Белые тюльпаны

Драко вылетел из камина с газетой в руках. Люциус и Гермиона уже позавтракали и пили чай. Малфой-старший ухмыльнулся, видя ярость на лице сына и ожидая спектакля. — Вы что вчера рассказали Скитер? Вы это читали? — Нам понравилось! — заявила Гермиона, закинув ногу на ногу, и Драко заметил её голые ноги в этом коротком синем платье. — Я так понимаю, что в середине января стану старшим братом?! — Матери ты также предъявил претензии? — ледяным голосом спросил Люциус, заставив Драко почувствовать себя семилетним мальчиком. — Мама заслужила право на счастье! — Драко взял себя в руки. — Ты же втянул нас во мрак на три года! Как Арманд Малфой дал своё согласие? — Ты уничтожил в себе всё, что могло продлить наш род! — А ты, Грейнджер… — Малфой! — перебила вопрос пасынка девушка. — Я — Малфой, Драко! — Неужели питала к моему отцу чувства со школы? Я ни слову здесь не верю. Сколько вы заплатили Скитер? — Драко был готов разнести мэнор, считая, что отец так решил проучить его. — Нисколько, — ответил Люциус. — Чёрт с вашим ребёнком, чёрт с вашей резкой любовью! Но выставлять себя жертвой, леди Малфой, — язвил Драко, — очень низко. Ты работала не в архиве! Гарри узнавал, что ты была секретарём в Отделе тайн! — Ты идиот! — крикнул Люциус. — Спроси своего новоиспечённого отчима, где просидела год Гермиона! — Спрошу! — Спроси! Пошёл вон! Видеть тебя не желаю! Истеричка, как и все Блэки. Драко ничего не ответил, а шагнул в камин. — Он больше сюда не придёт. Я закрою для него камин, — Люциус вытер её слезу. — Милая, неважно, что говорят. — Люциус, это Рон, это Уизли. Гарри думал, что я притворяюсь побитой овечкой! — Гермиона резко соскочила на ноги. — Они считали, что я зазналась, раз не общаюсь с ними? — спрашивала саму себя, анализируя ситуацию. — Считали, что мне нет до Гарри дела?! А я слушала о заднице Малфоя и его ехидной улыбке с третьего курса! Так нечестно. Люциус, ты можешь узнать, кто согласился стать суррогатной матерью для Гарри? — Могу, но зачем? — Я хочу знать, что им не воспользуются. Теперь понимаю, почему ты и Драко так не любите Уизли. — Драко смирился. — Ради Гарри. Он должен узнать правду. Я в Министерство. При мне никто не будет врать! — Я заберу тебя с работы. — Буду ждать, мой Лорд! Люциус ухмыльнулся, подошёл к жене и нежно её поцеловал. Ему почему-то вспомнилась девушка, которая во время Битвы за Хогвартс не побоялась уничтожать врагов. Сейчас её взгляд был примерно таким же.

