Кроваво-красный.

Кроваво-красный. Этот цвет она видит, когда впервые встречает его. Вся одежда у него пропитана кровью. Только не его, а чужой — это Бэй узнает позже. Она знала, что в Инадзуме ведётся охота на Глаза Бога, но всё равно приняла его на борт «Южного Креста». Подставилась сама и подставила всю команду, но… это того стоило. Её нового спутника зовут Кадзуха. Это имя оседает горечью на губах, странной тяжестью в сердце. Непривычно беспокоиться о ком-то ещё, кроме собственной команды. Непривычно… чувствовать влюбленность. Она с удовольствием выслушивает его историю, помогает обустроиться на корабле, что-то подсказывает. Её ребята приняли его без конфликтов, всем пришёлся по душе этот тихий, но добродушный парень. Он стал почти членом их небольшой семьи, заняв важное место за то недолгое время, что он провёл на корабле. Поэт. Самурай. Человек, который заставляет Бэй улыбаться чаще, чем она делает это обычно. В его глазах она видит такую же тягу к приключениям, как у неё самой. Перед этим сложно устоять, сохранить невозмутимость. Остаётся только поднять белый флаг и принять своё полное поражение. Доу сама не замечает, как кроваво-красный цвет поселяется в её сердце. Заполняет всю грудную клетку, заставляя прямолинейную и бесстрашную пиратку прятать взгляд под чёлкой. Непривычно. Странно. Приятно. Так приятно, что Бэй позволяет себе тонуть в таких же кроваво-красных глазах, как у неё самой. На её шее затягивается удавка с виселицы и имя ей — любовь. Она заставляет её задыхаться от смеха, дарит сотни приятных моментов. И она же пожирает её изнутри. *** — Эй, Кадзуха, иди сюда! — окликает пиратка своего друга. В её руках бутылка саке, которую так хотел парень. Достать её было довольно сложно, так как этот алкоголь хорошо готовили только в Инадзуме, а там купить что-то чужестранцу, особенно с Глазом Бога, было почти нереально. Парень перевёл взгляд на Бэй, в его глазах читался немой вопрос о том, зачем же она его позвала. Однако, увидев в её руках бутылку, он сразу отпал. Выпивать в море категорически запрещалось, но они уже были в гавани Ли Юэ, так что провести вечер за стаканом крепкого напитка было не грех. Девушка усаживается на край бортика, парень садится рядом с ней. Вечерний воздух приятно холодит кожу, позволяет ей почувствовать тот контраст между окружением и тем, что происходит внутри неё. Внутри у неё же — океан эмоций, которые она старается сдержать. Капитану положено трезво мыслить, нельзя выделять кого-то из команды слишком сильно, иначе она не сможет позаботиться об остальных. Она наливает Кадзухе в блюдечко алкоголь и мягко улыбается, обнимая его за плечи. Тот чуть меньше самой Бэй, у него даже мускулатуры меньше, хоть он и парень. Впрочем, это можно понять, не ему же приходится таскать двуручный меч. Доу громко смеётся, представляя, как Кадзуха пытается поднять её меч. Тот же, реальный, а не воображаемый, только слабо улыбается, не понимая, что так развеселило его подругу. Этот вечер навсегда останется в её памяти. Останется тепло чужого тела, смех и… кроваво-красный закат, который они встретили вместе. *** Бэй Доу улыбается сквозь слёзы, прижимая руки к боку Кадзухи. Она знает — ему не выжить, слишком часто она видела такие ранения, чтобы позволить себе надежду на чудо. Поэтому она старается выразить ему всю ту любовь, что хранила в своём сердце. Душа разрывается только от мысли о том, что это — их последняя встреча. Последний взгляд. Последнее прикосновение. — Я… Мне так жаль, Кадзуха, — её голос слегка хрипит от слёз. Всегда больно терять близких людей, но больнее всего терять возлюбленных. На щеках остаются солёные дорожки. «Последние» — обещает она себе. Больше никому она не позволит умереть у себя на руках. Или, хотя бы, увидеть её слёзы. Он поднимает руку, касается её лица, стирая влагу. Бинты на его руках намокают. Она видит, как в его глазах угасают последние искорки жизни. Дыхание исчезает, на лице появляется смертельная бледность. В сердце у неё — пустота. Зияющая дыра, которая зарастёт нескоро. А на руках… кроваво-красный.