Персики

       Наступил вечер, двое друзей сидели у костра Нанами и весело общались с легионерами окружающих пламя. Кто-то делился жизнью до Синевы, кто-то слушал и уплетал свою еду, кто-то спокойно пил эль изредка притрагиваясь к горлышку бутылки. — Но в тот день я проснулся, а моей возлюбленной нигде не было…- рассказывал легионер — Просто она ушла от тебя. — Рассмеялся его друг. — Нет, она не забрала ни одной своей вещи, она просто исчезла. — Продолжал первый. — Моя женщина любила петь различные песни…ох, я и забыл когда в последний раз кто-то пел. — Немного грустно закончил мужчина. — Я могу что-нибудь спеть, если никто не против. — Радостно залепетал Итадори. — Валяй. — Спокойно сказал Нанами оглянув легионеров.        Юджи засиял от радости, он всегда любил петь, но после того как ушёл из дома вовсе позабыл об этом стараясь выжить в суровом мире. Всё, кто сидел у костра внимательно начали смотреть за розововолосым и тот начал петь

My mother told me Someday I would buy Galleys with good oars Sail to distant shores Noble barque I steer Steady course to the haven

       Его голос был красив и бархатен. Даже без музыкального сопровождения звучало очень красиво.

Hew many foe-men Hew many foe-men My mother told me Someday I would buy Galleys with good oars Noble barque I steer Steady course to the haven Hew many foe-men Hew many foe-men

       Пару пехотинцев подпевали парню. Рядом с Нанами сел генерал.

My mother told me Someday I would buy Galleys with good oars Noble barque I steer Steady course to the haven Hew many foe-men Hew many foe-men

       Соседние костры устремили свои взгляды на снабженца и с замирающим сердцем слушали пение, в их легионе это было редкостью. — Можешь ещё что-нибудь нам спеть? — Улыбнувшись спросил Годжо когда парень закончил. — Думаю да. — Задумавшись ответил юнец.

В дверь постучались, скорей отвори Руки связали, рубаха в крови Есть только слезы, их и бери Дай отогреться нам до зари

       Юджи пел эту песню, немного выше, чем прошлую и устремил свой взгляд на костёр

Хочешь согреться в моих берегах Я вырежу сердце и душу отдам Сотни желаний, сотни замков Я вам обещаю вечность оков ~моих~

       Продолжил парень смотря на генерала, видно было, что второй был удивлён и восхищён снабженцем.

Спрячь свои слёзы, забудь про тоску Я дверь приоткрою в родную страну Если останешься в моих руках Я имя впишу твоё в лист на дверях Хочешь согреться в моих берегах Я вырежу сердце и душу отдам Сотни желаний, сотни замков Я вам обещаю вечность оков Я вам обещал вечность оков Я ведь упал в твой вырытый ров Дно за плечами давит сильней Сердце кричало: «Душу согрей мою» О-о, мою Хочешь согреться в моих берегах Я вырежу сердце и душу отдам Сотни желаний, сотни замков Я вам обещаю вечность оков

       Когда розвоволосый закончил легионеры начали хлопать ему и на щеках парня появился румянец. — Я и не знал, что ты так хорошо поешь. — Сказал Мегуми удивлённо смотря на друга. — Никто из присутствующих не знал. До этого момента знал об этом только Су…один человек. — Юджи на секунду поник, но после на его лицо вернулась беззаботная улыбка. — Может ты будешь петь каждый вечер? — Спросил тот самый мужчина, чья дама сердца пропала. — Если генерал и офицер будут не против, то конечно буду. — Я не против, — сказал Сатору — а ты? — ткнул он локтем в бок офицера — Не против. — Ответил он, шикнув на генерала. — Чудно. — Улыбаясь во все 32 сказал Юджи        Глубокой ночью гул лагеря стих и у тлеющих костров спали легионеры.

