Just say yes (Просто скажи да)

       Вэй Усянь в последнее время чувствовал себя довольно странно.       Все началось с того факта, что его не выгнали из Облачных Глубин после драки с Цзинь Цзысюанем. Ни один из них не был выгнан. Вместо этого им обоим пришлось подвергнуться длительному наказанию, они стояли на коленях в храме предков, и, хотя павлину дали ещё переписывать правила, Лань Цижэнь настоял на частных, дополнительных занятиях с Вэй Усянем, на которые он, очевидно, получил одобрение от Цзян Фэнмяня. Он предположил, что это было лучше, чем быть отправленным домой и оказаться на коленях перед мадам Юй. Но едва ли.        — Цзян Чэн, — скулил он в уединении их собственной комнаты, — это несправедливо! Павлин должен только переписывать правила Гусу Лань, а я должен ежедневно проводить время с живой стеной правил! — Вэй Усянь плюхнулся на пол, надул губы и уставился в потолок. — Переписывать с Лань Чжанем намного веселее. Почему мы не можем поменяться местами? Павлину нужно больше уроков манер, чем мне.        — В смысле с Лань Ванцзи веселее? — Рявкнул в ответ его брат. — Он также живая стена правил.       Вэй Усянь надул губы.        — Лань Чжань очень веселый. — Он усмехнулся, взглянув на своего брата. — Его забавно дразнить.       Цзян Чэн закатил глаза и ударил ногой по тому месту, где Усянь лежал на полу.        — Вы сами навлекли это на себя. Тебе повезло, что тебя не отправили домой. Тогда были бы только я и Шицзе. С кем бы я тогда играл?        — Не-сюн?        Цзян Чэн усмехнулся. — Что ж, теперь ты можешь проводить вечера со стариком Ланем и, наконец, возможно, научишься каким-то манерам и немного стыду, и мама, наконец, перестанет тебя критиковать.        — Я почти уверен, что идеальный сценарий мадам Юй — выдать меня замуж или женить, чтобы сослать куда подальше, — проворчал Вэй Усянь, ударив своего младшего брата.        — Что ж, для этого все еще нужны манеры, так что моя точка зрения остается в силе.        — Предатель.       Голос Цзян Яньли внезапно позвал их из-за открытой двери. — А-Сянь, А- Чэн вставайте с пола и идите сюда. Я приготовила вам закуску.        — Суп? — с надеждой спросил Вэй Усянь, быстро поднимаясь с пола.        — Мм, не сегодня, — ответила Цзян Яньли, ставя корзину на стол, — может быть, в следующий раз. Если ты будешь в порядке.        — Я всегда в порядке, — возмущённо ответил Вэй Усянь.       Шицзе только улыбнулась ему, хотя он был явно скептически настроен, и поставила перед ним миску с клецками, прежде чем сделать то же самое для Цзян Чэна. Глаза Вэй Усяня загорелись, когда он увидел красные хлопья, плавающие в бульоне. Наконец-то немного специй в этом прекрасном и живописном адском пейзаже вкуса. Он одобрительно хмыкнул и сунул клецки в рот.        — Спасибо, Шицзе, — сказали оба молодых человека, когда закончили, и все трое сели за стол.        — Когда ты начнешь дополнительные занятия с Учителем Лань? — спросила Цзян Яньли, укладывая миски в корзину.        — Завтра, — сказал Цзян Чэн, за Вэй Усяня. Цзян Чэн встал и направился обратно в их общую комнату. — Я собираюсь закончить чтение.        — Завтра, — мрачно подтвердил Вэй Усянь, когда Цзян Чэн исчез за дверью. — Но я не жалею об этом. Павлин это заслужил.        — А-Сянь…        — Я не позволю ему так обращаться с тобой, Шицзе! Ты заслуживаешь лучшего, чем он, даже если он действительно тебе нравится.       Цзян Яньли промолчала в ответ.        — Мне жаль, что они чуть не отменили помолвку, — тихо признался он. — Я не хотел этого для тебя.       Она улыбнулась ему, положив ладонь на изгиб его головы.        — Нам очень повезло, что отец явно прислушивается к любому совету, который дает ему Учитель Лань.       Вэй Усянь почувствовал, что хмурится, его губы сжались в надутые губы.        — Шицзе, — заскулил он, наклоняясь через стол, — я не хочу проводить много времени со стариком Лань. Его уроки такие скучные.        — Возможно, они будут короче или интересней.       Вэй Усянь задумчиво промурлыкал. — Интересно, будет ли там Лань Чжань. Я думаю, он иногда по вечерам занимается со своим дядей.        — Хочешь, чтобы там был Лань Ванцзи?       Он отвел взгляд, его глаза остановились на цветке который рос в углу двора. — Да.       Вэй Усянь скрестил руки на столе и опустил голову на них, глядя на Цзян Яньли.        — Шицзе, почему тебе нравится Цзинь Цзысюань?       Она моргнула. — Почему?        — Мн, — промурлыкал он в ответ, — в чем его привлекательность? Он кажется таким…       Шицзе забавно улыбнулась ему. — Хорошо. Он умен. Он уважительно относится к окружающим. Он по большей части хорошо воспитан, является хорошим адептом и хорошим лидером. Да, он избалован, но там есть добрый молодой человек, А-Сянь.       Вэй Усянь проворчал, это не сильно убедило его. — Ты забыла упомянуть, что он красив, — лукаво добавил он.        — Ой? Ты так думаешь? — ответила она с улыбкой.        — Мн, объективно говоря, на него не страшно смотреть, — проворчал он. — Но не такой красивый, как Лань Чжань. Логично предположить, что они оба занимают высшее место среди всех молодых мастеров.       Его шицзе просто снова посмотрела на него и хмыкнула в знак согласия, легкое подергивание появилось на краю ее губ.

***

      В ту ночь Вэй Усянь плохо спал. Он лежал в темноте, слушая храп Цзян Чэна и глядя в потолок, беспокоясь о том, какие ужасные и скучные лекции ему предстоит слушать до конца пребывания здесь, и что это число теперь удвоилось. Он действительно надеялся, что все будет не так плохо, как все думали, хотя и не был слишком оптимистичен по этому поводу. Лань Цижэнь не проявил особого пренебрежения к Вэй Усяню. Хотя… Учитель Лань в последнее время стал менее язвительным в своих комментариях. Определенно по-прежнему приставал к нему при каждом возможном нарушении правил, но тон казался менее резким. Он постоянно удивлялся этому. Возможно, Усянь каким-то образом убедил старика, что он не воплощение дьявола, хотя и не знал, как, поскольку он не совсем закалился за те несколько месяцев, что пробыл здесь. Может, Лань Ванцзи замолвил за него словечко? Это чуть не рассмешило его. Это казалось еще более маловероятным.       На следующее утро он был вялым, Цзян Чэн разбудил его, стянув одеяло после того, как его брат проигнорировал его. Когда они пошли на завтрак. Вэй Усянь в тишине хмуро смотрел на свою еду. А когда все поспешили в класс то, Вэй Усянь стоял у своего стола и смотрел на стол Лань Цижэня с легким чувством надвигающейся гибели.        — Дядя сказал, что ты присоединишься к нам сегодня вечером, — сказал ему Лань Ванцзи. Вэй Усянь подскочил, резко повернулся и на секунду уставился на говорящего. Лань Ванцзи разговаривал с ним. По непонятной причине. Вэй Усянь не начал разговор, не приставал к Второму Нефриту, чтобы тот посмотрел на него, даже не уставился на него с надеждой, при этом находясь в другом конце комнаты. Вэй Усянь не осознавал, что он прибыл, пока не заговорил впервые. Это было… беспрецедентно.       Когда легкое хмурое выражение начало портить его идеальное лицо, Вэй Усянь вышел из оцепенения и воскликнул:        — Да! Сегодня вечером. Я. Да. — Судя по слабому вздрагиванию, он сказал об этом слишком громко.        — Мн, — категорично ответил Лань Ванцзи, мягко кивнув, и сел на свое место.       Вэй Усянь на мгновение моргнул, прежде чем почувствовать улыбку на его губах и какое-то странное трепетание в животе. Он подумал, что еда здесь действительно не соответствовала его вкусам или желудку, когда он сел за свой стол, внезапно почувствовав себя немного хуже.       Конечно, сначала ему пришлось выдержать первую скучную лекцию. Он развлекался со своими маленькими человечками из бумаги и присылал молодому господину Не все более и более глупые эротические рисунки, пока Учитель Лань не схватил последний и не разрушил его. Ой.       Достаточно скоро, и после тщательного разъяснения с Учителем Лань, урок закончился, обед прошел, и Вэй Усянь снова оказался в Ланши, а его брат и Не-сюн ушли, чтобы завершить порученную им работу. Вэй Усянь бы отдал многое, чтобы пойти с ними!        — Вы знаете, почему вы здесь? — спросил его Лань Цижэнь, глядя прямо на Вэй Усяня.       Учитель Лань сидел на своем обычном месте на возвышении в изголовье комнаты, в то время как его парты и Лань Ванцзи были сдвинуты ближе и в центр, чтобы они сели прямо перед старшим.        — Потому что я доставил неприятности? — Вэй Усянь попытался. Он действительно не знал, что Лань Цижэнь хотел, чтобы он сказал, так что с таким же успехом он может быть честным.       Учитель Лань тихо вздохнул. — Вы здесь, потому что, хотя вы недисциплинированы и, кажется, вам нравится нарушать правила, вы остаётесь умным и талантливым адептом.       Вэй Усянь чувствовал, как его лицо становится горячим, и никогда в жизни не был так рад, что взгляд Лань Ванцзи был прикован к его дяде. Надо будет постараться, чтобы не показать Лань Ванцзи, что у него есть какой-то стыд.        — Лидер клана Цзян и я согласились, что Вам будет выгодно, если вы проведете дополнительное время со мной и Ванцзи, чтобы улучшить свои навыки и восполнить некоторые пробелы в вашем образовании. Мы оба считаем, что у вас есть способности быть великим адептом, и не хотим, чтобы вы растратили их ради смеха своих сверстников.       Он не мог решить, куда смотреть, поэтому остановил свой взгляд на руках. Он не совсем понимал, какие эмоции испытывал. Вэй Усянь взглянул на Ванцзи и увидел золотой взгляд, и что-то столь же нечитаемое в его глазах. Это было намного интересней. Вэй Усянь улыбнулся ему самой яркой улыбкой, которую он мог изобразить.       Лань Цижэнь, казалось, сжалился над ним и продолжил. — Сегодня мы рассмотрим и обсудим оба ваших ответа на тест, который вы писали на прошлой неделе.

