Дорога к свету

Близняшки-ученицы не успели первыми поприветствовать Алетту утром. Гонец с плохой новостью, Аякс, уже был у ее порога к рассвету. Девушки лишь спешно последовали за ним внутрь, парой мгновений, позже едва не столкнувшись с госпожой лицом к лицу. - Вот и вы, хорошо… - вздохнула она, возвращаясь к постели, - отведи Аарона в одну из комнат, нам надо обсудить произошедшее. Аякс, получив приказ, откланялся без лишних вопросов. Алетта на постели вздохнула, запустив руки в волны своих черных волос. - Не замирай, - шепнула Зухейн своей оробевшей сестре. Медлить им, впрочем, и правда было нельзя.

***

Аарон, к своему все более и более усиливающемуся стыду, ждал сестру уже который час. Нет, он ждал еще с ночи, с момента, как вышел с Аяксом на разговор. Солнце, нежное и почти что ленивое, однако, лишь усиливало его тревогу ломотой в крыльях и легким покалыванием кожи. Лишь спустился с потолка, перевернувшись. Положение вниз головой, зацепившись за балки, странным образом успокаивало. А может, кровь приливала к голове слишком сильно, вызывая пограничное с обмороком состояние. Не чувствуешь мир – не чувствуешь вины и тревог. И вот заветное движение дверной ручки и запорного механизма. Тихий скрип двери, эхом трещавший в висках, как и шум сестринских шагов в удобных ботинках на низком каблуке. - Сестра… - выпалил Аарон, но мотнул головой. Голос его вышел совсем уж тонким и жалким. Алетта спешно закрыла за собой дверь, замерев на добрую минуту. Новый тяжелый вздох, тяжелее прочих. Аарон слышал такие сотни и сотни раз, пока они вместе шли за его «исцелением». Места назначения они достигли, дважды, но цели? Никогда. - Я хочу услышать твою версию событий. Аякс передал мне весьма немногое, - наконец повернулась сестра, серьезно смотря на Аарона. Ее глаза, сосредоточенные, но полные смятения, слишком контрастировали со спокойным выражением лица. Она прошла вглубь комнаты к паре кресел, оставшихся здесь еще с былых времен. Накрытые белой тканью, уже весьма ветхой, они казались массивными призраками. В остальном, добровольная темница танатонавта была лишь каменными стенами с завешанным толстым слоем тряпок окном. - Все так, как он сказал. Я съел что-то от души умирающей старухи под покровом ночи, - не отпирался Аарон. Последовал за сестрой, сел рядом на пол около кресла, куда она почти что упала. Аарон ничего не добавил, Алетта – не произнесла ни слова. Тишина давила, усиливала стук крови в ушах. Удивительно, как Аарон вновь стал «живым», а не подобием такового в былые времена. Наконец никто не шептал ему куда-то в душу, минуя уши. Не молит о избавлении, не проклинает за заточение. - Старуха умерла бы и без твоей «помощи»? – все же уточнила Алетта. - Я подошел на зов е угасающей души. Родня и Грета говорили, что она уже была за чертой. Горячка и бред второй день к ряду, - согласился брат. Сестра выдохнула, прикрыв лицо руками.

Облегчение.

