hostis

вы когда-нибудь просыпались от солнечных лучей, ласково щекочущих вас, или от приятного пения птичек за окном… …и сразу же понимали, что никогда до этого не просыпались в такой обстановке? ты резко встала, почти по струнке выпрямляя спину, и одеяло упало с твоей голой груди. прохладный воздух пустил по тебе табун мурашек, а ты судорожно стала хвататься за край одеяла, пытаясь прикрыться. и ты практически сразу почувствовала боль. — ах ты ж… блядь… то, что ты спала в его комнате, почему-то странно успокаивало тебя, а его запах– — ну уж нет! — ты обернула вокруг себя одеяло и затрясла головой, будто пытаясь прогнать ненужные мысли из головы, в это время быстро влетев в ванную, параллельно пытаясь отыскать какое-нибудь чистое полотенце, — нет, нет, неа, неа, мерзость! после того, как ты попыталась привести себя в порядок, ты спустилась вниз и – о боже – увидела свои идеально сложенные вещи на том самом диване, где он тебя вчера– нет уж. одежда быстро оказалась на тебе, там, где она всегда и должна была быть, и ты из вежливости аккуратно сложила полотенце, оставив его на месте своих вещей. на полу уже не было остатков несчастной салфетки, но тебе уже не было до этого дела. ты позволила ли хёнджэ отыметь тебя не один раз, а целых два, и второй был в разы хуже первого. в первый раз он хотя бы просто выебал тебя и смылся, забив на все. а сейчас– — НЕТ! ты тихо закрыла дверь его дома за собой, и в кои-то веки зевс был благосклонен к тебе, и твое такси приехало очень быстро. еще более благодарной ты была своему начальнику, который дал вам сегодня выходной. так что у тебя был целый день на то, чтобы справиться с саднящей болью между ног, чтобы завтра на работе ты была в порядке. и осталось меньше двадцати четырех часов. твоими спутниками на весь день стали классическая музыка на полной громкости и бокал с хорошим вином, который ты часто наполняла. телефон был выключен, тебе совсем не хотелось, чтобы кто-то сейчас трогал тебя. тем более родители или, не дай бог, ли хёнджэ. тебе очень повезло, что он не решил мистически материализоваться перед твоей входной дверью, как он сделал это в прошлый раз. но день очень быстро проскользнул мимо, особенно когда ты чередовала бокалы вина и попытки поспать, давая своему телу расслабиться и восстановиться. наступило утро воскресенья, и хоть боль не была такой сильной, как вчера, ходить было все еще неприятно. — хей, привет! — от яркой улыбки эрика в груди стало больно от чувства вины, это чувство будто переполняло всю тебя, — я ждал твоего сообщения, даже стал переживать, вдруг после вечеринки что-то случилось. — он наблюдал, как ты подходила к своему временному рабочему месту в исследовательском отделе, но все твое внимание на пару секунд ты направила на светло-коричневую макушку ли хёнджэ. было на физическом уровне больно понимать, что один его вид мог сбить тебя с ног– — господи, — эрик вскочил и направился к тебе, когда ты чуть не упала на пол. ты не могла поверить, что только что буквально сглазила саму себя, просто подумав об этом. эрик предложил свою помощь, пока остальные работники отдела обеспокоенно выглядывали из-за своих столов. — все в порядке! не, нихуя, я буквально не могу передвигаться– — не переживайте! кровь сразу же прилила к твоему лицу, и в голове у тебя было лишь одно желание – со всей силы удариться головой о свой стол. но ты сдержалась, сильно сжав челюсть. ты посмотрела на себя в отражении темного экрана ноутбука, и твой взгляд сразу упал на отметины на твоей шее, которые ты все утро пыталась замазать. казалось, что даже легкое касание к твоей коже сотрет весь толстый слой тонального крема, и все врачи в этом кабинете сразу же поймут, что с