Псевдодракониха, или Пять дней ада бедного варвара

      Проснулся Бакуго с глухим рычанием: спина немного болела оттого, что тот спал на...полу. Только проснувшись и разлепив сонные веки, юноша начал удивлено озирался по сторонам, щупая пальцами мягкую поверхность пледа и твердый пол. Впрочем, воспоминания о вчерашнем вечере почти сразу полезли в голову, отчего тот глубоко выдохнул, благодаря предков за то, что он во сне не упал, а просто умудрился уснуть прямо у камина.       Урараки, на удивление, тут не было, хотя ее место было не тронуто: пледы, под которыми, верно, она спала, были брошены в виде какого-то гнезда. Наверно, торопилась, что ничего не убрала.       - Во имя предков... - выругался Кацуки, пытаясь подняться с места. Это было труднее, чем можно представить.       Как вообще справляются будущие матери, ждущие ребенка, спросил сам себя варвар, шумно вдыхая побольше воздуха. Большой живот мешал делать что-либо, и Бакуго уже пожалел, что уснул на полу, когда до кровати дойти было пару шагов. Вставать было бы легче сейчас. Встав на четвереньки, тот зажмурился и застыл, пытаясь собрать силу в кулак. За что ему такое наказание?.. Поставив одну ногу на стопу, а потом вторую, тот все же сумел оттолкнуться от пола и встать. Даже голова закружилась слегка от такого.       Приборкой Кацуки решил заняться потом: наклониться еще раз у него не получилось бы. Да и сейчас было не до этого. Стоило ему встать, как откуда-то с гостиной донеслось громкое «д-да, конечно!» Этот голос он узнает из тысячи.       Закутавшись в плед - единственный, что продолжал одиноко валяться на постели - тот вышел из спальни и направился к источнику звуков. Сейчас их было слышно куда четче.       - Круглолицая, - позвал варвар девушку, которая, как и предполагалось, сидела на диване в гостиной рядом с гостем. - Можешь что-нибудь приготовить?       Голова Урараки тут же повернулась к стоящему в проеме Бакуго. Лицо слегка побледнело, а щеки утратили румянец. Взгляд был слегка потерянный.       - Ох, ты что-то рано сегодня проснулся, - почесала неловко макушку та, украдкой глянув на сидящего рядом с ней гостя, который испуганно смотрел куда-то в пол. Видать, не ожидал увидеть Кацуки. - Я...       - Занята? Я вижу, - холодно проговорил юноша, прислонившись к косяку двери. - Но я не думаю, что долго проживу без еды. Я голоден.       До жути спокойная интонация варвара и его прожигающий взгляд подействовали на девушку так, как и нужно. Та тут же сдалась, поднимаясь с места.       - Да, прости, забыла, что тебе в твоем положении нужно есть больше и чаще, - после этих слов та повернулась к своему гостю. - Скоро приду, так что не ругайтесь тут.       Ведьмочка выдавила улыбку и тут же сбежала на кухню. Верно, решила побыстрее управиться, чтобы ничего плохого не произошло. Впрочем, гость, кажется, уже сам был готов вслух молиться предкам, лишь бы чего варвар с ним не сотворил.       - Ну здравствуй, Деку, - склонил голову на плечо Кацуки и оттолкнулся от косяка, встав прямо. Юноша четко услышал, как на его слова Мидория шумно глотнул.       Медленным шагом Бакуго стал приближаться к гостю, ступая голыми ногами по скрипучим половицам.       - Приветствую, Бакуго, - поклонился в знак уважения Изуку, а после нервно сжал ткань штанов в ладонях, наблюдая, как к нему приближается Кацуки.       Диван сбоку прогнулся - юноша уселся рядом с Деку и презрительно посмотрел на него.       