- Хорошо… - она тряхнула головой, - плохо, но хорошо… Надеюсь, подле своего бога ей стало легче. - Деревенские винят… Меня? - Тебя никто не видел. Ни до, ни после. Кроме Якса и Греты, но ей все равно, пока мы не вредим смертным и не творим «дьявольщину». Аарон хмыкнул, подавив громкий смех на выдохе. - Что ты хочешь делать дальше? – взглянула ему в глаза Алетта. – Якс мне рассказал о самом худшем варианте. - Но он единственный, - сухо отстранился Аарон. Сестра нырнула чуть ближе, всматриваясь в его лицо. Она порывалась возразить, начать очередную ссору, но одернула себя за невидимый поводок. - Я могу… Хоть как-то повлиять… На это твое решение? – с мольбой обратилась она. Глаза увлажнились, а губа предательски дрогнула. Аарон подался вперед, руками прижал сестру к себе. - Я не знаю… Ничего не знаю. О себе, о будущем – ничего. Я не понимаю. И так хочется сдаться, - шептал он, пока ее руки обнимали его в ответ. - Но мы так старались. Мы справились тогда, и сейчас… - Ты справилась. Ты, сестра. И только ты одна. Следом за тобой выкарабкался и Якс, заслужив твое прощение и отмщение с смертью нашего отца. Но я не справился. Я так и остался там - сырая тюремная камера в кромешной темноте, - он немного отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. - Но мы были вместе. Я, ты, Якс и другие. Но остались только мы втроем. - Лучше бы, и нас не оставалось. Алетта с укором смотрела на него в ответ. - Если не знаешь, куда прибиться – послоняйся по миру. Один, без меня. Золотом и прочим снабдим тебя дома, а если… Если надоест – можешь и в Коридор уйти, - предложила она. - Ты не увидишь моей смерти – это я могу обещать, - как бы предложил Аарон и замолк, обдумывая новые видения своего будущего. - Спасибо, - Алетта расправила плечи и встала с кресла, направившись к двери. - Я буду выходить ночью на патрулирование. Надо гулять и расправлять крылья, - скорее просьба, чем утверждение вырвалось у Аарона в ее обманчиво широкую спину. - Конечно. Я буду в библиотеке каждый день до ритуала, можешь тоже заглядывать, - улыбнулась на прощание сестра, выходя из комнаты. Аарон тоже наконец-то вздохнул с облегчением. Он может дать миру еще один – крошечный и последний шанс. Хотя бы из уважения к стараниям сестры по его спасению.

***

Адриан стоял у темной массивной двери уже которую минуту, не решаясь прикоснуться к начищенной до блеска металлической ручке. Ребенком он с уважительным стуком заходил внутрь, старательно сдерживая подступающий восторг. Отец в своем высоком кресле почти всегда склонялся над столом. Не важно – свитки, книги или какие-то замысловатые механизмы, Дракула изучал и обдумывал множество проектов. И с не меньшей серьезностью рассказывал сыну о познанном. Адриан понимал далеко не все, но то, что отец его – гений, знал точно и с каждым разом убеждался все сильнее. Видение прошлого ушло также быстро, как и нахлынуло, гонимое прочь стуком сапог гулей-стражников. Они заступили на стражу с рассветом, наполняя пустевшие ранее коридоры. Массивная дверь открылась с ворчливым скрипом, впуская нежданного гостя. А может, древесина осыпала его проклятьями? Кабинет был до боли знакомым - таким же, как раньше. Резной стол, кожаное кресло, камин и широкое трехстворчатое окно с витражами, от красок которого по комнате разлились цветные пятна. И более ни единого свободного места на стенах – шкафы, стеллажи, полки, полные книг и свитков. Чего-то совсем древнего и более нового. Только слой пыли не давал утонуть в заблуждении – прошлый хозяин комнаты больше не вернется. За все время работы с книгами для Алетты эта комната оставалась нетронутой. У Адриана в то время не было сил войти, но сейчас будущее неумолимо наступало на пятки, требуя от хозяина замка полностью войти в свои права. Первым делом Адриан открыл окно, впуская свежий воздух. Полог встревоженной пыли сразу же устремился прочь, вызвав приступ чихания. Уже за столом Адриан окинул взглядом комнату снова – с другой перспективы. Теперь и стол ему не по плечо, и текст не разбегается перед глазами. На столе несколько раскрытых книг и письма – целая небольшая стопка. Их Адриан и начал разбирать в первую очередь. Чужие гербы на сургуче, витиеватый почерк один другого изобретательнее и вот последний конверт, самый свежий. Знакомые завитки над «о», заломы на «з» - почерк Алетты. То самое, вероятно, что просило о приглашении в замок и помощи. Адриан встал с письмом в руках, отнес его к камину и опустил в самое жерло, куда позже подкинул дров и зажег.

Помощь уже оказана, душа спасена, а прочее не имело значения.