тобой случилось. — так что же помешало тебе написать мне в пятницу? — эрик удобно устроился в своем кресле. на нем были надеты темные брюки и синяя рубашка, и это еще раз напомнило тебе, что он просто интерн. без белого халата, на временной должности. — ой, ну… я собиралась… но кое-кто порвал твой номер на мелкие кусочки. — я, как дура, забыла вытащить салфетку из кармана и сразу же бросила штаны в стирку. прости. ага, как будто врач мог забыть о чем-то так легко. — эх, черт, — протянул эрик, слегка надув губы, и от этого выражения лица ты почти что сжалась в маленький комок. он откинулся на спинку, удобно сложив руки за головой и молча смотря в потолок, будто ожидая продолжения твоих извинений. атмосфера была немного неловкой, ведь тебя слегка удивило его поведение. вокруг все судорожно стучали по клавиатурам да и вообще были заняты, а ты просто сидела и думала только о номере эрика. твое лицо явно передавало грусть и сожаление, которые ты испытывала, и парень наконец-то посмотрел на тебя. озорная улыбка растянулась на его лице, а глаза так же причудливо превратились в полумесяцы. — да я же просто прикалываюсь, ты чего! — попытался взбодрить тебя он, подкатившись на своем кресле с колесиками к твоему столу и начав искать чистый листочек, — моя мама постоянно ругалась на меня, вытаскивая мокрые комки листочков с номерами из стиралки. эрик всегда мог поднять настроение. ты ухмыльнулась, когда он достал из кармана на твоей груди ручку, одновременно поправляя свои очки на носу, после чего он начал писать номер. но эрик не успел дописать и второй цифры, как над вами прозвучал знакомый голос, отдающийся в твоих ушах словно пожарная тревога. — а вы сегодня опоздали. — его низкий тон пробрал тебя до самых костей, — где вы были? в неврологии? эрик перестал писать и посмотрел на ли хёнджэ, удивленно раскрыв глаза. ты почувствовала, как под одеждой и в ладонях стал проступать пот, губы вытянулись, а натянуть вежливую улыбку казалось просто невозможным. — да, я была в своем кабинете. какие-то проблемы, доктор ли? — ты развернула голову так, чтобы то, как ты пыталась не смотреть на него не казалось очевидным. но боковым зрением ты все равно заметила эту приторную улыбку на его лице. но когда он развернул твой стул к себе, вся твоя нервная система будто дала сбой, как старый убитый компьютер. — и что вы делали у себя в кабинете? нам было сказано появиться здесь ровно в одиннадцать, а вы сели за стол в двадцать минут двенадцатого. да потому что я три часа замазывала твои сраные засосы, чтобы никто не понял, что позавчера я трахалась с кем-то, уебо– — в любом случае, — он сделал шаг назад и потер затылок, — доктор чхве попросил меня рассказать кое-что про изменения в неврологическом отделе, поэтому я на какое-то время украду ее. — люцифер посмотрел на эрика, указав на тебя большим пальцем. — доктор чхве? с каких это пор– — а, конечно! — воскликнул эрик, бросая ручку, так и не дописав свой номер, — вы тогда идите, мне все равно нужно дописать отчет, а встретимся на обеде! было ужасно больно и мучительно видеть, как эрик быстро вернулся к своему столу. от одного твоего раздосадованного вида на лице ли хёнджэ появилась самодовольная улыбка. — в подсобку. — этот его повелительный тон словно переключил в тебе что-то, и ты почти выставила ему подножку. к сожалению, вы работали в больнице, и тебе бы наступил конец, если бы кто-то увидел, как ты издеваешься над другим врачом. он уже успел уйти довольно далеко, быстро обогнав тебя. подсобка на этом этаже была почти в самом конце коридора, довольно далеко от остальных помещений. ты никак не могла представить, что тебя ждет там. хотя все было понятно – ли хёнджэ будет пытать тебя