и часть гостиной оказались разгромлены. Борьба продолжалась до тех пор, пока Дазай не сделал захват верхом, схватив руки чужие над головой. Из них был идеальный боевой дуэт, но без способности Накахара слабее Осаму - это знали все. - Оп. Я тебя поймал, Чуя, - голубые глаза пересеклись с карими. - Ну так что, ты мне ответишь? Ты действительно собирался навсегда вычеркнуть меня из своей жизни? Рыжий тяжело дышал. Видимо, самый пиздец в жизни имеет традицию начинаться именно тогда, когда он слабее всего. Месяц, как он себя травил чем попало в депрессии и два дня, как его достали со дна морского. Ещё и драка с Осаму. Убейте. Перезагрузите персонажа. Он устало вздохнул, одновременно расслабляясь. Сопротивляться смысла уже не было - он в захвате. Да и не хотелось. - Да. Я собирался и хочу тебя забыть. Мне надоело, что об меня вытирают ноги, знаешь ли. Я же сделал то, что ты хотел, я отстал от тебя. Доволен? А теперь заканчивай этот цирк и дай уйти уже. Осаму не нравилось, как безучастно на него смотрят эти глаза. Совсем не нравилось. Он наклонился к его уху и проговорил: - А если я не дам тебе себя забыть, а, Чуя? Что ты тогда сделаешь? - Прекращай, Дазай, - бывший напарник не шелохнулся. - Тебе это в агентстве приказали или враги меня заказали? - Шатен опешил и снова посмотрел в глаза Накахары. В них читался угрюмый скепсис и полное недоверие. - Так теперь ты думаешь, что я тебя предал и действую по чьей-то указке? - А зачем тебе ещё здесь находиться, Дазай? В ответ Осаму бросил холодный, высокомерный, уничижающий взгляд. - Мне кажется, тебе пора вправить мозги на место, Чуя. Ты совсем разучился чувствовать ситуацию, насколько я вижу. Дальнейшее происходило словно в тумане. Не отпуская рук Чуи, Дазай разорвал на нём хлопковую кофту, обнажая белую, худую грудь. Рука заползла за шею Чуи, распуская ярко-рыжие волосы. Серо-голубые глаза шокированно и несколько испуганно смотрели на Осаму. Словно кролик на удава. Дазаю польстило сравнение и он ухмыльнулся. От этой ухмылки Чуя зажался ещё сильнее. - Чуя, ты знал, что тебе больше идут распущенные волосы? - прошептал Дазай, прежде чем нырнуть языком в ложбинку ключицы. Длинные пальцы забрались под джинсы, стягивая их и сминая кожу на тазовых костях, плавно перемещаясь на ягодицы. И впрямь приятные наощупь. Выцеловывая шею, Дазай постепенно заводил Чую. А потом и вовсе высвободил его руки, чтобы развести ноги. Если любишь кого-то очень сильно, то хочешь его касаться. Обнимать, целовать, гладить его мягкие волосы. Дазай, одной рукой потирая внутреннюю сторону бедра Чуи, а другую оставив около его головы, наслаждался реакцией. - Чуя, ты и краснеть умеешь? Твоё лицо цвета твоих волос, весьма мило, - Накахару словно вывели из сна, и он залился краской ещё гуще, резко отвернув голову в сторону. Дазаю это показалось ещё более забавным. Мягко взяв его подбородок, он повернул рыжего лицом к себе. - Ну же, Чуя. Не отворачивайся. Покрасней для меня ещё немного, - не прерывая зрительный контакт, Дазая провёл языком между губ Чуи. - Если не хочешь, то тебе правда стоит оттолкнуть меня, - усмешка. - Если ты этого не сделаешь, я нарушу все остатки приличия и больше не остановлюсь. Чего ты хочешь, Чуя? Погодя с полминуты, вместо ответа тыльной стороной ладони Чуя осторожно провёл по щеке Дазая, переходя за ухо, а потом на волосы на затылке. Холодный, но не жестокий к своим. Беспристрастный, но чуткий. Таким его полюбил Накахара. Находясь так близко к Чуе, Дазай часто терял контроль. В это раз окончательно. "Чуя, тебе правда стоило меня оттолкнуть" Все говорят о любви, как о чём-то возвышенном, хотят поставить на пьедестал и не дотрагиваться. Любоваться. Дазай не верил в эту чушь, яростно трахая языком рот Чуи. Детские иллюзии, не переживающие одной ночи. Он же хотел его здесь, сейчас, завтра и ещё множество раз, во всех позах, слушая его колкости, прерывающиеся стонами. Ругаться и бегать друг от друга по всей Йокогаме. Ещё долго. В некоторой степени, обнаружив в себе желание к Накахаре, Осаму даже стал себя побаиваться. Потому что стал озабоченным животным, желающим завладеть и подчинить, взять своё. Увидеть, как Чуя стонет и извивается под ним, ловя ощущения, которые дарит ему именно он. Накахара слабо упирался руками в плечи отсасывающего ему Дазая и сводил подрагивающие от удовольствия бёдра, поджимая пальцы в носках - единственном, что на нём осталось из одежды. Прижимался к нему, пока они целовались. Терялся, пока в него вдалбливался Дазай. Словно острое лезвие, которое режет при каждом прикосновении. Как кролик в капкане, подчинялся, принимал в себя. Дазай вспотел. Внутри Чуи так узко, приятно. "Хочу прижать к себе его... эти рыжие волосы" Тонкое, но пластичное тело, гладкие, худые руки и ноги. "Хочу заполнить его собой"

***

- Если что-то было в прошлом, то это ещё не значит, что это "что-то" - правильно. Прошлое на то и прошлое, чтобы оставить его позади, разве не так, Дазай? Мы не можем его изменить, но можем сделать выводы. Поспеши к нему, иначе ты упустишь свой шанс. Это утро и многие другие они встретили вместе.