«Биджу»: с любовью и со вкусом

В период с апреля по июнь Саске всегда был более хмурым, чем обычно. Почему-то именно весной происходили те события, после которых Саске просыпался посреди ночи от кошмаров, употреблял в два раза больше кофеина и впоследствии боролся с бессонницей. Как бы он ни пытался убедить себя в том, что хуже, чем тогда уж точно быть не может, мозг все равно подкидывал ему во снах страшные воспоминания, а его тревожность только усиливалась. Да и к тому же весна означала приближение летней сессии и сдачи долгов, а это, как известно, та еще морока. Поэтому, выглядя, как готовый в любой момент выпустить свои иголки еж, Саске после учебы вместе с Сакурой шагал в кофейню, чтобы немного отвлечься от грузных мыслей, выпить кофе и в относительно рабочей обстановке выполнить домашние задания. Сакура без умолку болтала, смеялась и нисколько не обижалась на молчание друга — привыкла уже. Недружелюбный с виду Учиха в основном слушал, а не говорил, и друзья совсем не возражали этой его черте характера. В «Биджу» сегодня работал Наруто, который в данный момент принимал заказ у девушки. Позади нее стояло еще несколько человек, но Наруто совершенно не выглядел уставшим: на лице играла привычная искренняя улыбка, глаза сверкали, щеки горели. Крутясь у кофемашины, бариста успевал мило болтать с посетительницей, смеяться и без стеснения флиртовать. Саске на эту картину только закатил глаза и уселся за расположенный у стойки столик, на котором можно было удобно разместить миниатюрный ноутбук. Довольная Сакура поспешила к нему присоединиться. Пока его устройство загружалось, Саске обводил скучающим взглядом кофейню, смотрел на копошащуюся в своей сумке подругу и глядел в окно. Однако раз за разом его внимание обращалось к картине сбоку, где сверкающий как начищенный чайник Узумаки прятал салфетку с номером телефона в карман фартука и кивал на прощание той самой девушке. Наруто никогда не относился к своим шутливым заигрываниям на работе всерьез, после смены выбрасывал все записки, а на банальный вопрос «почему?» молча пожимал плечами. Разве кто-то нормальный, кроме Саске, отказывается от стольких предложений? Нет конечно же. Но у этого придурка свои заморочки. — Добрый день! — Наруто кивнул паре с ребенком. — Что-нибудь выбрали? Основное меню у нас расположено справа, а слева сезонные напитки, также есть кофе дня, вот здесь, на прилавке. Сироп, корица, сахар входят в стоимость напитка. Все сиропы указаны рядом, вот, смотрите. Молоко растительное или животное? Если растительное, то общая цена немного меняется. Женщина растерянно оглядывала меню, в то время как стоящий рядом мужчина пытался успокоить начавшего вдруг капризничать мальчика. — Эм, растительное. Нам, пожалуй, большой латте с корицей и… Милый, ты что будешь? — женщина повернулась к, судя по всему, мужу, который всеми правдами и неправдами пытался о чем-то договориться с ребенком. Ответа от него не последовало. — И давайте двойной эспрессо с ложкой сахара. — Отлично! Кушать будете? — Нет, спасибо. — И коктейль! — мальчик жалобно всхлипнул. Мужчина, что продолжал сидеть с ним на корточках, утвердительно кивнул жене. — И клубничный коктейль, пожалуйста, — гостья вздохнула в надежде, что сладость сможет успокоить ребенка. — Будет сделано! Коктейль большой или средний? — Средний. — Оплата наличными или по карте? — По карте. — Бонусная карта есть? — Нет. — Приобрести желаете? — Нет, спасибо. Мать шипела на все никак не успокаивающегося ребенка, ворчала на мужа, который растерянно скакал вокруг сына, и в этом балагане Наруто спокойно стоял у аппарата и взбивал молоко. У Саске от всех этих криков начинала болеть голова, он чуть удивленно смотрел на четко выполняющего свои действия Наруто и задавался вопросом, как он сумел сдержаться и сохранить дружелюбный вид. Саске на его бы месте уже давно светил своей хмурой миной и излучал злую ауру. Он терпеть не мог капризных и растерянных гостей, а детей тем более. Только любовь к кофе, к своему делу не позволяла ему грубить посетителям и стараться не показывать своего раздражения. Последнее, к слову, удавалось