В дверь постучали – не робко, но вежливо. - Войдите, - ответил Адриан, возвращаясь за стол. - Господин Цепеш, Хельга уточняет, готовить ли обед на вас с госпожой и подавать ли вместе? – в открывшийся проем зашла одна из учениц Алетты. Адриан все еще их не различал. - Если Алетта свободна, то вместе… - запнулся он в нерешительности, какая из сестер перед ним. - Улия, господин, - присела в намеке на поклон она. – Сестра сейчас с крестьянами, помогает старику-церковнику и Грете составить список нужного для жизни. Позже соберем небольшую группу для путешествия в ближайший крупный город для закупки и связи с землевладельцем… - Нужно заявить о создании поселения. И выкупить землю под него со всеми сопутствующими правами. А мы даже имя выбрать никак не можем, - продолжил уже Адриан с кивком. Этот план они с Гретой крутили по кругу больше суток, пока староста раз за разом приходила с новыми идеями и требованиями. - У вас тут пыльно, принесу тряпки и приберусь, - спешно ушла, а затем и вернулась девушка, сняв верхний особенно пестрый слой одежд. В руках – стопка ведер и ворох тряпок. - Тебе не нужно этим заниматься, если не хочешь, - добродушно пояснил мужчина, беря одну из тряпиц. Первой жертвой уборки стал ближайший к выходу шкаф. - Мы предоставлены сами себе до самого ритуала, господин. Я буду иногда отходить, чтобы проследить за госпожой в библиотеке. - Проследить? - Госпожа не умеет отдыхать долго и качественно. Даже просто посидеть на диване для нее проявление лени и праздности. Уборка начала течь своим чередом под звуки ее голоса. - Заставить ее читать не ученый том, а, хотя бы, летопись чьей-то жизни – большое достижение. Уже дважды я сталкивалась с ней в дверях - хотела выйти к шатрам на очередное не столь уж необходимое совещание. - Ты очень заботишься о ней. И я имею введу не просто уважение между учеником и учителем. Девушка тихо хмыкнула, заканчивая обтирать камин снаружи. - Мы с сестрицей дети улиц, родители умерли – мать от болезни, отец от пьянства. Родная тетка за гроши продала нас на невольничье судно. Так вышло подороже, чем в публичный дом. Хотя цель была единой. Нам было десять, когда нас и еще горстку девушек и девочек подняли на борт. Улия аккуратно брала книгу за книгой, перебирая содержимое еще одного шкафа. В ее движениях ни скованности, ни робости. - В плавании мы были, по меньшей мере, месяца три-четыре – тогда мы считать не умели. Морякам было весьма одиноко, и никто нас не щадил. Спасибо, что не калечили с особым рвением, - спокойно продолжила она свой рассказ. – Сняли с корабля нас уже в торговом порту Тирсалии. Адриан лишь слушал, не перебивая, да старался не сильно сбавлять темп уборки. Незачем вешать на плечи ученицы лишние хлопоты. - Нас помыли, залечили самые явные раны на теле и повели продавать. Пусть госпожа и хранитель знаний и тайн города и королевского рода, многие порядки слишком глубоко укоренились – продажа людей неотъемлемая часть Тирсалии. - Человеческая жизнь иногда дешевле медяка, - иронично подметил Адриан. - Нас вдвоем оценили в пару серебряных. Высокая ставка. Чтобы набить цену заставили проявлять таланты: петь, танцевать – все, что можешь. - Так вас и нашла Алетта? Улия кивнула, губы ее изогнулись в улыбке. - Госпожа распознала в нас способности к магии – с каждым куплетом факела подле палатки горели все ярче. Она дала золотой за двоих и еще один – за остальных. Среди нас были и сломленные душой. Одна из девочек, еще младше нас, так и не заговорила после всего произошедшего на судне. - Вот почему вы так пестро одеты? Другая культура? - Верно. Нас взяли к себе оборотни пустынного клана. Не такие, как господин Аякс и его стая. Их самих привезли с уединенного острова глубоко-глубоко в океане. Вождь и его жена стали нам отцом и матерью. Обучили основам чтения, письма и счета. Еще через пару лет госпожа навещала нас и взяла в ученицы. Платит нам… Как она это назвала… Девушка на мгновение задумалась, перевернув очередную тряпку на чистую сторону. - Пособие! Она платит нам небольшое, по ее меркам, пособие. Чтобы после окончания обучения мы были вольны жить самостоятельно – достойно выйти замуж или жить независимо, вопреки любой вере. - Она платит за обучение вам? - Да, но это скорее вложение, чем простая плата. Мы становимся сильнее, идем своими путями и рассказываем о ее мастерстве и щедрости миру. Так к ней приходят на обучение другие. Кого-то она находит сама, но чаще – кто-то является на ее порог. - Рад, что ваша история имеет хороший конец, - честно поделился Адриан. - Спасибо, господин.  И за госпожу тоже, - улыбнулась вновь Улия. – Я подойду, когда настанет время обеда. Весьма неожиданно для самого Адриана уборка была завершена. Он вернулся за стол, чтобы продолжить ознакомление с дневниками и книгами отца. Быть может, хоть что-то из этого поможет преодолеть их нынешние трудности.