событиями прошедшей пятницы. дверь открылась после того, как он приложил свой пропуск к сканеру, и тебе в нос сразу же ударил аромат выпечки. ты начала разглядывать подсобку, игнорируя причину, по которой вы пришли сюда, а именно информацию непосредственно от твоего начальника. ты сразу же подошла к холодильнику, который стоял в самом углу, и от приближавшегося аромата у тебя почти что потекли слюнки. но ты не успела до конца открыть его дверцу, как ее сразу же захлопнули прямо перед твоим носом. — да что с тобой, блядь, не так? он зажал тебя между холодильником и стеной, к которой был приставлен аппарат, и ты спиной чувствовала и нагретый металл, и прохладный бетон. одной рукой он уперся в холодильник, предплечьем касаясь стены, а другой рукой потирал переносицу, будто бы у него болела голова. — скажи-ка мне, т/и, — ты нахмурилась, пока жар от работающего холодильника постепенно проникал под твой халат и одежду, — что такого ты нашла в этом эрике? он выглядит так, будто ему… не знаю, двенадца– — чего?! — не могла бы ты прекратить флиртовать с этим интерном, будь добра? мы работаем в больнице, и нет ничего хорошего в том, что ты выбрала кого-то из исследовательского отдела, который и так скоро свалит, у него остался меся– — а тебя-то, мудак, это каким местом касается? твои слова задели его, ты сразу заметила это. послышался твой смешок, и ты попыталась вырваться из его своеобразного капкана и открыть холодильник еще раз. — он хотя бы не такой засранец, как ты. он сразу же схватил твою протянутую руку и поднял ее над твоей головой, сжимая ее еще сильнее. он молча целует тебя, и ощущение его губ на твоих ворошит воспоминания о пятничном вечере. помада на твоих губах оставляет следы на его, а его вкус уже казался тебе прекрасно знакомым. хотелось бы тебе, чтобы ты никогда не знала о том, каков он на вкус. но к твоему сожалению, твое тело совершенно не хотело забывать то, как были хороши его губы. подол его халата щекочет твои бедра, и ты пальцами хватаешь его воротник. подавшись назад, ты затылком почувствовала его руку, осознавая, что он до конца захлопнул ловушку вокруг тебя. ручки в ваших карманах гремели все чаще, пока его поцелуи становились грубее, требовательнее, развратнее, и одну руку он положил на твою голову, не давая тебе отстраниться от него ни на миллиметр, хотя ты и не собиралась. но реальность словно ударила вас обоих по голове, когда вы услышали, как кто-то громко прочистил горло, и вы резко остановились. ваши сердца стали стучать в несколько раз быстрее. ли джэхён отстранился, пока ты, сжимая ладони в кулаки, боялась пошевелить и мускулом. ты пыталась не смотреть на человека, зашедшего и застукавшего вас. от смущения ты лишь слегка облизнула губы, а твой взгляд опустился, и ты вздрогнула от стыда и разочарования в самой себе. клацнула керамическая кружка, послышался звук наливающейся воды, и ты попыталась разглядеть происходящее, все так же не поднимая головы. доктор ким стоял к вам боком, но даже так было видно улыбку на его лице. боковым зрением ты чувствовала, что ли хёнджэ сгорал от стыда не меньше твоего. он засунул кулаки в карманы халата, а взгляд отвернул в сторону окна в попытке избежать зрительного контакта со старшим. — эм… доктор ли, если вы хотите завести детей… давайте лучше не тут. — он поставил на место кувшин с водой и развернулся к двери. взявшись за ручку, он на секунду повернулся назад, и ты опять заметила его веселую улыбку, — а я уже начал думать, что ошибся. — он задорно еще раз посмотрел на вас и приложил пропуск к сканеру. стыд окрасил твои щеки в красный, делая их почти такими же красными, какой была твоя помада, а к спине из-за пота прилипла рубашка. дверь