с трудом. Ребенок не переставал плакать, из-за чего женщине пришлось взять того на руки. Отец в это время пытался отвлечь сына его же игрушкой в виде плюшевой собаки, но мальчик только сильнее начинал кричать. — Могу сказать, что на моем опыте работы вы являетесь самым шумным гостем, молодой человек, — Наруто обратился к мальчику с улыбкой. — А за это можно даже дать приз. Ребенок вмиг перестал плакать и большими, покрасневшими глазами смотрел на протянутый клубничный коктейль. Шапку из взбитых сливок украшала цветная сладкая посыпка, сбоку расположилось клубничное печенье, а в центре торчала трубочка. Мальчик тут же потянулся к напитку и, распробовав, довольно причмокнул губами. Родители облегченно выдохнули и неловко улыбнулись бариста. — Через пару минут будет готов и ваш заказ! — Узумаки как ни в чем не бывало отвернулся к кофемашине и продолжил работу. Как он и обещал, через некоторое время кофе был готов, и пара вместе с успокоившимся сыном покинули кофейню. Саске проводил их взглядом и вновь уткнулся в ноутбук. — И как у тебя терпения на все хватает… — вздохнула Сакура. — Это ведь моя работа, Сакура. Что за вопросы? — он поправил фартук, протер тряпкой оборудование и стойку. — Вам как обычно? Довольная улыбка Харуно послужила положительным ответом. Друзья неспешно переговаривались между собой. Сакура и Наруто вели активную беседу, пока Саске молча строчил конспект. Девушка оживленно рассказывала ему все то, что успела поведать Учихе по дороге сюда, пока бариста колдовал над их напитками. За их болтовней об учебе, планах на выходных, об Ино и работе Наруто быстро приготовил подруге флэт уайт с рисунком тюльпана, а Саске капучино с нарисованным на пенке сердечком. Сакура хитро улыбалась себе в кружку и многозначительно молчала, в то время как Саске невозмутимо пил кофе. Подумаешь, рисунок. Наруто не впервые это делает — латте-арт одно из его любимых занятий. Он никогда не упускает возможность лишний раз попрактиковаться и удивить друзей или клиентов. Саске чаще всего доставался рисунок сердца или же цветка, и он давно перестал обращать на это внимание. Странно, что Сакура до сих пор хихикает, как маленькая девчонка. За их разговорами и выполнением домашнего задания Учиха украдкой поглядывал на друга, оценивал вкус приготовленного им напитка, подмечал ловкость и точность его движений. При этом Наруто нередко совершал какие-нибудь мелкие промахи, как, например, неровность рисунка на кофе или же перелив молока. От этих ошибок никто не застрахован, и в этом случае приходилось надеяться только на опыт. Несмотря на взбалмошность, хаотичность, неумение долго концентрироваться на чем-то одном, Наруто был достойным работником. Он всегда выкладывался на максимум, а его коммуникабельность, способность вытаскивать из людей нужную информацию, стрессоустойчивость и умение находить выход из разных ситуаций перечеркивают все его недочеты по технике выполнения. Саске никогда никому не признается в том, что волей-неволей старается быть похожим на него. Энергия и жажда жизни Наруто не может не вдохновлять, и каждый раз именно эти его качества заставляют Саске держать себя в руках. Чего Учиха не одобрял и категорически не понимал, так это его чрезмерной доброжелательности и стремления помочь другим, чего бы это ему ни стоило. Наруто тот еще придурок и совсем не понимает, что тех ресурсов, которые он тратит на других, не хватает ему самому. Только Саске знает, что после выматывающих рабочих дней и тусовок с друзьями Узумаки часами лежит дома, спит, смотрит сериалы и порой даже не находит в себе сил для банального приема пищи. Сколько ни пытайся объяснить ему, что он не робот, тот все равно не понимает. Идиот. Пока бариста принимал заказ у новых гостей, Саске вновь обращал к нему свое внимание. Учиха в очередной раз поймал себя на мысли, что он невольно разглядывает его лицо с лучистыми глазами, складки в уголках глаз, что образуются при улыбке, светлые брови, нос с веснушками, проколотые уши, крепкую шею, где, как он знал, висит спрятанный под футболкой кристалл (подарок от тети), смуглые руки с широкими сухими