Белые тюльпаны

Гермиона проснулась от того, что её поглаживали по голове. Открыв глаза, увидела обнажённого мужа. — Пора в ванную. Легко подхватив ведьму на руки, отнёс в ванную, опустил в воду и залез сам. — Очень больно? — В сон клонит. Организм странно борется. — Сейчас семь утра, тебе нужно продержаться ещё семь часов. — Я смогу, — уверяла ведьма обоих, слыша беспокойство в голосе мужа. Люциус тяжело вздохнул и начал намыливать её, затем себя. Вымыл её волосы, после она вымыла ему. Когда маг посадил её перед зеркалом такую обнажённую и расслабленную, трижды себя проклял за то, что хочет взять её прямо здесь. Нанёс мазь на расчёску и начал проводить ей по волосам ведьмы. Они сразу же приобрели форму, блеск и шарм. — А вот и секрет твоих шикарных платиновых локонов, — засмеялась гриффиндорка. — Я разработал эту мазь на пятом курсе в Хогвартсе. И позже разбогател на этом. — И сколько стоит грамм сто? — Сто галеонов. — Ты шарлатан. — Посмотри на себя в зеркало, и пусть твои волосы скажут, что я шарлатан. Гермиона засмеялась и встала. Она не могла не признать, что её волосы шикарны. — Можно я расчешу твои? Люциус согласно кивнул, нанёс на расчëску мазь и протянул Гермионе. Девушке нравилось касаться этих платиновых шелковистых прядей. Сколько раз она желала прикоснуться к ним, сколько раз желала, чтобы он улыбнулся ей не презрительно, а уважительно. И вот в свои девятнадцать всё это сбылось, к тому же она стала его женой, и в ней начинает расти их общий ребёнок, ради которого она пережила адскую боль. — Гатол! — резко произнёс Люциус. — Что? — Это имя означает «тюльпан». Если у нас будет сын, назовём Гатол. Гермиона улыбнулась, обняла его за шею и поцеловала в щеку. — Тюльпан? — он угукнул. — Красивое имя. Мне очень нравится. Гатол Люциус Малфой? — Нет. Лучше ребёнку не иметь моего имени. Хватит Драко. Гатол Арманд Малфой. — Твой предок оценит. Девушка поцеловала его в шею, но он резко развернулся, усадил её на себя и впился в губы. Расчёска выпала из рук от напора Люциуса, а в её лоно начал упираться член. — Люци… — ведьма поморщилась от боли. — Ничего не будет, пока у тебя болит тело. Прости, я сорвался, но мне нравится целовать тебя, касаться… Она улыбнулась и вскочила с мужчины, пока боль немного отступила. Открыв шкаф, показала тот самый белый костюм из брюк и пиджака и белое боди. — Ты обещал секс на столе. — В кабинете! Ох, уже хочу его сорвать с тебя! Гермиона смущённо улыбнулась, когда Малфой обнял её со спины. — Я провожу тебя на работу. Заодно ответим на все вопросы репортёров. Гермиона была согласна. Она никогда не думала, что ей будет нравиться, когда мужчина контролирует ситуацию, а не она. Когда маг был одет в парадную чёрную мантию, а ведьма — в белый костюм, то оба аппарировали ко входу в Министерство. Там уже поджидали своих жертв репортёры. Люциус не дал им права задать и вопроса. Он просто сразу начал рассказ. — Не буду отрицать, что воспитан предвзято, но Гермиона покорила моё сердце в тот день, когда её пытали в моем доме. Её сила воли заставила посмотреть на магглорождённых иначе. Я влюблён. Это чистая правда. Гермиона вчера призналась, что всегда восхищалась мной, пусть я и не самый приятный маг, — девушка смутилась и улыбнулась. — Я безумно рад, что Нарцисса бросила меня, а ещё больше радуюсь своему браку с любимой ведьмой. Опережая Ваш вопрос: да, меня правда хотели отправить в Азкабан, но Гермиона не позволила. — Леди Малфой, Вы любите этого мужчину? — спросила Рита Скитер, ища сенсацию. — Я без ума от Люциуса. Мне пришлось уговаривать его вместе с основателем рода на ритуал чистокровности. Едва уговорили. — Постойте. Вы зачали вчера дитя чистокровным ритуалом? Было больно? — Да, больно. И я намерена провести его в ближайшие два года вновь, как только уговорю Люциуса. Я потеряла сознание, и он был этому не рад. На балу в честь Победы над Волдемортом я наконец-то смогу узнать пол ребёнка. Надеюсь, это будет мальчик. — Миссис Малфой, последний вопрос. Мы вчера общались с Роном Уизли, который был в Вас влюблён, и он заявил, что Вы наверняка отвергли его, боясь, что он поймёт, что Вы не девственница. Он считает, что невинность подарена была Виктору Краму ещё четыре года назад, — Гермиона и Люциус улыбнулись. — Без невинности нельзя провести