with your hair falling into place like domino

Хината не то чтобы хотел как-то часто бывать онлайн. У него забитый график, учёба, работа и игры на пляже. Соцсети как таковые он не заводил, в мессенджеры заходил редко: раз в неделю видеозвонок с мамой и Нацу, раз в три дня проверить новые сообщения, раз в месяц чиркнуть пару строк в давно притихший групповой чат для третьегодок. Чаще всего всё его существование онлайн сводилось к переписке по работе (письменный португальский был хуже разговорного, его часто исправляли) и просмотру видео в ютубе. И, в общем-то, этого ему хватало, он больше любил живое общение, живые эмоции и мимику. Его сообщения всегда изобиловали восклицательными знаками и смайликами, и Ойкава как-то пошутил по видеозвонку, что другого от Чиби-чана и не ожидал. Их переписка чаще пустовала, Хината предпочитал звонить, но редко, чтобы не докучать. И так было во всех чатах — когда была возможность звонить, Хината обходился без сообщений. Но как-то так вышло, что звонить, кроме мамы с Нацу, Кенмы и изредка Ойкавы, оказалось некому. И был Кагеяма. Человек, которому писать хотелось всегда. Каждый день, по пять раз, с фотографиями и тупыми историями вроде этот камень похож на черепаху я даже остановился чтоб не раздавить на велике!!! Кагеяме хотелось строчить и строчить, чтобы у него пар из ушей пошёл от злости из-за количества уведомлений, чтобы ругался в каждом сообщении своим хината, дурак!!!! и присылал гневные голосовые. Неужели Хината так много просил — всего лишь немного внимания? Но Кагеяма редко отвечал. Чаще всего просто поздравлял с каким-нибудь праздником или хвастался победами. Иногда хвалил за достижения. На идиотские же сообщения вообще не обращал внимания, словно их нет. И Хината как-то привык и даже стал воспринимать чат с Кагеямой как свой личный дневник. В какие-то дни он записывал свои результаты на тренировке, в другие — истории с работы, или как он гладил собаку и она была похожа на Цукишиму, или как он обыграл Педро в карты. Кагеяма не реагировал. Хината даже перестал надеяться, что ему ответят. Он догадывался (равно Ячи сказала ему во время звонка), что Кагеяма просто не любит переписки и, вообще-то, тот ещё дед и до сих не привык к смартфону после своей раскладушки. Кагеяма вообще никому не отвечал, а если и писал, то односложно. — Ты бы ему позвонил, — зевает Ячи в свои семь часов утра за рулём машины. Хината только идёт с игры домой. — Может, у вас лучше получится так поговорить. — Ну не знаю… — Хината тормозит на светофоре и спрыгивает с велосипеда, чтобы перейти. — Это Кагеяма, захочет ли он? — А ты хочешь? — Ох уж эта её новая привычка задавать неудобные вопросы, у кого только научилась (спойлер: у Ямагучи). Хината молчит так долго, что Ячи перепроверяет соединение. — Хината? — Я…. Позвоню тебе потом, у меня разряжается телефон. Звонок Кагеяме был выходом и долгожданным полученным вниманием, так почему бы не воспользоваться советом? Хината не мог себе ответить на вопрос. Он… боялся? Боялся, что они не согласуют время, что Кагеяма не ответит, что будет так же игнорировать все рассказы. Когда всё так поменялось? В школе они проводили вместе каждый день и совершенно не уставали друг от друга, Хината даже стремился провести с ним как можно больше времени. И Кагеяма не был против: будь то совместный проект, домашка или дополнительные тренировки, Кагеяма оставался с ним. Вспоминая, Хината всё ещё ощущал какую-то глупую булькающую радость в груди. Хината замер перед входом в квартиру. Будто море натолкнулось на скалу, волны радости разбились о недоверие и страх. Быть не может такого. Чтобы он, Хината, влюбился? В Кагеяму? Здесь, в далёкой и жаркой Бразилии? Когда они не виделись больше полутора лет и черт его знает, кто они теперь друг другу? Не то чтобы Хината хотел быть часто онлайн, но сейчас он бы всё отдал, чтобы больше никогда не открывать мессенджеры.