***

Гермиона ворвалась в кабинет к Кингсли без стука и стеснений, применив к секретарше Ступефай. — Одна просьба, и больше я Вас никогда не потревожу. Шеклболт был удивлён и тону, и манерам ведьмы, но согласился. — Вызовите сюда Рона и Артура Уизли, а также Гарри, и пусть Драко захватит. Кингсли чуял неладное и согласился. Спустя пять минут в кабинете сидели супруги Поттер-Блэк и двое Уизли. Выпустив из палочки заклинание Истины, Гермиона начала говорить. — Министр, какого чёрта я просидела в архиве Министерства год, а Гарри до сих пор считает, что я работала в Отделе Тайн? Шеклболт тяжело вздохнул, а Поттер вопросительно взглянул на бывшего мракоборца. — Рон попросил соврать тебе, Гарри. Заявил, что Гермиона пытается пролезть в Министерство, чтобы держать тебя при себе, таким образом контролируя меня. Гарри и Драко сидели с опустошëнным выражением лица. Артур краснел от стыда за сына, а Рон недовольно кусал губы. — И ты поверил? — опомнился Гарри, закричав так, что в коридоре было слышно. — Я верил вам обоим! — Гарри указал пальцами и на Рона, и на Министра. — Считал, что вам могу доверять, но Рона бьёт ревность, а тебя, Кингсли, — трусость! Раз так… Я буду требовать, чтобы Фадж немедленно вернулся к обязанностям Министра, пока не пройдёт пять лет, а потом на эту должность я посажу Гермиону! Гермиона улыбнулась, а Гарри подошёл и обнял её. Драко пытался переварить информацию, пока не задал самый важный вопрос: — Грейнджер, то есть, Малфой, пока здесь летает заклинание Истины, скажи, что ты чувствуешь к моему отцу? — Кажется, я влюбилась. — Он заставил нас с мамой пережить кошмар. А теперь мой муж увольняет моего отчима. Что прикажешь делать? — Пускай думает своей головой. В конце концов, Шеклболт — отличный аврор. Там ему и место. — Драко, она права, — заявил Гарри. — Пора простить отца. Я повёлся на все уловки, лишая защиты Люциуса и Гермиону. — Они не так слабы, как кажется, — произнёс Артур. — Гарри, мне жаль. Мы не знали, что Рон такое натворил. Он успокоится со временем. — Неужели? Будущую суррогатную мать мне рекомендовал Рон, наверное, лучше попросить Люциуса Малфоя. — Отличная идея, — согласилась Гермиона. — Это не отменяет тот факт, что мой отец — та ещё сволочь. Ты уж извини, Грейнджер, — он специально акцентировал внимание на девичьей фамилии волшебницы, — но один хороший поступок не сметёт сто опрометчивых. Я буду с радостью общаться с младшим братом или сестрой, но Люциуса в моей жизни больше не будет. — Твоё право. Гарри, так ты хочешь помощи Люциуса или нет? Твой муж против. — Хочу, — Драко удивлённо выпучил глаза. — Драко, у него отличные связи. Он мне каждую кандидатку так отсканирует, что сомнений не останется. Слизеринец только закатил глаза. Ему не нравилась идея, что Гарри будет зависим от Малфоя, но вдруг в этот раз Люциус — надёжный вариант?

