with your hair falling into place like domino

Кагеяма бы не сказал, что ему тяжело живётся. Бывают трудные дни, когда на тренировках не ладится, когда рисинка застревает в горле, когда подворачивается нога при приземлении. Их немного, но они бывают. Это обыденные неприятности, с которыми можно справиться терпением и парой чашек имбирного чая. Он не привык злиться на обстоятельства, если и раздражаться, то только на себя. Но Мива как-то сказала, что чувство вины за что-то и злость на то, что изменить не можешь, не приносит пользы. И Кагеяма перестал даже замечать эти дни. После школы у него был трекер хороших и плохих дней, он подглядел у Хиругами. Но скоро бросил отмечать, потому что запутался, как оценивать. Эмоциональному оцениванию он не доверял, он помнил про феномен пика. Пока ты в моменте, то кажется, что всё было невыносимо, но стоит немного остыть, как проблема перестаёт быть такой сложной. А объективные критерии он так и не придумал. В итоге трекер забылся. Но будь он сейчас под рукой, Кагеяма бы выделил день одновременно зелёным и красным. Потому что он сам не решил, хороший это день или плохой. С какой стороны не смотри, не найти однозначного ответа. Они с Хинатой по привычке боролись после тренировки. Иваизуми пригрозил им, что вернётся через пятнадцать минут, и если они будут дополнительно практиковаться, он каждому наваляет. Но они затеяли свою полу-шутливую драку не для того, чтобы задержаться в зале. Хината как обычно спровоцировал, сказав, что к броскам Ацуму привык и не знает, как ему теперь играть с Кагеямой. Кагеяма не остался в долгу и ответил, что Хошиуми передавать мяч куда удобнее. Слово за слово и вот они уже катались по полу, будто им не по двадцать четыре, а по четырнадцать лет. Сборная разошлась, кто-то подбадривал их, кто-то раздражённо ворчал. Хината пихал Кагеяму в бок. А когда они остались одни, Хината навалился всем весом и прижал Кагеяму. Он был всё ещё ниже, но внезапно конечности его показались невозможно длинными. Хината нависал сверху, пригвоздив руки Кагеямы к полу, зажав его бока своими сильными бёдрами. — Это моя шестнадцатая победа на этих сборах, — запыхавшийся, Хината всё равно звучал как подросток, звонко и радостно. Он улыбнулся. И сердце Кагеямы вдруг гулко застучало где-то в ушах. Он редко так хорошо слышал, так ясно ощущал это биение. Не только внутренние ощущения — Кагеяма внезапно стал отчётливо воспринимать всё. Потные ладони Хинаты, его горячие ноги, его дыхание, жаром оседающее на лице Кагеямы. — Кагеяма? Всё хорошо? — Хината нахмурился. — Ты весь покраснел. Отпустив руку, приложил ладонь ко лбу. Кагеяма почувствовал, как тепло застыло в месте касания и оттуда разлилось по всему телу. — Конечно, в порядке, — привычно отмахнувшись, проворчал Кагеяма. — Встань, ты тяжёлый. — Хорош ныть, не тяжелее тебя, — Хината прищурился и мигом подскочил, не давая ущипнуть себя за бок. — Кто первый до душа, того угощают! — И он сорвался с места. Кагеяма, вопреки инстинкту броситься за ним, закрыл глаза руками. В паху болезненно ныло и это чудо, что Хината ничего не заметил. С каждым днём близкое соприкосновение с Хинатой приносило не только увеличивающуюся радость от долгожданного воссоединения в одной команде, но и уровень стресса. Кагеяме никогда не было так откровенно хреново после тренировок. Хината всегда провоцировал и инициировал драки, которые обязательно заканчивались вот так на полу. И оказаться под Хинатой оказалось куда волнительные, чем удерживать его под собой. На мгновение в голове пронеслась мысленная картина: Хината перестаёт улыбаться и медленно наклоняется к Кагеяме. Прикрывает глаза и касается губами его губ. Кагеяма удивлённо моргает несколько раз, но потом отвечает. Дёргает руки, мол, отпусти, и ловит Хинату за шею, не давая отстраниться. Ладони Хинаты скользят под футболку… — Кагеяма, не лежи на полу, простудишься. — Голос Иваизуми прозвучал совсем близко. Кагеяма распахнул глаза и едва не столкнулся нос к носу с тренером. Машинально потянул футболку вниз, не замечая, как привлекает этим внимание. Иваизуми вздохнул и поднялся. — Хината в душе, вопит, что ты обязан ему купить якисобу. Иди к нему. Кагеяма послушно кивнул и сел. Тренер ушёл сразу, чтобы не смущать. Но его слова ещё долго набатом били в голове. Иди к нему.