Их первая встреча была незабываемой, оттого Мидория боится вообще встречаться с Кацуки. В тот раз за нечаянное столкновение в лавке Очако, когда Изуку даже не смотрел, куда идет, поглощенный своими мыслями, ему чуть не сломали шею. Бакуго тогда не был в настроении, потому что на дракона пришлось потратить последние гроши, оттого схватив юношу за грудки одной рукой, а другой за шею, впечатал его головой в стену. Впрочем, Мидория обошелся лишь шишкой на затылке и синими следами от пальцев варвара, которые сошли довольно быстро.       Не то, чтобы этот зеленоволосый парень был пуглив, просто ему бы не хотелось более нарываться. К тому же сейчас они в чужом доме, так что ломать что-то да и вообще трогать что-либо было не положено.       - Боишься? - усмехнулся Кацуки, все также презрительно смотря в чужие глаза. Мидория тут же переменился в лице и собрался с мыслями.       - Не стоит так недооценивать меня, - вздохнул тот. - Просто не ожидал тебя здесь увидеть. Да и застал в неподходящий момент.       - Я думал, Круглолицая тебе уже обо мне рассказала, - Бакуго лишь вскинул бровь, выдавая свое удивление. Взгляд его оставался спокоен.       - Да, рассказала, - кивнул ему Деку. - Только я не совсем понял, почему ты пять дней живешь у нее.       Варвар прыснул и покачал головой, предвкушая интересную реакцию. Откинув плед в сторону, он открыл чужому взору ту самую причину, почему он до сих пор сидит здесь, а не охотится или сражается. Глаза Изуку полезли на лоб от удивления.       - Чтоб тебе спокойней было, - прорычал Бакуго, поерзав на диване в попытке устроиться поудобнее. - Тебе повезло, что мне сейчас нельзя сражаться. Так бы точно голову тебе оторвал.       Угрозы, впрочем, пролетели мимо ушей Мидории, который что и мог, так только удивляться да рот в изумлении раскрыть.       - Так... Вот что она имела ввиду, когда говорила, что ты стал слегка... Круглее, - попытался подобрать более правильное слово Изуку, но это все равно заставило Кацуки скривиться от отвращения. - И что с тобой приключилось? Изволишь рассказать?       - Дракон. Вынашиваю дракона, - коротко ответил ему варвар, укладывая руку на верх живота. - Иначе он бы погиб.       Если бы не зелье с его свойством спокойствия, юноша бы ничего не рассказал этому остолопу. Но...для разговора это нужно. Он обязан кое-что выяснить.       - Оу... Честно, впервые такое вижу, так что не обессудь, - помахал руками Мидория, все сильнее ощущая неловкость этой беседы да и ситуации в общем. Рядом с ним сидит человек, способный убить даже голыми руками, но сейчас находящийся в положении будущей матери. Круглый живот, заметно проглядывающийся даже через огромную тунику - да еще и Бакуго держал на нем свою руку - заставлял Изуку отводить глаза. Непривычно.       - Мне плевать, - пожал плечами Кацуки и уткнулся взглядом в потолок.       - Надеюсь, с твоим драконом будет все хорошо, - пожелал ему Деку и тоже взглянул вверх.       - С ним все будет прекрасно, - проговорил Бакуго. - Как он вырастет, я натравлю его на тебя. Тогда все станет еще лучше.       - Ну что ж... Время покажет, - хмыкнул Мидория.       Пару мгновений молчания показались вечностью: Изуку заметно напрягало это абсолютное спокойствие юноши. Кацуки это чувствовал. Эту ему и нужно было.       - Покажет, - вздохнул варвар. Деку повернул голову в его сторону. - Но ради кое-чего пришло время сейчас, - вновь пауза. - Что ты посмел сделать вчера с Круглолицей?       - А? - переспросил его Изуку. Бакуго медленно окинул его взглядом.       - Я повторять не стану, - прошипел юноша. - Ты слышал, что я сказал, так что отвечай.       - Что?.. Что я с ней сделал? Что ты несешь? - удивлено поглядел на него Мидории.       - Почему вчера она пришла расстроенная и заплаканная, а?! - глаза варвара вспыхнули настоящей яростью. Он даже повысил голос, но тут же опомнился и теперь угрожающе шептал, приблизившись к лицу юноши так, чтобы тот видел всю серьезность ситуации. - Слушай меня сюда, падаль. Завтра я уже перестану быть "драконихой". Я приду самолично к тебе в твой дом и перережу глотку, если ты мне сейчас же не рассказываешь, что вчера приключилось.       - Стой! Успокойся! - замахал руками Мидория, на что Кацуки оскалился, заставив того заткнуться.       - Не нужно меня успокаивать, - прорычал тот. - Лучше позаботься о своей жалкой жизни, которая завтра может оборваться.       Бакуго никогда не умел вести переговоры. Его план, включающий в себя то, что юноша должен был плавно подвести Деку к главному, с треском провалился, стоило ему вспомнить вчерашний вечер. Спокойствие от зелья хоть и было, но оно стало слабеть, отчего варвар и вспылил. Теперь остается лишь докопаться до правды.       - Что? Но я ничего ей не делал, - попытался оправдаться Мидория, но по виду Кацуки тот уже понял, что обычным «это не я, я не виноват» он не отвертится. - Мы вчера с ней лишь украшали мой дом, а после она ушла. Я ей даже сказать что-нибудь или остановить не успел. А ведь был поздний вечер, и я желал ее проводить... В тот день она лишь много о тебе говорила, так что, может, ее расстроило то, что я ей ничего не отвечал и...       Привычка Деку бубнить себе под нос, попутно размышляя обо всем, раздражала варвара, но сейчас она пришлась как раз кстати. Ему хватило даже начала сего рассказа, чтобы все осознать.       - Заткнись, - шикнул на него тот и выпрямился, усевшись прямо. - Я все понял...       Бакуго тихо посмеялся, потерев устало переносицу. Изуку в это время непонимающе смотрел на него.       - Ты ревновал ее ко мне?       Мидория тут же зарделся и решил спрятаться за ладонями, тем самым выдав себя с потрохами.       - Н-нет! - попытался отнекаться тот, но Бакуго было плевать. Значит, она ему вчера столько всего рассказывала, а он просто молчал? Вот почему Урараку огорчило его невнимание.       - Не строй из себя дурака, - скривился Кацуки, смотря на поникшего Деку. - Я уже давно обо всем догадался, так что нечего тут ерундой страдать. Меня это раздражает. Запомни раз и навсегда: Круглолицая не мой типаж. Пораскинул бы ты крупицей своего ума, так что понял бы, что ты тупой идиот, который тратит нервы на ерунду. Она говорила обо мне лишь из-за того, что я сейчас живу с ней. Говорит ли она обо мне, когда я не живу с ней? По глазам твоим вижу, что нет. Так что постарайся получше. У вас какой-то фестиваль будет через пару дней? Пошел вон из комнаты, подошёл сейчас к Круглолицей, извинился, а потом пригласил сходить вдвоем туда.       Мидория с нескрываемым удивлением глядел на Бакуго, который указывал пальцем на выход из гостиной.       - Почему ты так хочешь мне помочь? - спросил напоследок Изуку, на что тут же отхватил затрещину.       - Не тебе, ублюдок, а Круглолицей, - прорычал варвар, сведя брови к переносице и откидываясь на спинку дивана. - Мне незачем тебе помогать. Ты для меня все то же ничтожество. Но видеть Круглолицую расстроенной я более не желаю. К тому же именно ты виноват в том, что у нее такое паршивое настроение, так что тебе идти и извиняться.       Вскочив с места, Деку низко поклонился перед Кацуки. Последний продолжал неподвижно сидеть.       - Спасибо, Бакуго, и удачи тебе и твоему дракону, - в последний раз украдкой все же глянув на чужой живот, Изуку убежал на кухню. Туда, где сейчас была Урарака.       Еле заметно улыбнувшись, Бакуго провел ладонью по натянутой коже и облегченно выдохнул.       - Я тебя все равно натравлю на этого идиота, - пообещал Кацуки, обращаясь, верно, к Киришиме.