***

Сколько себя помнил, Тобио всегда был один. В саду ли, в школе ли, он ни с кем не дружил и близко не общался. У него был дед, была сестра, был волейбол. Большего ему не хотелось. Одноклассники были сложными: сегодня они дружат, завтра ругаются, потом снова дружат, и за всем этим нет объективных причин. С волейболом проще — придерживайся диеты, графика тренировок, практикуйся, практикуйся, практикуйся и тогда поймёшь, из-за чего не вышла подача или упала концентрация внимания. Умение понимать людей не натренируешь. Сестра вот вроде казалась простой и понятной, любила играть и бегать, ходила с короткой стрижкой, похожей на стрижку самого Тобио, а в один день взяла и сказала, что играть больше не будет. Больше они не будут вместе бегать по утрам, потому что она бросает спорт. Ей теперь важнее вставать вместе с Тобио, чтобы сделать укладку, накраситься незаметно и приодеться. Она стала больше говорить по телефону, хихикать как-то иначе и говорить совсем по-женски, как ведущие телешоу. Мива стала совсем далёкой и непонятной. Сокомандники тоже непонятные. Разве они не собрались в клубе, чтобы играть и выигрывать? Почему они отвлекаются, говорят о посторонних вещах, не думают о волейболе? Тобио не понимал. И оставался один, совсем один. Друзей или хотя бы приятелей у него не было, но ему они были не нужны пока был волейбол. Но и волейбол его предал. Играть стало страшно, когда его оставили на площадке без поддержки, без команды. Тобио невыносимо и безвозвратно одинок. А потом появляется Хината. Подобно имени, он солнце, жаркое палящее солнце вдруг разорвавшее громаду тёмных туч. Как над океаном занимается день и окрашивает воды из чёрного в лазурный, так Хината поменял всё. Сначала он был просто надоедливым сокомандником, которого нужно было подтягивать, но он же был необходим как воздух. Без Хинаты Тобио не мог играть как раньше. Без этих жадных немых воззваний "дай мне мяч", без этих оголтелых глупых соревнований перед тренировками и после них. Тобио мало понимал, что это значит, но, наверное, это была дружба. А потом друзьями стали остальные в команде. Они хвалили его и ругали, просили мяч, просили поддержку и давали её, праздновали каждую хорошую подачу и просто были рядом с ним. Они, Карасуно, стали птицами, кружащими над безбрежным океаном Тобио, вокруг которого столько лет не было ничего и никого. Тобио научается дружить. И каждый день с ним рядом Хината, который ощущается почти уже как часть Тобио, без него мгновенно становится не так. Без него некому сказать первое, что взбредет в голову, некому показать на что-то, некому предложить бежать наперегонки до остановки. Дни без Хинаты тяжёлые и кажутся серее и скучнее, ведь на периферии зрения не мелькает вихрастая рыжая макушка. После школы приходится заново учиться жить, теперь без Хинаты под боком. Сейчас легче, чем в школе, сейчас каждый день крутится вокруг волейбола и не нужно тратить время на понимание людей. Делай то, что умеешь лучше всего, попросил его тренер, и Тобио делал. Играл, тренировался и совершенствовался, пока Хината там, на другом конце света, пытался стать лучшей версией себя. В отличие от Тобио, всю жизнь мечтающего превзойти Ойкаву, Хината хотел каждый день быть лучше себя вчерашнего, и это восхищало. Как и то, что несмотря на трудности Хината оставался собой — сгустком положительной неуёмной энергии. Он не умел сдаваться. Даже тогда, когда Тобио бы точно сдался. Хината писал каждый день. По несколько раз, по поводу, без повода, просто присылал фотографии и иногда список продуктов домой. Тобио читал их все. Смеялся, ворчал под нос вот дурак и иногда отвечал. Но сам не писал. Поначалу писал часто, когда попал в команду, а Хината только переехал и ещё не завёл друзей в Бразилии, и оба могли поделиться впечатлениями только друг с другом. Потом реже, привыкал к новому распорядку дня и графику тренировок и игр. А потом вдруг писать Хинате показалось таким неловким и пугающим занятием. Тобио в принципе человек неразговорчивый и всё то, что было в школе, было скорее влиянием Хинаты. Когда его нет, желание с кем-то переброситься парой слов улетучилось, упорхнуло на берег Атлантического океана. Тобио понимал, что любой другой человек уже давно бы перестал писать, оставаясь так часто без ответа. Но Хината не сдавался и строчил, и строчил, и строчил, и казалось, что он всё ещё где-то рядом, несёт свою чушь, зная, что Тобио всегда слушает. Но сообщений не хватало и Тобио скучал, ужасно скучал. Выездных игр не планировалось, а Хината ничего не писал о возвращении. Тобио боялся, что ещё немного и он забудет голос Хинаты, он не слышал его уже полтора года. И Тобио позвонил.