ООО «Временная семья»

Господин МакГрегор задумчиво вертел в руках врученную ему визитку, сидя за дубовым столом в своём кабинете. Выходки его сына, Джеймса, с каждым днём становились всё жёстче, а количество частных школ, отказавшихся с ним работать, всё росло. Если так дело пойдёт и дальше, то придётся перейти на домашнее обучение, однако мужчина сомневался по поводу его успешности: по словам его управляющего, ни один учитель не согласится взять такого непослушного ученика. Судя по последнему письму из школы, куда Джеймса перевели только месяц назад, мальчик успел разгромить кабинет биологии («С ценнейшими экспонатами, вы представляете!»), довести префекта до нервного срыва («Бедного мальчика пришлось на неделю уложить в лазарет!»), сколотить из детей («из уважаемых семей!») целую банду и вместе с ней «заниматься всякими непотребствами!». Все надежды господина МакГрегора на то, что такое поведение сына является лишь последствиями переходного возраста, отметались заявлениями учителей о том, что на их памяти никто из учеников ещё не позволял себе подобного, а значит, проблема была в воспитании, о чём они ему тонко намекали. Мужчина нерешительно взглянул на номер телефона, указанный внизу небольшой картонки с хорошим дизайном. Эту визитку ему принёс личный секретарь, добывший её, по его словам, с большим трудом и из проверенных источников, которыми пользуется сама королевская семья. Неожиданно его размышления прервал грохот, донёсшийся с первого этажа особняка, и последовавшие за ним крики горничных. Сомневаться в виновнике этого безобразия не приходилось, тем более через несколько минут к нему влетел бледный, как мел, управляющий, лепечущий что-то про хрустальную люстру XVIII века, чьи осколки сейчас заполняли главную обеденную залу. Жестом приказав дворецкому зайти позже, господин МакГрегор уверенно направился к телефону, крепко сжав в кулаке визитку. *** Чёрный автомобиль остановился на подъездной дорожке огромного особняка, выполненного в английском стиле. Водитель открыл заднюю дверь и почтительно подал руку молодой девушке лет двадцати пяти, одетой в скромное, но дорогое тёмно-синее пальто ниже колен, схожего цвета шляпку и невысокие сапоги на низком каблуке. Следом за дамой из машины выбрался высокий молодой джентльмен, чья одежда была подобрана в том же стиле: закрытое пальто, классические брюки и берцы, идеально дополняющие образ. Пара направилась к дверям особняка, где их уже дожидался дворецкий, нервно поглядывающий в сторону сада. — Доброе утро, мистер и миссис Гудман, — торопливо заговорил мужчина, стоило им подойти. — Моё имя Альфред, я работаю здесь управляющим. — Здравствуйте, — молодой парень протянул руку для рукопожатия, а девушка вежливо улыбнулась в качестве приветствия. — Прошу вас, идите за мной, — дворецкий распахнул двери и повёл пару в глубь дома через гигантский холл с портретами бывших хозяев поместья и изысканными тумбами с вазами тонкой работы на них. Гостей, казалось, не смущала такая роскошь: они равнодушно скользили взглядом по декору, сделанному на заказ, дорогой мебели, стоящей, вероятно, как годовая зарплата работающего здесь персонала, и люстрам, одна из которых была не так давно разбита, но в тот же день заменена на точно такую же. — Простите за эту спешку, но обстоятельства вынудили немедленно обратиться к вам за помощью, — Альфред продолжил начатый разговор за кружкой чая, который им принесла горничная в малую гостиную. — Поведение юного господина не вписывается ни в какие рамки приличий, и господин МакГрегор опасается, что репутация их семьи окончательно рухнет из-за выходок его сына. Мальчик совсем отбился от рук, — не выдержав, пожаловался управляющий, — никакие