Игрушки для взрослых и детей

Хмурое августовское утро в России встретило его стальным небом с темно-фиолетовыми тучами, сгрудившимися у линии горизонта. В эту ночь, как обычно перед поездкой, он почти не спал и не мог есть в самолете, и теперь ему предстоял тяжелый день в офисе, но детский восторг от того, что он дома, перекрыл все эти соображения, и на несколько мгновений сделал седеющую голову легкой, а измученное недавней болезнью тело - бодрым и молодым. Он вышел из здания аэропорта и, с наслаждением потягиваясь, отошел подальше от людей, которые курили у входа. Пузатый портфель мешал ему, и он пристроил его внизу. Носильщик выволок вслед за ним тяжелый чемодан. Расплатившись и проводив взглядом его юркую спину, он улыбнулся. Совсем скоро приедет заместитель, и они сядут в черный мерседес и поедут в офис. Но сейчас у него есть несколько минут свободы, минут, в которые он просто не будет ни о чем думать. Все еще улыбаясь, он полез в карман плаща и, вытащив оттуда специальный платок, стал протирать очки. Плащ он купил два дня назад в Лондоне, но приятно было не от этого, а оттого что как раз платок не забыл переложить. Ну их, проблемы, обо всем успеется подумать. Он взглянул на небо: тучки подтягивались к аэропорту. Н-да, ему повезло, что самолет успел приземлиться до дождя. В Англии, откуда он прилетел, стояла сейчас отличная сухая погода, и этому он тоже каждый раз удивлялся - так уж крепко засело в сознании то, что он когда-то прочитал в книгах о туманном Альбионе. В правом кармане плаща завибрировал мобильник. У него имелось правило, которому он следовал уже много лет - не волноваться заранее, но тут, вытаскивая трубку, занервничал сразу. Этот человек по пустякам не звонил. - Здравствуй, Капитан, как долетел? - вежливо и наигранно бодро поинтересовалась трубка. Прозвище это приклеилось к нему еще лет сорок назад, когда он стал капитаном школьной футбольной команды. У звонившего его прозвище, видимо, считалось паролем к продуктивному разговору. - Нормально, - ответил он так же вежливо, но принимать подачу не стал. - У нас тут проблемка одна возникла. - В трубке помолчали. Он подождал. - У нашего с тобой подопечного репутация шибко подмоченная. - Сережа, - заметил он осторожно, - тебе это уже два года известно. - Это-то да, только известно еще кое-кому, нашему с тобой общему другу. А он теперь молчать не станет. Очень уж он на нашего подопечного зол. - С чего же это он так на него разозлился? У них же, помнится, родственные интересы. - А вот в этом все и дело, дорогой друг. Свадьба расстроилась. А сын нашего с тобой подопечного совсем на другой даме женился. Ребенок у него там будет. Так что наш с тобой общий друг молчать теперь не будет, не резон ему, раз дочка на бобах осталась. Он уже кое-кому сообщил по секрету, это я точно тебе скажу. Если это до наших с тобой оппонентов дойдет, они уж не преминут ситуацией воспользоваться. А оппоненты у нас с тобой в этот раз не в пример серьезнее, - вздохнула трубка. - А уж если наш с тобой мэром станет, а потом все это дерьмо наружу выплывет, тогда вообще хана. Надо бы кого другого нам с тобой поискать, а то что-то пованивать начинает, скоро всю улицу затопит. - А кому он сообщил? - Валере Найденову. - Сережа, Найденов - наш человек. - Ласковый порыв ветра взъерошил его волосы. Он улыбнулся и, подставляя теплой струе воздуха лицо и шею, стал расстегивать плащ. - Я знаю, но кому он еще скажет... - Ладно, я все улажу. В трубке раздался смешок: - Значит, не хочешь ничего менять? Да что ты так за судью-то этого уцепился? Он тебе ведь даже не родственник. - Я все улажу, Сережа, - спокойно сказал он. - Эх ты, - вздохнула трубка. - Не знал бы я тебя сорок лет... "Не знал бы я тебя сорок лет", - подумал он, сжимая мобильник в руке. Ситуация действительно выходила трудная, поломалась конструкция, которая выстраивалась год. И если не подлатать ее вовремя, придется держать ответ перед патроном. А вот этого не хотелось бы. Ладно, подумал он, в панику ударяться не стоит, еще ничего не потеряно. А общий друг, вспомнилось кстати, последнее время сильно нуждался в деньгах. Прежде чем окончательно ответить, он взглянул, словно