Wintersong/Зимняя песня

— Андреа, поторопись, дорогая. Я хочу, чтобы ты открыла подарки! — крикнула Миранда из гостиной. Когда Андреа вошла, Миранда сидела по-индийски рядом с деревом, разбирая подарки как ребенок. Молодая женщина присоединилась к ней на полу и крепко поцеловала: «Счастливого Рождества, Миранда», сказала она. — Счастливого Рождества, дорогая. Вот, открой сначала вот это, — сказала она, вкладывая в руку шкатулку средних размеров с красивой обёрткой. Андреа открыла его и увидела, что это та самая цифровая камера, о которой она говорила в прошлом месяце. Другая женщина слушала её, и Андреа была ошеломлена этим жестом. Энди начала открывать и собирать камеру, пока Миранда наливала им кофе. Щелк-щелк. Глаза Миранды широко раскрылись, и она резко обернулась, — Ты только что меня сфотографировала? Энди кивнула с застенчивой улыбкой на лице, — Прости, это нормально? Взгляд женщины смягчился, и она кивнула, — Но так как я его купила, я удалю все нелестные фотографии, — сказала она, протягивая женщине чашку кофе. Энди согласилась и сделала несколько снимков своей кофейной кружки, — Ты пойдёшь со мной? — спросила она. — На улицу? Ты что, с ума сошла? Сейчас двадцать градусов и идёт снег. Энди наклонилась и нежно поцеловала женщину в губы. — Сейчас идеальный свет для фотографий. Ну пожалуйста, ради меня? — спросила она, надув губы, и Миранда поняла, что не сможет устоять. — Хорошо, хорошо, но на мне будет так много одежды, что ты меня не узнаешь. Когда они вышли на заднее крыльцо, воздух был на удивление тёплым. Большие снежинки падали с неба, мягко дрейфуя, пока не достигали земли. Миранда сняла пальто, оставив фланелевую рубашку и жилет, и, раскинув руки, закружилась по веранде. Энди щёлкала фотоаппаратом, как сумасшедшая. В какой-то момент Миранда ослабила шарф, чтобы было видно её лицо, и выбежала во двор. Молодая женщина последовала за ней и игриво схватила, заставив упасть в сугроб. Миранда удивлённо посмотрела на неё и притянула ближе для душераздирающего поцелуя. Когда Андреа наконец отстранилась, она сфотографировала самое прекрасное зрелище, которое когда-либо видела.… — Это была моя любимая фотография, — сказала она, вытаскивая одну из стопки. В ней Миранда лежала на снегу, в шапке, шарфе и варежках, с розовыми щеками, розовым носом и слегка припухшими губами. Кэролайн и Кэссиди посмотрели на фотографию, — Она выглядит такой счастливой здесь. Энди… Ты сделала её такой счастливой, понимаешь? Энди глубоко вздохнула, — Да, у нас были свои моменты. Они продолжали просматривать фотографии, пока Кэролайн не нашла одну, на которой Миранда держала новорожденную внучку в больнице. — Касс, это Сабрина или Анна? — спросила она. Даже не глядя на фотографию, Энди все поняла: «Это была Сабрина». — Верно, тебя там не было, когда родилась Анна, — сказала Кэролайн. Кэссиди толкнула её локтем. Кэссиди обняла Энди и повела к кровати. — Ты расскажешь нам больше о вас с мамой? Она ни словом не обмолвилась нам о тебе — если подумать, я думаю, это ты рассказала нам, когда вы только начали встречаться и когда расстались. — Да, — сказала Кэролайн и присоединяясь к ним на кровати. — Например, когда был ваш первый поцелуй? — Или как мама попросила тебя переехать? — Она была так счастлива, когда ты была с ней. Нам хочется побольше узнать о ваших отношениях, — сказала она. Энди глубоко вздохнула, — Конечно, девочки, я расскажу вам всё, что вы хотите знать, — сказала она. — Как ты прошла путь от бывшей ассистентки до подружки? — спросила Кэролайн, — Извини, но я уже много лет об этом думаю! Старшая женщина усмехнулась, — Давай посмотрим. Около полугода, работая репортером в «Зеркале», я решила написать твоей маме благодарственное письмо… Андреа отправила ей благодарственное письмо пять дней назад. Она была уверена, что Миранда получила письмо — она отправила его домой, а не в офис, на случай, если Эмили попытается вмешаться. Ещё раз проверив электронную почту, она неохотно сунула телефон в