Корзина с черепками

      Тихо напевая странный неритмичный мотив в такт своим шагам, путник держал в руках керосиновый фонарь и постоянно щурился от отблесков на камнях, вспыхивающих, точно яркое белое пламя. Была тёмная безлунная ночь, а оттого не видно было ни кривых веток деревьев, ни самой тропинки, по которой ступал юноша, однако, стоило ему пройти ещё метров триста, как впереди показалось что-то огромное, шарообразной формы, размером с небольшую хижину, мягко светящееся, подобно луне.       «Просто блестящий камень.» — пожал плечами путник, однако, проходя мимо, заметил, что это нечто… Шевелится? И не абы как, как могло бы шевелиться на ветру, а осознанно, как живое, точно пританцовывая. Созданию было тоскливо и оно старалось привлечь хоть кого-то разумного, однако его голос никто не слышал. Всё, что обитало в этом лесу, было слишком примитивно и не обладало даже устной речью, что говорить о чём-то большем.       Юноша остановился. Странное аморфное существо сидело в чёрной блестящей луже. Его круглое тело переливалось тёмными оттенками всех цветов, точно звёздное небо в телескопе, а то вырастающие, то пропадающие конечности, грациозно и плавно извивались в воздухе. Вокруг пахло дурной кровью и чувствовалось незримое присутствие чего-то потустороннего — человек хотел было отступить и идти обратно, но Создание настолько сильно приковало его взгляд, что невозможно было и головы повернуть. Он чувствовал какой-то странный нездоровый трепет, что-то, что невозможно было испытывать к людям.       «Здравствуй. Ты понимаешь меня?» — зазвучал в голове человека голос Создания. Оно замерцало ярче и остановило извивающиеся конечности.       — Понимаю, — одними губами пробормотал человек, мгновенно испугавшись. Оно было… Разумно? Конечно, как он мог подумать иначе — такое прекрасное и величественное существо просто не могло быть ровней белкам и лисам.       Это существо уже слышало о людях от старших сущностей, уже вознёсшихся прочь с земли. Земля — колыбель, тесная и непригодная для полной жизни, но воспитывающая и вскармливающая. Люди были такие хрупкие, что с ними нельзя было даже поиграть. Создание предельно ласково погладило аморфной конечностью человека по голове и не поняло, почему тот испугался. Чёрные воды вокруг занялись вихрями, выражая недовольство Создания.       Глухое таинство леса пугало человека: его никто не услышит. Оно же — подогревало интерес, ибо вдали от осуждающих взглядов можно было позволить себе любое безумство, а тяга к безумствам уже занимала разум юноши так, будто он был вусмерть пьян.       «Ты что, боишься?» — прозвучал в голове человека ни на что не похожий голос. Вторая конечность Создания тут же потянулось к человеку. Человек, на мгновение отведя взгляд, попытался уйти прочь. Создание, не довольное этим решением, точно капризное дитя, замотало конечностями, и с легкостью отломав от скалы огромный кусок, бросило его позади человека, так, что едва успел увернуться.       — Не убивай меня, я… — юноша пригнулся, опасаясь следующего удара, — я не хотел тебя обидеть! — сердце колотилось как бешеное, но едва ли от восторга созерцания нечеловеческого существа. Страх и восхищённое вожделение сменяли друг друга быстрее ветра.       «Я хочу тебя потрогать!» — судя по всему, Создание, несмотря на свои размеры, было ещё очень юным по меркам своего вида, что не прибавляло путнику уверенности в том, что он выйдет отсюда живым. Путь к отступлению был закрыт камнем, а прямо за спиной существа был тупик в виде скалы в три человеческих роста.       Прямо из желеобразной чёрной туши выросло подобие щупальца и устремилось в сторону путника. Тот выронил фонарь и раскинул руки. Под плащ забралась причудливая конечность, обвивая его бедро. Существо потянуло щупальце на себя и искренне удивилось, когда человек со сдавленным выдохом повалился на землю. Такой интересный и забавный! Он был похож на игрушку, обёрнутый в красивые тряпочки, со смешным нечто на голове: столько причудливых деталей на нём было, что удержаться было просто невозможно. Сам же человек молился, чтобы всё это оказалось просто очередной галлюцинацией после излишне весёлого вечера, однако было в этом создании что-то столь гипнотически-притягательное, что оно не казалось отвратительным, хотя к тому располагали все обстоятельства. Аморфное, обездвижено-беспомощное, жалкое и мерзкое — едва ли можно было найти в этом существе хоть что-то привлекательное, если смотреть трезвым взглядом.       