надеялся найти ответ наверху, в сырое, размытое акварелью небо, и в ту же секунду справа послышался резкий скрипящий звук, который оглушил его, затем перед лицом его взмахнула чья-то рука, и что-то пребольно хлестнуло его по носу. После этого случилось и вовсе несуразное: кто-то навалился на него и ударил под травмированную пару дней назад коленку, да с такой силой, что свет перед глазами померк. Трубка упала вниз и с сочным хрустом впечаталась в асфальт, очки слетели, а самого его отшвырнуло к стене, да так, что он основательно приложился к ней больной спиной. - Ох, простите! - судорожно хватаясь за отвороты его плаща, перед ним стояла высокая девица в клетчатом пальто. Без очков он разглядел ее не очень хорошо, но все же отметил, что глаза у нее большие и темные, а щеки слегка припухлые, и ей, должно быть, лет восемнадцать или около того. - Послушайте, простите меня! - девица настойчиво подергала его за рукав. - Ничего, ничего, - пробормотал он, судорожно отмахиваясь от требующей немедленного прощения незнакомки. Сделав несколько глубоких вздохов, девица, видимо, бормотанием удовлетворилась и отпустила его. К тому же, схватившись за косынку на голове, она громко ойкнула, и стала заталкивать под нее тугую каштановую косу, перетянутую тоненькой резиночкой: такие резиночки бывают на пачках с деньгами. Все это время незнакомка стояла прямо перед ним, и ему ничего не оставалось делать, как только наблюдать. Разобравшись с прической, она взглянула ему в лицо, потом под ноги, и, мгновенно покрывшись россыпью мелких малиновых пятен, воскликнула: - Ой, я подниму, - и, действительно, порывисто бросилась поднимать мобильник, который при падении разлетелся на части, а затем и предмет, ударивший его под коленку – большой коричневый портфель, отвратительнейший коричневый портфель из дерматина. Воспользовавшись тем, что девица отступила, он хотел было отойти от стены, но незнакомка неожиданно распрямилась, и врезалась в его живот головой. Портфель и батарея от мобильника снова полетели вниз. - Ну! - воскликнула незнакомка озадаченно и, еще раз встав перед ним, посмотрела ему прямо в глаза. - Так я опоздаю на рейс в Таиланд! - Так бегите на свой рейс, я сам все подберу, - сказал он с досадой, к которой уже примешивалось острое чувство злости: без очков он чувствовал себя неуверенно. Девица деловито кивнула, молча отдала ему останки мобильника, подобрала свой портфель, и, взяв с места в галоп, мгновенно замешалась в толпу, входящую в аэропорт. Только спина в серую клеточку мелькнула и коса взвилась, опять выбившаяся из-под косынки. "А ноги у нее ничего, - отметил он, проводив девицу взглядом. - Это она меня косой по носу, оказывается, хлестнула". Мысль эта была ему неприятна, но почему-то вызвала уважение. "В Таиланд она летит, надо же!", - подумал он опять со злостью, вспомнив потрепанное пальтишко. "Наверняка, начальник ее трахает, вот и тащит туда с собой". Но грубость не помогла. Настроение оказалось испорченным куда серьезнее, чем можно было ожидать, а вдобавок в носу неожиданно хлюпнуло, и оттуда пошла кровь. "Дура!" Запрокинув голову, он выждал несколько минут и, нащупав портфель, стал искать запасные очки. Слепым котенком потыкался в бумаги и вспомнил. Очков не было: они разбились еще два дня назад, когда он упал, наткнувшись в Гайд-парке на борд, посланный ему навстречу каким-то мальчишкой. Именно тогда он и повредил колено. Воспоминание об этом падении доконало его. - А я тебя везде ищу! - воскликнули над его головой, когда, присев на корточки, он разглядывал то, что осталось от тех очков, которые он уронил из-за столкновения. Осталось немного: одно стекло разбилось, да и дужка была покорежена: видно, девица наступила на нее своим дурацким башмаком. Неожиданно он почувствовал себя старым, больным и никчемным, как будто девица наступила не только на очки, а на всю его жизнь. - Пронеслась и раздолбала все к чертовой матери, - буркнул он. - В смысле? Он поднял голову. Над ним стоял зам, лысенький круглый крепыш, и с любопытством рассматривал возню начальника. - На! - он выпрямился, сунул в руки заму разломанную трубку, подобрал портфель и не оглядываясь, шагнул вперед.