***

Главная библиотека замка огромна и многоярусна. Кажется, она простиралась от самого дна до высшего из ярусов, разделяясь лестницами, словно головы гидры – шеями. Свитки и манускрипты, книги в обложках из кожи и даже обитые деревом. Множество низких столиком на уровне коленей, удобных кресел и диванов. Здесь любили проводить если не публичные литературные вечера, то хотя бы скромные ночи за талмудами. Один из диванчиков и стал временным пристанищем Алетты до ритуала. Оставалось совсем немного, силы нужно было беречь, потому ученицы и оборотни всячески оттесняли ее от сложных и трудоемких задач. Однако умереть от одиночества Алетте не грозило, кресло напротив занимала юная Тирсальская принцесса Алия, делавшая вид, что читает справочник о травах близ Карпат. - Я прекрасно знаю, зачем ты вьешься вокруг меня, девочка, - не отрывая взгляда от книги сказала Алетта. В окружении мягких подушек и теплой шали ее немного клонит в сон, но не столь навязчиво, чтобы действительно уснуть. - Я не понимаю, почему вы отказываетесь. Сахьяти вырастет очень красивым – посмотрите на отца и вторую жену! Разве плохо нам породниться? Меньше головной боли… - ерзала на своем месте девочка. - Я высказалась на вашем родовом совете, собрании оборотней и Господь знает скольких местах при свидетелях и без. Мой ответ един, - категорично ответила Алетта, перелистывая страницу. Летопись жизни древнего доктора затягивала и интриговала интересными случаями, но не особо желанный гость все портил. - В конце концов… Я, как член королевской семьи, вам приказываю! – пропищала наконец Алия, вскочив с кресла. Как маленький лебеденок выпорхнул из-под крыла матери. Алетта вздохнула и аккуратно закрыла книгу. Не хватало добавить еще больше работы по уходу за книгами. - Ты не в том положении, чтобы мне приказывать, девочка. Ты здесь, в замке, гость. Такой же, как и я. Но если я могу решать – остаться или уйти, ты уйдешь в любом случае. Алмаз королевской семьи будет возвращен короне. - Как это относится к делу? – возмутилась смертная. - Ты боишься, что отец отошлет тебя в другие племена или продаст замуж кому-то из многообещающих купцов. Я понимаю, быть предметом торга… Просто быть предметом – омерзительно и страшно. Но у тебя нет власти приказывать мне. Контракт защиты заключал еще твой дед, а твой отец слишком труслив, чтобы менять условия. Среди прочих четко написано рукою твоего предка: «никто с королевской кровью Тирсалии не смеет посягать на свободу, желания и страсти членов семьи Скогре, покуда те не бросят тень на королевскую семью, не приведут к распаду страны и не повлекут истребления рода людского», - пояснила Алетта. Девочка насупилась, прижала длинные косы к лицу, будто прячась. - Я не враг тебе, но и не подчиненная, чтобы мне указывать. Я ищу лишь мирного сосуществования для себя и своих людей. Если ты захочешь совета или убежища – я открою двери своего замка, открою объятья и даже свое сердце. Не забывай этого, девочка моя, - Алетта мягко прошлась рукой по девичьей голове. Но принцесса лишь еще больше встрепенулась, отталкивая чужую ласку. И стрелою помчалась прочь из помещения. Там, на лестнице к главной двери библиотеки юную плачущую принцессу и подстерегал Сен Жермен. - Не гоже такой юной красавице лить горючие слезы, - протянул