***

      Стоило ли говорить, что после того, как Деку ушел восвояси, Урарака вбежала в гостиную, а Бакуго тут же получил затрещину. На вопрос о том, какого черта та творит, девушка ответила, что она прекрасно знает, кто причастен к такому порыву Деку.       - Ты же постарался, так ведь? - та выглядела слегка разозленной отчего-то. Кацуки пожал плечами.       - Сама же прекрасно уже обо всем знаешь, - ответил тот, медленно поднимаясь с дивана. - Зачем спрашиваешь?       - Зачем? - сощурившись, спросила ведьмочка, постукивая ногой по полу в нетерпении. Она ждала ответа.       - Меня раздражает его нерешительность в нем,- скривился Бакуго. - По нему же видно, что он тот еще сопляк, не способный сделать шаг самому. К тому же он даже не понял, почему тебя расстроила его ревность.       Девушка тут же переменилась в лице: она удивленно посмотрела на юношу и пару мгновений молча моргала, раздумывая.       - Ревность? Что? - вскинула бровь Очако.       - Ах да... К твоему сведению, он вчера ревновал меня к тебе, - Кацуки усмехнулся презрительно, указал сначала на себя, а потом на Урараку. У той тут же сложился пазл.       - То есть... Ох черт, - она хлопнула ладошкой по лбу. - Ты это от него узнал?       - Догадался, - неоднозначно ответил варвар, поведя плечом, и медленным шагом отправился на кухню. Очако обогнала его и встала прямо перед ним.       - Нет, постой! Но он ведь об этом говорил тебе? - не унималась девушка и серьезно поглядела на него. Кацуки устало закатил глаза. - И смотри ты так! Мне нужны ответы!       - Во имя предков. Вы просто два идиота, которые не видят, что любят друг друга, - проворчал тот, рукой аккуратно отодвинув Очако и продолжая свой путь. Последняя последовала за ним, пытаясь из-за спины выглянуть и посмотреть ему в глаза.       - В каком плане «оба»?.. - тихо задала вопрос ведьмочка, и Бакуго резко остановился, повернулся к ней лицом. Очако хмурилась, выглядя слегка потерянной. Положив ладони ей на плечи, он вздохнул и серьезно взглянул на нее. Он видел свое отражение в чужих карих глазах, смотря прямо на него.       - В таком, - съязвил тот, не удержавшись. - Открою одну тайну: он тебя тоже любит. Даже ослу понятно. Думаешь, я это только сегодня понял, пока мы сидели там, в твоей гостиной? Черта с два! Сколько его в твоей лавочке не увижу - все на тебя так влюблено смотрит, глазки строит. Аж тошно становится! А тут, видать, совсем идиот потерялся, когда ты вчера ему начала рассказывать, что я с тобой дом делю. Ты ведь говорила обо мне?       - Да, рассказывала, - кивнула Очако. Бакуго победно улыбнулась и отпустил чужие плечи. - Ты хочешь сказать, что...       - Да. Да, черт возьми, - воскликнул юноша. - Вчера ты что-то говорила о том, что он вообще тебя будто не слушал? А думаешь ты бы захотела внимательно слушать о том, как этот Деку рассказывал бы... Да о ком-нибудь, кто мог бы стать твоим конкурентом? Так что успокойся. Он просто тоже был расстроен. Зачем он вообще к тебе явился?       - Вроде, извиниться, - проговорила задумчиво Очако. - Но не успел.       - Значит, плевать. Все вышло даже лучше, чем должно было быть, - победно вскинул подбородок Кацуки. - Можешь не благодарить. К тому же... Я о тебе ни слова не сказал. Просто подтолкнул наконец. А то так и будет бегать. Раздражает он меня.       