первый ритуал чистокровности, ведь последующие зависят от первого. Я должен быть первым и последним мужчиной Гермионы. А теперь позвольте откланяться, не хочу, чтобы моя жена опоздала на работу к Фаджу. Он забрал её из архивов, в которые поместили работать лучший ум Магической Британии и Героиню войны по совместительству. — Мистер Малфой, не хотите ли Вы сказать, что Министр поддерживает чистокровного Рона Уизли и полукровку Героя Гарри Поттера, а магглорождённую бросил в подвал? — Это Ваши слова, мисс Скитер! Глаза Люциуса сверкнули удовлетворённостью, а Гермиона восторженно посмотрела на мужа. Рита только хмыкнула, а Люциус, приобняв за талию жену, направился в Атриум. — Гарри, Драко и Кингсли нас возненавидят. — Ты забыла упомянуть Нарциссу. — Это будет весело. Её дочка и наш ребёнок будут учиться вместе. Надеюсь, мы не станем родственниками. — Не беспокойся, моё воспитание сделает всё, чтобы наше дитя презирало их дочь. — Как Драко меня? — Не совсем, но да. — Беру свои слова обратно — ты прекрасный отец, — восторженно прошептала ведьма, нежно целуя мужа в губы, чем заставила его гордыню снова подняться до небес. Фадж ждал Гермиону и Люциуса в Атриуме. Гарри и Рон, которые шли на работу, резко затормозили, когда Корнелиус поцеловал руку леди Малфой, а сам Люциус продолжал придерживать жену за талию. Люциус провёл Гермиону к её новому кабинету и удовлетворëнно кивнул. — Хорошее начало. Быть замом замминистра — интересная профессия. А главное, Шеклболт без Корнелиуса не справится. Ты в надёжных руках. — Миссис Малфой, это ваш секретарь — Алисия Спиннет. Вы вместе учились. — Здравствуй, Алисия. — Доброе утро, миссис Малфой! — Алисия подмигнула ей, и Гермиона расслабилась, понимая, что не все её осуждают. — Отлично. Корнелиус, ты хотел что-то обсудить? — тот кивнул. — Я буду ждать тебя дома, — он нежно целовал Гермиону в волосы и последовал за Фаджем. — Да он романтик, — удивилась Алисия. — Ещё какой. Расчесал мне с утра волосы и уложил их. Ты на кого раньше работала? — Ни на кого. Моё резюме тут лежит уже почти год. Места мне не было. А вчера явилась сова Фаджа с письмом. Я очень обрадовалась. Надоело продавать одежду. Гермиона, он любит тебя или это брак по расчёту? — Мы влюблены. Давно. Просто раньше были другие правила жизни. Сейчас можно не скрывать свои предпочтения, — признание далось так легко, будто Гермиона ждала этого вопроса всю жизнь. — У тебя ничего не болит? Ужасно уставшие глаза, — беспокоилась гриффиндорка. — Я уговорила Люциуса на чистокровный ритуал. — Мерлин! — оживилась Алисия. — Ты должна мне рассказать об этом всё. Я за чаем и круассанами. Гермиона засмеялась, и поняла, что возле Фаджа ей ничего не угрожает. На работу взяли и её, и её старую подругу, которая играла в школьные годы в квиддич. Секретарëм Фаджа была женщина лет сорока, с той не поговоришь. — Алисия, а секретарь Фаджа мне кого-то напоминает. — Наверное, Вуда. Это его тётя. Гермиона удивилась и начала историю своего приключения. Алисия слушала во все уши, помогая Гермионе приводить рабочее место в порядок. На обед девушки вышли в маггловское кафе, и Алисия оценила его. Только у неё были магические деньги, на что Гермиона только улыбнулась. Она оплатила всё, заверив, что это деньги Люциуса, а грабить собственного мужа — одно удовольствие. Гарри и Рон не подходили к Гермионе весь день. Они игнорировали её, как и Министр. В конце дня она увидела Нарциссу с Шеклболтом, которые разговаривали с Фаджем. Пара была недовольна, и Гермиона знала причину. — Добрый вечер, Министр! Госпожа! Мистер Фадж, вот документы для сделки со шведами. Люциус уговорил их и прислал мне сову пару часов назад. Завтра в обед они прибудут. — Отлично, миссис Малфой! — Корнелиус специально акцентировал внимание на статусе ведьмы. — Шведы? Они же отказались ещё два месяца назад и запретили к ним обращаться! — удивился Кингсли. — Да, но, когда они узнали, что просит Люциус Малфой, ведь это важно его жене, они отступили. Оказывается, Люциус очень хороший друг Министра Магии Швеции. Представляете? — Фадж не врал, он был удивлён. — Леди Малфой, благодарю. — До завтра. Гермиона кивнула Министру с Нарциссой и быстро ретировалась. Алисия едва сдерживала смех и не заметила, как врезалась в Вуда. — Оливер! — девушки сразу