***

Гермиона вернулась домой поздно и застала мужа в кабинете с Гарри. Юный лорд решил не откладывать в долгий ящик спокойную жизнь. — Рано ты, Гарри. — Ничего подобного. Лорд Малфой будет искать кандидатку в течение года, учитывая, что я хочу троих детей. — Да ты разошёлся! Будешь плодиться, как Уизли? — Ты уже шутишь, как Малфой, — но в тоне не было упрёка, только веселье. — Мне пора. Заходи на площадь Гриммо. — К твоему Хорьку? Изволь! Пока не поумнеет, ноги моей там не будет. Гарри не мог перечить подруге. Она говорила правду, поэтому, промолчав, он решил оставить мэнор. — Фадж прислал письмо. Кингсли снимают с должности уже завтра. — Мне не хватало решительности. Когда я стала твоей женой, она снова вернулась. Спасибо. — Поттер сказал, что Драко задал тебе каверзный вопрос. Люциус поиграл бровями, а девушка смутилась. Она обошла стол и уселась на колени мужа, который тут же подарил ей невесомый поцелуй в щеку. — Я в тебя влюбилась. — А я тебя люблю. — Насколько сильно? — Я согласен на второго ребёнка, но мы его зачнём на Самайн. Если ты не переживёшь эту адскую боль в мой день рождения, я сам себя возненавижу. — Спасибо. Гермиона нежно поцеловала мужа и почувствовала возбуждение, электрическим током пронзившее нервные окончания юного тела. Он вызывал в ней такие эмоции, которые девушка никогда не ощущала ни с Крамом, ни с Уизли. Она пылала от похоти, желания и жажды жизненной сладости. В эту ночь Люциусу не спалось, поэтому когда всполыхнул камин, то мужчина удивился. Перед ним стояла Нарцисса. — Я закрыл камин. — Но не для дома Гарри Поттера. Нам нужно поговорить. — Неужели? А где журналисты? Ты без камеры со мной давно не говорила. — Люциус, — Нарцисса опустилась в кресло напротив бывшего мужа. — Я жду ребёнка от мужчины, который меня ценит. — А я не ценил? — вскипел Малфой. — Я не ценил? Я дал тебе полнейшую свободу после рождения Драко, Нарцисса! Я уважал тебя. Прислушивался к тебе! А когда попросил второго ребёнка, ты заявила, что не желаешь меня! Заявила, что имеешь любовника! Постоянного любовника! Теперь я знаю его имя! — Да, это был Кингсли, но к чему ворошить прошлое? Люциус, поговори с Гермионой, пусть попросит Гарри не забирать у моего мужа кресло Министра. — Ты пришла сюда в два часа ночи просить за мужа? Ты шутишь? — Люциус был готов её придушить. — Я не влияю на решения моей жены. Фадж погреет для неё местечко ближайшие пять лет. Шеклболт вернётся в Аврорат под присмотр Поттера! Скоро мальчишка станет там главным, и ваша кормушка прикроется. Сколько заработанных мной денег ты отдавала этому африканцу? — Много, — виновато прошептала Нарцисса. — Мы друг другу отныне никто. Уходи и забудь этот адрес. Я наконец-то живу. Я люблю и любим. Моя жена мечтает о большой семье и хочет от меня второго ребёнка. Не порть картину! — Однажды судьба отвернётся от тебя. — Уже отворачивалась, чтобы проучить. Я вынес урок. — Люциус, — не сдавалась Нарцисса. — Вам пора, — раздался женский голос у двери. Нарцисса сразу же отметила, что на леди Малфой рубашка Люциуса. Он никогда не разрешал ей носить его рубашки, но Гермиона была желанной женщиной, любящей и верной, в отличие от Нарциссы. — Конечно, леди Малфой, — улыбнулась женщина, поднимаясь с кресла. — Надеюсь, Вас Люциус будет ценить. — Мы оба друг друга будем ценить, поэтому сможем решать все проблемы мирно. Но Вам об этом знать не нужно. Нарцисса отметила про себя острый язычок ведьмы, влюблённый взгляд Люциуса и поняла, что больше в этом доме у неё власти нет. Гермиона стала полноправной хозяйкой не только мэнора, но и сердца Люциуса Малфоя.

***

В ту ночь многое в мире магии встало на места. Конечно, Драко не поверил словам Гермионы, когда та рассказала о ночном визите Нарциссы, но поверил Гарри, который с удовольствием после нашёл доказательства слов подруги. Драко очень сильно поссорился с матерью, но всё же простил её и явился в дом Малфоев, когда Гермиону выписали из Мунго после рождения Гатола Арманда Малфоя. Люциус, как и обещал, нашёл суррогатную мать для Гарри Поттера. Девушкой оказалась никто иная, как Гестия Кэрроу. У девушки было плачевное состояние, учитывая, что вся её семья была Пожирателями, и Гарри пожалел её, забрав под крыло, чтобы дети росли с обоими родителями. Сначала на свет явился Джеймс Сириус Поттер-Блэк, через два года Альбус Северус, а ещё через год Лили Луна. В год, когда у Гарри родилась дочь, у Гермионы и Люциуса появились на свет ещё два мальчика, чему был несказанно рад лорд. Род Малфоев дал три ветки фамилии, чего не было очень давно. Дети были зачаты на Самайн и благословлены Армандом. Конечно, со временем Драко пожалел о своём решении не иметь детей, но уже ничего нельзя было исправить, поэтому он любил детей Гарри и младших братишек, которых назвали Иман (вера) Гиперион Малфой и Дармен (сила) Драко Малфой. Гермиона спустя год после рождения близнецов стала Министром Магии, Гарри до того времени стал главой Аврората, а Люциус был просто счастливым отцом и мужем, который наконец-то обрёл истинную семью.