Художественная эротика

       Чарли казалось, что всё прекрасно. Он получил "своего" Риккардо, получил вновь начавшиеся панические атаки от одиночества, получил смущающуюся мордашку, выглядывающую из под пледа. Казалось бы даже, что это какой-то садизм, но Батлеру было действительно спокойнее, приходя домой, видеть Де-Карли трясущимся в жутком страхе, нежели спокойно сидящем, попивая кофе, который он сварил себе сам. Ох, та неделя была ужасной, просто отвратительной. Художник любил "своего" Риккардо, вечерами прижимал его к себе, пока они вдвоём смотрели какой-то фильмец, хотя он играл просто для фона, пока сами мальчишки обменивались нежностями. И это не были какие-то ласки, как у типичной парочки. Это скорее было просто проявление какой-то невинной привязанности, заботы: Чарли садился сначала на другую сторону дивана, после чего аккуратно двигался всё ближе к Риккардо, будто запрашивая разрешения. После получения одобрения, блондин обычно тёрся щекой о плечо бывшего заключённого, немного отодвигал одну часть пледа, накрывая себя ей. Таким двойным комочком они уже ложились на другую часть дивана, где чёрно-белый ложился у художника меж ног, а тот в свою очередь медленно перебирал пряди бесцветных волос у себя в пальцах. Они почти не разговаривали, просто лежали вместе и молчали. Это не было неловкое молчание, когда даже не знаешь, что сказать, а диалог закончился на какой-то незаконченной ноте. Это совершенно обоюдное молчание, где каждый чувствует себя спокойно и комфортно.        Казалось бы, всё вернулось на круги своя, пускай и были маленькие изменения в отношениях соседей. Для Чарли настало золотое время. А для Риккардо смута, непонимание собственных эмоций. Задай ему вопрос "как ты себя чувствуешь?" - он бы запнулся и не знал ответа до того момента, пока не решил бы ответить "нормально". Как хорошо, что Чарли никогда не задаёт таких вопросов, ведь он всегда знает, как себя чувствует Рик. И панические атаки Рика были уже далеко не из-за одиночества, а из-за злобы к себе. Каждый раз, как Чарли уходил, чёрно-белый кричал в этих четырёх стенах на самого себя, иногда вырывал небольшие клоки волос, царапал свою кожу бил кулаками свои ноги. Гневался так громко, что казалось, должны были уже давно вызвать полицию на квартиру Чарли, чему Риккардо был бы издавна как счастлив, однако, увы, в этом доме попросту никто не живёт, а если и живёт, то это наркоманы и никому ненужные умирающие бабушки. Настолько сильно хотелось себя удушить, зарезать или прикончить любыми другими миллионами способов, что даже идея гнить в тюрьме и сходить с ума в полном одиночестве казалась не такой плохой. В один из уходов Чарли в магазин, Риккардо решился убежать ненадолго. Естественно, сдаваться копам он не собирался, все мысли о том, чтобы вернуться в тюрьму были просто побочным действием экспрессии и эмоциональности. Де-Карли просто слишком давно не был на улице, ему хотелось прогуляться, посмотреть что изменилось, а также сломать старые принципы. В людном месте он выкрал кошелёк у какой-то дамочки, которая думала, что носить деньги в маленьком заднем кармашке обтягивающих джинс - хорошая идея. В кошельке было около пятидесяти долларов, что на некоторое время могло хватить на какие-то затраты, которые должны были оставаться в тайне от Чарли. В ларьке, который находился в Богом забытой подворотне, бывший заключённый купил пачку самых дешёвых сигарет Edgefield и спички. В той же подворотне взял первую сигарету и первый раз затянулся ядовитым дымом. Первая затяжка остановилась ещё где-то на гландах, так как дальше просто не прошла. Сигареты были ужасно дешёвыми, потому отвратительными до тошноты. Хотя они и без своей стоимости были противными до ужаса. Однако через боль в горле и рвотные позывы весь табак сгорел. Оранжевый бычок с силой грохнулся на неровный асфальт, угольки разлетелись и тут же погасли, оставляя после себя просто серый пепел. Во рту было чувство, будто кошки насрали, голова сильно кружилась, а горло больно пекло. Но лучше так, чем вскрыться в ванной куском кафеля в приступе гнева. Посмотрев на время, Риккардо поспешил домой, так как Чарли должен был скоро вернуться. Квартира, как и до ухода, была пуста и незакрыта. Дома никого не было, что заставило Риккардо с облегчением выдохнуть. Пачку сигарет он решил спрятать, чтоб не возникало лишних вопросов. В туалете чёрно-белый отковырял кусок плитки за унитазом и вышкреб оттуда бетон буквально по крошкам, чтобы освободить маленькую дырочку для пачки. Закрыв тайник обратно, Де-Карли услышал звук открывающейся двери. Он нажал кнопку слива, делая вид, что моет руки, после чего надел маску страха на лицо и вышел из ванной комнаты. Чарли, как обычно, не переодеваясь, бросил продукты у входа и быстрыми шагами подошёл к Риккардо, обнимая его и утыкаясь носом в бесцветные волосы.        - Ты странно пахнешь.. - пробормотал Чарли прямо в макушку соседа. Тут уже наигранная паника начала возрастать по-настоящему. По плечам поднялись мурашки, сердце защемило, а в горле встал горький ком. Риккардо уже был готов врать напролом или говорить правду. Чарли ведь не мама, в коем-то веке?.. Он не будет ругать. Только волноваться, - Наверное, всё таки не стоило брать тот новый шампунь. От него волосы лезут.        Если бы блондин чувствовал всю откатившую волну паники, то наверняка захлебнулся бы в ней. Риккардо пытался выдохнуть как можно тише, чтобы его облегчения никто, кроме него не заметил. Рик аккуратно уткнулся в изгиб локтя Чарли и тяжело выдохнул, будто успокаивается после очередной панической атаки. Естественно, её, как таковой, не было. Весь страх ушёл ровно на том моменте, как Чарли сказал про шампунь. Жаль, что многие недооценивают интеллект и обоняние оптимистов.        - Как ты себя чувствуешь, малыш? - Чарли отошёл к столу, чтобы разложить купленные продукты по полочкам. Риккардо ошеломлённо помялся на месте, втыкая куда-то в пол. Всё то время, пока Чарли расставлял продукты, Рик молчал. Он услышал вопрос, не собирался игнорировать его, но.. Он как будто забыл. Забыл что его спросили, забыл кто спросил и зачем. Блондин же, наконец сложив последний продукт в виде пачки молока, повесил вручную расписанный текстильным акрилом шоппер на крючок возле кухонных подвесных шкафчиков, и покосился на соседа. Раньше Де-Карли себя так не вёл после панических атак, - Ты в порядке?        - А! - Риккардо резко поднял голову на подходящего Чарли, будто опомнившись ото сна. Его тут же заключили в крепкие объятия, отчего Рик невольно сморщился. Как же противно от самого себя, необъяснимо ненавистно, ужасно неприятно... Тут же Риккардо подхватили на руки и чтобы удержаться и не упасть, ему пришлось схватиться руками за шею художника, а ногами обвить ему талию. Так уж получилось, что за время пребывания в тюрьме мышечная масса чёрно-белого слегка убыла, а после того как он стал жить с художником и вовсе почти сошла на нет - он не выходил на улицу, даже не занимался и не двигался, поддерживать форму было сложно. А вот Чарли остался прежним, только вот руки слегка поплотнели от многочисленных движений кистью и носки тяжёлых предметов для рисования. Блондин поднёс Рика к дивану на кухне, сел на него, при этом всё ещё держа соседа на руках. Как же противно, как же невыносимо, как же отвратительно, как же страшно, - Что ты делаешь?! Поставь меня, пожалуйста..        - И не подумаю, - Чарли игриво показал язык. Его холодные после улицы руки шмыгнули под кофту чёрно-белого, трогая за спину, потянулись к лопаткам, заставляя Рика вздрагивать. Батлер плотнее прижался к Де-Карли, уткнулся носом в основание его шеи и ошпаривал кожу горячим дыханием. Руки двинулись к талии..        - СТОЙ.        Руки Чарли сразу же медленно уползли из под кофты Рика, сам Чарли отстранился и нетерпеливо выдохнул. Воздух стал неукротимо горячим, обжигал глаза, отчего они слезились. Риккардо тяжело вздохнул, упираясь руками в грудь Чарли и опустив голову. Он пытался восстановить дыхание. Чарли выжидал, как будто лев выжидает нужного момента, чтобы напасть на свою жертву.        - Стой.. Я не хочу, - одна бровь блондина дёрнулась вверх, выдавая его непонимание. Художник снова игриво улыбнулся, как будто даже и не подумывал принимать просьбы о прекращении сия действия всерьёз. Он легонько шугнул пальцами под одежду Рика, они маленькими змейками поднимались вверх к груди, пересчитывая каждое рёбрышко, оставляя на коже маленькие красные следы от ногтей. Ладони художника легко обхватили небольшую грудь Риккардо, после чего с силой её сжали, выдавив из бывшего заключённого удивлённый вдох, - По-! Подожди! Пожалуйста!        Просьбы чёрно-белого настолько игнорировались, что даже когда тот начал напрямую отпихивать от себя блондина, происходящее не прекращалось. Становилось действительно страшно. Не то чтобы прежде при жизни Рик не бывал в таких ситуациях, когда твоя жизнь висит где-то на волоске от смерти, когда ты буквально выжимаешь из себя льстивые слова, чтобы твою голову не пронзила чужая пуля, когда делаешь то, чего не хочется. Но никогда, никогда не бывало такого, чтобы Риккардо Де-Карли не мог отбиться от покушений на свою ж(опу)изнь. Рука художника крепко прижимает его за талию, а вторая до боли сжимает грудь и выкручивает сосок. Невольно с губ срывается протяжное мычание, которое чёрно-белый пытается заглушить тыльной стороной ладони, но, как уже можно понять, ничего не получается. Услышав, взгляд Чарли направляется прямиком в зрачки Риккардо. Его взгляд безумен, жаждет вдохновения и полон аппетита, который вызывает в груди животный страх. Этот страх давит на грудь, вырывает там огромную дыру диаметром примерно с чугунный котёл, после чего проваливается и продырявливает отверстие насквозь в районе солнечного сплетения. И в этом отверстии скребутся кошки, бушуют ураганы и ревут медведи. И Риккардо ревёт. От осознания собственной беспомощности и нарастающей паники по щекам быстро побежали солёные ручейки, горячими тонкими линиями опаляя кожу. Теперь руками чёрно-белый уже не пытался оттолкнуть Чарли или закрыться от него. Рик просто закрыл лицо и без единого звука выливал свой страх через слёзы, изредка поддёргивая плечами. Наконец блондин вынужден был прерваться от блужданий руками по телу Де-Карли. Голубыми глазами он вцепился в покрасневшие от слёз глаза своего возлюбленного и снова непонимающие поднял брови.        - Почему.. Ты делаешь это? Подобными вещами занимаются только влюблённые, парочки и прочая нечисть! Мы с тобой просто соседи, друзья! - тут же руки художника резко отпустили Риккардо, заставив его в глухим грохотом больно бухнуться прямо копчиком на пол. Взгляд Батлера опустел. Рик через силу поднялся, нависая над блондином, - Ты сделал это со мной в первый раз, подсыпав мне дрянь в кофе, ты сделал это во второй раз, напоив меня, но я совсем не понимаю зачем.. Зачем тебе это? Зачем?! Сколько бы за свою жизнь жестоких маньяков, убийц и садистов я не повидал, я не понимаю чем одному из таких приглянулся я? Почему я..        Весь монолог своего соседа Чарли сидел неподвижно, смотря куда-то в пол, немного безразлично.. Рик хмыкнул, подгоняя Батлера хоть на какой-то ответ, но тот лишь поднял посиневшие глаза и пожал плечами.        - Ты сам-то не запутался? Сам согласился выпить, сам поцеловал меня, никогда не возражал против моего контакта и тут.. Неужели наш мафиози, который держал в страхе всю полицию и весь город, внезапно разучился говорить "нет"? - Рик хотел было что-то возразить, но не придумал ничего, так что пришлось закрыть рот обратно, - Так я и думал.        