Белые тюльпаны

Гермиона несла в руках белые тюльпаны к могиле одного из самых могущественных волшебников в мире. Люциус следовал за ней, но иногда погружался в мысли, вспоминая тот вечер, когда воскрес Тёмный Лорд. Найдя могилу Тома Марволо Реддла, она положила цветы и задумалась, а Люциус всё ещё помнил, как к соседней могиле был прижат мальчишка Поттер. — Никогда бы не подумала, что буду пользоваться его манерой правления. — Иногда нужно опускать наглецов. Конечно, ты переборщила с тем заклинанием, но пускай боятся. Всегда будут те, кому ты не понравишься. — Почему ему никто не рассказал о заклинании чистокровности? — Я думаю, мы все считали его просвящённым в этом. Люциус вынул из кармана палочку Волдеморта и положил на могилу, а затем с помощью заклинания земля поглотила древко. — И спустя много лет я отдаю честь Волдеморту. Я сошла с ума. — Нет, просто ты поняла его первоначальную идеологию. Я рад, что поделился ею с тобой. С помощью этого обряда уже много волшебников создали прочные чистокровные семьи. Твой Поттер тому доказательство, как и Дин Томас, женившейся на Астории Гринграсс. Том Реддл брал силой, пусть изначально её и не было, а ты не забылась. Ты берёшь умом. — У меня есть муж, который меня направит, если я ошибусь. Зато теперь мужчины стали более серьезно относится к девушкам, а девочки к девственности. А то моральная планка упала ниже некуда. Согласен? — Согласен. — Ты был прав, Том, когда считал, что чистокровность нужно сохранить, — она прикоснулась к ЕГО могиле. — Но ты ошибся с методами. Мои методы намного лучше тех, которые предлагаешь ты. Гермиона взяла за руку мужа, и они аппарировали прочь с тёмного кладбища. Когда вечером оба появились в Малфой-мэноре, то заметили сыновей: близнецы летали на мётлах, им до школы ещё оставался целый год, а Гатол читал домашнее задание по Чарам перед третьим курсом. Их семья была примером для подражания, и к ним часто приходили за советом, как уговорить основателя рода на ритуал. За последние пять лет почти все дети рождались чистокровными, а полукровок и магглорождённых почти не было. — Отец! Мама! — Гатол подошёл к матери и обнял её. Все сыновья были копией Люциуса, и Гермиона за это благодарила небеса с Армандом. Дети точно были маленькими слизеринцами, один так точно там уже учился. — У нас гость. Эльфы сказали, что он когда-то уже жил здесь. — Жил здесь? — переспросил Люциус. — Гатол, как он выглядит? — забеспокоился лорд. — Высокий черноглазый брюнет. О, он на парселтанге говорил со змеёй, что заползла в фонтан. Всё расспрашивал нас с братьями, как мы чистокровными родились. Признаюсь, я его не впускал. Он сам вошёл. — Это мой старый друг, — прошептал Люциус. — Погуляйте на улице, пока светло, а мы с мамой поприветствуем его. С девяносто восьмого не виделись. Только, сынок, Поттерам-Блэкам ни слова. Иману и Дармену это передай. — Понял. Гермиона занервничала и взяла Люциуса под руку. Мужчина сам понимал, кто сидит в его доме, но отказывался верить в происходящее. Войдя в Малый зал, где раньше проходили собрания, они увидели мужчину сорока лет с тёмными глазами, ехидной улыбкой и маленькой змейкой на шее. — Люциус! Спасибо, что вернули палочку! — Так и знал, что она неспроста появилась в мэноре. — Она спала столько, сколько нужно. Гермиона, дорогая, я польщён твоими словами, — мужчина поднялся и подошёл к паре. — Что было больнее: Круциатус Беллы или обряд? — Обряд. — И ты согласилась на него второй раз? Удивительно. Как мальчишка? — Он больше не мальчишка. Стал главой Аврората. Гермиона фыркнула и устроилась в кресле справа от главного. Когда гость захотел сесть в главное, то Гермиона резко выставила палочку, и волшебник покорно сел напротив неё, а Люциус возглавил стол. — У тебя невероятная жена. Нарцисса была ванилью против этого кактуса. — Чего ты хочешь, Том? — в упор спросила Гермиона. — Кресло Министра я тебе не отдам, у тебя больше нет власти в этом мире! Клык Василиска имеется в этом доме ещё с войны, так что я твою палочку уничтожу, и ты умрёшь! — Жаль, что