ООО «Временная семья»

После первого урока воспитания прошло несколько дней. Вещи Гудманов частично удалось спасти, а что не отстиралось — было заменено новым, оплаченным господином МакГрегором, привыкшего покрывать расходы из-за выходок своего сына. С Джеймсом, как ни странно, парочке легко удалось наладить контакт: мальчик после произошедшего больше не вредил ни им, ни дому, ведя себя прилично, насколько это было возможно. Однако другие обитатели поместья насторожились: уж слишком это было похоже на затишье перед бурей. Джессика и Уильям уютно расположились с чашками кофе на веранде, выходившей прямо на зелёную лужайку, предназначенную для игры в конное поло. Сегодняшнее утро было, на удивление, солнечным, и золотистые блики сияли на утренней росе, радуя глаз. Девушка довольно зажмурилась, делая глоток горького напитка, сделанного одним из лучших бариста в этой стране. Как же всё-таки хорошо работать у богатых людей, знающих толк в наслаждении повседневными вещами! У Джеймса сейчас должен был быть урок верховой езды, и они с Уилом решили полюбоваться на успехи мальчика, прожужжавшего им все уши по поводу этого. Со стороны конюшен послышалось громкое ржание, и из-за угла показалась фигура немолодого жокея, который вёл за собой вороного коня. Приглядевшись, Джесс узнала в нём английского чистокровного скакуна, заказанного господином МакГрегором специально для скачек, в которых в этом году должен был принимать участие Джеймс. Уил оторвался от утренней газеты и тоже посмотрел на коня, нетерпеливо ударившего передним копытом о землю, когда смотритель вывел его на коротко подстриженный газон. — Красавец, не правда ли? — жокей кивнул паре в приветственном жесте. — Он великолепен, — подтвердил Уил, подходя ближе к скакуну. Тот косился на него, иногда фыркая и прижимая уши, показывая своё недовольство тем, что его забрали из привычного стойла, разлучили с предыдущим хозяином и теперь вывели на тренировку на совершенно незнакомое место. — Скакун-то он прекрасный, вот только своенравный очень, — вздохнул мужчина, поглаживая коня в надежде успокоить. — К нему подход нужно найти, но юный господин… Сомневаюсь, что у него хватит терпения… — Он испуганно замолк, увидя предмет их разговора на крыльце, который, судя по поджатым губам, всё слышал. — Придержи язык, Гарри, — Джеймс гневно смотрел на своего учителя, приближаясь к мужчинам, — тебе не за сомнения платят. Это всего лишь животное! Пара ударов кнутов, и оно станет шёлковым, — конь протестующе заржал, но мальчика уже было не остановить. — В сторону! — скомандовал он, подходя к стремянке. — Хм. — Жокей укоризненно посмотрел на ребёнка, но послушно отошёл, придерживая скакуна за поводья. Уил тоже сделал пару шагов назад, но возвращаться на веранду не торопился, доверяя предчувствию, говорящему, что что-то вот-вот должно произойти. Джеймс перехватил поводья у Гарри и резко дёрнул ими, призывая коня к движению. Вот только у животного были другие планы — оно злобно оскалилось, показав зубы, и раздражено замотало головой, отказываясь двигаться с места. — Юный господин, мне кажется, нам стоит отложить… — спохватился, наконец, жокей, заметив реакцию лошади. — Ну же, пошёл! — мальчик ударил коня кнутом, не дослушав учителя. Как оказалось, зря. Конь, почувствовав удар, тут же поднялся на дыбы, сбрасывая незадачливого наездника, от неожиданности отпустившего поводья, и моментально развернулся, готовясь затоптать негодника. Джеймс в ужасе закрыл глаза, не желая видеть свою дальнейшую участь, и инстинктивно закрыл голову руками. Но удара не последовало. Вместо этого он услышал какую-то возню и последовавший за ней женский крик. Затем его подхватили на руки и быстро куда-то понесли. — А? — Поражённый мальчик распахнул глаза. Взгляд упёрся в белую рубашку Уила, прижимающего его к себе