же обняли его, как и он их. — Рад вас видеть. Вы здесь работаете? — Да. Гермиона — зам Фаджа, а я её секретарь. У нас с ней сегодня первый рабочий день, пусть и в четверг, — тараторила Алисия, не давая вставить слово Гермионе, но та не жаловалась, видя, как подруга просверливает взглядом красавца Вуда. — А ты в Аврорат? — Гермиона оценила внешний вид Оливера: чёрный плащ, такие же брюки и свитер. — Да. Меня назначили начальником Азкабана. Я получил травму в бою, и Аврорат мне теперь закрыт. — Серьëзная травма? — спросила обеспокоенно Алисия. — Позвоночника. — У Люциуса колено повреждено с молодости, давай я попрошу у него мазь. Пусть никто и не будет знать, что ты лечишься, но тебе это не помешает. — А кто мне еë нанесёт? Я живу один, Герми. — Я могу! — выпалила Алисия. — То есть… — девушка покраснела. — Значит, с меня мазь, а с тебя, Алисия, докторские услуги! — пропела Гермиона, заставив девушку покраснеть ещё сильнее. — Алисия, может поужинаем? Герми, ты с нами? — Меня ждёт Люциус. О! Читайте утром «Ежедневный пророк». Вы будете в шоке! Увидимся! Перед тем, как войти в камин, Гермиона заметила, что Оливер приобнял Алисию за талию и повёл с собой. На душе Гермионы стало легче. Ещё недавно у неё не было никого, кроме Невилла и Ханны, а теперь есть муж, и в жизнь снова ворвались Вуд с Алисией. Ведьма аппарировала во двор мэнора и сразу направилась в кабинет Люциуса. Мужчина сидел в халате после душа, потягивая вино. Когда дверь кабинета распахнулась, мужчина ухмыльнулся. — Как прошёл день? — Лучше и быть не может. Твой шведский Министр согласился. — Ещё бы. Он давно хотел, только не было мага, которому он бы доверял у нас в Министерстве. Другое дело — моя жена. Гермиона сбросила пиджак на диван и оседлала бёдра мужа. Разговаривать не хотелось. Оба желали только почувствовать друг друга. Гермиона прильнула к губам Пожирателя и утонула в ощущениях. Люциус прижал её к себе, исследуя руками тело ведьмы. — Боль прошла? — Прошла. И сейчас я хочу мужчину своих грёз! — Шальная грязнокровочка, ты будешь кричать! — Докажи! — страстно в губы своему мужу шептала леди Малфой. Люциус рыкнул и усадил ведьму на стол. Он срывал с неё одежду, сминая руками тело жены. Гермиона не поняла, когда оказалась лежащей на столе, голой и с расставленными ногами. Люциус склонился к её промежности и нежно поцеловал. Девушка застонала, запуская пальцы в волосы мужа. Как же ей нравились эти платиновые пряди, как нравились язык и пальцы, которые уже трахали её внутри. — Возьми меня! — молила волшебница. Люциус отстранился от промежности, страстно облизав губы языком, от чего у Гермионы перехватило дыхание, и резко вошёл в неё. Подняв тело жены, прижал к себе и резко стал вколачиваться в неё. Гермиона не скрывала стонов, царапая ноготками спину слизеринца. Их губы нашли друг друга, и ведьма почувствовала свой вкус на губах мужа. Это было так интимно, что она возбудилась ещё сильнее, а когда пальцы Люциуса до боли сжали её бёдра, Гермиона кончила. Она прикрыла глаза, прижимаясь к Люциусу и переводила дыхание. — Ты не кончил… — Мне нужно пару толчков, но у меня есть идея получше. Вкуси меня. Гермиону смутила просьба Люциуса, но нужно признаться, что ей интересно почувствовать его на вкус. Малфой заглянул в её глаза, и она кивнула в знак согласия. Сбросив халат с кресла, мужчина опустился в него, а Гермиона на колени перед ним. Взяв в руки толстый, длинный и мокрый агрегат, почувствовала возбуждение между ног. Коснувшись его языком и сглотнув смазку, пришла к выводу, что это не так неприятно, как кажется. Стоило ведьме взять головку в рот, Люциус ухватил её за волосы и начал насаживать на член. Буквально через десять толчков он излился в её горло, и леди Малфой всё проглотила. Сейчас она явно вела себя не как леди, а вот Люциус — сущий лорд. Гермиона проглотила всё и облизала его член, увлекаясь процессом. Змей приподнял своего львёнка и усадил на колени. Она пыталась отдышаться, как и он. — Я голодна, — пожаловалась ведьма. — Ужин готов, леди Малфой. — Вы очень предусмотрительны, лорд Малфой. Но я хочу в душ! — Я тоже! В это вечер Гермиона и Люциус ещё занялись сексом в душе, на столе, где собирались спокойно покушать, а затем в спальне. Гермиона познавала жизнь секса, а Люциус — вспоминал эту жизнь.