Уголки рта Урараки медленно поползли вверх. Глаза засияли, а сама они добродушно рассмеялась.       - Какая же нелепость! - сквозь смех проговорила она, смахнув слезинку.       - Да... - согласился Кацуки, тихо цокнув.       Внезапно Очако встала на носочки и коснулась губами чужой щеки. На этот выпад варвар лишь вскинул бровь в удивлении и закрыл ладонью слегка покрасневшую кожу.       - Как благодарность, не более. Не переживай, - улыбнулась девушка. - Я бы сама не поняла, что у меня есть все шансы.       - Влюбленные люди - слепые люди, - ответил медленно Бакуго и развернулся, бросив через плечо тихое. - Совет вам да любовь, впрочем. Не смей потерять шанс на фестивале.       Юноша пошагал на кухню. Ведьмочка поскакала за ним, сверкая своей улыбкой.       После обеда Урарака предложила побыть вдвоем в гостиной, чтобы не было скучно. Бакуго отказываться не стал: сегодня никакого желания что-либо украшать не было да и что ему в своей спальне делать. С Очако хотя бы можно было бы поговорить о чем-нибудь или же просто послушать ее истории.       Решено: весь день они решили провести в этой комнате. Урарака лишь попросила натянуть брюки. По ее словам, ей нужно было следить за состоянием Киришимы, а из-за туники ничего видно не будет. Лишь спустя пары отказов и уговоров ведьмочки Кацуки пошел переодеваться. Это было гораздо сложней, чем подняться с пола, когда затекшая спина болела. Урараке даже пришлось помогать: впрочем, эта помощь состояла лишь в том, чтобы продеть чужие ноги в штанины и натянуть их до колен. Дальше же Кацуки справлялся сам. Под ругань и скверные словечки, невольно вылетавшие из его рта, варвар все же смог. Он надел эти проклятые брюки, спустив их на бедра. В этот раз стеснения почти не чувствовалось: Бакуго желал думать, что он просто привык к такой части себя. Пять дней, как-никак, уже ходит так. Даже перед зеркалом покрутился перед тем, как покинуть свою спальню, рассматривая свой круглый живот. Киришима... Завтра он уже его увидит.       Весь день Урарака и Бакуго болтали: вернее, Очако то перекладывала вещи с полки на полку, то рисовала, попутно рассказывая все прелести ее жизни мага, пока Кацуки, лежа на диване, слушал. Иногда тот все же вставал, чтобы с чем-нибудь помочь либо глянуть, как она пишет картину. В этот раз она решила нарисовать Деку, около лица которого летали светлячки, отражаясь в его изумрудных глазах. Спорить по поводу того, что рисует девушка просто замечательно, Кацуки бы не стал. Наоборот, он бы шею свернул тому, кто бы сказал обратное.       Вечер наступил довольно быстро. Варвар даже и не заметил, как за окном солнце начало лениво закатываться за горизонт, проливая краски на голубое небо, окрашивая его в нежно розовый.       - Готовься, - Бакуго повернул голову на голос Урараки. Та сделала пару последних мазков и махом руки остановила полет баночек с краской, убирая их куда подальше. - Скоро должно начаться.       - Что нача-?.. - не успел тот договорить, как тихо зашипел, опуская взгляд на свою руку. Та внезапно онемела, а кожу закололи невидимые иголочки. Очако тут же подскочила к нему и взяла чужую ладонь в свою.       - Как чувствовала, - проговорила та тихо, а после принялась растирать кожу, изредка нажимая на кожу. - Онемела?       На ее вопрос варвар лишь кивнул и, нахмурившись, глядел, как ведьмочка делает массаж.       - Такое бывает часто, - принялась объяснять ему девушка. - Это как признак, что скоро начнутся роды.       - Роды?! - ужаснулся Бакуго.       - Не нервничай. Я не в том смысле сказала это, - покачала головой Очако, успокаивая Кацуки. - Боли никакой не будет. Ты вновь уснешь. После проснешься - а Киришима уже будет рядом с тобой. Вот оно - чудо рождения!       Урарака хихикнула и выпустила из рук чужую ладонь, напоследок взглянув на живот юноши. Взгляд ее со спокойного сменился на удивленный и даже нежный, что ли. Кацуки проследовал за ее взглядом и ужаснулся во второй раз.       Киришима пришел в движение. Он двигался. Черт возьми, он шевелился там!       - Что за?.. Во имя предков... - шептал Бакуго, наблюдая, как что-то натягивало и без того тугую кожу еще сильней. - За что?!       Он поднялся на локтях и испуганно глянул на Очако, которая лишь опустила ладонь на его живот и вновь закрыла глаза, что-то шепча. Тихо-тихо, что различить, что именно она шепчет, было невозможно. Эйджиро наконец успокоился.       - Я успокоила его. Но времени не так много. Слушай внимательно, - серьезно проговорила девушка, глядя в чужие глаза. - Сейчас иди в свою спальню и укройся пледом. Лучше несколькими. Твой организм внутренне должен перестроиться с жара на нормальную температуру, так что тебе может стать холодно на пару минут. Ты тогда будет еще спать, так что это стоит предусмотреть сразу. В конце коридора есть комната. Там будет стоять горячая ванна. После пробуждения отправляйся туда с Киришимой. Помоетесь вместе. Я же буду ждать здесь. Ты все понял?       - Да, - кивнул ей юноша и поднялся с места. Стараясь не глядеть вниз. Вид того, как что-то шевелится в его животе, не очень-то был приятен.       Вместе с Ураракой они отправились по комнатам: Очако - делать ванну, а Бакуго - в свою спальню. Сделав так, как велела ведьмочка, то есть накрывшись пледом и еще одним сверху, а также окружив себя подушками, Кацуки стал ждать.       На удивление, клонить в сон его стало довольно быстро. Уже через пару минут он без сознания валялся на своей постели.

***

      И вновь Бакуго проснулся. В этот раз от шевеления рядом с собой и чужого шумного дыхания. Разлепив поочередно тяжёлые веки, тот тут же обнаружил красную морду дракона, который, закрыв глаза, обнюхивал спящего варвара. Он был так близко, что юноша даже невольно вздрогнул, но быстро пришел в себя. Кацуки улыбнулся и схватил на руки Киришиму, который зафыркал весело, увидев, что хозяин проснулся.       - Ты... Ты! Ты, несное дитя! Знал бы ты, что из-за тебя мне пришлось пережить! - воскликнул радостно Бакуго, встряхнув дракона в руках. Тому это даже понравилось, потому что он зарычал, но не злобно. Игриво. - Во имя предков... Ты все же жив... Я...даже рад. Впервые.       На более теплые слова варвара бы все равно не хватило. Эйджиро, впрочем, хватило и этого, потому что тот лизнул юношу в нос, заставив того скривиться.       - А ну не смей! Сначала ванна, - сказал тот и встал с постели.       Помимо того, что его дракон жив, Бакуго еще обрадовался тому, что теперь он перестал быть женщиной.

