«Биджу»: с любовью и со вкусом

Саске вполне можно было бы считать за наркомана, если бы кофе признавали наркотиком в самом прямом смысле этого слова. То, какой трепет в душе он испытывал, собираясь утром на работу, как дрожь проходила по спине, едва он запускал кофеварку, с каким неподдельным наслаждением он выпивал первую чашку эспрессо — со стороны Учиха походил на самого настоящего зависимого. Он любовно протирал стойку и оборудование, ловко и в то же время невероятно аккуратно темперовал свежий помол, тем самым формируя ровную кофейную таблетку, скрупулезно высчитывал граммы и миллилитры, убирал за каждым гостем, поливал цветы у входа в кофейню, а от его выражения лица, когда Саске взбивал молоко, и вовсе хотелось умилиться, сфотографировать и в рамочку поставить. Мягкая улыбка и нежный румянец на щеках — редкое зрелище на его бледной и обычно безэмоциональной физиономии. — Ваш макиато, — бариста протянул хмурому гостю небольшой бумажный стаканчик с красной крышкой. Мужчина кивнул в знак благодарности, расплатился и поспешно покинул помещение. Саске через широкое окно заметил, как тот довольно причмокнул губами и чуть улыбнулся, сделав глоток свежего кофе. Учиха и сам удовлетворенно хмыкнул и оглядел зал: в углу у того же окна сидел парень с ноутбуком, рядом с ним пустовала белая чашка с кофейными разводами; в другом углу женщина средних лет пила травяной чай с кремовой булочкой и читала книгу; какая-то студентка писала в тетради и время от времени отвлекалась на десерт; компания из трех друзей неслышно переговаривалась между собой и допивала напитки. Идиллия. Прекрасное чувство. — Ты прям будто светишься, — слева кто-то издевательски хрюкнул. Идиллия разрушена. — Ради тебя могу снова переключиться на депрессивный режим, — буркнул он и облокотился о стойку локтями. Наруто сидел на том же высоком стуле рядом с бариста и жевал пончик. Рядом стояла кружка капучино, в этот раз с карамельным сиропом. Узумаки был той еще сладкоежкой. — Нет уж, твоя счастливая рожа хоть и странная, но все же лучше, чем никакая. — Так и скажи, что ты просто очарован мной, — усмехнулся он. — Ого, Учиха пытается флиртовать? А дальше что? На землю упадет огромный астероид? Я стану балериной? — Наруто наигранно изобразил ужас на лице. — Придурок, — чуть посмеявшись, он переключился на нового гостя и приветственно кивнул ему. Молодая девушка лет семнадцати заказала холодный латте. Настроение сегодня было подозрительно приподнятым: он более-менее нормально поспал (целых пять часов), сделал всю домашку к универу, его почти не дергали преподаватели и одногруппники, завтра полностью лекционный день, любимая работа ждала его с распростертыми объятиями и полной кипящей жизни атмосферой, а рядом… рядом сидел Наруто. Неаккуратно ел шоколадный пончик, не обращал внимание на крошки у рта, пачкал губы в молочной пенке капучино и что-то внимательно читал в телефоне. Зная его, скорее всего это был либо какой-нибудь пост о вреде шоколада, либо же лента со смешными котиками и собачками. В отличие от Сакуры и Саске, Наруто никогда не сидел в кофейне с домашним заданием, никогда не брал с собой учебники или научные книги. Говорил, что не хочет омрачать себе настроение учебой. Мол, в «Биджу» он заходит, чтобы отвлечься, расслабиться, насладиться едой и напитками, а не корпеть над заданиями. Этого хватало ему в универе и дома. Вот только Саске знал, что и дома тот ни черта не делает по учебе. Его максимум — найти в интернете небольшой доклад или ответы на пару вопросов для семинара. Все остальное Узумаки доделывал прям перед парой, на коленке. Вот же раздолбай. Удивительно, как он до третьего курса дотянул, так еще и не с самым низким рейтингом в группе. Саске неспешно варил кофе, готовил молочные коктейли, фруктовые чаи, консультировал гостей и переговаривался с другом. Он дышал запахом свежих кофейных зерен, слушал спокойную мелодию из составленного им лично плейлиста и звуки города, когда входная дверь открывалась и впускала клиентов, в маленьких перерывах посмеивался над шутками, которые Наруто присылал ему в твиттере, и читал очередную книгу. На душе было так…хорошо. Весь его мир сосредоточился здесь, в приятной атмосфере