так, будто он — величайшее сокровище. Повернув голову в сторону поля, Джеймс разглядел Гарри, усмиряющего разъярённого скакуна. — Что произошло? — Так и не дождавшись ответа, мальчик повернулся обратно к Уилу, мрачно смотрящему строго перед собой и несущему его в сторону дома. — Эй, ответь мне! — Снова тишина. Они подошли к крыльцу, где уже суетилась Джесс, убирая подушки, чтобы без проблем уложить мальчика в случае надобности. — Как ты? — обеспокоенно спросила она у ребёнка, как только муж усадил его на кушетку, приземлившись рядом. — Не знаю, — пробормотал Джеймс, косясь на Уила. — Что вообще произошло? А то он мне ничего не говорит, — добавил он обиженно. — Конь чуть не затоптал тебя… Уил успел вмешаться… — чуть заторможенно, будто до конца не веря в произошедшее, просветила его Джесс. — Он закрыл тебя собой, встав перед конём, а потом Гарри подоспел и поймал уздечку. Ох, ещё бы чуть-чуть, и вас… — она сморгнула выступившие слёзы, после чего неожиданно накинулась с объятиями на своих мальчиков. — Ой, — тихо пискнул Джеймс, крепко прижатый к обеспокоенной девушке. — Что такое? — тут же отреагировала она, отпуская их. — Лопатка болит, — пожаловался мальчик, поморщившись. К телу начала возвращаться чувствительность, что радости не добавляло, в отличие от боли. — Так, нужно немедленно осмотреть тебя, — спохватилась Джесс и принялась помогать снимать экипировку вместе с одеждой. — Закрой двери, Уил, и помоги мне. Как только мальчик остался в одном нижнем белье, лицо девушки поменялось. Она сочувственно оглядела сбитые локти и ссадины на спине, прикидывая, с чего начать лечение. — Ладно, могло быть и хуже, — вздохнув, подытожила Джесс, исследовав тело ребёнка на предмет переломов и не обнаружив их. — Ложись на живот, будем обрабатывать раны. Сядь рядом, — добавила она шёпотом, подойдя к мужу, — и удерживай его, если начнёт брыкаться. Перекись сильно щиплет. А сейчас полежи немного, — обратилась она к ребёнку, — я схожу за аптечкой. Джеймс послушно улёгся на кушетку, как вдруг Уил двинулся к нему и лёгко, словно пушинку, переложил мальчика грудью себе на колени, отчего тот заметно напрягся. И не зря: в следующий миг попу обжег сильный шлепок, заставивший ребёнка вскрикнуть. — За что?! — взвился он, пытаясь вырваться из ловушки, но мужчина без труда удерживал брыкающегося мальчика так, чтобы не задевать повреждённые участки спины. — За необдуманный риск, — сурово пояснил Уил, ещё раз шлёпая воспитанника. — Ты чуть не погиб, а всё из-за своей излишней самоуверенности. Ты видел, что конь неспокойный? — Нет, — буркнул Джеймс и тут же зашипел от нового удара. — Надо было посмотреть. К тому же, Гарри предупредил о этом. Но разве ты послушал опытного жокея? — Ай! — взвизгнул мальчик от особо крепкого шлепка. — Ладно-ладно, я понял, — сдался он. — Больше не буду рисковать. — Я надеюсь на это, — отрезал Уил, прекращая порку. — Но признай, ты так волнуешься только потому, что я твой подопечный? Боишься, что уволят, если я пострадаю? — Джеймс провокационно посмотрел на мужчину, скривив губы в усмешке. — Нет, — услышал он твёрдый ответ. Мальчик удивлённо вскинул брови. — Я помог бы тебе в любом случае. — Сомневаюсь, — буркнул ребёнок, отворачиваясь. Сколько раз его учителя и даже попечители отворачивались, когда видели, как его задирают и бьют другие дети, зная, что им за это не предъявят обвинения, так как «они просто игрались»! — Зря. Только полные эгоисты не вмешиваются, когда кому-то угрожает опасность. — Отец назвал бы это невыгодной сделкой. — Почему же? — Уил недоуменно посмотрел на него. — За это ничего не будет. Ни вознаграждения, ни наказания в случае провала. Бессмысленная жертва. — В этом же и смысл жертвы, — мужчина поднял ребёнка и, развернув к себе, усадил на колени. — Жертвуют не ради себя, а для других. Ради других. Какой