Ты уверен? Я не знала.

Он вынул палочку из кармана мантии и поджал губы, когда она зажмурилась. Направил кончик древка на дверь и прошептал какое-то на звуконепроницаемость заклятье. Она не сдержалась, потерялась уже в происходящем, в себе, в нем. Отодвинулась ещё дальше, кусая губы, кожу, хватая себя за кончики волос. Безысходно молвила его имя. По комнате разлетелся громкий полу-вдох-полу-всхлип. Он стоял в растерянности. Не мог и соображать. Удивлённо попытался что-то сказать: –Л… Лили, ты… Лили, Лилс!.. Затем наспех открыл замок и бросил в другой конец комнаты. Присел рядом с ней и начал копошиться где-то во внутренних карманах мантии, но в итоге просто взял ее за руку, настороженно, аккуратно, отводя взгляд куда-то вниз, когда она вздрогнула. –Извини, успокоительное закончилось. Ты… как? Лили… Спустя несколько минут она успокоилась. Не плакала, не вскрикивала, смотрела куда-то в стену и дрожала, пока дыхание неровно колыхалось. Его ладонь всё по-прежнему легко накрывала её. –Я ведь… – и оборвал, не продолжая. –Ты… С-северус, просто… – она так же не смогла что-то сказать. Взглянула на него, но выше, к лицу, глаза поднять не осмелилась. Он присел к ней ближе, аналогично поджав к себе колени, облокачиваясь спиной об отсыревшую деревянную стенку в занозах. Их пальцы непроизвольно переплелись. Хотели извиниться. Оба. Каждый за своё. Но актуальными ли, в общем-то, в ту минуту являлись былые ссоры… В ту минуту им было плевать. Потом он встал и, возвратив всё как было, ушёл, под конец нежно проведя ее прядь между своими пальцами, что-то этим, видимо, вроде бы, наверное, говоря, показывая, крича. В измождении и лёгком шоке она откинулась назад, к стене, ещё сильнее, едва не лёжа. И тогда же стало холодно. Одной. Только сейчас она заметила окна. Мутные и грязные, крошечные, пыльные. Предутренние сумерки бледнели и таяли. Светлело. Насколько всё плохо? Где она и сколько будет жить? Лили встала и схватилась руками за решётку. Забавно, как в маггловских тюрьмах, только попросторнее. Она вытянула руку вперед, протянула её между прутьями. Та прошла. Эти идиоты забыли даже заклятья наложить?.. Её осенило. Сбежать ведь даже проблемы не составит. Так вот почему Северус столь легко убрал замок… Он был прикреплён обыкновенным маггловским способом. И, могла она держать пари, даже по-чистокровному неумело. Невербальная магия. Обычное алохомора. Постарайся, ну же. Она приставила палец к замку и начала едва ли не кричать в мыслях пронос. Сконцентрировалась, ещё раз. Давай же. Тебя убьют в любой чертов момент. Ничего не получалось. Северус, гад, какой же ты огромный путь проделал к этому… Так она провела весь день. Под вечер за окошком был туман и темно-серые облака. –Лили, уйдем отсюда либо я, либо ты. Кто-то находиться здесь должен, – голос Северуса раздался где-то поблизости. Лили обернулась на дверь. От чего-то сероватые лучи падали на порог, открывая взору лишь пол и запертую дверь. –Черт, я устала уже от этого наблюдения за каждым моим действием и голоса из ниоткуда. Ладно, я… Просто объясни мне всю эту систему. –Некие самодовольные личности слишком обеспокоены нашей друж… нашей старой дружбой, – слова заставили вздрогнуть. Об этом думать надо не сейчас, поэтому она продолжила слушать. Но он оборвал фразу. Додумываться и стараться понять пришлось самой. –Темные заклинания на слежку? –Прекрати думать только о темных заклинаниях. Даже на твоем замке нет ни капли магического следа, а ты снова выдумываешь о нас всякую ерунду вроде: «о, боже, копии темного лорда». Но я не могу объяснить все эти барьеры. Лили вздохнула, закатив глаза, легла на пол. –Сколько я не спала? Сколько дней вообще прошло? Но Северус уже не ответил. Лили уснула. *** Рыжие, горчичные и ярко-оранжевые тыковки со страшными мордашками «летали» по гостиной. Миссис Эванс, выглядевшая чуть разочарованно, всё же с печальной улыбкой докладывала оставшиеся блюда на стол, пока ее муж чистил мандаринки и следил за прожаркой цыпленка. За столом сидела Петуния и аккуратно ела пирог с вишней, не обращая на что-либо внимания. Ее пришлось насильно пихать за стол и тысячу раз повторять: «мы сами сейчас закончим – ешь, дорогая». Камин умиротворенно трещал, угли изредка сыпались по сторонам, мягкий свет пламени освещал часть комнаты. Только лишь мрачная тень в самом высоком углу была не так довольна. –Милая… Лили так и не приедет, да? Поезд ведь должен был прибыть ещё сегодня утром… Шипение костра. –Да-а… – покашливание. –Кажется, да. Она даже записку не отправила. Наверное, завал по учебе. Шестой год обучения всё-таки, – женщина расстроено поджала губы, но лишь на долю секунды, и поставила на стол тарелку с тортиком в виде черепа. Осталось лишь подвесить на стены бумажных летучих мышей и праздничный Хэллоуинский ужин будет готов. Шипение. Мистер Эванс подпрыгнул на месте, выронив мандаринку из рук (всё хорошо, она упала обратно на стол) и сдерживая визг. –Дорогой, что ж ты как дитё малое? Это всего лишь Василёк шипит. Испугался, наверное, чего-то, –женщина присела на корточки, успокаивающе провела по макушке кота и вернулась к делам. Мужчина стыдливо последовал ее примеру. Однако кот не собирался отвлекаться. Он пристально смотрел вверх. На угол с тенью. Не нападал, но не оставлял в покое. Кот был насторожен и недоволен. Тень обреченно вздохнула и сползла вниз. Холодные чёрные глаза понимающе и сочувствующе глядели на ничего не подозревающих родителей не приехавшей дочери. «Но… Вы ничего не узнаете, не вспомните». Обливейт.