ладонями и… — Ты пялишься, — шепнула с улыбкой Сакура. — Что? — не понял Саске. Он словно вернулся из мира грез в реальность. — Ты пялишься. Это видно. Саске на это ничего не ответил. Только чуть покрасневшие уши выдали его смущение. — Слушай, может тебе… — начала она, но Учиха уже понял, о чем будет идти речь. — Нет. Он вернулся к заданиям, а подруга только тяжело вздохнула и тоже занялась своими делами, понимая, что сейчас друг точно не настроен на этот разговор. Наруто вновь обернулся к ребятам и как-то подозрительно улыбнулся, сузив свои яркие глаза. — Я вот что вспомнил, — бариста водил пальцем по стойке и нарочно выдерживал паузу. — Скоро будет очередной конкурс по фотографии, и я, конечно же, буду принимать в нем участие. Не думаю, что будет слишком сложно, тема довольно обширная, есть, где разогнаться, а конкуренты… Ну, по правде говоря, у меня больше опыта, чем у них. Так вот, Саске… О нет. Учиха страдальчески вздохнул еще на слове «конкурс» и без труда догадался, к чему тот клонит. Бесплатная рабочая сила — вот, что ему нужно. — Конечно же не за бесплатно, Саске! С меня лучший на свете рамен и вход на крышу. Ты ведь давно хотел там побывать, — Наруто довольно сложил руки на груди, будучи полностью уверенным в том, что от такого предложения друг точно не откажется. Он не раз просил Саске побыть его моделью — по его словам, именно с Учихой у него получались наиболее удачные снимки. Саске предпочитал не верить такой откровенной лести, но от съемок, как правило, не отказывался. Наруто действовал быстро и оперативно, а страха перед камерой он не испытывал. — Ну пожалуйста, Саске! — Узумаки смотрел на него тем самым взглядом побитого котенка. — Я поставлю съемку на вечер воскресенья, чтобы ты смог как следует отдохнуть перед ней и выспаться! Договорились? Учиха нарочно делал вид, что вся эта идея ему категорически не нравится, хотя для себя он уже давно все решил. Вечер. Крыша. Наруто. Звучит неплохо, так почему бы и нет? *** Темой для фотосессии был город. Наруто с детства отличался тягой ко всяким выдумкам, легендам и авантюрам. Он обожал сочинять истории, пугать ими одноклассников и маленьких детей со двора, а его богатая фантазия была способна на многое. Друг вырос, и поток вдохновения он теперь направлял не на бессмысленные байки, а на идеи для фотографий. Он часто придумывал что-то неординарное, а потому Саске даже удивился, когда тот решил просто сделать пару снимков на крыше. Разве это не слишком… обычно для него? Наруто на вопросительный взгляд Саске улыбнулся и пожал плечами. — По-моему, для тебя это идеальный вариант. Как бы сказать, — он неловко почесал затылок. — Ты… хорошо смотришься на фоне приглушенных, неярких цветов. Темный фон отлично подчеркивает твое… твои очертания, вот. Конечно, важную роль играет обработка фотографий, но даже без нее они выглядят… неплохо. Саске смотрел на друга, что смущенно тер пальцем чуть покрасневшую щеку, и сам почувствовал жар на лице. Он старался сделать максимально непринужденный вид и никаким образом не выдавать тот факт, что ему до жути приятно ощущать себя… фотогеничным в глазах Узумаки. Наруто не впервые говорил, что из Саске выходит замечательная модель и что именно с ним ему работать легче всего, и Учиха соврет, если скажет, что это не тешит его самолюбие. Они забрались на крышу одной из высоток, где с шестнадцатого этажа открывался тот самый вид на город, который Саске давно хотел увидеть. В этот миг он даже пожалел, что не умеет рисовать или же красиво фотографировать, потому что этот момент стоил того, чтобы быть сохраненным на бумаге. — Потрясающе, правда? — Наруто с горящими глазами рассматривал раскинувшуюся перед ним Коноху. Саске смог только кивнуть головой. Крыши высоких домов и рабочих зданий тонули в отливающих фиолетовым облаках, в чуть розоватом от садящегося солнца небе, взмывали ввысь и будто растворялись. Город постепенно зажигал фонари, готовился к ночной суматохе, где-то вдалеке сверкала река, пересеченная широким мостом, по которому в обе стороны двигались маленькие машины, точно игрушечные. В окнах, сверкающих точках, начинал