hostis

— да, ты чертовски прав, лучше бы это была моя мать. — ты просто отвратительна. — это ты так пошутил? знаешь, было бы смешнее, если бы я была зеркалом, — ты очень громко усмехнулась, рукой захлопывая дверь перед его носом, — иди нахуй. но он рукой останавливает дверь и резко пролезает в приоткрытую щель. привкус вина, оставшийся на твоем языке, вдруг становится просто отвратительным. ты скрещиваешь руки на груди, пока он почти вплотную подходит к тебе. его лицо нависает над твоим, и он смотрит прямо в твои глаза. резким движением он хватает тебя за горло, и, давя всем своим весом, толкает тебя, почти впечатывая в стену. ты протянула ладони, пытаясь смягчить удар. приглушенный свет в коридоре подчеркивал блики ненависти и отвращения в его темных глазах. ты ухмыльнулась, поддаваясь искушению, на что он лишь уверенней обхватил твою шею, при этом не прикладывая большей силы. все в его хватке было до такой степени дотошно выверено, что сразу напомнило тебе о том, что он тоже вообще-то врач, и точно знал, какую силу нужно прикладывать, чтобы ты не потеряла сознание. ты же в это время ухватилась за его предплечье и запястье, тяжело дыша, но не убирая с лица ухмылку, полную удовлетворения от его злости. — я знал, что ты отчаянная, но никогда бы не подумал, что ты падешь так низко. — в нем клокотали волны презрения и злобы, а ты еще сильнее раззадоривала его, словно это было просто необходимо тебе. — так и ты не святой, ли хёнджэ. ты вновь смогла нормально вздохнуть, когда он оторвал тебя от стены и повел спиной в сторону кухни. свет, горевший там, постепенно раскрывал тебе всю прелесть его взбешенного лица. — а я смотрю, тебе нравится быть жалкой? — его бровь дернулась, и лицо застыло в яростном оскале. он прижал тебя к кухонному островку, стоявшему прямо под горевшей лампой, и ты прогнулась под его напором, от которого даже у него самого на руках проступили вены, — ну давай я покажу тебе, каково это, быть действительно жалкой. попытки выпрямиться оказались безуспешными, и он окончательно вжал тебя лопатками в горизонтальную поверхность стола, от чего по твоей спине пробежали неприятные мурашки. его правая рука все так же держала твое горло, в то время как его левая рука потянулась за чем-то стоящим на столе. ты сразу поняла, что он пытается взять в руки, и это разожгло яростное пламя внутри тебя. — только, блядь, посмей– — и что же ты сделаешь? — он сначала облизал, а потом закусил нижнюю губу. люцифер поднес бутылку вина прямо к твоей шее и медленным движением перевернул ее. — какого черта ты… ублюдок! — дорогостоящая жидкость полилась прямо на твою шею, но на этом он решил не останавливаться. прикинув, что вина осталось достаточно много для его забав, он вылил все остатки прямо на твое тело. твоя одежда быстро впитала кроваво-красную жидкость, и ткань облепила твою кожу. от ощущения мокрого хлопка на себе ты невольно стала съеживаться под ним. — ты только что вылил офигенное вино, урод. он поставил бутылку на стол, отчего по комнате пролетел короткий, но резкий звук удара, и он угрожающе наклонился над тобой. сладкий запах вина начал опьянять вас обоих, и ты попыталась вырваться из его хватки, когда его лицо оказалось непозволительно близко к твоему. — тогда, думаю, мне повезло, потому что сейчас я попробую его. он наклонился еще ближе, и его тяжелое, горячее дыхание обожгло твою кожу, из-за чего с твоих губ почти сорвался крик протеста. сначала ты пыталась вырваться из его рук, но тебе пришлось сменить тактику, полностью замерев под ним. его губы опустились на твою шею, куда он сначала вылил вино, и он стал лизать и посасывать твою кожу, словно та была тающим мороженым. непонятные мысли заполнили твою голову, пока ты зажмуривала глаза. ты ногтями впилась в руку, которой он продолжал удерживать тебя. твое тело реагировало совсем не так, как ты хотела, особенно перед ним. казалось, что твое собственное тело ненавидит тебя. от каждого прикосновения его губ и языка по твоему телу пробегала дрожь, пробиравшая до кончиков пальцев, и ты хрипло задышала, когда он оторвался от твоей кожи. ты повернула голову набок, и твой взгляд