«Биджу»: с любовью и со вкусом

На часах не было и девяти утра, когда двери кофейни «Биджу» впустили своего первого гостя. Звук щелчка и писк сигнализации приятной дрожью отозвались в теле, а сладкий, густой аромат кофе, что витал по всему помещению, накрыл с ног до головы. Саске поправил табличку с надписью «Закрыто» и с шумом втянул воздух. Солнечный свет проникал сквозь чистые, ничем не прикрытые окна, падал на деревянную мебель, мягкие диваны, отражался в блеске кофемашины, бутылочек с сиропами и пока что пустой витрины, где вскоре будут лежать сладости и свежая выпечка. Саске с чувством некого удовлетворения надел фирменный красный фартук бариста с вышитым именем и названием кофейни, аккуратно собрал чуть отросшие волосы в маленький низкий хвост, продезинфицировал руки и запустил кофемашину. Пока оборудование приходило в готовность, Учиха аккуратно разложил на полке новую партию сэндвичей, пирожных, в сотый раз протер стойку, проверил, насколько ровно стоят бумажные стаканчики и чистые белые чашки, еще раз прошелся по залу и убедился в его чистоте, а затем, когда все было готово, сварил несколько позиций кофе для проверки помола. Идеально. «Биджу» готова принимать гостей. Едва Саске сменил надпись «Закрыто» на «Открыто» и вернулся на свое законное место за стойкой, в кофейню зашел первый посетитель. Несмотря на то, что сегодня было утро воскресенья, желающие выпить кофе или чай всегда находились. «Биджу» располагалась в центре города, недалеко от офисных зданий, университетов, главной улицы, сквера и многоэтажных домов, а потому проходимость была большой. — Мне, пожалуйста, два средних капучино, — парень, судя по растянутой футболке и, кажется, пижамным штанам, недавно проснулся и жил где-то поблизости. В одной руке он держал пакет из пекарни напротив, а другой пытался неловко прикрыть зевающий рот. — Сахар, корицу, сироп добавить? — Саске принялся водить пальцем по специальному планшету с меню для оформления заказа. — Нет, спасибо. Оплата по карте, — бариста на это только кивнул и отвернулся к кофемашине. В процессе варки кофе он никогда не отвлекался на пустую болтовню с клиентами. Разговаривал только по делу, а чрезмерно общительные гости его раздражали. На странные вопросы по типу «сколько вы зарабатываете?», «поможете ли мне устроиться к вам на работу?» или «чем вы занимаетесь сегодня вечером?» Саске не считал нужным отвечать. Некоторые на его очевидное равнодушие обижались и порой даже переходили на откровенное хамство, но стоило им попробовать приготовленный Учихой кофе, все недовольства тут же исчезали. Пусть он хоть вечность молчит и всем своим видом говорит о том, как же ему плевать на все происходящее, но если его руки способны приготовить такой напиток, можно и потерпеть. Вот люди и терпели, создавая порой очереди за кофе до самой двери. По мнению Саске, в минуты создания напитка нет ничего важнее самого этого действия. Соблюдение пропорций, контроль за взбиванием молока, наблюдение за температурой кипения и за тем, чтобы ничего не вылилось — все это требует концентрации и внимания. В такие моменты нет места бесполезным разговорам. Вот и сейчас, вливая взбитое до пены молоко в готовое эспрессо, бариста почти не дышал и был весь сосредоточен на работе, на том, что ему было важно. Парень с готовностью расплатился и, улыбаясь во весь рот, покинул кофейню с двумя стаканчиками кофе и ароматным пакетом из пекарни. Смотря на него, Саске довольно хмыкнул и любовно протер оборудование от остатков жидкости. В жизни Саске было всего лишь несколько страстей, и одной из них являлся, собственно, кофе. Он без иронии всей душой и сердцем любил свою работу, с удовольствием брал утренние смены, отдавал всего себя профессии бариста и был полноправным лучшим работником кофейни. Пожалуй, этот выбор был единственной вещью, которую он действительно выбрал сам, без чужих советов и мнений. Может быть, поэтому Саске по-настоящему гордился своими знаниями и умениями в этой области. Находясь сейчас за чистой стойкой, в фирменном фартуке, в окружении кофейного и пряного запахов и наблюдая за городом сквозь большое чистое окно, он как никогда ощущал себя на своем месте. Только здесь, только при таких обстоятельствах. Спустя еще несколько обслуженных и довольных гостей и практически дочитанную главу в электронной книге, входная дверь открылась и приветливо впустила само