Чарли поднялся с дивана и медленно направился к входной двери. Внезапно до Де-Карли дошло, что сейчас он вновь останется один. Он резко повернулся к художнику, собираясь его окликнуть, но тот уже скрылся за дверью, тихонько её прикрыв за собой. Через минут десять Де-Карли уже забрал пачку сигарет из расковырянной штукатурки, попутно умудрившись порезать палец о её осколки. В спешке пришлось забить на боль и просто затоптать плитку ногой, пытаясь прибить её подошвой мягкого тапочка так, как было раньше. До аккуратности не было абсолютно никакого дела, Риккардо буквально выбегает из дома в домашней одежде (а другой у него и не было, зачем?) затягивается слишком грубо, но даже не в силах закашляться. Он глотает воздух и сигаретный дым как последний раз, как будто сейчас придут палачи и обрубят возможность дышать навсегда. На самом деле ему было невероятно страшно. Он боялся за ссору с Чарли, боялся за то, что выбегает на улицу без его ведома, боялся за то, что на улице его могут случайно увидеть полицейские, боялся за то, что он один. Хотя, возможно оно и к лучшему. Можно попробовать разобраться в своих мыслях без давления умного манипулятора. Ну или запутать себя до такого состояния, что никакой навигатор не поможет. Это будет лабиринт, из которого нет выхода или входа - ты просто ходишь по кругу, по одним и тем же мыслям, которые с каждой секундой более подробного осмысления погружают тебя всё глубже и глубже в лабиринт. Из него выбраться невозможно, только разве что забыться где-то в углу и забить на всё, ждать, пока тебя самого вытянут. Медленно затягивая в лёгкие ядовитый дым, Рик витал в раздумьях, облокотившись об стенку в подворотне. Внезапно о ногу Де-Карли споткнулись. Сердце пропустило удар. В этот момент время замерло для Риккардо. Из руки даже выпала сигарета, а мысленно Рик уже распрощался с Чарли и решил, что сейчас вновь вернётся в тюрьму.        - Ой! Мужик, извини, чисто по-человечески, - какое-то лохматое неотёсанное чудовище подняло упавшую сигарету с земли и протянуло её Рику, - У тебя родаки курево палят, что ты на улице в домашней одежде дымишь, а?        Незнакомец неловко посмеялся. Риккардо перевёл на него испуганный взгляд и, пытаясь максимально контролировать тремор в руках (от чего их трясло ещё больше), взял переданную сигарету и немедленно затянулся, аки паровоз извергая дым.        - А у тебя случайно не будет ещё одной? - вновь подал голос паренёк, освещая такими весёлыми и беззаботными глазами всю тёмную подворотню. Рик молча взял пачку и достал оттуда сигарету, протягивая лохматому, - Ну и парашу ты куришь, братан. Спасибо!        Вновь хихикнув со своих же слов, незнакомец достал собственную зажигалку, очень дешёвую, было видно по потрескавшемуся прозрачному пластику и по колечку, с помощью которого зажигался огонь. Подкурившись, он точно также как и Риккардо - облокотился об стенку и выдохнул дым. И только сейчас Де-Карли почувствовал, насколько же воняет табак, как сильно дым мешает дышать, но, тем не менее, остаток сигареты не выкинул. Было непонятно кто это, хотелось скорее свалить нахуй с этой подворотни, сознаться во всём Чарли, чтобы он больше никуда не отпускал, обнял и простил. Однако что-то держало Рика в этом месте.        - А ты чего тут куришь то? Райончик не из благополучных, опасненько по подворотням шататься, - паренёк явно был простым на характер, болтливым и лёгким на знакомства. От его слов Риккардо пробрало на улыбку, а позже он и вовсе поперхнулся застрявшим в горле дымом из-за несдержанного смешка, - Чевой-то ты? Правду же говорю!        - А ты сам почему тогда по подворотням куришь? - подобного простого человеческого диалога у чёрно-белого не было очень давно. Случайный прохожий заставил Рика быстро забыть о том, что он выбежал на улицу в домашней одежде и тапочках после ссоры с насилующим его соседом, у которого по первоначальной задумке скрывается от полиции. Из головы сразу выветрились все мысли, развеявшись в воздухе как сигаретный дым, выдыхаемый из лёгких.        - Родаки курево палят, - ответил парень, улыбнувшись и мысленно проиронизировав с самого себя. Эти слова заставили Де-Карли рассмеяться беззаботным смехом. Он сам давно его не слышал. Лохматый почесал затылок, струшивая пепел с почти стлевшей сигареты на землю, наблюдая, как серая сгоревшая бумага убегает под напором ветра, - Тебя как звать-то? Я - Чад.        Все стёршиеся пять минут назад воспоминания вновь вернулись в голову чёрно-белого после вопроса Чада. Его зовут Риккардо Де-Карли. Бывший криминальный авторитет. Живёт в Богом забытой многоэтажке, стоящей в тихом районе с Чарли Батлером. С Чарли, с которым он поссорился совсем не так давно. В груди Рика потяжелело, и на этот раз не от дыма, а от воспоминаний. Он ведь даже не знает сколько прошло времени. Вдруг блондин уже давно вернулся домой, наткнулся на неаккуратно спрятанный тайник Риккардо в ванной и ждёт его. Ждёт, чтобы навсегда выгнать. От забивших голову мыслей разум чёрно-белого потяжелел настолько, что он даже не заметил, как тлеющая сигарета уже дошла до его пальцев, обжигая кожу. О стоящем рядом лохматом чудовище Рик и вовсе забыл, будто и не встретил его некоторое время назад. Чад, дожидаясь ответа на вопрос с неловко расползающейся на лице улыбкой, слегка коснулся плеча Рика, дабы вывести его из лабиринта мыслей. Это отдёрнуло Де-Карли словно от огня. Он выронил сигарету, разбившуюся и потухшую, на асфальт, резко переведя взгляд на небольшой красный след между указательным и средним пальцами, а затем на Чада, который сам испугался не меньше. Риккардо отшатнулся от холодной стенки подворотни, растерянно бегая глазами. Лицо человека, с которым он только познакомился, расплылось и не поддавалось различию.        - Эй-эй, приятель, ты под чем-то? Может тебе за минералкой сгонять? - не до конца всё понимающий, но наивно пытающийся помочь рядом Чад выкинул бычок через плечо, не спуская глаз с Риккардо.        - Я Скотт. И я не нарик, - поморщившись от неприятно стреляющей боли в виске, Рик постарался выровняться в спине и держать лицо. Первое поймавшееся памяти имя - его товарищ из тёмного прошлого, за которым люди за дверью шли по мягкому ковру не для того, чтобы передать обед. Чёрно-белый глубоко вздохнул и развернулся спиной к Чаду, удаляясь из подворотни. Нужно было идти домой. Нужно было извиниться перед Чарли. Вся голова Риккардо была забита только им, продумывая всевозможные итоги вымышленных сценариев: от сюжета, где Батлер вернётся попозже, ничего не прознав, и простит Риккардо, приготовит ему вкусный кофе и одарит теплом; до канвы, где Риккардо окажется в тюремной камере по воле не простившего его блондина.        Чад успел лишь ошарашенно попрощаться со Скоттом, оставаясь в подворотне наедине с собственным недоумением, пока смотрел в спину удаляющемуся новому знакомому. Рик, выйдя из придворни, ускорил шаг. А затем и вовсе перешёл на бег, задыхаясь воздухом. Лифт многоэтажки был занят какой-то бабушкой, которая долго искала нужную ей кнопку обозначения этажа, поэтому бежать пришлось по ступенькам. Риккардо не обращал внимания на кончающийся воздух, знакомую слабость в ногах от бега. Он добежал до злополучной знакомой двери, остановившись лишь перед ней. Открыто ли? Дома ли кто-нибудь? Стоя перед входом в квартиру, Де-Карли взялся трясущейся рукой за ручку, не решаясь её повернуть. И зачем он только сбегал? В голове каша, смешанная из параноидальных, сжирающих его мыслей, из надежды увидеть тёплую улыбку на лице блондина, из боязни перед ним, из благодарности ему. На решение войти домой потребовалось больше времени, чем туда добежать. Лишь звук вызванного лифта вывел Риккардо из мыслей, заставив рефлекторно дёрнуть дверную ручку, легко поддавшуюся и открывшую квартиру. Де-Карли забежал домой, заперев нужные замки трясущимися руками, после чего через силу повернулся. Дома никого не было. Внутри него всё упало от облегчения настолько, что чуть не повалило за собой Рика, подкосив ему ноги. Он медленно направился в ванную, запрятав тайник и пытаясь вымыть со своих рук табачную вонь. На продолжающем бушевать адреналине, чёрно-белый взял с кухни случайно выбранное печенье и сел на диван, тяжело выдохнув. Голова пуста. Пальцы ощущают шероховатую поверхность изделия, но Рик о нём забывает, так и сидя на диване со стеклянным взглядом и печеньем в руках. Чарли ещё какое-то время не появлялся дома. И это совсем не вызывало у Риккардо уже ставшей привычной панику. Он чувствовал себя абсолютно никак. В скуке ожидал, когда Чарли придёт домой, проговаривал в мыслях и шёпотом что ему скажет. Так, застряв в своих мыслях, Рик и не услышал, как в замочной скважине ковыряется ключ и отпирает дверь. Обернуться заставил только силуэт, замеченный периферическим зрением. Риккардо растерянно раскрыл глаза, увидев как ни в чём не бывало пришедшего домой Чарли. Его лицо было спокойным, ни капли не удивлённым при виде Рика. Де-Карли медленно поднялся с дивана, в процессе скидывая с себя уютный плед, и неспеша подошёл к Батлеру, который даже не успел разуться. Блондин удивлённо вскинул бровь. Всё таки в его выражении лица читался холод, какая-то обида. Он не торопился как обычно спешить к Риккардо, обнимать и успокаивать от очередной панической атаки. Просто молча смотрел в ошеломлённые глаза Рика, ожидая от него действий. А Рик, шумно сглотнув ком в горле, неуверенно двинулся к Чарли, касаясь его безынициативных ныне рук совсем капельку, боясь получить отвержение. Но не получив в качестве реакции ничего, Де-Карли провёл своими пальцами по предплечью Батлера, поднимаясь к его шее, которую позже бережно обнял. Чарли стоял смирно, не обнимая его в ответ. Чего-то ждал. А Риккардо и без слов это понимал, но не мог выдавить из себя ни слова, лишь неразборчивый шёпот и попытки сдержать ломающийся от переживания голос. И, не выдержав, Чарли наконец обнял Рика в ответ, с облегчением выдыхая ему в плечо. И всего через пару мгновений они уже лежали вдвоём на кровати. Блондин расслабленно распластался на Рикардо, слушая его сердцебиение. Они не сказали друг другу ни словечка за всё это время, только лишь лежали в тишине в обнимку. Риккардо перебирал пряди светлых волос Батлера, иногда накручивая волосинки себе на палец, а потом распуская, и ворошил их обратно в слегка растрёпанную укладку. А Чарли прикрыл глаза, лёжа на мирно поднимающейся груди Рика. Через время Батлер поднялся на локтях, взглянув в глаза Де-Карли. В их головах витало много мыслей, но никто не осмеливался озвучить хоть одну. Чарли в сотый раз пробежался глазами по внешности Де-Карли. Он столько раз рисовал это лицо, что запомнил каждый рельеф его скул, переходящих в щёки и спускающихся в подбородок; красивый разрез карих, с отливом алого, глаз, ныне таких уставших и замученных; тонкую линию слегка розовых губ, сомкнувшихся в немом вопросе; нос с горбинкой - не сильно выпирающей, но и не слишком мелкой, в общем, идеальной. Линии личика Риккардо были изящны. Его внешность на удивление была довольно миловидной для главы мафиозной банды. Хотя пару лет назад, возможно, никто бы так и не сказал, кроме Чарли. Внешность Риккардо всегда казалась ему милой и вдохновляющей. Вид Де-Карли потерпел множество изменений за всё это время, пока они с Чарли были знакомы. Ну, например, взять ту же стрелку, смотрящую кончиком вниз, которую Рик всегда рисовал себе под правым глазом раньше. Сейчас же нет необходимости, потому что подводка была не просто для красоты, а имела символичный признак. Что-то вроде татуировки в виде трёх точек под глазом, обозначающие принадлежность к преступной группировке. Теперь банда Де-Карли распалась по разным тюрьмам во избежание сговора, а набирать новых людей не было смысла - страшно. Залюбовавшегося Батлера от его же мыслей прерывает чёрно-белый, прекративший гладить блондинистые волосы. Это заставило Чарли спуститься с небес и взглянуть в глаза Рика уже более осознанно. Художник медленно встаёт с пригретой самим собой же груди Де-Карли, оставляя его в недоумении, после чего подходит к своему шоперу и достаёт оттуда маленькую коробочку. От её вида у Риккардо перехватывает дыхание и замирает сердце. Неужели это опять какая-то игрушка?! Риккардо подскакивает на месте и отодвигается на противоположный край кровати, поджимая под себя ноги. Настороженно смотрит, как испуганный кот на пылесос, но молчит. Наблюдает.        - Ты можешь не боятся, Рик, - к горлу Чарли даже подступил небольшой приступ чувства вины, потому что теперь Риккардо не доверяет любым его покупкам, о значении которых он ничего не знает, - Я купил кое-что, что поможет избавиться от твоих панических атак.        Риккардо недоверчиво наклоняет голову, пытаясь рассмотреть хотя бы упаковку коробки, однако получается сомнительно. Слова Чарли вроде чуть успокоили, а вроде и настораживали. Что же это за "кое-что"? Батлер, будто прочитав мысленный вопрос Риккардо, наконец отошёл от шопера и сел на край кровати рядом с Риком. Он старался действовать осторожно, чтобы не спугнуть соседа лишним неосторожным движением или словом.        - Я проконсультировался со знакомым, который работает врачом. Он был моим лечащим, когда я заработал алкогольную интоксикацию, - брови Рика непроизвольно вскинулись вверх, показывая его удивление. Чарли спокойно улыбнулся, опустив голубые глаза, - Так вот. Не волнуйся, я не рассказал ему о тебе, но попросил совета как быть с сильной тревожностью. И он посоветовал мне хорошие успокоительные.        План был идеален. Без утаивания рассказать о своём плохом опыте, чтобы поднять доверие Риккардо и показать свои намерения помочь. Хотя, по сути, это и являлось правдой, но с маленькой тайной. Де-Карли сел в более расслабленную позу и даже подвинулся чуть ближе к Чарли, одаривая его обеспокоенным взглядом. В его голове был небольшой туман. Нет, Чарли, конечно, говорил, что у него были небольшие проблемы с алкоголем, но Рик не думал, что художник настолько их приуменьшил. Да и эти лекарства.. Что-то не давало чёрно-белому покоя. Вдруг это опять обман? Все мысли и сомнения Рика Батлер читал словно открытую книгу.        - Я понимаю, что тебе сложно принимать от меня какие-то препараты, так что первый раз я приму это вместе с тобой, хорошо? - Риккардо промолчал. Его глаза бегали в поисках ответа где-то на полу и маленьком прикроватном коврике, однако, к сожалению, там ничего написано не было. Тяжело вздохнув, Де-Карли всё же неуверенно кивает головой, подняв блестящие от болезненного интереса глаза, - Спасибо, что доверился. Только теперь для тебя будет стоять два условия. Первое - лекарство принимается внутривенно. Я буду помогать тебе, уколы я тоже делать умею. А второе - кофе для тебя теперь под запретом. По крайней мере пока курс не закончится.        Честно сказать, второму условию Риккардо испугался и расстроился гораздо больше, чем первому. Он не боится боли, так как ни раз сталкивался с чем-то похуже простых уколов. А вот запрет на любимый напиток заставил Рика издать еле слышный грустный вздох. Чарли не сдержался от умиления и сам подсел ближе к Рику, одаривая его заботливой улыбкой, после чего приобнял и уткнулся носом в чёрно-белые волосы. Это была ещё одна удивительная черта этого удивительного человека - частичный недостаток меланина, который распространился только на волосы и одну густую бровь Де-Карли. Этой же причиной служил красный отлив в радужке его глаз. Рик замер, чувствуя мирное дыхание в макушку, но потом и сам прижался к шее художника, прикрыв глаза. Они просидели так совсем недолго. Подступал момент первого принятия лекарства. Грудь Риккардо сжирала интрига. Он теперь не будет трястись и задыхаться при каждой неправильной, ужасающей мысли? Теперь он будет чувствовать себя нормально, как раньше. Рик с небольшим волнением смотрел в спину Чарли, который подготавливал два шприца с раствором. Коробку от препарата художник смял в маленький кривой свёрток, после чего выкинул. Риккардо так и не рассмотрел название успокоительного, да и это не волновало его сейчас, если честно. Гораздо интереснее ему было сейчас почувствовать себя наконец спокойным. Чарли закончил с приготовлениями и снова сел рядом с Де-Карли, повернувшись к нему с сосредоточенным видом. Батлер выложил на кровать пару ватных дисков, этиловый спирт и два шприца.        - Смотри. Я буду вкалывать тебе 10 миллиграмм каждый день. Курс не будет долгим, придётся смотреть по твоему самочувствию. Сначала я введу себе, чтобы ты чувствовал себя спокойнее, хорошо? - Рик торопливо кивнул. Чарли закатал рукав своей жёлтой кофты с собственными инициалами, присматривая нужное место для укола. Честно сказать, выглядели они сейчас как подростки-наркоманы в подъезде. Риккардо заметил небольшие, еле видные синяки на тыльной стороне локтя Чарли, но не предал этому значения, списав на след от краски. Перемешав ладонью шприцы на постели, чтобы чёрно-белый не думал о том, что художник введёт себе иное выбранное для себя лекарство и выберет именно "свой" препарат, Чарли обработал руку и аккуратно, медленно ввёл успокоительное. Он выглядел абсолютно спокойным, будто делает это каждый день. Риккардо наблюдал за процессом, после чего пришла его очередь. Батлер бережно взял исхудавшую бледную руку, задержав свои длинные, чутка грубые от мозолей, пальцы, чем вызывал лёгкое смущение со стороны Рика. Чарли повторил действия, вкалывая раствор ещё более аккуратно, чем себе. Риккардо даже не поморщился. Это действительно было мелочью, - Хорошо. Надеюсь, теперь, ты будешь чувствовать себя лучше.        