карман, поплотнее натянула куртку и вышла из здания. — Мисс Сакс! — окликнул её мужчина в смокинге. Она остановилась, обернулась и сразу узнала машину Миранды. Мужчина, который, по-видимому, был водителем, открыл заднюю дверь и впустил молодую женщину внутрь. — А я-то думала, что ты бросила «Подиум» из-за позднего возвращения домой, — сказала Миранда, взглянув на часы, — Ты часто задерживаешься в офисе почти до девяти? Энди улыбнулась, — Ты застала меня в напряженный день. Рада тебя видеть. — Твоя записка была довольно хорошо написана. Кажется, у тебя всё хорошо. — Да, — нервно ответила она, — Это, безусловно, большой опыт. У меня даже было несколько заметок в главных новостях за этот месяц. После неловкого молчания она спросила: «Тебе что-то нужно, Миранда?» Редактор медленно покачала головой, её глаза блестели от эмоций, которые Энди не могла определить, — Я просто хотела увидеть тебя, посмотреть, как Нью-Йорк относится к моей… Моей маленькой журналистке, — она спохватилась и опустила взгляд, надеясь, что молодая женщина ничего не заметит. — Я ценю это, Миранда. А ещё мне приятно видеть, что у тебя всё хорошо. Миранда усмехнулась, — Почему бы тебе просто не прочитать это на «Шестой странице», как все остальные? Энди протянула руку и положила её на плечо редактора, — Потому что я знаю, что это не настоящая ты. На губах женщины мелькнула улыбка, и она нежно погладила её по руке, — Ты даже не представляешь, — сказала она. Молодая женщина отстранилась и сложила руки на коленях, — Мне пора, уже поздно. — Давай я тебя подвезу. Какой у тебя адрес? — спросила она, наклоняясь вперед и нажимая кнопку, чтобы опустить экран секретности. Когда Энди не ответила, Миранда закатила глаза, — Если ты не хочешь, чтобы я знала твой адрес, можешь не волноваться, — сказала она, обиженно откидываясь на спинку сиденья. — Дело не в этом, я… — она помолчала, прежде чем продолжить, — Я живу на углу 128-й и Морнингсайд, но твой дом в другой стороне. Я возьму такси, — сказала она. — Подожди, — сказала Миранда, потянувшись к руке молодой женщины, — Я знаю этот адрес… Андреа, ты живёшь в приюте? — Только до тех пор, пока я не встану на ноги. Сразу после того, как я уволилась, мой домовладелец выгнал меня, списав с меня залог, а мой парень только что съехал. Я нашла дешёвую субаренду на несколько месяцев, но владельцы внезапно вернулись. Скоро я найду что-нибудь постоянное, — добавила она. Она была смущена тем, что Миранда знала, где она остановилась. — Пожалуйста, сначала высадите её, — сказала Миранда водителю, прежде чем вернуть экран на прежнее место, — Андреа, мне очень жаль, что ты оказалась в таком положении. Это неправильно. Могу я сделать для тебя несколько звонков или тебе нужны деньги? Ты ешь? Твои родители знают? — Я в порядке. Спасибо. Как я уже сказала, это временно, и я пытаюсь накопить как можно больше прямо сейчас. Я не хотела, чтобы ты узнала, но... — Но теперь я знаю и буду беспокоиться о тебе день и ночь. Энди не смогла сдержать улыбки, — Я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне. Но у меня есть идея — давай встретимся снова, через месяц. К тому времени у меня будет дом, и ты можешь не беспокоиться. Миранда закатила глаза, ища что-то в сумочке. — Вот, — сказала она, сунув в руку молодой женщине две хрустящие стодолларовые купюры, — Возьми это. Мне будет легче, если я позволю тебе выйти из машины с…- сказала она. — Миранда, я не могу принять твои деньги... — Ты можешь, Андреа. Если ты решишь не использовать их, ты можешь предложить их в качестве пожертвования для Монастырского дома. Договорились? Энди покачала головой и сунула деньги в сумочку. — Через месяц ты приедешь в таунхаус на ужин — вечер пятницы тебе подойдет? Когда молодая женщина кивнула, она продолжила, — И ты не принесёшь ничего, кроме себя, понимаешь? У меня больше вина, цветов и безделушек, чем нужно. — Спасибо, Миранда, — сказала она. Каким-то образом Миранда знала, что это было больше, чем просто приглашение на ужин.