***

      Первый месяц дополнительных занятий был… тяжелым. Вэй Ин быстро обнаружил, что Лань Цижэнь не был мягким и добрым учителем, независимо от того, кто и в какой ситуации. У него были ожидания от них обоих, и он очень четко понимал их. Поза Вэй Усяня подверглась критике, и он очень привык чувствовать быстрый стук руки по плечу, пока не сядет в позу которая, по крайней мере, походила на что-то подходящее. Его каллиграфию подвергали критике, а его технику часто корректировали. И ему, и Лань Ванцзи задавали вопросы, и давали кучу материалов для чтения, анализа и обсуждения.       Вэй Усянь почувствовал, что устал от учебы сильнее, чем когда-либо. Его мозг был на грани от потоков новой информации, а тело истощено после дополнительных физических тренировок, которые он и Лань Ванцзи выполняли вместе под пристальным взглядом Лань Цижэня. Он засыпал во время завтрака или утреннего урока Лань Цижэня. Он был постоянно занят на внеклассных уроках, что имело побочный эффект: у него не было свободного времени для развлечений с Цзян Чэном или Не-сюном. Он так надеялся, что сможет попасть в Цайи, чтобы раздобыть Улыбку Императора и закуски на ночь, но, учитывая, сколько работы ему нужно было сделать и как чертовски он устал, этого просто не произошло.       Хотя… в то время как работа была напряженной, она была по крайней мере, интересной. Несмотря на то, что Лань Цижэнь оставался ужасающе скучным в своей манере преподавания, Вэй Усянь продолжал заниматься уроками и находил их гораздо более интересными, чем те, которые они проводили ранее в этот же день. Это было не то, что он уже знал, или даже если это было так, эти идеи так часто применялись по-новому и рассматривались с новых точек зрения, что это стоило его времени. Они обсуждали гипотетические ночные охоты и редких или необычных животных. Он даже нашел политические и клановые дискуссии более терпимыми, поскольку Лань Цижэнь преподносил их как головоломки, которые нужно было решить, глядя на причину и следствие и прослеживая пути могущественных практикующихся.       Было также приятно проводить больше времени с Лань Ванцзи, хотя он определенно не мог дразнить его так сильно, как хотел. Когда их было только двое, было гораздо труднее скрыть любую ерунду, которую он хотел вытворить. Хотя это не останавливало его, но определенно ограничивало. Но в уединении трио Лань Ванцзи был более склонен участвовать в обсуждениях — Вэй Усянь подозревал, что Второй Нефрит ужасно скучал в других классах, как и он сам.        — Лань Чжань! — скулил он однажды днем, когда их обоих освободили для чтения и исследования в библиотечном павильоне. Вэй Усянь растянулся на своем месте и определенно не сидел так, как одобрил бы Лань Цижэнь, листая свою книгу.        — Твой дядя всегда такой? Я за это время так устал.       Лань Ванцзи не оторвался от книги, но ответил:        — Да. Тебе сегодня лучше лечь поспать раньше.       Вэй Усянь надул губы. — Лань Чжань, это не интересно.        — Мн. Что ты читаешь?        — О, это хроника путешествий Лань Бовэня и ночной охоты по сельской местности.       Лань Ванцзи моргнул, и Вэй Усянь не мог не смотреть на его ресницы долгую секунду. — Это не давал дядя.        — Ах. — Он потер нос, неловко улыбаясь. — Нет.       Лань Ванцзи положил свой текст на стол перед собой. — Ты хочешь путешествовать?        — Да, — кивнул Вэй Усянь. — Я бы хотел, если смогу. Просто блуждать из города в город; ночная охота и взгляд на мир в своем собственном темпе. Разве это не звучит хорошо?        — Мн.       Повисло молчание, и Вэй Усянь снова взглянул на свою книгу.        — Ты хочешь компанию?       Вэй Усянь нахмурился, глядя на Лань Ванцзи. — Сейчас?        — Когда путешествуешь.       Он почувствовал, как яркая улыбка вспыхнула на его лице, и он наклонился вперед, опершись локтями о стол, и положил голову на руки. — Ты мне предлагаешь?        — Мн. -Лань Ванцзи не совсем смотрел ему в глаза, линия его взгляда немного смещалась налево, где стояла ваза с цветами.        — Тогда да! — Вэй Усянь ответил, склонив голову к взгляду Лань Ванцзи, пытаясь поймать его взгляд. — Я бы очень хотел этого, Лань Чжань.       Это сработало. Лань Ванцзи метнул взглядом, чтобы встретиться с глазами напротив, и он почувствовал, что, должно быть, стал лучше читать других потому что у него сложилось впечатление, что Лань Ванцзи был особенно доволен его ответом.        В груди появилась дрожь.

