hostis

когда ты впервые встретила хёнджэ, он был одним из самых, как их прозвали, «сладких» мальчиков. прелестная темная челка, слегка спадающая на его глаза, в которых всегда блестели ум, хитрость, коварство. девчонки в школе падали в обморок от одной его улыбки, у него была прекрасная компания друзей и, что самое важное, не было пусто в черепной коробке. с вашей первой встречи прошло десять лет, а именно три тысячи шестьсот пятьдесят дней, если быть точным. а потом наступил день, когда вы оба получили высший балл по итоговой контрольной. и ли хёнджэ был уверен, что ты, жалкая девчонка, и не пискнешь, даже если он разрисует всю твою домашку. но он недооценил тебя, и ты без сожалений вытрясла все содержимое его пенала из окна, после чего схватила и оттаскала его за волосы. и с того самого дня вы стали известны, как «арес и арес». получать аттестат за среднюю школу, стоя рядом с ним на сцене, было одновременно и унизительно, и триумфально. вы оба получили максимальный балл на национальном экзамене, не многие могли таким похвастаться, но то, что вторым таким уникумом оказался именно ли хёнджэ, оставил неприятный осадочек у тебя в душе. четыре года, прошедшие в ваших бесконечных боях, лишь еще сильнее распалили твое желание одержать над ним верх. сердце, что должно было биться у тебя в груди, было заковано в железные цепи, и в тебе осталась только безжалостная ненависть. а потом, когда ты меньше всего ожидала этого, в твоей жизни появился прекрасный принц. высокий, красивый, добрый, иногда слишком мягкий и тормозящий, но это не главное, ведь он искренне заботился о тебе, а что может быть важнее? ёнхун был твоим спасением в самые тяжелые дни. его тепло почти убедило тебя оставить борьбу с ли хёнджэ. ты уже сбилась со счета, сколько раз ты наизусть вызубривала учебник только для того, чтобы обставить этого мерзкого выскочку. но победить в этой войне было почти невозможно. а зачем ты вообще это делала? ради кого? может, ради своих родителей, чтобы соответствовать их ожиданиям? конечно, ты не хотела разочаровывать их. но достигла ли бы ты всего этого, если бы ли хёнджэ был немного ленивее? если бы он не был таким азартным? если бы в нем не было столько огня, подогревающего его силы в ваших схватках? в какой-то момент ты поняла, что его желание уничтожить тебя ни на сотую не было слабее твоего, а может быть и сильнее. а этот момент наступил ровно тогда, когда все химические реагенты растеклись по столу, а ты получила единственную за всю жизнь двойку. но теперь, когда ты не можешь жить без его улыбки, без тепла ладоней и вкуса его губ, без его признаний в любви, ты поняла, что и сама допустила немало ошибок. он не ломал твое оборудование, но разбавил пару реагентов водой. но ты ошиблась в подсчетах, и все это вкупе привело к тому, что химическая реакция пошла совсем не по плану. яркая жидкость расплескалась по столу, испуская отвратительный запах, от которого выворачивало наизнанку. он был крайне рад видеть, как ты злишься, а ты внезапно вспомнила одну его фотографию. его сфоткали на вечеринке в самый неудачный момент, когда кто-то специально толкнул его на стоящую рядом девушку. и вот теперь вся школа знали, что он целовался с кем-то другим, пока встречался с минхи. но даже в минуты, когда ты с удовольствием принимала его ласки, или когда сама дарила их ему, в твоем сердце иногда неприятно отдавалось чувство вины, хотя ты знала, что он уже тысячу раз простил тебя. та девушка, кстати, оказалась его знакомой. она была девушкой его друга… ли джуёна, кажется? он просто болтал с ней, а после случившегося даже проводил ее домой вместе с джуёном. но это, конечно, только с его слов. тут-то и подвернулся идеальный момент для фотографии, и твой знакомый отослал ее тебе, предоставив еще и удивительную историю о том, какой ли хёнджэ кабель. «ли хёнджэ изменил чхве минхи» он возненавидел тебя пуще прежнего. он лишь слегка помешал ходу твоего эксперимента, а