уюта, спокойствия, неспешного ритма жизни, в арабике, сладком аромате корицы и ванили, в размытых лицах гостей, их заказов, широкой улыбке и лучистых голубых глазах. Вот бы навсегда остаться здесь, в моменте, когда тревога не сжималась колючим клубком под сердцем и не мешала свободно дышать, в моменте, когда на душе не было тяжелого груза вины и невыраженного сожаления. Когда смена подходила к концу, Саске заботливо очищал оборудование, убирал продукты в холодильник и списывал ненужные, отключал электропитание, аккуратно складывал фирменный фартук. Узумаки, несмотря на все протесты Учихи, занимался залом, протирал столы, мыл пол и переворачивал стулья. Они вместе закрыли кофейню и в сотый раз проверили, все ли правильно сделали. С легким сердцем Саске вдохнул вечерний воздух и неспеша отправился домой. Солнце уже садилось, на улице похолодало, так что припасенная теплая толстовка с карманами была в самый раз. В центре как обычно было оживленно, куча автомобилей и общественного транспорта создавали терпимый гул, повсюду окружал поток людей, спешащих домой, мимо проносились курьеры на велосипедах, подростки на скейтах и самокатах. Рядом плелся Наруто и отчего-то непривычно молчал. Саске скосил взгляд в его сторону. Тот смотрел на город, останавливался на светофорах, оглядывал прохожих, но мыслями был не здесь. Задумчивым и немногословным он бывает редко, а потому его поведение слегка озадачило парня, учитывая, что еще минут десять назад он голосил на всю кофейню и боролся за право пройтись шваброй по залу. — Что-то не так? — максимально непринужденно спросил Саске. Наруто тут же оживился и наконец взглянул на него. — А, нет, все нормально, просто слегка задумался, — он смущенно потер шею. Волнуется? — Удивительно, — хмыкнул Учиха. — И о чем же? Узумаки пожевал губу, помолчал немного, словно собирался поделиться самой страшной тайной, и ответил наконец: — На выходные я еду к родителям. — Хорошо. И что в этом такого, что ты весь так загрузился? Наруто нередко навещал семью. Почти каждые две недели он ездил к ним за город, помогал в их маленьком хозяйстве, все свободное время посвящал совместным посиделкам на кухне или в гостиной перед телевизором, шутливым перебранкам и разговорам. Он чувствовал себя в необъятном долгу перед ними за то, что они дали ему прекрасное детство и были рядом в тяжелый для всех подростковый период. Наруто хотел дать родителям все, что у него есть, лишь бы те жили в достатке. И совершенно не важно, что те и так ни на что не жалуются и не испытывают каких-либо ограничений. Он переводил им деньги, которые Минато с Кушиной отказывались принимать, ведь сыну они нужнее, всегда звонил, максимально старался быть рядом. Откуда у него взялись эти мысли о долге, Наруто и сам не знал. Просто…хотелось дать им хоть чуточку той любви и заботы, которую они дарили ему все время. Отец с матерью в такие моменты всегда мягко улыбались ему и говорили, что им от него ничего не нужно, главное счастье и спокойствие сына. Однако Наруто не был бы собой, если не настоял на своем. — Они зовут и тебя. Ах, вот, в чем дело. Что ж, тогда понятно, почему он выглядел загруженным. — Ты же знаешь мой ответ — нет, — Саске старался не чувствовать себя виноватым из-за вмиг погрустневшего друга. Та толика надежды, что теплилась в его глазах в ожидании ответа, исчезла. Но Наруто должен его понять. — Саске, не один год уже прошел… — Я знаю, — резко перебил он. — Просто дай мне еще немного времени. Ты же понимаешь, что ты и твои родители ни в чем не виноваты. — Да, просто… — Узумаки вновь замялся, явно чувствуя себя неуютно. — Я надеялся, что там тебе станет немного лучше. Там ты не один, слышишь? И здесь тоже. Мы тебя ждем и любим. Хватит самого себя закапывать, Саске. Учиха на это ничего не ответил. Конечно он знал, что семья Узумаки всегда рада его видеть. В их доме он провел большую часть детства и юности. Вместе с Наруто они играли во внутреннем дворе в мяч и бадминтон, сидели на качелях и читали детские книги, гуляли с Курамой, запирались в его комнате, строили башни из кубиков, а затем, когда стали старше, делили их первую бутылку водки на двоих и раскуривали первые сигареты. Дом Узумаки