Де-Карли напряжённо выдохнул. Через час он начал чувствовать лёгкую сонливость. Глаза слипались сами по себе, а голова Риккардо иногда падала, заставляя его дёргаться от неожиданности и вновь выпрямляться до следующего приступа засыпания. Хотелось бы выпить кофе, но теперь из-за его несовместимости с лекарством, оно было под строжайшим замком. Чарли даже запрятал упаковку куда-то, чтобы избежать соблазна. Рик пытался занять себя чтением статей и новостей на планшете, однако это ещё больше клонило его в сон. А вот Батлер, кажется, чувствовал себя отлично. Бегал по квартире, чем-то шуршал, иногда присаживался, чтобы зарисовать очередную идею для нового творения, а потом вновь поднимался и бежал в другой угол комнаты. Наблюдая за активностью художника, в голове чёрно-белого возникал диссонанс - почему это Чарли ведёт себя совершенно нормально, как обычно, а Де-Карли сейчас носом в экран клюнет? Решив оставить этот вопрос пока что при себе, Рик взглянул на время - 04.23pm. Ещё слишком рано, чтобы ложиться спать, а сбивать себе сон до совиного не очень хотелось. Было принято решение встать и размяться, вспомнить старые упражнения, которые раньше Риккардо без проблем выполнял почти каждый день для поддержания себя в форме, он, как никак, был главой преступной организации.. Грустно вздохнув от собственных мыслей и воспоминаний, Де-Карли протёр глаза и отложил планшет. Чарли всё равно был слишком занят своими делами, чтобы заметить что-то кроме холстов и телефонных переписок с богатыми заказчиками, желающими получить картину от известного порно-художника. Рик поднялся с кровати, потянул спину, вытянувшись во весь свой небольшой рост, после чего наклонился, коснувшись ладонями мягкого ковра. Повезло, что чёрно-белый с рождения был довольно гибким и не имел проблем со связками, что позволяло раньше выполнять ему куда более сложные физические упражнения. Отжиматься стало куда тяжелее. Руки тряслись, не выдерживая веса собственного тела (хотя вес был и не таким уж большим), а дыхание сбивалось буквально через пару подходов. Риккардо мысленно сделал себе пометку заниматься чаще, дабы вновь быть в тонусе. На самом деле, его тело и раньше совсем не было грудой мышц, спокойно жмущей от груди от двухсот килограмм. Как отметил Чарли в тот раз, когда на их квартиру в первый раз нагрянули копы и пришлось маскировать Рика под статую - его телосложение отличалось изящной худобой и ярко выраженными рельефами талии, груди и бёдер. А вот про маленькие формы в стиле греческого классицизма Батлер тогда умолчал, лишь загадочно ухмыльнувшись своим мыслям. Так, окончательно запыхавшись и немного взбодрившись, Риккардо отошёл принять прохладный душ, чтобы до конца смыть с себя сонливость. И только в этот момент Чарли наконец заметил излишнее копошение соседа. Он знал, что так будет, потому не придал поведению Де-Карли абсолютно никакого значения. Однако Чарли совсем не ожидал, что после того, как Рик вернётся из ванной, он столкнётся со следующим побочным действием лекарства - психомоторным возбуждением. Риккардо спрашивал, что делает Батлер, просил показать последние картины, предлагал пройтись до ближайшего магазина в капюшоне и шарфе, чтобы не узнали, и неестественно для себя улыбался. Подобное поведение со стороны чёрно-белого было не то чтобы несвойственным, а в принципе не проявлялось никогда, даже до заключения. Не смотря на всю непривычную доставучесть Рика в данный момент, блондин лишь терпеливо улыбался, смотря на перевозбуждённую мордашку. Его глаза блестели. Это было красиво, словно блестело море под спускающимся к горизонту солнцем. Это также вдохновляло.        - Рик.. Рикки, успокойся, - Чарли прервал очередной хаотично рассказываемый рассказ Де-Карли, запылившийся у того на полках сознания. Это была какая-то мешанина из его детства, знакомства с криминальной группировкой и рассказом о его матушке. Батлер не смог связать логичной нити повествования, но делал вид, что внимательно слушает, - Давай, может, выпьем чаю? Я взял тебе несколько разных видов на вкус. Может, какой-нибудь из них сможет заменить тебе кофе на время?        Риккардо довольно кивнул. Уже был вечер, так что время подходило к ужину. Батлер, как обычно, стоял у плиты, заваривая чайник и подготавливая блюдце с разными сластями. Две ложки сахара в одну кружку, одна - в другую. Слегка разбавить прохладной водой. Два овсяных печенья в блюдце, один зефир. Настолько привычная комбинация, что её Чарли выкладывал уже будто на автомате, совсем не задумываясь.        - А моя мама была живописцем, - блондин улыбнулся, медленно помешивая сахар в чае, смотря куда-то вниз. Риккардо положил щёчку на руку, внимательно слушая художника. Он ещё никогда не слышал о детстве Батлера, - Она учила меня рисовать с детства. Папа не любил нашу "мазню", потому что мама не зарабатывала много денег и приходилось жить по большей части на зарплату отца. Но мы всё равно рисовали. А потом они сильно из-за этого поссорились.        - И ты совсем не поддерживаешь с ними связь? Ни разу не видел, чтобы ты созванивался с родителями или уезжал к ним в гости, - Рик был более разговорчивым, чем раньше. Он удивлённо вскинул брови, сделав глоток зелёного чая. Неплохо.        - Нет. Они развелись, когда мне было четырнадцать. Мама уехала в другую страну с другим мужчиной, а папа выпер меня из дома сразу, как мне исполнилось восемнадцать. Если бы была возможность, я бы хотел увидеться с мамой. А отца я навещаю только раз в год на кладбище, - Риккардо замолчал. Он всегда думал, что этот придурковатый чудик не познал даже и части тяжести жизненных путей. Чёрно-белый виновато отвёл взгляд, будто извиняясь за то, что всегда мысленно обесценивал личность блондина, - А твои? Я тоже никогда не слышал, как ты созваниваешься или стремишься увидеть своих предков.        - Да их не стало в живых ещё до того, как мы познакомились, Чарли. От них я банду и унаследовал. И то не справился..        Повисла тоскливая тишина. Оба не знали что сказать в поддержку друг другу, так как о чужом прошлом и знать не знали. Риккардо нервно переминал пальцы на кружке. Не то, чтобы он нервничал, как раз наоборот, он был полон сил и спокойствия, но привычка ковырять что-то в напряжённые моменты осталась. Чарли же сидел абсолютно неподвижно, допив чай и повернувшись к огромному окну. Оно открывало вид на многие районы их города, так как квартира была расположена довольно высоко (человейник, квартиры выше дешевле из-за проблем с подачей воды и отопления), поэтому разглядывать панорамы было затягивающим занятием. Чарли даже пару раз рисовал пейзажи именно с этого ракурса, но никогда не был доволен результатом. Пейзажи - это не его. Наконец, расправившись с чаем, Чарли оставил посуду как есть, на столе, грязную, с крошками от сладостей, после чего поднялся и, взяв Рика за край рукава, потянул к кровати. Риккардо же послушно поддался. Они легли на мягкую постель. Чарли включил какой-то видеоролик с любимого канала Де-Карли. Там рассказывалось что-то про изобретение первого огнестрельного оружия, начиная с чего-то там про китайцев, европейские аркебузы и Артемаса Уиллера, которого позже попустил Сэмюэл Кольт. Сначала они смотрели порознь друг от друга и даже заинтересованно слушали рассказчика, однако на тринадцатой минуте ролика они двинулись чуть ближе друг к другу. Потом ещё ближе. А потом Риккардо оказался в объятиях Чарли, который обхватил тонкую талию Де-Карли руками и уткнулся носом в его макушку. Планшет теперь лежал на краю кровати, смотря экраном вверх, и вещая уже никому неинтересную балладу про первые винтовки и пистолеты. Рик чувствовал ноющее тепло, но не от тревоги. Он чувствовал болезненный недостаток близости, хотелось прижать художника к себе ближе, чтобы согреться о него полностью, только вот куда ближе-то? Их лица и так находились в опасной близости друг о друга, бёдра прижимались к чужим вплотную, а ноги переплелись. Чарли тоже чувствовал эту скулящую потребность, эту нужду в губах напротив своих. И его самообладание было слабее, чем у Риккардо, поэтому уже через пару секунд Батлер медленно сократил оставшееся расстояние между их головами. А Риккардо будто и не был против. Наоборот, смотрел с интересом в глазах, будто совсем не знал, что дальше произойдёт, выжидал. Впервые этот взгляд заставил Чарли почувствовать себя более уязвимым, так что он резко, но бережно накрыл губы Риккардо своими. Чёрно-белый не отдёрнулся, не отстранился, а лишь прикрыл глаза, с задержкой отвечая на поцелуй Чарли. Все прошлые разы это были развратные, мокрые и громкие поцелуи, нетерпеливо кусучие, но сейчас блондин старался как можно аккуратнее коснуться губ Рика, как можно менее больно прикусить его нижнюю губу. Их объятия стали крепче, теснее, выпихивая воздух из пространства на этой маленькой кровати, заставляя их начать задыхаться. Риккардо медленно отстранился, растянув между его и губами Чарли тонкую ниточку слюны, которая быстро оборвалась. Глаза помутнели, в них читалось что-то новое для Батлера, изучившего их так тщательно. Блондин шмыгнул руками под толстовку Де-Карли, охватывая кожу его теплой талии под одеждой. Руками он чувствовал эти изящные изгибы, каждое выпирающее рёбрышко, выемку тазобедренных косточек. Воздух становился спёртым, обжигал щёки и нос, заставлял глаза слезиться. Из рта Риккардо выходит первый томный вздох. На самом деле, произошла бы такая ситуация несколькими днями раннее, он бы отпихивался как только мог, произошедшего ранее поцелуя не случилось бы в помине, а голова была бы забита тревожным песком мыслей, который засыпал собой всё пространство в голове. Но сейчас что-то было не так. Рика преследовал какой-то странный интерес, пусть он и сам прекрасно знал к чему идёт дело и чувствовал к этому максимальное отвращение и ненависть. Но сейчас что-то было иначе, и он совсем не понимал почему. Ощущения по телу были схожи с теми, что возникли при приёме афродизиака и в то же время были совсем различны. Снизу живота ныло, но как будто по собственному желанию, разум оставался чист, перед глазами не плыло, давая Рику чётко увидеть сосредоточенную физиономию Чарли перед собой. Ох, это выражение лица.. С полуприкрытым помутнённым взглядом и ярким румянцем на щеках. Батлер был абсолютно уязвим перед Де-Карли, и последний начинал это понимать. И это приносило ему какое-то странное моральное удовлетворение. Но голова чиста. В ней нет места сжирающим страшным мыслям, они растворялись буквально сразу, как только туда попадали. Риккардо кладёт свои слегка запотевшие ладони на плечи Батлера, мягкими движениями ощупывая линию ключиц, потом спускаясь к груди и слегка сжимая её, что заставляет Чарли удивлённо раскрыть глаза, но продолжать наблюдать. Рик увлечённо ведёт руки к плечам, пробегается по рёбрам и дотягивается до лопаток, кончиками пальцев нащупывая слегка торчащий позвоночник. Потом оставляет одну руку на спине, а второй тянется к лицу Батлера, трогает его аккуратный подбородок, поднимается к скулам, ушам, и наконец останавливается на немного отросших блондинистых волосах. Когда Де-Карли только вернулся из своего заключения, причёска Чарли была более короткой, аккуратной, казалось даже, что он каждый месяц ходит стричься и обновлять длину! Но с возвращением Рика волосы Батлера вновь начали становится длиннее. Кажется, он снова их