hostis

~~~~~10 лет назад~~~~~ пока ты сидела на стуле, поджав одно колено к груди, проходящие мимо ученики постоянно украдкой поглядывали на тебя. если бы твою позу увидели родители, они бы заставили тебя сесть «как следует». ты не собиралась сидеть как на каком-то помпезном мероприятии только из-за того, что сегодня на тебе была юбка. к тому же, у тебя всегда была дополнительная защита в виде шорт. но твоих родителей рядом сейчас не было, и если бы прямо со стены напротив на тебя не смотрела камера видеонаблюдения, ты бы уже проткнула глаза ли хёнджэ пальцами. он занял место через одно сидение от тебя, его волосы были в полном беспорядке, а сам он пытался справиться с развязанным галстуком. да, с тем, который ты чуть не порвала. за решеткой окна показалась пепельно-коричневая макушка твоей мамы, ее лица не было видно, но зато ты прекрасно видела лицо своего отца, что был почти на голову ее выше. пока он слушал подробности произошедшего от директора школы, его лицо выражало искреннее удивление. где-то там же стояла мать ли хёнджэ, но плакаты, которыми директор обклеил все окна, спасли тебя от удовольствия лицезреть ее эмоции. вид в зеркальной поверхности напротив заставил тебя самодовольно усмехнуться – ты, совершенно невредимая, сидела напротив потрепанного тобой (а казалось, будто бешеными собаками) ли хёнджэ. от безумной драки с тобой его останавливало только то, что ты девочка. да, ты действительно выбросила его пенал в окно, пыталась порвать галстук и таскала его за волосы, но это не отменяет того факта, что он специально разбил твою бутылку с водой и испортил твою домашнюю работу, разрисовав все листы. но самым смешным в этой довольно неприятной для вас обоих ситуации было то, что ты прекрасно понимала, что тебе за это ничего не будет. ну и раз уж на то пошло, то сухим из воды выйдет и ли хёнджэ. мало того, что вы оба были отличниками – у ваших родителей были элитные, уважаемые профессии. таковы реалии этого ужасного мира, которые показали вам, какова была разница в отношении к вам, если ваши родители были врачами, юристами или просто состоятельными людьми. ты родилась в семье практикующих хирургов, а отец ли хёнджэ, насколько тебе было известно, владел страховой компанией, поэтому его мать могла в свое удовольствие сидеть дома. суматоха в комнате стихла, и ты заметила, как к двери приближалась сальная седая макушка директора. как только дверь открылась, вы услышали, как хором извинялись ваши родители. то, насколько спокойную и полную терпимости улыбку вам подарил директор, вызвало у тебя отвращение. ведь если бы на твоем или на месте того, кого ты пыталась убить, был кто-то другой, он бы сразу поставил их на учет или отстранил от занятий. в общем, ты прекрасно знала, что избежишь какого-либо наказания только потому, что твои родители никогда не отказывали в помощи твоей школе. ты почувствовала на себе взгляд его матери, в котором смешались одновременно и непонимание, и недовольство. да, она очень злится на сына за то, что он испортил твою домашку, но ты посмела избить ее маленького милого мальчика. — т/и, — ты услышала строгий знакомый голос, и рефлекторно встала со стула, руками расправив помявшуюся юбку, — извинись перед ним. даже не видя своего лица ты поняла, что оно скривилось в жутком недовольстве. в голове у тебя было только то, насколько твои родители должны быть благодарны за то, что их слегка бунтующая тринадцатилетняя дочь не убила этого уеб– — т/и, извинись. мать ли хёнджэ тоже слегка толкнула его, после чего извиняясь кивнула твоим родителям, слегка нахмурившись. какого черта они извиняются друг перед другом? — прости, что я разбил твою бутылку и испортил твою домашку. если бы твоя злость выходила из тела как пар, ты бы уже была похожа на