смысл жить, если ты никому никогда не помог? Эгоисты не нужны никому, потому что от них нет пользы. Такие люди и предать, и подставить могут в любую секунду, ведь они живут только для себя. Если не хочешь остаться одиноким, будь готов помогать другим. Тогда не заметишь, как люди к тебе потянутся. — Я попробую, — прошептал Джеймс, уткнувшись в плечо Уила. Тот осторожно обнял его и принялся ласково гладить по голове. Мужчина и в самом деле очень перепугался, когда увидел летящее вниз хрупкое тельце и нависшие над ним смертоносные копыта. Тогда весь мир буквально замер, и только образ сжавшегося в страхе ребёнка заставил Уила сбросить оцепенение и помчаться на помощь к мальчику. «Неужели он и вправду думает, что никому не нужен без связей и денег своего отца?» — мужчина сочувственно взглянул на доверчиво прижавшегося к нему Джеймса. — «В каком же окружении ты живёшь…» — Наконец-то нашла эту аптечку! — Двери веранды распахнулись, впуская запыхавшуюся Джесс с белым ящичком. — Кто вообще придумал хранить её в каморке для инструментов? — Ты вовремя, — откликнулся Уил, немного отстраняясь от мальчика, повернувшего голову в сторону открывшейся двери. — Ему надо лечь обратно? — мужчина махнул головой в сторону свободного места на кушетке. — Да нет, думаю, не стоит. Пусть посидит у тебя. — Девушка водрузила аптечку на плетёный столик и стала доставать всё необходимое. — Потерпи, солнышко, будет немного щипать. Джеймс заёрзал, устраиваясь поудобнее на коленях мужчины и мысленно готовясь к боли. Ему было не привыкать обрабатывать раны: чего только стоили кровавые полосы от порки, которую при каждом удобном случае устраивали ему учителя и воспитатели, срывая на нём скопившийся гнев. Даже удивительно, что эти ещё пока держатся. Должно быть, у них стальные нервы, как говорила миссис Ивелхан, его мачеха, раз они его до сих пор терпят. Хотя, вероятно, счастье продлится не долго. Ну а пока можно насладиться тёплыми объятиями и ласковыми словами утешения, которые хоть немного, но заглушают боль от жжения ненавистного лекарства, заставляя чувствовать себя нужным ребёнком в любящей семье, которой у него так давно не было. — Тише, зайчик, знаю, что больно, но осталось немного, — Джесс осторожно подула на обработанные ранки, заметив заблестевшие от непролитых слёз глаза ребёнка. Мужественность этого мальчика её поражала: он не заплакал ни при падении, ни сейчас, несмотря на то, что ему явно было больно. Его даже удерживать не пришлось, как остальных детей — сам вытерпел! Какой всё-таки необычный ребёнок… — Ну вот и всё! — торжественно провозгласила она спустя какое-то время, заканчивая бинтовать мальчика и помогая ему вновь одеться. Джеймс еле слышно выдохнул сквозь крепко сжатые зубы. Как же сильно щипала эта проклятая перекись! И спать опять придётся на животе… А всё из-за треклятого коня, будь он неладен! — Думаю, сегодня ты заслужил мороженое. Там как раз привезли несколько сортов для обеда. Вряд ли повара будут возражать, если мы одолжим пару креманок, — мальчик с недоверием посмотрел на подмигнувшего ему Уила. С какой стати тот вдруг решил его наградить, хотя сам же недавно выпорол? — Ты держался молодцом, — объяснил своё решение мужчина. — Не каждый взрослый будет так смирно сидеть, когда его мажут перекисью. «Он что, подлизаться пытается? Я не собака, чтоб меня можно было привязать к себе лакомством!» — Джеймс надулся и уже хотел высказать Уилу свои мысли по этому поводу, как вдруг мужчина резво вскочил с дивана и, крикнув: «Кто последний, тот дурак», бросился в сторону кухни. Мальчик сначала оторопел от подобного поведения со стороны взрослого, но, увидев, что Джесс, поглядывая на него и хитро улыбаясь, торопливо продвигается к выходу, очнулся и ринулся следом за уже скрывшейся с глаз парочкой, напрочь позабыв про болящие ссадины.