ты разрушила его отношения. он потерял минхи, которая была для него и солнцем, и луной, и звездами. поэтому он заберет и твой свет. даже сейчас в его глазах, полных любви и обожания, ты иногда замечала вину за то, что он несколько часов сидел и редактировал ту самую фотографию, чтобы выложить ее в сеть. четыре года обучения за границей дали тебе много времени подумать о прошедших годах, дали тебе возможность работать ради себя, а не ради победы над кем-то, и ты будто снова стала собой. ты изучала медицину, потому что хотела помогать людям. ты хотела спасать жизни. ты мечтала стать чьим-то светом, ведь последние семь лет ты была лишь убивающей тьмой. поэтому столкнуться с этим человеком вновь было крахом – твое просветление, развивающееся последние четыре года, будто испарилось. ты надрывалась так сильно только ради того, чтобы вернуться к тому же самому. он стал выше, казалось, что набрал мышечную массу, его волосы будто потемнели. а еще он стал более надменным, более дерзким, еще более уверенным в себе и своих силах. на его лице все так же играла хитрая ухмылка, ради уничтожения который ты тратила все свое свободное время, придумывая хитроумные планы. но он действительно был привлекательным. и ты бы никогда не признала это, если бы не услышала его сопливые признания в любви. впервые за четыре года ты говорила с ним совершенно спокойно. да, желание задушить его или засунуть ручку в его носоглотку никуда не делось. но ты держала себя в узде, готовясь пережить очередной трудный этап своей жизни. но, прожив какое-то время вдали от него, ты поняла, что он нужен тебе. он твоя движущая сила, твой стержень. потом случился этот странный поцелуй. а все из-за того, что он так и не научился закрывать свой рот. потом он устроил целое представление у тебя дома, пытаясь вырвать из твоей глотки извинения за то, о чем ты совсем не жалела, ведь прекрасно знала, что он бы поступил точно так же. но зато он заставил тебя понять, какое удовольствие получало твое тело от его рук и языка, даже если тебе самой это совсем не нравилось. за всю жизнь не было ни одного человека, кто бы осмелился поступить с тобой так. и он сделал это, ведь больше никто не способен на такое. а дальше появился милейший интерн, и ты почти забыла о метках, проступивших на твоей шее, но боль в мышцах все равно напоминала о случившемся. эрик стал солнцем после долго затмения, радугой после ужасающего шторма, глотком воды после длительного забега. эрик был тем, кого ты желала. его губы отдавали странным сочетанием пива и голубики, а пах он приятной свежестью. как было бы приятно принимать все нежные поцелуи от него? но фтонус, жестокий бог ревности, словно кукловод, управлял хёнджэ, чтобы тот напомнил, что слизывать кровь с твоих открытых ран имел право лишь один человек, и это точно был не эрик. ты должна была заметить то, насколько изменились ваши отношения, и эти изменения были практически непоправимыми. не только из-за того, что ваши отношения направились совсем в другое русло, но потому, что никто из вас больше не пытался вырвать победу из рук другого. потому что теперь на арену битвы вступили ваши сердца и души. и ты почувствовала это, как только ощутила его ладонь на своем бедре под столом в кафетерии, прямо перед эриком. слово «котенок» стало его особым заклинанием, безотказно срабатывающем на тебе. ты плясала под его дудку, стала зависимой от него. но он не принудил тебя к этому – ты сама выбрала этот путь. вы должны были сразу понять это, ведь вы оба были квалифицированными специалистами, а, следовательно, далеко не глупыми людьми. но вы не поняли. но когда ты стала любоваться даже самыми простыми его жестами, когда поняла, насколько нуждаешься в его теплоте, в ощущении контуров его мышц под своими пальцами, кое-что переменилось в тебе. ты ощутила, насколько более сложными и глубокими стали ваши с хёнджэ отношения. тебе хотелось всегда быть с ним. просыпаться с утра, зная, что