дымовую трубу. на лице ли хёнджэ красовалось отвратительно-фальшивое раскаяние, и вместо извинения ты бы предпочла просто блевануть ему под ноги, показав, насколько тебя взбесили его слова. если бы только рядом не стояли ваши родители. — хёнджэ уже извинился, не думаешь, что и ты должна? — вмешался твой отец, и посмотрел на тебя тем самым тёплым взглядом, который он часто дарил тебе. несмотря ни на что, он всегда был готов спасти тебя, какой бы ужасной не была ситуация. избегая зрительного контакта с ли хёнджэ, ты сердито сжала зубы и тихо процедила извинения, не вложив в них ни капли искренности. твоя мама уже хотела отругать тебя за полное отсутствие уважения, но отец остановил ее, не дав усугубить ситуацию. с того самого дня вы с ли хёнджэ стали известны как «арес и арес» – двое так похожих друг на друга человека, которые никогда не смогут поладить. сначала ты подумала, что вам бы больше подошло «афина и арес», но афину почитали, а вот ареса – ненавидели. несмотря на то, что ты всегда считала себя «афиной», было очень трудно отрицать, что ли хёнджэ тоже постоянно получал записки с признаниями и любовные письма. но, хоть этим прозвищем вас называли десятки (если не сотни) учеников вашей школы, сама идея того, что тебя ассоциировали с этим уродом, вызывала лишь отторжение и желание переродиться в какой-нибудь другой эпохе. вы продолжали соответствовать своему прозвищу «арес и арес» и последующие четыре года в школе. ли хёнджэ всегда находил новые способы достать тебя, и ваше противостояние превращалось в извращенную форму пинг-понга. если он доебывался до тебя, ты сделала бы все, чтобы доебаться до него. к концу средней школы ваш тандем стал настолько известен, что даже незнакомые младшеклассники делали ставки, кто из вас станет лучшим учеником на выпускных экзаменах. но больше всего удовольствия школьной толпе доставил тот факт, что на экзамене вы получили одинаковое количество баллов. после этого тебя ждала безумная ссора с мамой – вы не могли решить, в какую старшую школу тебе поступать. твоя мама не представляла, насколько сильно ты не хочешь учиться с люцифером, ведь она не могла заглянуть тебе в голову и увидеть, как много клеток мозга ты уже потеряла, пока вела с ним эту бесконечную войну. все, о чем ты думала: а вдруг он подумает так же и поступит во вторую лучшую школу вашего города? а вдруг вы оба поступите в эту школу, потому что у вас схожее мировоззрение? даже если ты подашь заявление в лучшую школу, думая, что он пойдет в другую, он все равно может оказаться в той же– — т/и! какая разница, что вы будете учиться вместе? разве тебе не важнее именно твое образование? — твоей маме удавалось проповедовать тебя и одновременно листать дела ее пациентов. именно из-за этих файлов с делами ты так редко могла нормально поговорить с родителями. иногда ты так хотела, чтобы твои родители были кем угодно, но не врачами. тогда бы они больше знали о твоей жизни, а значит и о твоей чистейшей ненависти к ли хёнджэ. — и именно ради себя я сделаю все, чтобы не оказаться с ним в одной школе. — и ты резким движением развернулась к ноутбуку и быстро начала водить пальцами по клавишам. оказалось, что ты была «слишком грубой» со своей матерью, поэтому в следующий раз вам удалось поговорить только через две недели. это, конечно, грустно, но ты не особо переживала из-за этого, возможно, это даже немного повеселило тебя. но любому веселью приходит конец. ~~~~~6 лет назад~~~~~ — да вы просто издеваетесь. мало того, что вы оказались одноклассниками, у вас практически совпал набор предметов. а это значило, что вы будете видеться каждый день, каждый урок ближайшие два года, пока вы не выпуститесь и не поступите в университет. реверсивная психология, которой я руководствовалась