воплощение еле живой сонной мухи. Саске заинтересованно наблюдал за парнем, который, спотыкаясь о собственные ноги и зевая на ходу, доковылял до стойки и плюхнулся на высокий стул. Он неразборчиво бормотал себе под нос и почесывал светлую макушку, где во все стороны торчали непричесанные волосы. Учиха не смог сдержать усмешки — Наруто был похож на цыпленка. Только он хотел было спросить, с какой это стати его друг приперся сюда в такую рань, так еще и в воскресенье, как тот смог наконец взять себя в руки и по-человечески протянуть: — Саааске, будь другом, помоги, — Узумаки вновь широко зевнул. — У меня съемка через час, а я едва на ноги поднялся. В качестве доказательства своих слов Наруто слегка похлопал по рядом стоящей маленькой сумке для фотоаппарата. Выглядел он так, словно собирался за пару минут, но, зная его, скорее всего так и было. Впопыхах натянутая яркая толстовка была мятой, а разноцветные носки, которые Саске заметил, едва тот зашел, пестрили желтым и кислотно-зеленым. — А еще я даже не завтракал, — его знакомый взгляд побитого котенка уже не действовал на Саске. Наруто знал это, но продолжал по-детски выпучивать глаза и давить на жалость. Саске терпеть не мог его в такие моменты, но сердце продолжало предательски сжиматься. Фыркнув, Учиха взял с витрины сэндвич и протянул вмиг оживившему другу. Наруто с благодарностью кивнул и поспешил вскрыть пластиковую коробку, пока бариста возился у кофемашины. Он молча жевал и без стеснения наблюдал за Саске, колдующим с различными баночками и пакетиками. Они вместе работали в этой кофейне, но Наруто не обладал такой изящностью и точностью движений, как Саске. Они оба готовили отличный кофе, но если к Наруто приходили в основном для того, чтобы зарядиться его энергией и бонусом получить вкусный напиток, то к Учихе выстраивалась очередь исключительно из его способностей бариста. Ну и, может быть, из-за красивой мордашки. Через пару минут Узумаки потягивал раф с миндальным сиропом и довольно улыбался. Саске молча облокотился о стойку и взглянул на стряхивающего крошки с щек Наруто. — Иногда поражаюсь, как ты дожил до двадцати лет с твоим неумением нормально о себе позаботиться, — задумчиво протянул Саске. — Никогда не видел, как ты готовил для себя что-то посложнее заварной лапши или бутербродов. Наруто на это замечание обиженно надулся. — Все я умею. Просто готовка мне неинтересна, да и отнимает много времени, сам знаешь. Но, мамочка, можешь не беспокоиться, с голоду я не умру. Ведь в случае чего у меня всегда есть ты и твои превосходные учиховские навыки по нарезанию салата. — Наруто озорно подмигнул ему и вновь надкусил бутерброд. — Да и к тому же только твой кофе помогает мне каждый день вставать на ноги и жить эту жизнь. Серьезно, Саске, если бы ты не был порой таким говнюком, я бы вышел за тебя ради твоих восхитительных умений в работе с кофеваркой. Этот придурок постоянно нес какую-нибудь чушь, и за годы дружбы Учиха уже к ней привык. Однако Наруто и не догадывался о том, как некоторые его шутки болезненно отзываются в сердце. Его за это даже упрекнуть нельзя, и Учиха всерьез из-за этого бесился. — Зачем на мне жениться, если ты и так каждый день сюда приходишь? — Тоже верно, — кивнул друг. — Но в таком случае ты бы готовил мне кофе бесплатно. Саске закатил глаза. Он хотел было в ответ как-нибудь ехидно ответить, но очередной посетитель помешал ему это сделать. Наруто мигом заткнулся и молча взглянул на посетительницу, медленно потягивая кофе, пока Саске готовил мокко для высокой рыжеволосой дамы. Та стреляла глазками в сторону бариста, мило улыбалась и открыто пыталась завести с ним разговор, но Саске не отвлекался от работы. Наруто бы на его месте не упустил возможности перекинуться парой фраз с действительно красивой девушкой, однако друга всегда интересовало только одно — кофе. Посетительница заметно расстроилась незаинтересованностью парня, но стоило ей попробовать свой мокко, как прежнее недовольство тут же растаяло. «Учиховские» способности бариста действительно оказывали волшебное воздействия на людей. И щедрые чаевые. — Она на тебя пялилась — сказал Наруто, когда девушка ушла, сверкая улыбкой. — И что? — вопросительно изогнул бровь Саске и взял тряпку, чтобы вытереть остатки молока с паровика. — Да ничего. Просто в который раз поражаюсь тому, как ты можешь не замечать такие очевидные вещи. Серьезно, тебя