стал и его домом. Теплым, уютным, тем, куда всегда можно было прийти, что бы ни происходило в жизни. Так было всегда, но сейчас ситуация резко изменилась. Саске не мог объяснить другу, что в окружении любви и заботы он чувствовал себя как никогда одиноким. Кушина и Минато не его кровные родственники, их любовь к Саске не так чиста, как к Наруто, они не родные ему люди, и это нормально. Его семьи, настоящей кровной семьи в правильном ее понимании нет. Учихи отказались от него, а младший из них и не хотел к ним возвращаться. У Саске нет брата и родителей. Все это было когда-то, но исчезло. Теперь уже ничего не вернуть. Они с Наруто жили в одном районе, были соседями. То место слишком болезненно отзывается в его и без того неспокойном сердце. Может быть когда-нибудь он сможет вновь без фоновой тревоги зайти в тот двухэтажный домик, где вкусно пахло выпечкой и специями, где эхом раздавался смех маленького Наруто и ворчания Кушины. Но не сейчас. Даже спустя столько времени рана еще не до конца затянулась. Ему все еще нужно привыкнуть и… отпустить. — Я всегда буду рядом, ты ведь знаешь? — друг заглянул ему прямо в глаза и улыбнулся так, как умел только он. Его улыбка могла кого угодно излечить от душевных терзаний. «Надеюсь». — Знаю, — Узумаки довольно кивнул на его ответ и бодро зашагал рядом. — Я тоже буду, добе. Наруто хмыкнул. — Само собой. Они вместе продолжили путь до нужного перекрестка и свернули в жилые дворы, чтобы чуть продлить себе путь до дома. Прежнее напряжение между ними почти рассеялось, но Саске все еще чувствовал некий осадок. Тема семьи все так же оставалась для него болезненной. Проходя мимо очередного жилого дома, Учиха вдруг сбоку услышал какое-то копошение и тихий писк. Из кустов вывалился подросший, серый котенок, что жалобно мяукал и смотрел прямо на него своими переливающимися в свете фонаря маленькими глазками. В груди знакомо сжалось, и Саске не удержался от возможности слегка пригладить льнувшееся к нему животное. Сколько себя помнил, он всегда любил животных, а те в свою очередь не отказывали ему в желании дотронуться до мягкой шерстки. Даже ворчливый Курама — пес Наруто — подпускал к себе только Узумаки и Саске. Удивительно, но с животными ему удавалось лучше ладить, чем с людьми. Жаль только, что своих питомцев Учиха завести не мог, по крайней мере пока — хозяйка категорически запрещала водить в дом любую живность. Сзади знакомо хихикал Наруто и щелкал телефонной камерой — тот любил снимать все подряд, а вид сидящего на корточках перед пушистым котенком Саске действительно стоил быть запечатленным. Правда, Саске и не подозревал, что у друга скопилась уже целая папка с фотографиями Учихи и кошек. Умилительная картина, ничего не скажешь. Узумаки почему-то забавлял тот факт, что вечно угрюмый и с виду недовольный парень никогда не упустит возможности погладить чужое животное, поздороваться с ним или же прикормить. Эта его любовь к маленьким мохнатым существам до жути умиляла Наруто — хотелось сгрести Саске в объятиях и так же мягко потрепать по голове. Печально, что за это он может огрести нехилый пинок под зад. — Надеюсь, ты просто случайно вывалился из окна и в скором времени вернешься домой, — он погладил кота за ушком и от досады закусил губу. Если Саске притащит кота домой — оба окажутся на улице. Вариант так себе. Но, надо сказать, животное выглядело чистым и ухоженным, так что вполне вероятно у него уже есть хозяин. — Мне кажется, когда ты наконец заведешь себе кота, будешь самым счастливым человеком на свете. Он не сдержал легкой улыбки. — Так и есть. — Тогда на новоселье подарю тебе этот комочек шерсти, — Узумаки ухмыльнулся и тоже присел перед котенком. Тот довольно урчал и охотно отзывался на ласки. — До этого ты обещал мне подарить копию Курамы. — Я передумал. Этот экземпляр будет только у меня. Курама слишком ценен для клонирования. — Говоришь так, будто собрался ставить над ним опыты. — Боюсь, он их не переживет. — Я бы тоже не выдержал такого хозяина. Наруто цыкнул. — Вообще-то он рос в самых роскошных условиях! — а после добавил привычное: — Идиот. — Сам придурок. *** Выходные Саске провел на работе и дома, разгребал домашку, убирался в