захлопнулась, и пока вы пытались осознать, что только что случилось, в воздухе повисла неловкая тишина. — тебе серьезно не стоит носить на работу такой яркий оттенок, — он повернулся и ты наконец подняла голову, увидев, как сильно были запачканы его губы в твоей помаде. от этого вида тебя чуть не вывернуло, будто в тебе одновременно смешались отвращение, злость и стыд. — а каким местом я виновата в том, что ты испачкался в моей пома– — это неподходящий оттенок. — он протянул руку в твою сторону и достал пару салфеток с холодильника, — не для работы. на твоем лице опять появилось выражение полного неверия в происходящее, и ты поспешила отойти от него, стараясь попутно не зарядить ему коленом в пах. ты бы с удовольствием закидала его противными ремарками насчет этой ситуации, но в них не было смысла, ведь попался не только он. сделанного не воротишь, и к вашему ужасу, вас застукал доктор ким. но трудно отказаться от давних привычек, и ты не смогла устоять от того, чтобы придумать для него очередное обидное прозвище. — я буду носить то, что мне нравится, тупой уебан– легкий поцелуй снова застал тебя врасплох, он специально не углублял его, но тебя выбешивало то, что ты хотела, чтобы его губы подольше задержались на твоих. — попробуй какой-нибудь менее заметный оттенок в следующий раз , чтобы мне было проще вытереть его. …что? — давай, блядь, быстрее, — он направился к мусорке около двери, не поворачиваясь к тебе, — эрик уже ждет нас за обедом. уверен, ты бы не хотела упустить такую возможность. ты была в абсолютном смятении. нет, в полном замешательстве. ~ — ты точно в порядке? я боялся, что с утра ты можешь упасть. — эрик сел напротив тебя, ли хёнджэ занял место справа. от близости с ним по всему телу разлились волны ментальной боли. — все хорошо, правда. — ты почувствовала, как что-то слегка коснулось твоего бедра. ли хёнджэ оперся рукой на свободный стул между вами. — ты пришла с похмелья или, может быть, у кого-то вчера была тяжелая ночь? — эрик игриво ухмыльнулся, лениво поедая салат. — все возможно. может, и не вчера. — ли хёнджэ облокотился на стол и почесал нос рукой, которая только что была на стуле рядом. пытается казаться дружелюбным. — так что? — его рука вновь скользнула под стол и устроилась на твоем правом бедре, и ты ощутила тепло его ладони, пока он, не поведя и бровью, продолжал смотреть в сторону эрика. ты глубоко вздохнула, держа оба локтя на столе и пытаясь нацепить на вилку помидор. — ну, — ты, заигрывая, приподняла одну бровь и посмотрела на эрика, — если бы я действительно повеселилась прошлой ночью, я бы точно не забыла о таком, но ничего не было. схватка на твоем бедре стала немного жестче, и ты от удивления слегка прикусила нижнюю губу. — эх, блин, а я уже хотел поржать и выпросить у тебя подробности. — ты улыбнулась его наигранному разочарованию и продолжила наблюдать, как он ест. у эрика были слишком прекрасные черты лица, ты еле могла сдерживать себя. если бы вы учились с ним в старшей школе, ты бы точно пускала слюни по нему, а не по ёнхуну. уж точно не по какому-то дебилу, поверившему в какие-то криво обработанные фотографии, которые запостил это ублюд– он еще раз сжал твое бедро. — эрик, а чем ты еще занимаешься в свободное время? — ты продолжила разговор с эриком, игнорируя небольшой «жест» от ли хёнджэ. — ой, только в зал хожу, да в баскетбол играю иногда. — ого! — эмоционально воскликнула ты, — и не удивительно тогда, что ты такой подтянутый и энергичный! не многие в твоем возрасте еще занимаются спортом. пальцы еще сильнее вцепились в бедро, и это его резкое движение подсказывало тебе, что еще чуть-чуть и он оставит там синяки. — ты, к сожалению, права. не все готовы