наказания или поощрения на него не действуют, он — сущий дьявол во плоти! Все воспитатели отказались с ним иметь дело, наш персонал не хочет работать, когда он находится дома, а господину МакГрегору диагностировали нервный срыв! — К концу рассказа его руки нервно подрагивали, отчего чашка тряслась и чай грозился вылиться прямо на брюки мужчины. — Вам не стоит волноваться, — мягко улыбнулась ему девушка, отставляя напиток в сторону. — Будьте уверены, мы справимся с поставленной задачей. — Ещё ни одна семья не отказывалась от сотрудничества с нами, — поддакнул ей молодой человек, беспечно допивая чай. — У нас к Вам будет только один вопрос. Какие наказания можно применять к ребёнку? — Делайте, что хотите, — отмахнулся дворецкий, — господин МакГрегор дал добро на любые методы, кроме летальных и тех, которые оставят на ребёнке заметные следы. Только воспитайте его, как следует, — добавил он в конце с мольбой в голосе. — Не сомневайтесь, — заверил его мистер Гудман, переглянувшись с супругой. — Тогда я покажу вам вашу комнату, — дворецкий повёл их на второй этаж, попутно рассказывая историю поместья и показывая расположение основных ориентиров для передвижения в бесконечных длинных коридорах. — У мистера Джеймса сейчас урок верховой езды, — сообщил молодой паре Альфред, когда они, наконец, пришли в нужную спальню. — Его комната располагается напротив вашей, как вы и указали в письме. Если что-нибудь понадобится, подёргайте за эту верёвку, — он указал на одну из свисающих кисточек балахона кровати. — А теперь простите меня, вынужден откланяться, — он поспешно исчез за дверьми спальни, оставив супругов наедине. — Похоже, у нас будет тяжелый месяц, — упав в мягкое кресло, озвучил свои мысли парень. — Не каркай, Уил, — отозвалась девушка, вешая верхнюю одежду в шкаф. — Судя по описанию, нас поджидает малолетний преступник, по которому тюрьма плачет. — Или обычный шалопай с пробелами в воспитании. Не нагнетай, Джесс, может, они преувеличивают. — Надеюсь на это. — Девушка прислушалась к звукам, доносящимся из коридора. — А вот и наш подопечный. Ты готов? — Всегда готов! — заявил парень и первым шагнул в коридор. В него тут же кто-то врезался и зашипел, отскакивая назад. Уильям опустил взгляд на мальчишку в одежде для верховой езды, недовольно разглядывающего его в ответ. «Это его все так боятся?» — недоуменно думал про себя молодой человек. — «Как по мне, обычный ребёнок». — Чего вылупился? — раздраженно спросил мальчик. — Лучше бы на дорогу так смотрел, я из-за тебя чуть нос не сломал! — Он показательно потёр пострадавшую переносицу. «Только невоспитанный». — Прошу прощения за мою невнимательность, — Уил решил всё-таки извиниться, чтобы не портить отношения с подопечным в первый же день. — Вы, должно быть, Джеймс? — Паренёк настороженно кивнул, уже с подозрением глядя на мужчину. — Тогда мне следует представиться. Я — Уильям Гудман, а это моя супруга Джессика, — указал на вышедшую в коридор девушку. Мы прибыли сюда помочь тебе по просьбе твоего отца. — Очередные воспитатели что ли? — скривился мальчик, презрительно оглядывая молодую пару. — В гробу я видал таких помощников, — он быстро скрылся в своей комнате, не забыв громко хлопнуть дверью. Послышался щелчок замка. — Накаркал всё-таки, — вздохнула Джессика, как только они остались одни в коридоре. Решив, что рано или поздно мальчик выйдет из комнаты, пара отправилась на экскурсию по особняку, чьи размеры действительно поражали. Множество коридоров, похожих друг на друга, как две капли воды, словно нарочно хотели запутать незадачливых посетителей, отставших от своего сопровождающего. Супругам после двух часов блуждания повезло набрести на горничную, моющую