квартире, читал вторую часть «Властелина колец», встретился с Кибой и Хинатой и пропустил с ними по бокальчику коктейля. В целом, такая загруженность помогала ему справиться с непрошенными мыслями и зудящим чувством на душе. Чем больше он нагружал себя делами, тем меньше оставалось времени на раздумья, и, соответственно, тем самым он не погружался в пучину апатии. Так себе вариант борьбы с головой, конечно, но на другой пока что средств не было. Его маленькую рутину встряхнул, как оно всегда и случалось, Наруто. Во вторник вечером он получил коротенькое сообщение. Всего пять слов, а сердце Саске пустилось в пляс от смеси беспокойства и приятного удивления. «Сакуре плохо. Ты нам нужен». Учиха старался не обращать внимание на то, как невольно задержал дыхание на слове «нужен», и поспешил собираться. Что могло случиться с Харуно, он понятия не имел, та редко во что-то встревала и конфликтностью не отличалась. Произойти могло что угодно, быть может, заболела или же просто сильно расстроилась из-за очередного неуступчивого преподавателя. Саске старался не концентрироваться на плохом и более-менее спокойно ехать к подруге. Благо, транспорт еще работал, поэтому добраться до нее на автобусе не проблема. Он ожидал увидеть худшее: слезы, опухшие глаза, болезненный вид, следы побоев и бог знает чего. Но Сакура выглядела… нет, она определенно не в порядке, но и не так ужасно, как себе представлял Саске. Сжимала в руках кружку с остывшим чаем, грустно ему улыбалась при встрече и в целом была довольно поникшей. Наруто суетился вокруг нее, поставил рядом вазочку с конфетами, включил какой-то фильм и всячески старался рассмешить. — Что случилось? — спросил Саске, когда они с Наруто отошли на кухню за попкорном. — Ино. Сакура призналась ей. Как видишь, все прошло не очень удачно. Ино была их общей знакомой, с которой всех познакомила Харуно. По словам подруги, та влюбилась в девушку чуть ли не с первого взгляда и с тех самых пор не может глаз от нее оторвать. Постепенно чувства становились все крепче и из легкой симпатии они превратились в настоящую крепкую влюбленность. Сакура до последнего не хотела признаваться Ино в своей привязанности, потому что не совсем была уверена в ее ориентации. Однако в один момент Харуно, похоже, не выдержала и высказала той все, что было на душе. И, как видно, совершила ошибку. Яманака не давала четкого ответа, потому что не была ни в чем уверена до конца: ни в своих сексуальных предпочтениях, ни в чувствах к подруге. Дружба и некая связь, безусловно, между ними была, но стоило ли пытаться построить отношения из того, что у них есть, никто не знал. Прямой отказ не так сильно бы расстроил Сакуру, как эта недосказанность, но она понимала, что давить на Ино нельзя. И так уже дров наломала. Ей оставалось только ждать неизвестно чего, а терпеливостью она не особо-то и отличалась. Общаться с Ино как раньше уже не получится. Пытаться играть в дружбу в одну сторону ей тоже осточертело. Что делать именно сейчас она понятия не имела. Может ли у них что-то получиться? Возможно ли хотя бы попытаться восстановить то, что у них было? Кто знает. Именно эта неопределенность сильнее всего давила на Сакуру. — Я вас тут не держу, если что, и ситуация не самая срочная, так что можете и по домам идти, я не обижусь, — она снова слегка улыбнулась и отпила из кружки. Было видно, что ей грустно, но и нагружать друзей ей не хотелось. — А мы никуда и не торопимся, правда, Саске? Не вижу ничего плохого в том, чтобы посидеть вместе и глянуть какой-нибудь фильм, — Узумаки упрямо расположился на диване в окружении подушек и пледа. Саске же ничего не ответил, но смиренно сел рядом и потянулся к попкорну. Для него романтические отношения между Ино и Сакурой были лишь вопросом времени. Сакура не особо старалась спрятать свои чувства, и ее симпатия была видна всем, кроме самой Яманака. Последняя же явно не могла принять свою ориентацию, потому что ее отношение к подруге тоже было очевидным. По крайней мере так казалось Саске по его наблюдениям. А наблюдателем Учиха был хорошим. Если обеих подтолкнуть в нужном направлении, дело пойдет быстрее. Обе избегут ненужных долгих страданий. Так может стоит им помочь?