при поступлении, оказалась совершенно бесполезной. сначала ты, повинуясь своему чувству соперничества, хотела превзойти ли хёнджэ даже в выражении вашего отвращения и ужаса, но позже ты подумала, что это было бы слишком мелочно, и что это совершенно не стоит твоих усилий и времени. спустя некоторое время, вернее, спустя почти год, твои мысли наконец-то перестали концентрироваться только на втором аресе, и ты стала обращать внимание на других, более достойных твоего времени мужчин. к счастью, хотя тебя это и не особо волновало, у хёнджэ дела обстояли точно так же. так с чего он вдруг взял, что испортить твое оборудование для лабораторной было хорошей идеей? это останется для тебя тайной. теперь ты точно была уверена, что он просто жалкий неудачник, который решил посоревноваться с самим аресом. твое тело не могло выдержать ревущей ярости, что пылала в тебе. как сдержать свой гнев, когда все реагенты расплескались по твоему рабочему столу прямо во время важной лабораторной работы? и ты точно знала, кто был в этом виноват. ты отлично помнишь, как прижала ли хёнджэ к шкафчикам в коридоре, отлепив его от очередной девушки и сжав края его воротника у себя в кулаках. его девушка, безвольная слабачка, боялась даже шевельнуться, когда увидела, с какой силой ты впечатала его в шкафчики. вокруг уже столпился народ, направивший на вас камеры своих телефонов, чтобы запечатлеть тот злобный, практически убийственный взгляд, которым ты впилась в ли хёнджэ. никто не был дураком и не стал искать учителя, чтобы разогнать толпу жаждущих очередного представления подростков, поэтому ты не переживала о последствиях. особенно когда твоя школа «возлагала столько надежды на своих лучших учеников». — ты тупой мудак, знал об этом? ты сделал это, потому что побоялся, что я обойду тебя? — ты с такой сильной давила на его шею, еще сильнее прижимая его к железным шкафчикам, что ему бы потребовалось немало сил, чтобы вырваться из твоей хватки, — насколько же ты зассал, раз решил испортить мои оценки, а не улучшить свои, а? на твоих руках от напряжения пульсировали вены, а лицо покраснело от злости и негодования. ли хёнджэ поднял подбородок, чтобы он хоть как-то получать доступ к воздуху, пока костяшки твоих пальцев давили на его шею. его виски были напряжены, на лбу проступила венка. слова, что он плюнул максимально надменным тоном, будто проткнули твое сердце. — а у тебя вообще есть доказательства? почему ты решила, что ты можешь так просто обвинить меня? ты вздохнула так глубоко, что твоя грудная клетка потяжелела. ты еще крепче схватила его воротник, и, почувствовав, как ярость подпитывает твои силы, еще раз приложила парня сильным ударом к шкафчикам, отчего по всему коридору послышалось глухое эхо. — хочешь доказательств? — твой оскал сменился азартной ухмылкой. ли хёнджэ легко понимал твои эмоции, а сейчас ты даже и не пыталась скрыть их. в глубине его глаз ты увидела небольшой проблеск страха, — сейчас ты получишь свои доказательства. ты отпустила его и достала из кармана телефон, найдя в нем ту самую фотографию. не сказав ни слова, ты повернула экран к лицу его девушки. ты смотрела прямо ему в глаза, и когда в его глазах появилось понимание, ты услышала, как его жалкая девушка заплакала навзрыд. ты убрала телефон и сделала шаг назад, в то время как парень подбежал к ней и начал пытаться все объяснить. уголки твоих губ растянулись в победной улыбке, ты чувствовала полное удовлетворение от картины перед собой. тебе было трудно сдержать почти маниакальный хохот, когда его девушка убежала куда-то, оттолкнув его от себя. толпа больше не снимала вас, ведь все шоу резко стало чем-то очень личным, когда фотография в твоем телефоне стала причиной расставания двух людей. теперь все бросали резкие