пол в библиотеке, которая и указала им верный путь. Однако и тут не обошлось без происшествий. — О Господи! — в ужасе воскликнула Джессика, войдя в их спальню. Нераспакованные чемоданы теперь валялись в раскрытом состоянии на полу, а их содержимое было разбросано по всей комнате. Духи, шампуни, крема — все имеющиеся жидкости были вылиты на сваленную в огромную кучу одежду, в то время как на обувь, судя по всему, вылили ведро воды, предварительно разбавив её краской. — Я убью этого паршивца, — мрачно пообещал Уил, глядя на испорченные вещи. Он развернулся и яростно двинулся к комнате напротив. Едва сдерживаясь от того, чтобы не выбить к чертям собачьим массивную дверь, парень со всей силы стукнул по ней кулаком. — Открывай! — Уил чуть ли не рычал от злости. — Открой эту чёртову дверь, не то хуже будет! — Юного господина там нет, — раздался испуганный писк из конца коридора. Обернувшись на голос, молодой человек увидел невысокую худенькую горничную, уставившуюся на него в страхе огромными глазами. — Прошу простить моего мужа за такое неподобающее поведение, — вступилась за него Джессика, выходя из комнаты. — Наши вещи оказались испорчены, и это весьма огорчило Уила. — О, тогда всё понятно, — горничная сочувственно покивала головой. — Вы не первые, кому он вредит. Юный господин очень не любит воспитателей, так что всячески старается испортить им жизнь, чтобы они уехали. — Ясно, — отрезал Уил, отойдя от двери. — И где мальчишка сейчас? — У него урок танцев в бальном зале, — залепетала девушка, с опаской глядя на сжатые кулаки мужчины. — Но господин МакГрегор не хочет, чтобы кто-то мешал занятиям его сына… — Тогда мы просто обязаны следовать правилам, — улыбнулась ей миссис Гудман, при этом сильно сжав руку мужа, призывая успокоиться. — Когда у него заканчиваются уроки? — За полчаса до ужина, — вернула ей улыбку горничная. — Возвращается он обычно по восточному крылу — там наименее людно, — она показала рукой в нужную сторону. — Благодарю за помощь, — Уил немного успокоился и кивнул девушке. — Пустяки. Я сейчас позову девочек, и мы посмотрим, удасться ли спасти хоть что-то из ваших вещей, — горничная направилась к лестнице. — Держи себя в руках, — одернула Джесс мужа, когда они вернулись в разгромленную спальню. — Этот паршивец заслуживает хорошей порки, не иначе! — снова завёлся молодой человек. — Ты же слышал, что она сказала — не мешать занятиям. У него по утрам верховая езда — как он сидеть будет? — И что ты предлагаешь? — нахмурился Уил, скрестив руки на груди. — Кое-что другое, не менее действенное, но эффективное, — девушка хитро улыбнулась. — То, чего с ним ещё никто не делал. *** Джеймс неспешно возвращался в свою комнату, негромко напевая одну из похабных песенок, подслушанных у старшеклассников его бывшей школы. День прошёл замечательно, если бы не приезд этих «воспитателей». Опять эти ублюдки будут пытаться сделать из него невесть что. — Вам нужно стать достойным господином, как ваш отец, — передразнил он прошлую воспитательницу, сбежавшую буквально через неделю после общения с ним. Как будто его отца было за что уважать! Джеймс сплюнул прямо в вазон с цветами, стоящий несколько тысяч фунтов. Пошли они все нахрен со своими нравоучениями! — Юному господину не пристало так выражаться, — раздался голос откуда-то сбоку. Погруженный в мысли, мальчик не заметил, как сказал последнюю фразу вслух. Не дожидаясь, пока мужчина, спрятавшийся за колонной, схватит его, Джеймс ринулся назад по коридору туда, откуда только что пришёл. Но Уил оказался быстрее — миг, и сопротивляющийся мальчик закинут на плечо, как мешок с картошкой. — Немедленно отпусти меня! — истерично заверещал Джеймс, изо всех сил стараясь