***

      Когда прошел второй месяц дополнительных занятий, случилось немыслимое. Вэй Усянь понял, что, как бы ужасно это ни было, признать это, он действительно наслаждается ими и ждал их с нетерпением каждый день. Это был факт, который ни Цзян Чэн, ни Не Хуайсан никогда не понимали.       Отношения между ним и Лань Циженем также установились так, как он никогда не мог предвидеть, во что-то похожее на тихое понимание друг друга. Вэй Усянь не был идеальным в своем поведении, его осанка все еще была немного неправильной, и он все еще раскрывал рот, когда у него были задумчивые мысли, но теперь у всех троих была динамика, которая была удобной.       Дошло даже до того, что Лань Цижэнь вовлек их в моральное и практическое обсуждение предложенного Вэй Усянем демонического совершенствования. Вэй Усянь чувствовал, что за свою точку зрения он получил ряд хороших аргументов, отстаивая идею способности перенаправлять энергию обиды или даже просто глядя на нее, чтобы увидеть методы совершенствования под необычным углом. Это был крепкий аргумент, и учитель Лань только бросил в него кисточкой всего один раз, хотя он намеренно вел его к срыву. Он должен был хоть где-то получить удовольствие. Хотя в конце концов ему пришлось признать, что после того, как он и Лань Ванцзи провели дальнейшие исследования в библиотеке, активная практика демонического культивирования, скорее всего, в конечном итоге пойдет не так. Хотя у него все еще были идеи, просто… изменённые.       Чтобы не усугубить состояние, он не только наслаждался уроками, но и заметил, что его режим сна соответствовал рекомендациям Лань Ванцзи.       Основным преимуществом этих занятий, помимо того факта, что он внезапно почувствовал, что их время в Облачных Глубинах не было пустой тратой времени, и он изучал просто огромное количество увлекательных вещей, даже в дополнительное время, которое он мог потратить с Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи теперь проводил с ним время, даже когда его не заставляли это делать. Да, они проводили большую часть своих дней в классе вместе, но теперь Лань Ванцзи иногда обедал с Вэй Усянем или разговаривал с ним за пределами классной комнаты. Теперь он часто начинал беседы с Вэй Усянем, что приносило ему неожиданную радость.       Уроки и частные занятия в библиотечном павильоне также давали Вэй Усяню достаточно времени, чтобы наблюдать за Лань Ванцзи, времяпрепровождение, которое быстро становилось одним из его любимых. Это было законно несправедливо, насколько красив Лань Ванцзи, потому что это отвлекало, и ни у кого больше не было этой проблемы, и это доводило его до слез. Разве они не видели, как искусно падали его волосы? Или то, как его глаза всегда были такими сфокусированными и напряженными, и каково это когда они смотрят на тебя? Насколько нежными были его губы? Конечно, может быть, ему не стоит думать о том, как он мог бы поцеловать его, пока был в классе, послушайте, Лань Ванцзи был более привлекательным, чем любая молодая девушка, с которой он сталкивался, и это не его вина. Итак, он проигнорировал эту конкретную проблему.       Хотя теперь у него была крепкая дружба с Лань Ванцзи, у него также были временные отношения с Лань Сиченем, который начал вовлекать его в разговоры в те свободные минуты, когда тот не отсутствовал в Облачных Глубинах. Он даже посетил пару их уроков и одну из их дуэлей, всегда казавшись чрезвычайно довольным. Они также недавно обсудили, после того как на нескольких их занятиях была затронута тема музыкального совершенствования, тот факт, что Вэй Усянь в юности брал уроки музыки, и у него были некоторые идеи, которые он хотел бы попробовать. Лань Цижэнь указал ему на Цзэу-Цзюня, и теперь у них были планы пойти поискать в магазинах в Цайи, когда они оба будут свободны рядом, чтобы найти у него дицзы*. Лань Ванцзи тогда был поблизости и тихо попросил присоединиться.       