он обязательно будет лежать рядом. но признаться себе в этом было непосильно. и поэтому вселенная послала тебе огромную подсказку в лице, казалось, уже давно потухшего огонька. ёнхун объяснил тебе, что тебе нужен не тот человек, которого ты можешь желать, но убедить себя в том, что это не может быть один человек, было трудно. ёнхун успел и рассказать тебе, что он все еще любит тебя, но его чувства сейчас стали совсем иными. ты почувствовала тепло внутри, но твое сердце не заколотилось бешено, как бывает от единственного взгляда того самого человека. но впереди тебя ждали дни вдали от твоего любимого человека. это ужасное, гнетущее чувство вновь разлилось по всему твоему телу, прямо как при расставании с ёнхуном. вы с хёнджэ были друг другу никем, лишь врагами, так почему было так больно? почему тебе было так тяжело смотреть на сломленного него? никакие слова не описали бы твою благодарность эрику, когда тот без лишних вопросов отпустил тебя. ты оставила его, свое яркое солнце, ради жестокого и мстительного хёнджэ. то, как эрик обнял тебя на прощание, напомнило тебе, что люди и вправду не могут друг без друга. напомнило об опухоли неизвестного происхождения на твоем сердце. и что от нее было лишь одно лекарство, но чтобы получить его, нужно было наступить на горло своей гордости. ты никогда бы не поверила, что сможешь признаться в любви ли хёнджэ, еще более маловероятным тебе казалось, что он поцелует тебя, нежно обнимет, разделяя те же чувства, и повторит те самые «я люблю тебя» со слезами на глазах. чхве минхи стала доказательством того, что ты не намерена пускать кого-то еще в ваш личный мир. госпожа кан доказала то, что он любит тебя настолько сильно, что сам не верит, и самым приятным в этом было то, что ты прекрасно понимала это чувство. когда вы спустя десять лет встретились с его матерью, она была приятно удивлена. а ее добрая улыбка стала еще одним подтверждением, что вашего союза уже давно ждали обе ваши семьи. все было лишь вопросом времени. незаметно подкрался последний день стажировки эрика в вашей больнице. ваша дружба стала настолько важна тебе, что ты была невероятно благодарна ему за даже за случившийся на том корпоративе случайный (ну, не совсем, конечно) поцелуй. ведь без него вы бы никогда не пришли к нужному концу. хёнджэ настолько крепко обнял эрика на прощание, что щеки последнего даже покраснели. — а… хён… дышать не… — ой, прости! — эрик откашлялся и поправил свой воротник. вы только закончили прощальный ужин и уже стояли напротив дома, в котором находилась квартира эрика. — как хорошо осознавать, что между нами сложились такие хорошие отношения. что было бы, если бы ты не дал мне тогда номер т/и. так бы грызлись друг с другом. — десять очков за попытку смутить меня, эрик. — хёнджэ закатил глаза и удобно устроил руку на твоих плечах. эрик поднял руки в воздух, сдаваясь. он тихо засмеялся, пока хёнджэ шуточно ударил его по плечу. — спасибо, эрик. ваша дружба с эриком смогла пройти проверку расстоянием. он каждый месяц звонил и приглашал вас на ужин, иногда даже в тот самый ресторан, в котором вы ели вместе с ним тем самым вечером. вот так и пролетел год, вы рука об руку исполняли свой врачебный долг. и именно благодаря вашей профессии вы каждый раз учились ценить жизнь все сильнее и сильнее. особенно когда вас покидали ваши пациенты. вы спокойно спали, когда раздался внезапный звонок. доктор чхве настаивал, что вы совершенно не обязаны приезжать, но вы все равно быстро сели в машину прямо в домашней одежде и добрались до больницы, встретившись с ним в палате. госпожа кан скончалась во сне в три часа сорок восемь минут. ты чувствовала, как хёнджэ рассыпался на тысячи кусочков, стараясь сдержать подступающие слезы. по твоим щекам побежали нежданные слезы, но ты держала себя в руках, откладывая рыдания до того, как вы вернетесь к нему домой. но хёнджэ не выдержал и расклеился прямо в машине. он плакал так истошно, больше