выбраться из неожиданно крепкого плена. — Меня наняли, чтобы воспитывать тебя, а не следовать глупым приказам, — усмехнулся Уил, с легкостью удерживая извивающееся тело, неся его в сторону комнаты мальчика. Джеймс молотил кулаками по спине своего захватчика, но того, казалось, это нисколько не волновало — он уверенным шагом шёл по коридору прямо к раскрытым в приглашающем жесте дверям. Мальчик попытался ухватиться за что-нибудь, однако безуспешно: двери спальни закрылись, лишая его последней надежды на побег. — Урок первый, — Джеймс почувствовал, как с него стягивают брюки вместе с трусами, и яростно забрыкался, но его ноги тут же схватили, удерживая на месте. — Нельзя портить чужие вещи. — На обнаженную попу мальчика опустился крепкий шлепок, заставивший его вскрикнуть. — Только посмей сделать это ещё раз, и я… — Второй шлепок лёг прямо поверх первого, прервав возмущения Джеймса. — Я уничтожу всё, что тебе дорого! Ты заплатишь за это! — Мальчик пинался, брыкался и громко вопил, но крепкая рука продолжала удерживать его на плече, пока вторая оставляла размеренные удары на стремительно розовеющих ягодицах. — Достаточно, — Джеймс услышал женский голос позади себя, и шлепки прекратились. Он удивлённо моргнул. Обычно порка длилась гораздо дольше и непременно заканчивалась его слезами, за которые обидчики впоследствии жестоко расплачивались своей репутацией. Неужели его отец нанял каких-то слюнтяев? Хотя чего ожидать от никчёмного старика? Как оказалось, расслабился он рано. Неожиданно с него начали стаскивать ботинки вместе с носками, а затем и спущенные брюки с бельём. Мальчик снова забрыкался и завопил, почувствовав неладное, и его снова шлёпнули, заставив болезненно зашипеть. — Неси сюда, — опять этот женский голос! — Подержи его ноги, — Джемс успел разглядеть какую-то странную конструкцию, пока его снимали с плеча и усаживали на неё лицом к стене. Он попытался вырваться, но это тяжело сделать, когда четыре руки удерживают тебя на месте, попутно стягивая оставшуюся одежду! — Что вы делаете?! Отпустите меня! — испуганно закричал он, в то время как его пристегивали ремнями к конструкции, заставившей оттопырить попу, чтобы деревянная палка не впивалась больно в спину. — Это незаконно! — Что именно, солнышко? — ласково спросила его Джессика, чью одежду успел узнать Джеймс. — Педофилия! — выкрикнул он, уже окончательно запаниковавший. — Никто не станет тебя насиловать, успокойся, — заверил его Уильям, судя по звуку, отошедший куда-то в сторону комода. — Хотя твой отец нам этого не запрещал, — мальчик почувствовал подступивший ком в горле, заставивший его до боли стиснуть зубы, чтобы не расплакаться. Насколько же сильно он не нужен отцу, что тот готов отдать его в руки первых встречных на растерзание? Его стоп вдруг коснулось что-то легкое и пушистое, от чего захотелось увернуться, вот только такой возможности у Джеймса не было. Ещё два пера занырнули в подмышки, принявшись исследовать нежную кожу без единого волоса. Мальчик громко заверещал от непривычных ощущений и задёргался всем телом, стремясь уйти от прикосновений, но ремни держали крепко. — Хва-хватиит! Перестаааньтее! — Молодая пара совсем не обращала внимание на вопли Джеймса, продолжая методично обрабатывать его щекотливые места. — Это за то, что разбил мои любимые духи, — Джессика достала откуда-то электрические зубные щётки и принялась водить ими возле пупка своего воспитанника, буквально запищавшего от таких манипуляций. Её муж тоже не отставал — он переключился на верхнюю часть ягодиц, скребя там острыми кончиками перьев, доставляя просто неописуемые ощущения. Джеймс кричал, визжал, смеялся и извивался изо всех сил, дёргаясь то вперёд, то назад, но