Он все еще проводил время со своими братом, сестрой и Не-сюном, где мог, и даже умудрился провести немного времени с Вэнь Цюнлином и вместе пострелять — за пределами земли Облачных Глубин, где Лань Ванцзи не мог смотреть на него. Большую часть времени Вэй Усянь со своими друзьями был больше сосредоточен на учебе, все они собирались вокруг стола в своих комнатах или в библиотечном павильоне. Не-сюн становился все лучше и лучше в своей работе. Он понял, факт, который они сами когда-то объявили невозможным, но всё-таки они работали вместе, а не дурачились, и нарушали правила — но они всё-таки это сделали, когда смогли подурачиться, но в основном собирались ловить рыбу в реке и организовать тайные пикники на дальнем холме с едой, не похожей на мокрую бумагу, — все это проходило хорошо. Лань Ванцзи даже иногда присоединялся к ним, и этот факт ошеломил их всех в первый раз. Наблюдение за безмятежным лицом Второго Нефрита, сидящего в тени цветущего дерева, который смотрит на поедание еды и смех, разносимый среди них, заставило его грудь снова совершить эту странную вещь.       Он обнаружил, что просто… очень счастлив.        — Знаешь, — сказал Цзян Чэн однажды вечером, когда только они двое сгорбились вокруг стола в своих комнатах, оба читали и завершали работу, — я начинаю думать, что тебе нравится твое наказание.        — Мое что? — спросил он, не отрываясь от книги. Это было увлекательное описание талисманов, вышедших из обихода, и у него было так много идей — его голова поднялась. — О, ты имеешь в виду занятия?       Цзян Чэн усмехнулся:        — Да, ты знаешь, что тебе нужно это делать, потому что ты ударил Цзинь Цзысюаня? Ты даже не думаешь о них как о наказании, не так ли?        — Что! Я так и делаю! Это ужасно! Ты видел, сколько работы мне предстоит сделать! Это безумие! — парировал он, указывая на груды книг вокруг него.       Его брат презрительно фыркнул. — Да, и тебе это нравится.       Вэй Усянь надулся и вернулся к книге, пробормотав неубедительное:        — Нет.       Цзян Чэн только закатил глаза на это.       На следующий день, через два месяца после начала дополнительных уроков, Лань Ванцзи был освобожден, чтобы провести какое-то исследование в библиотеке около часа назад, а Вэй Усянь делал заметки в отчете о прошлой ночной охоте, когда Лань Цижэнь прочистил горло. Вэй Усянь поднял глаза и моргнул, осознав, что прошло больше времени, чем он думал, комната загорелась потрясающе розовым, когда последние лучи солнца коснулись Облачных Глубин.        — Закончишь свои записи завтра, — проинструктировал Лань Цижэнь. — Уберись, а потом иди сюда.       Вэй Усянь кивнул, чувствуя некоторое разочарование, причину которого он не узнает, но сделал, как ему сказали. Он привел в порядок свой стол, уложил страницы в некотором порядке и положил все обратно на стол Учителя Ланя. Затем он остановился и стал ждать, просматривая тексты на столе Лань Цижэня.        — Вот, — сказал Лань Цижэнь, протягивая ему книгу без надписей.       Вэй Усянь взял предмет, прижал его к груди и выжидательно посмотрел на Учителя Ланя.        — Пожалуйста, найдите время, чтобы прочитать это самостоятельно. Вы можете найти это довольно информативным на будущее, — сказал Лань Цижэнь, снова просматривая свои записи. — Если у вас есть какие-либо вопросы, вы можете задать их при необходимости.       Вэй Усянь кивнул.       Лань Цижэнь снисходительно махнул рукой. — Хорошо. Ты можешь идти. Доброй ночи.       Заинтригованный, он кивнул, поспешно пожелав Учителю Лань спокойной ночи, и направился к двери. Выйдя на улицу, он нырнул в скрытую от глаз нишу и нахмурился, глядя на книгу в руках, очарованный тем, что Учитель Лань оставил ему для изучения в свободное время. Он перевернул книгу на случайную страницу.       Он задохнулся, рука взлетела, чтобы прикрыть рот, и остановить вскрик, который угрожал сорваться с его губ.       Он закрыл текст.       Он моргнул, глубоко вздохнул и украдкой огляделся. Не увидев никого поблизости, снова открыл книгу.       Нет. Это не была галлюцинация.       Он снова закрыл ее и побежал.