не пытаясь сдерживаться перед тобой, что ты не могла поверить, насколько он доверял тебе всего себя. жизнь и время никого не ждут. госпожу кан только успели кремировать, как на ее кровать положили уже следующего пациента, которому была необходима помощь. хёнджэ вернулся в реальность только через неделю. ты знала, что его сердце все еще болит, но он был профессионалом, а профессионалы никогда не дадут своим чувствам влиять на их работу. вы часто любили вспоминать о госпоже кан и специально приезжали к морю на обратном пути от дома доктора кима, к которому часто приезжали, молча наблюдая за ним. она была чертовски права. если люди нужны друг другу, они обязательно будут вместе. но судьба понимала это слишком буквально. и вот вас с хёнджэ пригласили в ту самую школу, где вы впервые встретились. вас попросили провести небольшой профориентационный урок, на котором бы вы рассказали, как стали врачами. вас даже встретил директор (не тот с жирными седыми волосами) и предложил прогуляться по школе до начала урока. — ничего себе, — удивилась ты, выглядывая из окна, в которое ты одиннадцать лет назад выбросила его пенал, — как ты вообще смог найти свои… — ты развернулась, уже приготовившись дразнить хёнджэ , но увидела, как он стоит перед тобой на одном колене, — ручки… он ни на секунду не отводил взгляд от твоих глаз, одновременно доставая из кармана небольшую красную бархатную коробочку. — мне остается только надеяться, что этого года хватило для того, чтобы ты стала ненавидеть меня хотя бы на чуточку меньше. мне хватило. теперь я уверен, что люблю тебя гораздо сильнее, чем ненавидел когда-то. ты гораздо сильнее, чем я представлял, гораздо умнее, чем я предполагал, и гораздо добрее, чем люди могут подумать. он открыл крышечку, и от вида кольца внутри коробочки в уголках твоих глаз появились слезы. сердце бешено стучало, а ты лишь прикрыла руками открывшийся от удивления рот. — обещаю, что я больше никогда не сделаю тебе больно. ну… если тебя только не разорвет от того, что я первым получу повышение. — хёнджэ, твою мать! — ладно,— он лучезарно улыбнулся, и от его улыбки слезы покатились по твоему лицу, — как бы я хотел, чтобы госпожа кан узнала, насколько права она оказалась. я согласен ругаться с тобой хоть каждый день, если после этих ссор ты будешь еще больше влюбляться в меня. ведь именно так получилось в прошлом году, а мы даже и не поняли этого. но теперь я знаю, что люблю тебя, и влюбляюсь еще сильнее после каждого твоего проигрыша мне в приставку, или после каждого раза, как ты таскаешь меня за уши после победы. мы оба достойны называться аресами, а теперь я хочу, чтобы другой арес наконец-то стал моим. поэтому, пожалуйста, выйди за меня, я больше никогда в жизни не встречу такую, как ты. с каждым его словом твои нервы все сильнее били тебя током, но теперь эта боль казалось приятной, будто тебя касались солнечные лучи, будто цветы расцветали посреди снега. будто это была настоящая любовь. а это она и была. — ты выйдешь за меня? — ты сразу же закивала, а слез стало еще больше. — да, да… да! — у хёнджэ еще никогда не было настолько нежного взгляда, как когда он надевал кольцо тебе на палец. твои руки тряслись, а он крепко обнял тебя, целуя. пазл наконец-то собрался. ужасное клише, но ты в конце концов поняла, что значит быть единым целым. все это время вы двое делили между собой что-то одно – высший балл, школьное прозвище, повышение. так что стать чем-то единым было чем-то поистине личным. он улыбнулся, смотря на тебя и пальцем едва касаясь твоей щеки, будто боясь сделать тебе больно. ты рассмеялась, сжимая кулак и чувствуя холодный металл вокруг своего пальца, который будто вернул тебя на землю. ты заглянула ему в глаза и увидела там не привычный блеск, а настоящее пламя. и тебе больше ничего не было нужно. ты положила руки ему на плечи, крепко прижимая к себе, пока он обвил свои руки вокруг твоей талии. — я никогда не отпущу тебя.