зацепился за зеркальную поверхность тостера, стоявшего на столе. запах вина, смешавшийся с непонятными мыслями в голове, будто вырвал тебя из этой реальности. и будто в ужастике, ты увидела, как его лицо развернулось в ту же сторону, после чего вы поймали зрительный контакт в отражении. из-за его пальцев, державших шею, твое лицо застыло в непередаваемой эмоции. но он тут же хватает тебя за щеку и разворачивает голову обратно, вновь концентрируя все твое внимание на нем. — интересно, сколько мне потребуется времени, чтобы сломать тебя, ведь судя по тому, что я вижу, твоя пустая голова совсем не управляет твоим телом. ты сморщила нос, когда его ладонь резко легла на твой живот. благодаря вину его рука легко проскользнула к бюстгальтеру, и ты запрокинула голову от этого ощущения. ты проглотила крик, с силой закусив губу, но когда он резко поднял твою кофту, ты невольно зашипела. струйки от стекающего вина блестели на твоей коже, и он жадно слизывал след от каждой из них. ты уже практически хныкала, все сильнее сжимая его руку. но больше всего тебя раздражал тот факт, что в твоей голове не было ни одной причины, по которой он должен остановиться. как бы сильно ты не хотела, чтобы он прекратил, твое тело говорило совсем иное. он то касался тебя губами, то водил по тебе языком, а иногда и грубо всасывал кожу, победно оставляя на тебе воспоминания о том, что ты решила потрахаться со вторым аресом. резким движением он припал к твоей груди, и наличие стягивающего лифчика теперь просто действовало тебе на нервы. он наконец-то отпустил твое горло, но очень быстро той же рукой схватил твои запястья, обездвижив их. ты опустила взгляд и увидела, как он губами и зубами терзает твою грудь, и это зрелище вкупе с не проходящим шоком и волнами удовольствия практически заставляет тебя кричать во всю силу. — как-то много удовольствия тебя доставляют касания того, кого ты так ненавидишь. — самодовольство в его глазах буквально давило на тебя, и ты злобно шипела в его хватке. он с силой потянул твои запястья на себя, заставляя тебя принять сидячее положение, но ты так и не подняла голову, словно проиграв в этой битве. однако ты еще не была готова признать поражение. он все так же крепко удерживал тебя одной рукой, а другой схватился за твой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. несмотря на то, сколько усилий ты приложила, чтобы отвернуться, все оказалось бесполезным, когда он крепко вцепился в твою челюсть. люцифер немного опустил голову, чтобы ты смотрела на него сверху-вниз. — развлекаешься, да? — если бы слова могли протыкать плоть, как ножи, ты бы искромсала его грудную клетку. теперь арес пробудился в нем, и на его лице растянулась беспощадная ухмылка. — а ты разве уже не наразвлекалась? ты уже хотела плюнуть ему в лицо, но он оттащил тебя от стола, повел в гостиную и бросил на стоящий там диван. он остановился на пару секунд, будто давая тебе переварить происходящее. — твое стоп-слово – «стой». — он сжал твою лодыжку, которой ты пыталась оттолкнуться от него, и подвинул тебя к себе, — слово очень простое, надеюсь, твой глупенький мозг не забудет его. он уложил тебя спиной на шершавую поверхность дивана, двигаясь к тебе все ближе и ближе. — но если для тебя это вдруг слишком сложно, то ты можешь попробовать извиниться, и я подумаю о том, чтобы быть нежным. — мне блядь не за… — он схватился одной рукой за твою коленку и притянул тебя к себе так, что твои ноги проскользили вдоль его бедер, — …что извиняться. — так извинений не будет? ничего страшного, — он слегка покачал головой, — посмотрим, что будет после того, как я сломаю тебя. к твоему удивлению, он отпустил твои руки. но теперь его взгляд будто пытался вырвать твою душу из тела. сделай что-нибудь. хоть что-нибудь. останови его. ты, отодвинув подушки, впилась пальцами в диван. из твоей груди вырывались протяжные вздохи, давившие на тебя, не дающие дышать. будто кто-то решил опробовать на тебе новенький дефибриллятор. он слизал остатки вина на твоем теле, и когда его губы дошли до края твоих шорт, ты почувствовала отвратительную смесь ненависти и похоти где-то внизу живота. он