гореть свет, различные иллюминации потихоньку приходили в действие и освещали дороги, а люди, тысячи крошечных человечков, копошили тут и там, не подозревая о том, какой красоты лишаются, находясь там, внизу. Учиха однажды увидел фотографию на одном из сайтов с этим видом и загорелся идеей сюда попасть. Рассказал об этом другу, а тот запомнил. Надо же. Исполнил его маленькую мечту, пускай даже и для своего проекта. Насколько он знал, в это место мог прийти не каждый желающий, и Саске даже спрашивать не стал, где Наруто добыл разрешение. Скорее всего, он даже не задумывался о таких вещах. — Ну что, начнем? — Узумаки с фотоаппаратом наперевес сверкал, как начищенный чайник, непонятно от чего: то ли от красоты вида, то ли от предвкушения качественных фотографий. Вероятно, от всего сразу. Тот всегда находил, чему радоваться. Маленькая роль модели не то что бы давалась Саске легко, но и не сложно. Он не знал, в какую позу стать, не знал, как себя показать, но Наруто всегда приходил на помощь и подсказывал. Не смеялся над неумелостью Саске и всегда звал на новые съемки. В процессе оба в основном молчали, изредка Узумаки давал ему советы касательно позы или выражения лица, но по его улыбке, по движениям, по тому, как он едва ли не плясал, Учиха понимал: друг чертовски доволен происходящим. Он искренне любит свою работу. Саске никогда никому не признается в том, что ему нравятся работы Наруто. Тот всегда отдает ему пару его фотографий, делится результатами съемок с другими моделями, скидывает ему фотки по мессенджеру, просто так, чтобы поделиться, рассказать другу. Наруто и не догадывается, что Учиха хранит у себя его труд, порой засматривается, отмечает детали и… восхищается. Узумаки порой бывает таким придурком, что словами не передать, но от этого придурка приятно ноет сердце и искрятся, казалось бы, давно потухшие глаза. Наруто светит ярко, дает тепло, укрывает собой и успокаивает. Саске боится однажды уничтожить этот свет собственными руками и увидеть в когда-то счастливом лице разочарование и отвращение. Боится сделать ему больно, боится не оправдать ожиданий. Глядя в голубые глаза, где отражается свет фонарей, Саске дает себе обещание никогда не причинять ему вред. *** Когда солнце окончательно зашло, а Коноха заискрилась огнями, Наруто, как и обещал, повел друга отведать лучшей, по его мнению, лапши. Саске не особо любил рамен, предпочитая ему что-нибудь мясное, рыбное и с овощами, но от небольшой порции не отказался. Тем более, он не ел уже полдня. Что особенного Узумаки нашёл в этой лапше, Саске не знал, но, глядя, на довольного донельзя парня, что с особым аппетитом в обе щеки уминал блюдо, он предпочитал помалкивать и не ворчать. — Что может быть лучше удачной съемки, хорошей погоды, выходного дня и невероятно вкусной тарелки свежего рамена? — Наруто счастливо растянулся на мягком диванчике и удовлетворенно погладил себя по полному животу. — Сегодня отличный вечер, правда, Саске? Саске зачерпнул последнюю ложку бульона и согласно хмыкнул. Сытость значительно прибавила процентов к его и без того хорошему настроению. — Не хватает только чашки черного кофе. А лучше две. Друг тут же нахмурился. — Только не говори, что ты снова собрался не спать всю ночь. — У меня итоговый проект на носу, плюс долги сдать надо, и так долго тянул. Времени на сон нет, — Учиха невозмутимо сделал глоток фруктового чая. — Да-да, а потом ты снова весь день ходишь полумертвым. У тебя вообще-то завтра ещё и смена вечером, — Наруто тоже потянулся за чаем и с громким хлопаньем отпил из маленькой белой чашки. — Ну вот как раз к этому моменту и проснусь. — Какой же ты придурок, — он со стуком поставил посуду на стол и потянулся за кошельком, чтобы оплатить ужин. — Пошли уже, добе. С недовольным пыхтением он все же пошёл за другом, а после, отойдя от заведения, они разминулись на перекрестке, каждый по своим домам. Саске действительно провел ночь за учёбой, завершив все дела ближе к пяти утра, а на очередной перемене между парами получил от Узумаки стаканчик со спасительным кофе, где кривым почерком виделась надпись «придурок».