примерно 5-6 лет спустя

      На руках у Бакуго - полумертвый Киришима. Хрипящий. Прижимающий открытую рану своей ладонью. Дышащий через раз и шепчащий что-то о том, чтобы Кацуки берег себя.       Варвару плевать на его слова. Он не хочет, чтобы дракон умирал, отчего отрывает кусок от своей алой накидки и прижимает его к ране, стараясь остановить кровь. Все без толку: ткань лишь темнеет сильнее. Ладони Бакуго тоже окрашены в кровавый.       - Киришима! Не смей! Не смей умирать! - кричит тот, тихо всхлипывая. По щекам Эйджиро тоже текут слезы, и он через боль подносит руку в чужому лицу, гладя скулы. - Я не хочу, чтобы ты меня покидал!       Киришима не может ничего ему сказать больше. Он еле заметно улыбается, а после ладонь обессиленно падает на землю, глухо ударяясь о камни. Полный боли крик Бакуго слышен даже в других землях - варвар в этом уверен.       Бездыханное тело не дышит.       Киришима мертв...       - Нет! Нет-нет-нет! - закричал Бакуго, открывая глаза и начиная кулаками со всей силы бить по коленям, подушке и кровати. Озираясь по сторонам, он нашел красную макушку. Дракон тут же подскочил к нему и сжал в крепких объятиях.       - Тише-тише, - зашептал тот на ухо, сжимаясь между пальцев чужие светлые волосы, прижимая лицо варвара к своему плечу. - Это сон. Это просто сон. Успокойся.       - Не смей! - кричал Бакуго, роняя горячие слезы на плечо Киришимы. - Не смей умирать! Никогда! Слышишь?! Я тебя пять дней не для того вынашивал, а еще растил сколько, чтобы ты потом так бессмысленно подох! Ясно?!       Эйджиро, живой и почти невредимый, оторвался от содрогающегося в рыданиях тела Кацуки и удивлено глянул в его глаза.       - Вынашивал? - спросил тихо тот, будто не веря свои ушам.

***

      После "родов" и вновь переселения в свою пещеру, Бакуго часто навещал Урараку. Киришима рос не по дням, а по часа. Через пять дней он за ночь вырос настолько, что в облике дракона догнал варвара. Как сказала Очако, та самая мазь прекратила действие, и Эйджиро теперь должен уметь превращаться также и в человека.       Так и случилось: через неделю Кацуки привел в лавочку ведьмочки ребенка, который держался за подол его накидки и удивлено озирался по сторонам. Заметив Урараку, он спросил лишь «Урака?», заставив юношу посмеяться. Речи он тоже учился довольно быстро, но в первое время он звал девушку как «Уракой», так и «Оцако». Выговаривать что-либо ему было трудно, но он быстро всему научился.       Урарака почти все эти года наблюдала, как дракон рос, как обучался искусству боя. Видела, как с каждым месяцем он становится рослее, плечистее, крепче, а также умнее. Уже к третьему году он доставал головой до верхушек деревьев, а в человеческом обличие был подростком, лишь на голову ниже своего спутника.       Ни на секунду те друг от друга не отходили, все делая вместе. Даже дом на берегу реки построили, живя там и по сей день.       Киришима был красив: к четвертому году его черные чешуйки сменились на алые, а будучи человеком, его длинные кровавые волосы доставали ему до плеч. Именно в тот год Бакуго с ним начали свои походы, потому что Эйджиро наконец догнал в росте своего спутника, став одного возраста с ним. Это случилось так внезапно, что Кацуки даже начал бояться, что его дракон через пару лет уже состарится. Урарака успокоила его, что лишь до определенного возраста тот будет так быстро расти. После него он остановится и будет идти в ровень Бакуго.       Лишь за год они успели много где побывать, много что увидеть, а также разграбить кое-что. Это были золотые времена.       До определенного момента.       В последнем походе Киришиму чуть не убил какой-то дикарь, выстрелив из лука в тот момент, как тот был в человеческом облике. Тот даже не видел, как к нему летела острая и почему-то слишком большая стрела. Лишь в последний миг Кацуки успел толкнуть его, так что та просвистела на ухом противно, а после врезалась в дерево, войдя в него почти до середины.       