Однако в красивой игрушке Создание устраивало не всё. Он не был похож на него, высшее совершенное существо. Оно считало своё воплощение прекрасным, ведь к чему ругать себя при невозможности изменить? Человек, околдованный мягким светом, исходящим от Создания, невольно разделял это мнение, лёжа на земле и не смея пошевелиться.       «Вы, люди, разве не стремитесь к прекрасному?» — спросило Создание, шаря ещё тремя конечностями по торсу замершего в страхе и любопытстве человека. Люди носили какую-то странную вторую кожу, на ощупь не похожую ни на что, что оно трогало раньше. Зачем им это?.. Им нравится, как звенят эти твёрдые круглые штучки?       Будто заметив в хаотичных проблесках по всему мощному телу существа, выглядящему нелепо и странно без костей внутри или экзоскелета снаружи, подобие удивления, человек заговорил.       — Нам холодно. Мы не держим тепло так, как звери, у которых есть шерсть или чешуя, — юноша готов был поклясться, что не видел в своей жизни ничего прекраснее и совершеннее хаотично и не по-земному выглядевшего создания. Оно будто бы было частичкой космоса, удивительное и ни на что не похожее. Уже даже прикосновения становились не пугающими, а нежно-приятными.       «Что такое холодно? А я — холодное?»       — Нет, ты тёплое. Теплее, чем я. Даже горячее, — в объятиях ночного холода прикосновения существа ощущались согревающими, однако страх перед неизвестным был сильнее и всё ещё не давал юноше полностью расслабиться и отпустить ситуацию.       «Ты такой нелепый и уязвимый. Тебя надо сделать таким, как я.»       Щупальца скользили по побледневшему лицу, обвивали шею и чуть придушивали. Юноша сдавленно захрипел и схватился за то, что держало за горло. На ощупь конечности Создания напоминали очень гладкую кожу, набитую подтопленным жиром, и наверное, будь всё это просто странным сном, путник счёл бы их прикосновения приятными.       В один момент конечность существа из округлой превратилась в острую. Не успел путник вскрикнуть, как в его глаз впился зубчатый шип. Тот с отвратительным звуком лопнул, а человек страшно закричал. Создание было обрадовалось, однако быстро почувствовало, как по шипу потекло что-то жидкое. Всплеснув конечностями, существо сменило их форму на предыдущую, пока человек извивался на земле, хватаясь за лицо, и кричал. Созданию это не понравилось, и уже в следующие секунды его за все конечности крепко держали мощные щупальца. Ему было хорошо? Он хотел большего?       Существо запустило щупальце в глазницу ещё живого человека. Оно могло облегчить его боль, но не предполагало, что это за чувство и сколь опасно оно было для нежного и хрупкого человеческого сердца. Обведя кость по кругу, существо принялось медленно и осторожно совершать поступательные движения. Это должно было понравиться человеку, которому оно так симпатизировало. Оно оставит его себе и будет трогать когда захочет!       «Тебе нравится?» — спросило существо, однако ответа не последовало. Круговая мышца глаза непроизвольно сокращалась, а щупальце нежно обволакивалось кровью и ошметками плоти. Человек кричал, монотонно и неприятно, а свет, исходящий от существа, стал ярче от переживаемых им эмоций. Кажется, его любимая игрушка сломалась. Разгневанное Создание выпустило ещё четыре конечности и крепко схватила жутко кричащего в агонии юношу, поднимая его высоко в воздух.       «Неблагодарный!» — пару раз встряхнув человека, так, что у того едва не оторвалась голова, существо, захлёбываясь в чёрных слезах, текущих из несуществующих глаз, сильно сжало щупальца. С гадким хрустом ломались кости. Изо рта больше не кричащего юноши брызнула кровь, а весь он сам стал неестественно мягким и податливым. Создание тискало раздавленного и умирающего путника, трясло и било об землю, злясь и пытаясь сделать хоть что-то, чтобы тот снова начал с ним говорить, и в конце концов бросило добычу о камень. Последним, что видел путник, прежде чем испустить дух, было звёздное небо, так похожее на встретившееся ему существо.       Создание спрятало конечности, превращаясь в аморфный шар, и странно завибрировало, ибо не умело плакать как человек. Гнев сменился бессилием, капризное «хочу» — тяжелыми рассуждениями. Проклятье всех, кто обладал разумом. Юноша, уже бездыханный, валялся поодаль, сломанный и ненужный. На небе зажглась новая яркая звезда.