одним движением снял с тебя кусок ткани, и мокрые шорты оказались где-то на полу, упав с характерным хлюпающим звуком. когда он прижался губами к ткани твоего белья, чтобы слизать языком оставшиеся капельки вина, твой разум практически отключился, а в груди будто потяжелело. — ты можешь извиниться в любой момент, госпожа тигр, — промычал он где-то внизу твоего живота, цепляясь пальцем за ткань, облепившую твои бедра, — если ты конечно сама не хочешь, чтобы я сломал тебя. от обиды в уголках твоих глаз начали скапливаться капельки слез, от чего ты крепко зажмурилась. усмехнувшись, он обжег твою кожу дыханием и поспешил избавиться от мокрого белья, стянув его с твоих бедер. он покрутил эти уродливо смявшимся комком над твоей головой, заставляя тебя в очередной раз усомниться в своей нормальности. на секунду к тебе вернулся твой арес, напоминая о всем, что вытворил этот урод, и твое лицо исказилось в чистейшем презрении, когда люцифер подобрался еще ближе. — ты не сможешь сломать меня. он бедрами широко развел твои ноги и зафиксировал их, но тебе было совершенно все равно, что ты лежала перед ним почти полностью обнаженная. но где-то внизу твоего тела предательски разливалось тепло. — ты шепчешь одно, а твое тело говорит совсем иное. у меня уже почти все получилось. ты практически зарычала, когда он без предупреждения схватил твои бедра обеими руками, и приподнял их на уровень своего лица. ты плечами вжалась в диван, пока он устраивал твои колени на своих плечах, и ты почувствовала его горячее дыхание на своей болезненно влажной промежности. ты пыталась бороться с ним, ерзая бедрами, но как только он положил ладонь на твой живот, зафиксировав позицию, борьба стала бесполезной. ты крепко сжала зубы, когда он слегка коснулся тебя языком. ты коротко вскрикнула, почувствовав трение твоих нервных окончаний об его язык. крик, что срывался с твоих губ, ты пыталась заглушить, прикусив язык и еще сильнее зажмурив глаза. твои ладони сжались в кулаки, а по телу пробежала дрожь, когда он пальцем коснулся твоего чувствительного бугорка, который он вообще никогда не должен был видеть. ты долго пыталась держать рот на замке, не давая ни звуку сорваться с твоих губ, но удовольствие пересилило тебя, и комната наполнилась развратными стонами. он так ни разу и протолкнул свой язык внутрь, и ненависть к нему уступила место ненависти к ощущению пустоты. в тебе будто на смерть столкнулись арес и эрос, и второй побеждал с большим преимуществом. он продолжал вылизывать тебя круговыми движениями, будто сосал леденец, время от времени посасывая кожу между бедром и влагалищем, будто бы нарочно игнорируя место, где ты больше всего ждала его похотливых прикосновений. ты уже в голос кричала и попискивала, когда твоя похоть заставила тебя приподнять голову и посмотреть на него. в его взгляде ты увидела лишь одно – полное удовлетворение от того, как ты падала все ниже у него на глазах. отчаяние вновь разлилось в глубине твоих легких, мешая тебе дышать, и ты попыталась оттолкнуть его от себя рукой. но ты даже не успела коснуться его, а он уже схватил тебя за ногу и перевернул животом вниз. это перемещение будто высосало из тебя все оставшиеся силы. ты попыталась приподняться на трясущихся руках, оказавшихся на подушках. но он надавил на тебя всем весом и снял твою кофту, не давая мыслям даже попытаться собраться в кучу. вновь схватив твои запястья, он начал расстегивать твой лифчик, после чего, дернув за руки, слегка приподнял тебя, задрав белье и оголяя твою грудь. ты сначала не поняла, зачем он вообще это сделал… пока твоя грудь не соприкоснулась с почти царапающей поверхностью дивана. от этого ощущения ты сквозь зубы зашипела, и он вновь приподнял твое туловище, потянув за запястья. — даю последний шанс, тигр. ты почувствовала перемещения сзади себя, а после в очередной раз услышала, как на пол приземлилась одежда. он на секунду поменял руку, державшую твои запястья, но хватка его пальцев все равно будто бы целиком поглотила все твои силы. коленками ты упиралась в диван, лифчик болтался непонятно где, одна лямка уже спустилась на локоть. дьявол похоти не оставил