отращивает, потому пряди на затылке уже еле-еле касаются плеч. А Риккардо так даже больше нравится. Он переплетает пальцы в волосах блондина и слегка оттягивает назад, отчего голова художника послушно запрокидывается, оголяя шею. Она тоже весьма привлекательна. По линии вертикальной оси выглядывает кадык - не сильно выпирающий, но и не спрятанный, слегка видны напряжённые сухожилия и ручейки вен. Рик сглатывает. Они никуда не торопятся, позволяют друг другу полностью изучить себя. Чёрно-белой, словно вампир, неуверенно кусает Батлера за горло, больно утыкаясь единственным клычком в кожу, сжимает челюсти, слегка посасывает, сжимая пряди волос на затылке Батлера сильнее, после чего отстраняется и смущённо смотрит на Чарли. Укушенное место немного порозовело, на шее остались еле видные следы зубов, а посередине ранки видны полопавшиеся капилляры и маленькие фиолетовые пятна. Рик поднимает глаза на лицо Батлера и замирает. Блондин тяжело дышит, его брови свелись к переносице, а рот растянулся в тонкую напряжённую линию, поджимающую губы. Чарли отвернулся, не желая показывать чёрно-белому свою слабость перед ним, но это было довольно бесполезным действием, так как Рик уже сделал для себя определённые выводы. Уже не так бережно, не так аккуратно, Риккардо ставит второй след рядом с кадыком художника, сильнее сводит челюсти, больнее оттягивает волосы. Со стороны Чарли послышалось мычание. Такое короткое и тихое, но этого было достаточно, чтобы раззадорить Де-Карли и оставить на шее Чарли полноценный засос. По спине Батлера бегут мурашки, останавливаясь и скапливаясь в болезненный клубок в районе паха. Он не в силах пошевелиться и взять контроль в свои руки, как обычно. Да и увлечённое выражение лица Риккардо было видеть куда приятнее, чем испуганную, заплаканную как обычно мордашку. Ради этого Чарли готов был вытерпеть практически всё. Пока Рик был занят изучением чужих эрогенных зон, блондин спустился своими руками с талии на внутреннюю часть бёдер, ощупывая их сквозь тесные штаны, переходя на поясницу и опускаясь ниже. Тем временем шея Батлера потихоньку превращалась в картину в стиле абстракционизма с фиолетово-розовой палитрой. Батлер не выдержал и уже тихо поскуливал Рику на ухо, опаляя его горячим дыханием. Так не может продолжаться. Чарли оторвался рукой от наглого тисканья тела чёрно-белого и упёрся ему в грудь, дабы чутка отпихнуть. Но это никак не повлияло на Де-Карли и не дало никакого эффекта. Батлер сделал ещё попытку, и, убедившись в бесполезности своих действий, громко шлёпнул Риккардо по заднице, заставив его наконец отвлечься и смущённо перевести взгляд на Чарли, чьё дыхание полностью сбилось, а лицо горело румянцем. Рик невольно сглатывает от подобного зрелища, продолжая сверлить Чарли заинтересованным взглядом.        Переведя дыхание, Чарли переворачивает Де-Карли на другой бок, спиной к себе, чем вызывает недоумение со стороны чёрно-белого. Всё таки побочное действие препарата вызывало у Рика слишком бурную реакцию, которой не ожидал даже Чарли. Ему нужно было успокоить пыл Риккардо, продержаться до следующего дня. Благо дело шло к ночи. Чарли торопливыми движениями спускает резинку штанов Рика вниз, лезет под бельё, выдавливая из Рика удивлённый вздох. Он сжимает в руках простыню кровати, зажмуривает глаза от возбуждения и протяжно выдыхает стон, когда пальцы художника проводят по его члену. Чарли медленно оглаживает головку, трёт большим пальцем уретру и наконец обхватывает орган полностью, слегка сдавливая его в ладони. В комнате слышно только громкое дыхание вожделения. Спустя некоторое время Рик уже готов кончить, но Чарли зажимает уретру большим пальцем руки, заставляя приятное чувство болезненным откатом сойти на нет. Риккардо тихо скулит, пока Батлер шепчет ему на ухо, что ещё рано. По телу проходит колючая дрожь, заставляя содрогнуться. Он уже не в силах сдерживаться, стонет громче, кладёт свою руку на кисть Батлера, сжимая запястье. С уст срывается тихая мольба, из-за которой Чарли не выдерживает и ведёт рукой по члену быстро, позволяя чёрно-белому кончить на простынь. Риккардо судорожно вздрагивает, его крик обрывается, когда Чарли снова переворачивает его к себе и целует, также бережно и неторопливо. Рик задыхается в этом поцелуе, но не спешит отстраниться, прикрывая глаза и целуя в ответ. Из-за сдерживания оргазма из него вышло куда больше энергии, чем могло бы, поэтому ему оставалось только бессильно распластаться на кровати и пытаться отдышаться.        Время подходило ко сну. Риккардо и Чарли сходили в душ, поменяли постельное бельё и убрали следы раннее оставленного на кухне беспорядка во имя избежания плесени и рыжих шестилапых непрошенных гостей. Де-Карли уже в полудрёме укутался в плед, пытаясь окончательно не уснуть в ожидании Чарли. Так они и ложатся вместе, в обнимку, тесно. Но ненадолго. Батлер не спит уже какое-то время, когда Рик же уже давно мирно сопит в подушку. Художник аккуратно поднимается с кровати, дабы случайно не разбудить соседа, после чего прокрадывается на кухню и открывает шкафчик, где раннее оставил успокоительное. Чарли убеждается, что не оставил там случайно коробки от препарата и берёт пару ампул, закрывая шкафчик. В комнате стоит непроглядная тьма, видны только некоторые участки возле окна, освещаемые лунным светом. Но даже не смотря на это художник чётко, не спотыкаясь, двигается к тумбе со своими принадлежностями. Там лежит пачка от масляных красок, внутри которой лежат точно такие же ампулы лекарства. Чарли подложил взятые из кухонного шкафа ампулы в коробочку от красок и положил обратно, запрятав, дабы не нашли. А потом также тихо и незаметно лёг обратно в постель, прижимая к себе в объятия Риккардо.        В мусорке лежала скомканная коробка с надписью "сибазон".