тратить время и силы на спорт. — эрик немного погрустнел и опять надул губы, в очередной раз лаская твой взгляд. эрик продолжал что-то говорить, а ты просто любовалась его лицом. ты слышала отрывки каких-то фраз, но совершенно не могла понять, о чем они были. парень доел салат, а на его губах осталось немного соуса. ты инстинктивно взяла салфетку и наклонилась, чтобы помочь ему, а его открытая американская душа с радостью приняла твою помощь. твое бедро сжали еще сильнее, когда салфетка коснулась губ эрика. ты свела ноги вместе, когда его большой палец оказался слишком близко к внутренней стороне бедра. ты резко отодвинулась от эрика, почувствовав его палец между своих ног. — спасибо. — он достал телефон и стал что-то быстро печатать. ты сразу поняла, что он попросит твой номер. а когда он произнес эту просьбу вслух, ли хёнджэ перенес всю свою злость на твою бедро, и, глядя на его спокойное лицо, было трудно поверить в то, сколько силы он сейчас прикладывал под столом. когда ты допечатала свой номер, хёнджэ начал тянуть твое правое бедро к себе, и тебе пришлось сдаться, иначе бы эрик точно заметил, как сильно ты напряглась. — супер! — эрик коротко хлопнул в ладоши и забрал телефон, — и не нужны никакие салфетки. ли хёнджэ бросил наигранный смешок, в который несчастный эрик, конечно же, поверил. на это он получил от тебя неодобрительный взгляд. а от того, что он и не собирался отпускать твою ногу, у тебя чуть не начал нервно дергаться глаз. — так, мне пора возвращаться к работе, так что я пойду первым, — эрик вышел из-за стола и взял поднос с тарелками, до этого спрятав телефон в карман. — эрик, стой– — увидимся! нет, не оставляй меня с ним… — «я бы точно не забыла о таком», значит… — тихо проговорил он, начиная доедать остатки салата в тарелке. ты попыталась высвободиться из его тисков, но он ни на секунду не ослабил хватки. на его руке от напряжения уже проступили вены, и в твоей голове без твоего ведома начали всплывать картины с пятницы, когда он переплел ваши руки и трахал тебя на своем дива– — так и будешь притворяться, будто не опаздала на двадцать минут из-за того, что замазывала мои засосы на своей коже, и что с утра ты чуть не упала не из-за того, что подскользнулась, а из-за меня? — я не падала из-за тебя– — а, правда? напомни, что ты там говорила мне в пятницу? ты бросила вилку на тарелку, уже готовясь схватить лежавший рядом нож. но ли хёнджэ резко проводит рукой по бедру, добираясь до места, которое он явно не должен был трогать. ты сдержала вскрик удивления, до боли закусив губу, пока твои брови продолжали хмуриться. — слушай меня очень внимательно, котенок, — он говорил очень тихо, не смотря на тебя, — все, что ты решишь сделать сейчас, повлияет на то, что произойдет с тобой потом. и прямо сейчас твои перспективы, честно говоря, совсем не радужные. что-то внутри напомнило тебе, как сильно ты ненавидишь этого сукина сына, и эта ненависть выплюнула из твоих губ очередную необдуманную фразу. — это угроза? — ты хмыкнула, и повернулась к нему, все еще надеясь зарезать его ножом. — это не угроза, дорогая, — он в ответ посмотрел на тебя, и впервые лет за десять тебе на секунду стало страшно. не из-за того что ты, как настоящая убийца, была готова высосать из него жизнь, нет. ты правда была не уверена, на что он способен, — считай это небольшим уроком на будущее. так что на свой риск делай все, что захочешь. но помни, что арес очень жесток. — рука отпустила твое бедро, и тело против твоей воли сразу заныло, требуя больше его тепла. — когда я в последний раз проверяла, я была одним из двух аресов, забыл? он встал и взял в руки свою тарелку. — не припомню, чтобы аресы убегали с утра, не попрощавшись.