Wintersong/Зимняя песня

***

В течение следующих нескольких дней Миранда начала писать и звонить Энди. Каждый раз она придумывала разные оправдания: «Я увидела эту ужасную юбку и подумала о тебе» или «Сегодня Эмили надела ту прелестную зелёную блузку, которую ты привезла из Парижа». Обычно разговоры были короткими. Кроме того, примерно в это же время у Энди, за рабочим столом загадочным образом стал появляться ланч. Ничего особенного, только суп и салат, или суп и бутерброд из соседнего гастронома, и всегда с диетической колой. Она никогда не заказывала его, и мужчины, которые доставляли его, никогда не говорили, кто заказчик, только то, что им не разрешалось возвращаться с ланчем. На следующей неделе, в дополнение к обеду, она получила простую кофточку. На следующий день блузку. И на следующий — юбку. — Миранда, подожди, — сказала она однажды, когда Миранда уже собиралась повесить трубку, — Почему ты каждый день посылаешь мне по одному предмету одежды? Какой в этом смысл? — Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, но мне кажется, что кто бы это ни был, он не хотел бы привлекать внимание твоих коллег слишком большим количеством подарков в один день, — сказала она. — О-о, я понимаю. Если это одна вещь, я могу взять её домой в сумочке, и никто не узнает. Ты такая умная, ты знала это? Кстати, спасибо за то, что ты выбрала вещи из «Old Navy» и «the Gap», а не дизайнерскую одежду. Ты не должна была этого делать, но мне очнь приятно. — Ну что ж, спокойной ночи. Они продолжали разговаривать несколько раз в неделю, а ужин в особняке превратился из ежемесячного в еженедельный. Когда Энди наконец нашла квартиру, она пригласила Миранду на ужин в тот вечер, когда её соседа по комнате не было в городе. — Андреа, это так мило. Я так горжусь тобой, — сказала она. — Здесь не так много места, так что, надеюсь, ты не против поесть на диване. О, и он действительно небольшой, так что я могу сесть на пол... — Я с удовольствием присоединюсь к тебе на диване. — Но здесь недостаточно места... — Мой зад вдруг вырос на два размера или что-то в этом роде? Здесь достаточно места для нас обеих, — сказала она. — Извини, я подумала, что тебе будет некомфортно. — С другими, но не с тобой. Андреа знала, что за последние несколько месяцев случались моменты кокетливого подшучивания, но что-то подсказывало ей, что сейчас всё более серьёзно... — Энди, я понятия не имела, что ты жила в приюте! — сказала Кэссиди. — Да, я тоже. И после этого вы начали встречаться? — спросила Кэролайн. — В значительной степени. В тот вечер мы с твоей мамой выпили много вина, вдобавок к рюмке, которую я приняла, чтобы успокоить нервы, прежде чем она появилась. Я не помню, но, по-видимому, я сказала что-то вроде: «Если ты дашь мне ещё выпить, я могу поцеловать тебя», а потом твоя мама сделала это. Мне даже жалко, что я была слишком пьяна, чтобы помнить об этом, — сказала Энди, — В ту ночь она осталась на моём диване, и я помню, как проснулась от её поцелуев. И жуткое похмелье. — Ой, как мило, — сказала Кэролайн. — Мама сказала тебе «Я люблю тебя»? Мы никогда не слышали, чтобы она говорила это отцу или Стивену, — сказала Кэссиди. Энди улыбнулась, — Она так и сделала. Она шептала это поздно ночью, когда думала, что я заснула. Это было так мило — я никогда не говорила ей, что слышала, потому что не хотела, чтобы она перестала это делать. — Это похоже на маму, — сказала Кэссиди. — Я действительно любила её, — сказала Андреа, и слезы потекли по её щекам. Кэролайн обняла её, пока Энди укладывала фотографии обратно в коробку. — А что было в другой коробке? — спросила Кэссиди. Она осторожно открыла её и вытащила серебряное украшение. На обратной стороне коробки она прочла гравюру: «Первое рождество малыша». — Энди, это было наше? — Нет, — сказала она, вытирая слезы. — Твоя мама купила его для... — она глубоко вздохнула, — ...для нашего ребенка. — Ого, вы с мамой собирались завести ребенка? — спросила Кэссиди, — Что случилось? Энди покачала головой и закусила губу, — Я пыталась, но у меня ничего не вышло. Именно это и разлучило нас. — И вы, ребята, скрыли это от нас? Когда всё это произошло? Энди вздохнула и откинулась на спинку кровати, — Когда вы обе уехали в колледж... — Милая, что случилось? — спросила Андреа, обнимая пожилую женщину и кладя подбородок ей на плечо. — Ничего. Всё в порядке, — ответила она, быстро обернувшись, — Почему ты всегда считаешь, что со мной что-то не так? Андреа глубоко вздохнула, — Я люблю тебя, — сказала она, притягивая редактора к себе для поцелуя, — Ты идеальна... Я просто хочу знать, что я могу сделать, чтобы ты была счастлива... Счастливее, — сказала она. Миранда расслабилась в объятиях женщины, — Я знаю, что была сама не своя. Просто... — Я знаю. Ты скучаешь по девочкам. Это нормально — чувствовать себя немного не в своей тарелке, — заверила молодая женщина. Миранда высвободилась из объятий и нежно похлопала Андреа по руке, направляясь на кухню. В тот вечер, после ужина, обе женщины сидели за столом, потягивая кофе. Миранда вертела в руках кружку, когда молодая женщина нарушила молчание, — Ты когда-нибудь хотела ещё детей? Миранда чуть не выронила кружку, — Что? У меня и так не было времени на Кэролайн и Кэссиди, — сказала она, качая головой. — Значит, ты никогда не хотела ещё одного ребенка? — настаивала Андреа. Выражение лица женщины смягчилось, — Конечно, так оно и есть. Какая женщина не знает? — сказала она с улыбкой, — Боже мой! Ты беременна? — вдруг спросила она. — Нет, — быстро ответила Андреа, — Нет, конечно, нет. Но, ну, я думаю, что я вроде как хочу... Ты же знаешь, я обожаю девочек — я просто всегда представляла себе ребенка, беременность, схватки и все такое. Миранда обошла стол и села рядом с молодой женщиной, взяв её руки. — Давай заведем ребёнка, дорогая, — сказала она, крепко сжимая её руки. — Энди, почему ни ты, ни мама никогда ничего нам не рассказывали? — спросила Кэролайн. — Потому что тебе тогда было лет девятнадцать! Вы были первокурсницами в колледже, и, ну, мы с вашей мамой не хотели ничего говорить, пока не будем уверены. Мы ходили по стольким врачам и клиникам — я принимала столько гормонов и уколов, — она усмехнулась, — Приношу свои извинения, если я когда-нибудь вела себя как сумасшедшая, когда вы были дома на каникулах. — Так что же случилось? Разве ты не могла забеременеть? — спросила Кэссиди. — Касс! — крикнула сестра и толкнула её локтем, — То, что ты плодовита, как кролик, не означает, что ты можешь задавать людям такие вопросы — это личное дело! Энди и мама явно не хотели, чтобы мы знали. — Кэролайн, все в порядке. Я была в порядке с фертильностью, но моя матка просто не хотела выносить беременность до срока, — добавила она, пожав плечами. — Что ты имела в виду, когда сказала, что это разлучило вас? — спросил Кэссиди. Энди вздохнула, — Восемь лет мы пытались. На восьмой и седьмой неделе были выкидыши. Твоя мама была так счастлива, когда мы увидели положительные тесты на беременность, но ничто не могло подготовить меня к той глубине её печали, которая последовала за этим...