он платок девушке. Она достала свой, вышитый серебряной нитью, и громко сморкнулась. - У меня есть интересное предложение для вас, как особы королевских кровей. Не уделите мне минутку? – мужчина протянул руку, указывая на пролет ниже. Алия не особо сопротивлялась, но и без охоты следовала за ним в одну из небольших гостиных с накрытым на двоих столиком с чаем и какими-то простенькими лакомствами. Местная еда была для нее жирной и тяжелой, но этикет запрещал жаловаться при чужих. Принцесса взяла одну из тонких чашечек, но отпила лишь после старика. Тот, поняв ее заминку, стал «проверяющим на яды». - Я не займу много вашего времени, прекрасная принцесса. Все, что меня интересует – два момента. Владеете ли вы познаниями в магии и насколько сильно вам нужна будущая госпожа данного замка в своих владениях? – прищур мужчины был хитрым, но голубые глаза – пустое стекло. - Очень нужна… - весьма неосторожно проговорилась принцесса. - Тогда у меня есть прекрасное предложение для вас. Немного помощи, и уговорить гостью хотя бы на какое-то время покинуть замок будет явно проще, - Сен Жермен покопался в нагрудном кармане и достал оттуда несколько безделушек. Серебряные монеты, кольцо, кулон и даже пару гвоздей. - Кого ты обокрал, старик? – вырвалось у принцессы, но едва ли смутило. - Я собрал и выменял тут и там вещи простого народа, принцесса. Ни один закон нарушен мною не был, - заметил Сен Жермен. – Как вы знаете, серебро обладает магическими свойствами, а точнее – впитывать магию. - Освещенное серебро опасно для вампиров, - также подметила принцесса и с тревогой посмотрела на мужчину. - Им неприятно и само по себе чистое серебро. Чем меньше примесей, тем лучше, - однако он вскинул руками в миролюбивом жесте. - Нас интересует именно способность вбирать магию. Ни в коем случае я не желаю нанести вред хозяину замка и его будущей госпоже. Принцесса согласно кивнула. - Здесь мне и понадобится толика вашего терпения и помощи. Расположите эти безделушки в трещинах замковых стен внутри и снаружи в местах, что я покажу или обозначу. Тогда магия потихоньку будет отсекаться от несравненной госпожи Скогре. Она будет слабее, более вымотана… - … И поддастся уговорам вернуться домой хотя бы на время, - просияла пониманием принцесса. - Все так. Ваша способность вникнуть в чужой замысел великолепна, - похлопал в ладоши Сен Жермен. Принцесса взяла в руки те самые «безделушки», покрутила в ладонях. Подняла взгляд на старика. - Она точно не пострадает? – пыталась ни то успокоить совесть, ни то осознать правильность такого шага. Виконтесса была права. Годы шли и Алия была во все большем ужасе, как отец все чаще говорил о замужестве, о полезности путешествий по другим странам и континентам. И как все та же клятая виконтесса ни в какую не поддавалась ни уговорам, ни угрозам, ни подкупу со стороны отца. Для нее жизнь человека – мгновение, могла бы и потерпеть… - У вас есть мое слово, если оно вообще что-то весит, - поклонился старик, снимая с головы сальную шляпу с пером. - Хорошо, я помогу. Завтра ночью в замке мало кто будет из-за ритуала, - встала принцесса, перекладывая предметы в кошелечек на поясе. - Премного благодарен за помощь, - поклонился старик, и принцесса вышла из комнаты, чтобы поскорее глотнуть свежего воздуха.