я сделал тебя своим врагом, грязнокровка! Я понимаю, что власти мне не видать, но я слышал другую фразу на кладбище: тебя пытаются сместить? — Кингсли не простил Гермионе того, что она убрала его с кресла Министра, когда тот и года не проработал, — Том засмеялся. — Чего ты хочешь, Реддл? — Вижу, ты отрастил яйца, Люциус? — Ты сейчас говоришь с главным начальником Международного магического сотрудничества. Ты псих, Том! — Но я умею манипулировать людьми. Гермиона, тебе нужен заместитель. — Я не допущу тебя к власти! Когда закончится мой срок управления, ты выставишь свою кандидатуру! И к школе не подпущу. — Не нужно. Я хочу помочь. — Где подвох? — спросил Люциус. — Я больше не бессмертен. Палочка только вернула меня к жизни. Всё. Она умрёт вместе со мной. Я хочу пустить чистокровные корни Салазара Слизерина. Супруги переглянулись и улыбнулись. — Слизерин-мэнор до сих пор жив. Я нашёл его ещё в прошлый раз. Банковские счета Салазара опечатаны до тех пор, пока не явится наследник. Помогите воскресить фамилию и найти чистокровную жену. — Твои корни не сулят ничего хорошего. Твои дети могут попытаться захватить мир, — заявила Гермиона, и Том широко улыбнулся. — Как и твои! Возможно, мы породнимся в будущем? — Через мой труп, — ответил Люциус. — Решать вам. У вас есть против меня оружие. — Я от тебя ещё настрадаюсь, Реддл! — фыркнула Гермиона. — Но я согласна. — Почему? — спросили оба мужчины. — Люциус, близится переворот на выборах через несколько лет. Мне нужен тот, кто сумеет всех заткнуть. И если ему по-прежнему важна чистота крови и статус, то мы ещё будем работать вместе. Том улыбнулся, понимая, что Гермиона не просто так считается умной женщиной. — Хорошо, — заявил Люциус, переводя взгляд на гостя. — Ты помнишь дочку Яксли? — Том расплылся в улыбке. — Девочка закончила школу в этом году, и сейчас мы присматриваем за ней. Семья Диггори пытается её очернить, изнасиловать и тому подобное. Мы прячем её, как можем. — Почему не посадить Диггори в Азкабан? — Уже, — ответила Гермиона, — только проблемы это не решило. Корбан много натворил дел, пока работал в Министерстве. Аделина едва закончила школу. — Лонгботтом устал за ней присматривать, — заявил Люциус, — как и остальные преподаватели. Её честь сохранена, но ей очень сложно. Она послушная. Невероятно послушная, Том. — Мне нравится. Значит, ей восемнадцать. Подходит. И помогите зарегистрировать моё имя. Незаметно. — Естественно, — заявил Люциус. — Дату рождения меняем? — Оставим тридцать первое декабря, чтобы Поттеру плохо спалось, — Гермиона улыбнулась. — Сейчас мне ровно сорок лет и зовут Марволо Салазар Слизерин. — Нарцисс, — фыркнула ведьма. – Тебе приготовят комнату. Том, что бы ты ни задумал, убийствами проблему не решить. — Знаю. Поэтому иду твоими шагами, грязнокровка. Ты сама сказала, тебе ещё понадобится моя помощь. В открытое окно влетела сова с кричалкой. Гермиона закатила глаза и открыла послание, которое громко ругалось голосом Гарри. «Гермиона, если ты считаешь это смешным, то мне несмешно! С каких пор я некомпетентен в допросах? Вуд стал слишком сентиментальным после рождения сына! Если мы с Драко считаем, что без Круциатуса не обойтись, значит это так! И будь добра, убери из моего отдела эту крысу Нотта, который докладывает тебе обо всём, чем я занимаюсь! Кингсли не враг! А ты зазналась!» Гермиона ухмыльнулась, а Люциус закатил глаза. — Поттер без кричалки и дня прожить не может, — шипел аристократ. — Кажется, я тебе уже нужен, — улыбнулся Том. — Верно. — С чего начнём? — С вербовки. Как ты относишься к Отделу Тайн? — Мне нравится, — ответил в тон Реддл, понимая, что к власти можно было изначально прийти более мирным путём. Гермиона всегда знала, что её будут осуждать и не понимать. Влияние Кингсли и Драко с Нарциссой на Гарри были слишком огромным, да и Уизли не отставали. Но у гриффиндорки всегда за спиной было надёжное крыло Люциуса, а теперь появилось хитрое крыло Реддла. И даже если тот придёт к власти, Гермионе ничего не угрожает: Волдеморт заинтересован в ней.