Пирамиды ведь еще стоят

На лице Антона быстро пропало удивление, сменяясь на злость. Скулы были сжаты, дыхание стало тяжелее, и он двумя широкими шагами приблизился к Попову. Насколько был велик шанс того, что он встретит его вот так, просто на улице? — Антон, по.- Арс не успевает договорить, как его хватают за воротник футболки. Шастун цепляется за ткань мертвой хваткой, заглядывает в голубые глаза в надежде увидеть хоть каплю стыда или сожаления, но они остаются такими пустыми и холодными. Лицо Арсения не выражало никаких эмоций, будто ничего не произошло, и от этого кровь у Антона закипала лишь сильнее. Человек, из-за которого Оксана провела несколько дней в терзаниях и волнениях, казалось, будто даже не думал об этом. «Неужели настолько жестокий?» — спрашивает он у самого себя и отказывается верить в это. Должна ведь быть хоть капля совести. И лишь в момент, когда их носы почти соприкоснулись, Шаст почувствовал запах спиртного, который ударил в нос. Это и объясняло такое безразличие к происходящему. Может, правду о нем сказали в полиции? — Сука. — Шипит он сквозь зубы и наносит точный удар по нижней челюсти, все еще держа Арсения на ногах за футболку. Но он и не падал. Стойко держался, хоть в ушах резко зазвенело, а глаза накрыла темная пелена. Удар не был сильным, но благодаря обилию колец стал значительно больнее и нанес заметные повреждения. Брюнет медленно поднял голову, демонстрируя появившуюся ссадину на нижней губе, и ухмыльнулся сквозь ноющую боль. Смотрел так, будто был доволен тем, что происходит. И это была правда. Где-то в глубине души он хотел, чтобы его нашли. Чтобы о нем волновались, а после берегли и заботились. Чтобы он был нужным. В голове Антона пролетела мысль о том, что их встреча не была случайна. Но ведь идея пойти в парк была внезапной, и вряд ли Попов следил за ним от самой студии. Или он сам бессознательно заметил его где-то в городе и следовал по пятам? Отгоняя возникшие теории, Шаст с отвращением отталкивает парня от себя, и тот врезается спиной прямо в дуб, что стоял позади. Вновь появился давящий на мозг звон, который возник от удара затылком, от чего Арс издает глухой стон. Еще оставаясь дезориентированным от удара в челюсть, сейчас он оказался в полной прострации, сильно прищуриваясь, чтобы хоть как-то разглядеть фигуру в темноте. — Надеюсь, ты придумал хоть какое-то оправдание, — срывается на крик Антон, — ты, блять, вообще понимаешь, как все за тебя переживали? И сколько людей было поднято, чтобы найти твою задницу? Фразы доносились до Попова обрывками, но по интонации он прекрасно улавливал их суть. Да и ничего другого, кроме как обвинений, он и не ожидал услышать. Если бы Позов еще просто побухтел что-то про эгоизм и самодурство, то Антон при любом раскладе не стал бы церемониться. Еще с первого дня знакомства он показался Арсу вспыльчивым и агрессивным, несмотря на обворожительную улыбку и внешнюю привлекательность. — Пидор, — вена на лбу Шаста заметно увеличилась, — мог хотя бы сообщение Оксане оставить, что ты в запое. Он опускается на корточки перед сползшим на землю Арсом и, морщась, всматривается в затуманенные глаза. Но по прежнему не видит в них ни капли сожаления. Решая, что ему просто было мало, наносит еще один удар, который приходится по переносице. Сложно сказать, насколько серьезной была травма. Драться ему особо не приходилось, особенно после окончания средней школы, но видя чужую кровь на костяшках, сердце Шаста вдруг ёкнуло, а мозг подсказывал: « Остановись! Окс тебя убьет». И ведь правда убьет, когда узнает, что оба ее друга решили помахаться. Попов морщится от боли, но одновременно благодаря ей сознание проясняется, и он наконец смог взглянуть на знакомого. И если до этого он не был зол на него и даже не уклонялся от ударов, то последнее оскорбление отдалось ему неприятными воспоминаниями и болью в самое сердце. «Пидор» звучит омерзительно, особенно для него. Он мог пропустить мимо ушей любые слова, но не это. Антон только собирался встать, чтобы поскорее набрать Матвиенко, который бы отвез «пропажу» к Позову хотя бы проспаться, как тут же Арс повалил его на землю, хотя сам буквально минуту назад позволял себя мотать, словно перчаточную куклу. Он был хоть и ниже, но обладал неплохими мышцами, благодаря которым смог держать Шаста под собой. В ушах еще оставался звон, а погасший в самый неподходящий момент фонарь оставил их в полной темноте, лишая зрения. Антон попытался столкнуть его с себя, но тут уже кольца не дали ему никаких преимуществ, и он ловит удар в скулу. Кожа тут же загорелась, будто на лицо вылили горячую кружку чая, а вся боль сконцентрировалась в одном небольшом участке. — Если бы у меня был телефон, — Арс прерывается, чтобы набрать побольше воздуха, — обязательно бы это сделал. Оба парня выдыхают, начиная здраво смотреть на ситуацию. Ночь, практически пустой парк, и они лежат на земле в не самой приличной позе. Точнее, лежит Антон, в то время как Попов успел перехватить его тонкие запястья и сжимал их в воздухе, сидя на оголенном из-за задравшейся футболки торсе. Только небольшая струйка крови, которая бежала по его губам, могла дать для прохожего хоть какую-то ясность. — Бля, — покачав головой, он поднимается, и протягивает руку Шасту, — прости, я...я правда готов все рассказать. У меня были причины. Антон поднимается сам, игнорируя предложение о помощи. Голова немного кружилась, и он приложил ладонь к, все еще горящей, щеке. Это не особо то и избавляло от боли, но так он хотя бы смог убедиться, что там нет крови. Звонить Сергею теперь уже не казалось хорошей идеей, поскольку увидев состояние обоих, добавил бы как минимум пендаля каждому. А после длительной уборки долго и нудно рассказывать ему всю ситуацию и вовсе не было желания. — И куда ты нахуй перся в такое время? — иронично произносит Шаст, окидывая взглядом парк, в котором уже погасли все фонари. — Домой, — Попов непринужденно пожал плечами и сплюнул кровь, — пошли, тут рядом. Дам тебе что-нибудь из морозилки, чтоб не пугал никого. Он вновь говорил так, словно все в порядке вещей. Будто ничего страшного не произошло, и будто он сам сейчас не стоял с разбитым носом. Это до мурашек злило Антона, но продолжать драку бессмысленно. Он явно проигрывал в силе, и ему просто повезло воспользоваться эффектом неожиданности. И нехотя, он все же признал, что ему действительно стоит как можно быстрее приложить что-то холодное, чтобы не остаться с фингалом, за который бы потом получил от Оксаны. — Идем? — Арс достает немного помятую пачку красного MonteCarlo и вытягивает сигарету. — Пошли, — Шаст произносит это так, будто делает одолжение. Он берет свою пачку, которая так же пострадала после падения на землю, и обхватывая фильтр губами, одновременно произносит: — Зажигалку не одолжишь?