пытка не прекращалась. Щетинки вертелись максимально быстро, а мучители и не думали давать передохнуть своей жертве. «Они хотят меня убить, — решил Джеймс, задыхаясь от смеха. — Они не остановятся, пока я не сдохну. Наверняка отец их нанял, чтобы окончательно от меня избавиться чужими руками. То-то никто не отзывается на мои крики». Подобные мысли окончательно лишили его остатков самоконтроля, и мальчик горько расплакался. Джессика первая заметила перемену в поведении ребёнка. В её практике случалось, что от смеха начинали плакать, но тут явно была другая ситуация. Девушка тут же убрала щётки и жестом приказала мужу сделать то же самое, но мальчик не успокоился, а начал всхлипывать сильнее. «Боже, что мы наделали?! Он же напуган до смерти!» — Джессика судорожно начала освобождать бедного ребёнка, которого начало потряхивать от рыданий. Уил тоже осознал, что они перегнули палку, и принялся помогать супруге. — Тише, тише, мой маленький, — она подхватила обмякшее тело на руки, помогая спуститься на пол. Уил протянул ей большое полотенце, в которое девушка тут же укутала дрожащего ребёнка. — Прости нас, солнышко, мы перестарались, — мягко прижав его к себе и баюкая, пообещала Джессика. — Обещаю, мы не причиним тебе вреда. От этих слов Джеймс разрыдался ещё больше. Как бы он ни старался держать маску высокомерного засранца, она всё же давала трещины, как сейчас, например. Первый раз со смерти его мамы кто-то держал его на коленях, чтобы приласкать, а не выпороть. Его отец всегда был слишком занят, чтобы уделить хоть толику секунды своему сыну, а воспитателям не было дела до его чувств. Хотя кто сказал, что этим двоим есть? Возможно, позже он обдумает эту мысль, но сейчас он изо всех сил цеплялся за те крохи ласки, которую давала ему эта девушка, пускай и опасающаяся за свою репутацию. — Вот, выпей, — Джеймс повернул голову, не отрываясь от Джессики, и сквозь слёзы увидел Уила, протягивающего ему стакан воды. Поборов желание выплеснуть её в лицо этому уроду, мальчик всё-таки сделал глоток. А затем ещё и ещё. Наконец, он протянул пустой стакан обратно. Вода действительно помогла ему прийти в чувство: рыдания стихли и беспробудное отчаяние понемногу отступило. На смену ему пришло осознание реальности: он сидит на коленях у малознакомой девушки в одном полотенце и буквально висит у неё на шее. «Альфред бы сейчас лопнул от негодования из-за моего неподобающего поведения!» — Такая мысль почему-то вызвала улыбку. — Рад, что тебе стало лучше, — облегченно улыбнулся ему Уил. — Ты урок-то хоть усвоил? — Уильям! — гневно зашипела на него Джессика, продолжая поглаживать Джеймса по спине, утешая. — Не трогать чужие вещи, — пробормотал мальчик, вновь уткнувшись в плечо девушки. — Молодец, — мужчина погладил ребёнка по голове, отчего тот вздрогнул и удивлённо уставился на него. — Надеюсь, с остальными уроками пройдёт всё легче. Джеймс пробурчал что-то неразборчивое, но Уила это устроило. Начало хорошим отношениям положено, а дальше как пойдёт. — Давай-ка переоденем тебя, а то скоро ужин, — предложила Джессика, аккуратно помогая мальчику подняться. — А ты пойдёшь со мной? — спросил он, не желая отпускать руку девушки, не получив ответа. — Если ты этого захочешь, — не скрывая улыбки из-за реакции ребёнка, ответила она. — Только нужно взять с собой и Уила, а то он обидится и съест все ваши цветы в вазах, — сказала Джессика громким шёпотом на ухо Джеймсу. — Вообще-то я всё слышу, — притворно возмутился предмет их разговора, чем вызвал у них короткий смешок. — И это было всего один раз! Эй, куда вы побежали?! Подождите меня! — Он ринулся за убегавшими от него со смехом женой и мальчишкой, слишком быстро спевшимися вместе.