места каким-либо другим мыслям в твоей голове, но арес, спрятавшийся в глубине твоей души, поделился своими последними силами и зажег огонь высокомерия даже тогда, когда ты уже почти сдалась. из глубин горла вылетела наигранная насмешка, когда то, чем он все это время «угрожал» тебе коснулось твоего бедра, а его ладонь легла на твою шею. — пошел нахуй. боковым зрением ты увидела, как он покачал головой, отпуская твою шею и вновь придавливая тебя к дивану. ты снова начала извиваться, пытаясь вырваться, как будто это принесло бы хоть какую-то пользу. на твоем лице натянулась похотливая ухмылка, когда ты почувствовала, как что-то твердое прижалось уже к влажным стенкам входа. его грудь легла на твою спину, и кровь в твоем теле прилила одновременно и к лицу, и к месту, о которым ты и не хотела думать. его голос проник в самую глубь твоего подсознания. — раз ты ведешь себя, как последняя сука, то я буду обращаться с тобой, как с сукой. ты уже приоткрыла рот, чтобы ответить какой-то колкостью, но ухмылка быстро сошла с твоего лица. ты почувствовала, как резкое проникновение внутрь наполнило все твое нутро смесью поражения, негодования и удовольствия, от чего твои стенки будто наэлектризовались, пытаясь сдержать все эти ощущения. из тебя вырвался громкий стон, все тело напряглось, а ноги предательски задрожали. ты уперлась лицом в шершавую обивку дивана, и он отпустил твои запястья, начиная с силой вбиваться в тебя. он игрался с ритмом, то резко вдалбливаясь, то замедляясь и играя с твоим клитором, и твое тело буквально переполнялось удовольствием. ты дергалась от каждого его толчка, и у тебя на глазах вновь проступили слезы, когда он впился ладонями в твои бедра. возбуждение полностью взяло над тобой контроль, и из уголка твоих губ вместе с громкими стонами потекла слюна. обивка дивана царапала твою грудь, ты пыталась ухватиться за нее пальцами, а он продолжал вдалбливать тебя в диван, только добавляя наслаждения к и так безудержному сексу. он специально был мучительно тих, чтобы ты слышала, как тебе самой это нравится. каждая клеточка твоего тела была под контролем похоти, пока в твоей голове горел огонь осознания, что ты физически отдалась и проиграла ему. каждый его толчок доставлял тебе удовольствие, и это отлично подпитывало его изощренное эго. когда он наконец-то нашел внутри ту заветную волшебную точку, твои стоны постепенно сменились криком. криком агонии от того, что он сейчас доведет тебя до оргазма. но арес жесток. а из двух аресов ты была слабейшим. он резко остановился, но не вышел из тебя. взяв за руки, он рывком, как и до этого, поднял тебя. он схватил твое горло, заставляя тебя запрокинуть голову и сдавив так, чтобы ты еще сильнее прочувствовала жар внизу живота, но оставалась в сознании. ты уже почти достигла пика, до него оставалось буквально несколько толчков. ощущение того, как он пульсирует внутри тебя, только ухудшало ситуацию, и ты уже была на грани. — всего одно слово, и ты получишь то, чего так хочешь. — я ничего не… — он прервал тебя, резко войдя до основания, от чего его бедра ударились об твои с оглушающим шлепком. все твое тело от этого будто наэлектризовалось. — извинись, и, возможно, я позволю тебе кончить. — ха, — с твоих губ слетел практически безжизненный звук. тебе пришлось сжать зубы, ведь он еще раз резко вошел в тебя, — мне на за что… извиняться… все так же держа тебя за горло одной рукой, второй рукой он начал массировать твой клитор, давя на него все сильнее и сильнее. от нового ощущения твое лицо исказилось в гримасе, переполненной миллионом эмоций. по твоим щекам все же потекли слезы, и отсутствие движения там дало похоти победить над разумом. — ой, а что случилось? — он языком провел по задней части твоей шеи, куда не доставали его пальцы. твои стенки еще сильнее сжали его в нетерпении, от чего он зарычал низкий голосом, — язык проглотила? ты же только что так сладко стонала. осталось. просто. дотронуться. — я предложил тебе воспользоваться совершенно простым словом, но ты даже и не думала о нем, правда? еще чуть-чуть, но он и не собирался двигаться. — ты так сильно течешь, я чувствую это, если