После того случая Кацуки стали часто сниться кошмары. После их прибытия домой прошло всего лишь пару дней, но за эти пару дней с каждой ночью сны становились все страшней. Сегодня они достигли пика: варвару приснилась смерть своего дракона.       - Да, - прошептал Бакуго, жмурясь в попытке остановить слезы. - Целых пять дней. Будто будущая мать. Лишь бы ты не умер. Не замерз.       - Как такое возможно? - спросил, не унимаясь, Киришима.       - Зелье Круглолицей, - ответил Кацуки. Он мог говорить лишь отрывками фразы, изредка глотая воздух ртом. - Не спрашивай. Не нужно. Это сложно. К-картина. Там не моя мать...а я.       Киришима прекрасно знает ту картину: она висит прямо у них в гостиной. На все вопросы друг отвечал ему односложно, так, чтобы у Эйджиро пропало желание спрашивать их вновь. Он думал, что там изображена Мицуки, ждущая появления на свет Кацуки, но оказалось... Там все совершенно по-другому.       - Вы, полукровки, начинаете мерзнуть, - собравшись, начал рассказ Кацуки. Он опустил голову на чужое плечо, пряча свое лицо. - Абсурд. Безумие, что со мной произошло. Я и подумать не мог, что Круглолицая скажет, что я должен буду ходить брюхатым. Я был брюхат драконом. Предки соврать не дадут. У меня не было другого выхода: иначе ты бы сдох. Пять дней я ходил с огромным животом. С тобой внутри... - Бакуго на мгновение замолчал. - Даже говорить скверно. И все же... Запомни, ты, несносное дитя: не смей так бездумно обращаться со своей жизнью, ясно?! Твоя жизнь имеет огромную цену, черт возьми!       Киришима ничего не ответил: он шумно зафыркал, принимаясь обнюхивать Кацуки. Оторвавшись от его плеча, варвар позволил ему это сделать. Добравшись до чужого живота, тот втянул воздуха посильнее, утыкаясь в кожу.       - Так вот почему ты пахнешь так сильно, - проговорил дракон, напоследок коротко лизнув плечо Бакуго. - Я думал, что это только из-за того, что мы с тобой столько лет вместе...       - Ты меня понял? - прошипел последний, схватив чужой подбородок и заставив смотреть точно на себя. Глаза Киришима загорелись сильнее.       - Ты столько раз меня спасал. Даже тогда, когда я был очень мал, - проговорил Эйджиро. - Я тебя понял, Кацуки. Я... Я благодарю тебя. За все.       Киришима приблизился к чужому лицу и лизнул губы варвара.       - Я так рад, что именно ты стал моим спутником, - дракон ткнулся своим лбом в лоб Кацуки и закрыл глаза. - Так рад...       - Что ты чувствуешь сейчас? - этот вопрос Бакуго задавал часто. Нежели угадывать, ему легче было точно знать, что чувствует Киришима. Последний глубоко вздохнул.       - Что-то сильное. Сложно объяснить, - проговорил тот. - Мы с тобой так близки, но то, что ты рассказал... Даже не знаю.       Кацуки вновь схватил за подбородок Эйджиро, поцеловав того в губы. Кажется, Киришима опешил и не не знал, что ему делать, потому что действовал лишь Бакуго. Смакуя вкус поцелуя, тот довольно быстро оторвался.       - Люди не лижут друг друга. Люди целуют, - прошептал варвар, закрывая глаза и ложась обратно на свое место. Дракон последовал его примеру и, по привычке, сомкнул руки за чужой спиной, утыкаясь носом в светлую макушку. Они всегда так спали. - А целуют лишь тех, кого считают нужными. Не смей больше быть таким невнимательным, глупая ты ящерица! Я не хочу тебя терять...       После своих слов Бакуго уснул. А может, просто сделал вид, что уснул, ведь за этот разговор варвар будто бы забыл, что такое ругательства, а это не в его репертуаре.       - Больше не буду. Я обещаю, - прошептал тихо Киришима ему в ответ и закрыл глаза. - Спасибо тебе. Спасибо за все. Спасибо за то, что спас... Несколько раз... Я даже и подумать не мог, что готов ты был сделать ради меня...       После этих слов Киришима уснул, сжимая в объятьях чужое тело, уже не видя, как улыбнулся Кацуки. Гора с плеч упала - в эту ночь последний не видел никаких кошмаров, ведь теперь он уверен в том, что Эйджиро постарается. Поймет, насколько он дорог самому Бакуго.       Осознает цену своей жизни, а также тех пяти дней, которые они провели в буквальном смысле вместе. Единым целом. И это его успокаивало.