неодобрительные взгляды на хёнджэ не только за то, что он испортил твое оборудование, но и за то, что он изменил своей девушке. ты приподняла подбородок, и каждая клеточка твоего тела излучала высокомерие. ли хёнджэ пытался остановить свою девушку, но ты уже знала, что этот раунд за тобой. — ты… — он схватил тебя за руку, почти отбросив обратно к шкафчикам, но ты уперлась ногами в пол, не двинувшись с места, и вы почти врезались друг в друга, — именно из-за тебя я не знаю, как научиться доверять людям! нервный смешок застрял поперек твоего горла. сейчас нельзя было уступать. не в битве твоего ареса против его ареса. — прежде чем говорить о доверии, убедись, что кто-то может доверять тебе самому. ли хёнджэ так сильно стиснул зубы, что на секунду тебе показалось, будто в его глазах скопились слезы. он оттолкнул тебя и, развернувшись в другую сторону, зашагал прочь с крепко сжатыми кулаками. но, если верить древнегреческим мифам, после каждого триумфа ареса ждал несмываемый позор. ты сразу почувствовала, сколько отвращения было во взглядах твоих одноклассников, когда ты подошла к своему парню. после ваших разборок с ли хёнджэ из-за теста (который ты, кстати, провалила из-за него), вы заняли почетное место самых обсуждаемых личностей и в новой школе. — что вообще произошло? почему все смотрят так, будто хотят забить меня ногами? — ты села рядом с ёнхуном, бросив на соседний стул сумку и засмотревшись на его напряженное выражение лица. опершись подбородком на его плечо, чтобы лучше видеть экран, ты начала рассматривать открытую вкладку, и в ту же секунду в твоей груди зажегся огонь горечи и боли. — стой… — ты вырвала телефон из его рук. страх потерять самого дорогого человека липкими пальцами схватился за твое сердце, — ты же не веришь в эту чушь, правда? ёнхун повернулся, посмотрев на тебя полными грусти глазами. ты никогда не хотела видеть его таким. ты никогда не хотела быть причиной, чтобы он был таким. в твиттере разлетелась фотография твоего учителя, который целовался с кем-то очень похожим на тебя. школьники не переставая оставляли комментарии: «не удивительно, что у нее такие хорошие оценки» «так и знал, что она ничем не лучше ли хёнджэ» «и это она попрекала его насчет доверия? ебанутая» в давящей тишине кабинета ты чувствовала, как рушится весь твой мир. подобно афине, что одолела своего брата на войне, вонзив в его ребра свое копье, ли хёнджэ одолел тебя, забрав первого человека, которого ты искренне любила. что же разожгло пламя, и что питало его мощь? арес был богом войны, и он был настолько же жесток, насколько он был коварен. и это как ничто лучше описывало вас двоих. если бы вас поместили на ринг и зажгли вокруг огненное кольцо, заставив биться насмерть, ни один из вас бы не сдался просто так – этим вы были так похожи. разжегся ли огонь от того, что ты ни при каких обстоятельствах не хотела проиграть ему? видела ли ты что-то кроме вечной борьбы и пролитой крови, когда смотрела на него? после выпуска единственным спасением твоего ареса от его был переезд для учебы за границей. к сожалению, и переезд не спас тебя от ли хёнджэ, но тот факт, что ваши университеты были более чем в 66 милях друг от друга, не мог не радовать тебя. ты так и не поняла, случайно ли все, что было связано с ли хёнджэ, с самим люцифером подземного царства, было также связано с проклятой цифрой 6. четыре года ты жила в свое удовольствие. никто бы не пытался мешать тебе учиться, или не пытался бы уничтожить твои шансы стать квалифицированным врачом, о чем ты всегда мечтала. все было в твоих руках, и ты начала задумываться, что вот она – жизнь, в который тебя не будет мучать самый ненавидимый тобою человек. но правда такова: афина никогда не убивала ареса, ведь арес – бессмертный бог.