ты не в курсе. он одним пальцем опустил твой подбородок, чтобы ты могла видеть ваше отражение в стеклянных дверях балкона, и от настолько вульгарной картины ты потекла еще сильнее. твое лицо было зареванным, а внизу пульсировало настолько сильно, что ты уже не знала, был ли это он или ты. —одно слово, — прошептал он, смотря прямо в твои глаза через отражение, — и я дам тебе кончить. арес в тебе исчез, уступая корону эросу, и ты приоткрыла губы в дрожащем выдохе. — прости. — за что? — его член немного дернулся внутри тебя, из-за чего ты резко вздохнула. ты чувствовала, как каждое слово застревает у тебя в горле, но все равно выходят наружу, и ты поняла, что никогда не была настолько слабой и беспомощной. — за то, что забрала твой отчет. твой дух только что был сломлен, и сломал тебя именно ли хёнджэ. он наконец отпускает твое горло, и ты всем весом падаешь на подушки. — хорошая девочка. ногти оставляли следы на твоих ладонях, когда он начал беспощадно вдалбливаться в тебя, и вокруг были слышны лишь шлепки и развратные стоны. запах вина на твоем теле смешался с запахом секса, а ваши смешавшиеся соки стекали по внутренней стороне твоего бедра. — скажи, из-за кого тебе сейчас так хорошо? твои глаза опять заслезились, и ты поспешила спрятать лицо в подушках на диване. ты напряженно зарычала, когда он потянул тебя за запястья, чтобы ты увидела в отражении, как он долбит тебя. — давай, милая, иначе я остановлюсь. звук ударов его бедер о твои ягодицы заставил тебя почти запищать, а он наслаждался каждой вибрацией от твоего крика, которую он чувствовал. — …ты. — ничего не слышу кроме твоих стонов. — ты! ты! это ты– капли слез оставили следы на диване, который уже давно качался в одном ритме с вами. — не припомню, чтобы меня звали «ты», милая. ты опять уронила голову на подушки, когда он снова добрался до нужной точки, а он в этом время покрывал твою спину грубыми поцелуями, полностью перезагружая все твои чувства. — хёнджэ… из-за тебя… мне так хорошо… прошу… в голове будто все начинает мерцать и сиять, с каждым толчком твои чувства обострились все сильнее и сильнее, и эрос жаждал, когда же ты дойдешь до финиша. — громче. — хёнджэ, — буквально простонала ты, — дай мне кончить, прошу. тебе не нужно было видеть его победную ухмылку, ты и так знала, как она выглядела. — умница, милая, вот так. — он целовал тебя все жаднее и жаднее, а каждый толчок становился сильнее предыдущего. — ах, черт, — теперь он доставал до точки каждый раз, а его губы терзали твое плечо, и ты практически утратила связь с реальностью. ты почувствовала, как твой эрос улыбнулся, а с твоих губ стала слетать мольба. — да– хёнджэ– пожалуйста– блядь, не останавливайся. после твоей мольбы он ускорился, и твое тело уже было на пределе. — да, да, да, ах– хёнджэ– да, там– с каждым толчком ты приближалась к кульминации, и после последнего ты превратилась в беспорядочный хаос невероятно громких стонов и хныканья. внизу все пульсировало, и ты не могла пошевелить ни одной мышцей. твои бедра дрожали, и он быстро вышел из тебя, после чего ты почувствовала что-то влажное и горячее у себя на спине. зрение вновь сфокусировалось, но дыхание никак не могло выровняться. все твое тело пронизывала дрожь, а с нижней губы прямо на диван стекала слюна. ты перестала чувствовать вес, что придавливал тебя сзади, и ты, потеряв равновесие, рухнула на собственный диван. ты не могла заставить себя посмотреть на него, но все равно слышала его тяжелое дыхание. вот бы существовал джин, чтобы ты потерла его лампу, а он отмотал время назад, чтобы ты и не думала прикоснуться к этому чертовому отчету. если бы твой арес был мудрее, эрос не смог бы сломить тебя. «стой» - такое простое слово, но ты ни разу не вспомнила о нем. тебе показалось, будто он слышал твои мысли, и ты упрекнула себя за очередную слабость, приподнявшись и истратив последние силы, чтобы все-таки посмотреть на него. он натягивал на себя футболку, уже почти собранный. на голове у него был небольшой беспорядок, но недостаточно заметный, чтобы кто-то мог догадаться, как он сломал тебя. — арес, тоже мне. тебя оказалось не так и сложно сломать.