мысленно уже раз десять раздели, пока ты тут пытался ровно прикрепить крышку к стаканчику. — Я сюда работать пришел, а не знакомства заводить. В отличие от некоторых мне важно сосредоточиться на самом процессе, а не перекидываться бессмысленными фразами с незнакомыми людьми, — завел привычную шарманку он. Наруто на это только довольно хмыкнул. — Ну да, точно. Ты же у нас суперзанудный Учиха, — Узумаки широко улыбнулся и залпом допил остатки рафа. — Слушай, как насчет вечернего просмотра кино, м? Позовем всех наших, купим пива и закусок. По-моему, неплохая идея, а? Саске для вида помолчал пару секунд и затем равнодушно пожал плечами. Он практически всегда был согласен с любыми идеями друга, но вслух этого говорить, конечно же, не собирался. К тому же всей компанией они давно не собирались, так что может и стоило немного расслабиться после работы. В основном они собирались либо в квартире Учихи, либо у Ино. Однако к той приехали родственники, как сообщила Сакура, поэтому оставался только один вариант. — Только при условии, что хотя бы один человек потом останется на уборку. — Конечно, нет проблем! Тогда до вечера! — Наруто выкинул в урну упаковку из-под сэндвича, повесил на плечо сумку с фотоаппаратом и, махнув рукой на прощанье, покинул кофейню. Саске смотрел ему вслед до тех пор, пока тот не скрылся на другой стороне улицы. *** Саске жил в центре, недалеко от учебы и работы, в маленькой однушке с раскиданными по каждым углам стопками книг, еле живым фикусом, забитыми чаем и кофе кухонными шкафчиками и коллекцией виниловых пластинок c Queen, которые передались ему от брата. Тишина и пустота в квартире привычны для него. Настолько, что порой невыносимо и тошно находиться здесь, в темном помещении, где не помешал бы ремонт. Стипендии и небольшой зарплаты не хватало на более-менее нормальную квартиру, так что он довольствовался тем, что есть. Стены, кровать, ванна и кухня на месте, значит, жить можно. Остальное можно приобрести потом. Саске терпеть не мог подолгу находиться дома, по причине жутко давящей атмосферы одиночества и тоски, большую часть времени он проводил в университете или же в кофейне — так он чувствовал себя менее скверно. Но сегодня хандрить было некогда — в гостиной было непривычно шумно от громкости фильма на ноутбуке, комментариев и шутливых переругиваний друзей. Учиха с ногами забрался на диван, прихватил с собой пиво и чуть-чуть попкорна, в то время как Киба, Сакура и Наруто устроились на полу, размахивая от негодования бутылками. Саске почти не вслушивался в разговоры друзей и следил за фильмом. Временами он поглядывал на активно жестикулирующего Узумаки, ворчливого Кибу и Сакуру, что с умным видом пила пиво из банки. Такая идиллия стала привычной за несколько лет их дружбы, и Саске бы сильно покривил душой, если бы сказал, что нисколько не дорожит этими моментами. Наоборот. Только в их шумной и порой раздражающей компании он чувствовал себя хоть немного живым. Когда Наруто начал слишком громко возмущаться картиной, да так, что фильма не было слышно, Учиха кинул в него попкорном и приказал заткнуться. Наруто обиженно надулся, но восклицать стал уже тише. Такие киновечера они старались устраивать как можно чаще, но из-за занятости им не всегда это удавалось. У всех курсы, работа, учеба, родные, отношения — с возрастом стало сложнее собираться всем составом и веселиться как раньше. Общение в групповом чате не заменяло реальных встреч, Саске виделся в основном только с Наруто и Сакурой — они учились в одном университете, а с Узумаки парень так и вовсе менялся сменами в кофейне. Без этих двоих он совсем бы загнулся. Но, разумеется, никогда в этом никому не признается. Проще нос об кулак разбить, чем сознаться в своих чувствах. Саске никогда, даже под угрозой смерти, не скажет о том, как ему бывает одиноко. Никогда сознательно не сообщит, как же тошно ему находиться в собственной квартире. Настолько, что он порой готов ночами пропадать где угодно, но только не там. Не в том месте, где буквально каждая вещь напоминает ему о его ничтожном и бессмысленном существовании. Никто не должен знать о его слабостях. Он ведь Учиха, а Учихи всегда сохраняют лицо. Как бы плохо тебе не было. Вот только Саске и не догадывается, что кое-кто все о нем знает, все подмечает и видит. Этот «кто-то» все время находится начеку, готовый в любой момент подставить плечо.