***

       Сидя в поле парень пел очередную песню, рядом с ним сидел его брат и слушал. Он всегда любил слушать младшего, его пение успокаивало и дарило ощущение тепла. Ветер пролетел сквозь ветви деревьев и кустов, сквозь волосы братьев, встрепенув их одежду. Мир поник во тьму и вскачив, младший понял, что нужно бежать. Ветер придавал скорости и он бежал и бежал, рвал одежду об ветки и царапал кожу об камни. Спотыкался и падал, вновь вставал и бежал. Куда и зачем, парень не знал.  — Юджи, я вырежу твоё сердце — прорычал родной голос протянул фразу. —  Ветер не поможет тебе сбежать, я найду тебя где бы ты ни был.       Вздрогнув Юджи проснулся и сев уткнулся лицом в ладони. — Кошмар? — спросил генерал, что все ещё не спал и тихо беседовал с Нанами. Его голос подарил Итадори спокойствие. — Да, Годжо. — отрешено ответил снабженец. — Поделишься? — Не думаю, что вам стоит забивать этим голову. — Вставая сказал парень, серзным тоном. — Пойду проветрюсь.        Даже не окинув старших взглядом юнец ушёл в сторону реки. Такой Юджи задел Годжо и необъяснимо почему Сатору захотел помочь пареньку, хотя бы просто выслушав того. Кивнув другу, блондин встал и направился за Юджи. Второй как и ожидалось сидел на излюбленном камне смотря на вишни. — Что тебя тревожит, Юджи? — Спросил Сатору садясь на корточки перед парнем. — Ничего. — Как-то не уверено ответил тот. — Не убедил. Расскажи, станет легче, никогда не держи все в себе. — мягким голосом говорил старший, успокаивая и распологая к себе паренька. — Вам и правда лучше не лезь в мою душу. — Парень улыбнулся, но не как обычно, а скорее измучено. — Каждую ночь? — Спросил генерал. — Что? — Кошмары. Они снятся каждую ночь? — В ответ юноша кивнул. — Значит прошлое преследует тебя. — Заключил Годжо и положил ладонь на предплечье легионера. — Расскажи мне, Юджи, чтобы там не случилось, я не стану относится к тебе плохо. — Мне снился брат, — вздохнул Итадори, — мы сидели в поле, недалеко от нашего дома, я пел его любимую песню, но стоило мне закончить, все померкло и я почувствовал, что мне нужно бежать. Я бежал до тех пор пока не услышал, что он найдёт меня где бы я ни был и убьёт. После этого я проснулся. — Нервно рассказывал розововолосый. — Я так понимаю, между тобой и братом, когда ты ушёл из дома был конфликт, так? — Предположил мужчина. — Конфликт был последние несколько лет. Он ненавидит меня, а я его люблю. Отец любит только его и с 14 лет начал внушать Сукуне, что он лучше меня. Оно так и есть, ему фехтованию давалось легче и во всем он лучше. Вскоре он начал меня ненавидеть. Мой брат-близнец оставил на моем теле множество шрамов, так он показывал, что сильнее меня… что лучше меня…— Чуть-ли не шёпотом говорил Итадори, а по щекам скатились пара слезинок, что не укрылось от Сатору. Генерал взял щеки Юджи в ладони. — Ты должен отпустить Сукуну. Ваши жизни уже не пересекуться, оставь его в прошлом и живи настоящим. — Уверено говорил Годжо. — А если и перескутся, то ты будешь уже сильнее чем был, сможешь дать отпор…если пересекутся, я и Мегуми будем рядом, — уже чуть тише продолжил старший, — тебе стоит поделится этим с Мегуми, он должен знать, почему его единственный друг просыпается каждую ночь в холодном поту, почему его мешки под глазами все растут и растут. Должен знать откуда эти шрамы. — Генерал провел подушечками пальцев по шрамам под глазами Итадори. — Вы, правы. — На грани слышимости заключил парень. — Я всегда прав. — Довольно улыбнувшись протянул старший и встал на ноги. — Вернёмся в лагерь, постараешся уснуть, а я буду рядом на всякий случай. — В ответ снабженец кивнул.        Юджи уснул чувствуя взгляд генерала, сквозь повязку. Это дарило чувство защищённости и уюта. Парень впервые так быстро стал доверять людям, что не переставал переставал удивлять. Но Итадори понимал, что Мегуми и Годжо и правда можно доверять.        Утром Итадори попросил Фушигуро об разговоре. Они ушли к речке и парень рассказал чуть ли не на одном дыхании все то, что рассказал ночью Годжо. Не успел он поднять взгляд на друга как его стали в объятиях, всего на пару секунд, но этого хватило Юджи, чтобы успокоится. — Тебе не стоит бояться брата. Я всегда буду рядом, Ю, я готов жизнь отдать за тех кем дорожу, а ты входишь в этот список. — В свойственной брюнету интонации сказал тот. — Сомневаюсь, что он ищет тебя, а даже если это так, то где-где, а в легионе, тем более в Синеве он искать тебя не будет, раз считает слабым. — Думаю ты прав. — Согласился снабженец и улыбнулся. — Нужно пойти взять поручения офицера и выполнить его соответственно, а после на тренировку к Годжо. — Вернув себе серьёзный вид, сказал Фушигуро и направился в лагерь, Итадори последовал за ним. — Я слышал, что скоро сражение. — Сказал светловолосый. — Насколько мне известно это так, но думаю Годжо нам сегодня точно скажет. — Юджи кивнул.