Дорога к свету

Замок Дракулы наполнился жизнью также быстро, как прежде опустел. С кухни доносились громкие звуки чужой готовки и чарующие запахи грядущих яств. Маленькая Хельга, так звали рыжеволосую девчушку, корпела над вершиной кулинарного искусства в своем исполнении – пирогом с дичью и травами. Адриан наблюдал не за щуплой девочкой в застиранном платье, а за воробьем, порхающим по кухне. Сначала с удивлением смотрящей на предметы утвари и ингредиенты, но после разъяснения сияла и продолжала готовку. Ее младший брат, Йон, закончив разделывать пару небольших кроликов, с вымытыми руками тихонько сидел в углу на табурете. Крупный закрытый пирог с несколькими прорезями для выпуска пара, отправился в духовой шкаф под завороженные взгляды детей. - Теперь осталось подождать около часа. Я приготовлю травяной отвар к нему и закуски, господин, - присела было девочка, но сразу же подорвалась, будто запрещая себе расслабляться. - Можешь так не метаться. Мы и этого оценим твое старание, - подсказал ей Адриан без резкости и приказа в тоне. – Отдохни, выпей воды. Госпожа подойдет ровно к трапезе. В это он верил вопреки обстоятельствам. Стоило им с девочкой отойти, Аякс воззвал к совету Алетты и присутствию на важном собрании, а затем и увел прочь. Прошла уже четверть суток, но они так и не закончили, то выходя из шатра, уходя вглубь палаточного лагеря, то возвращаясь обратно. Небольшая община оборотней гудела, как улей, истосковавшийся по королеве. Крестьяне же, даже под руководством Греты и корректировкой обитателей замка, больше походили на нескладную стаю собак. Лишь время покажет – хорошей ли была идея дать им новый шанс на хорошую жизнь. И вопреки сказанному, метания юной Хельги стали лишь еще более хаотичными, наполненными простым и понятным желанием угодить. Адриан слишком привык быть в этом замке один, без слуг и стражи. Гули очнутся, в лучшем случае, ночью. Люди Алетты стоят лишь в холле никак не глубже лестницы в глубь замка. Замок, пока что, принадлежит лишь ему одному.

Всегда втроем – занятная тенденция. Он, матушка и Отец. Он Сайфа и Бельмонт, он и близнецы…

Руки невольно сжались в кулаки до боли и пары капель крови из-под когтей. - Милорд? – тревожно пискнула Хельга, спешно вытирая темные капли с пола. - Около кухни есть небольшая комната для прислуги. Давно не использовалась, можешь поселиться там, - отмахнулся мужчина, взглянув на стремительно зарастающую рану на руке. - Спасибо! – замельтешила в поклонах девочка. Ее брат в уголке тихо охнул, радостно ли, завистливо или даже грустно – Адриан не желал разбираться. - Младший тоже может остаться, если поместитесь вместе. Потом снарядим отряд охотников при замке, переедет в дом к ним. Вернусь к трапезе с госпожой. По замку дальше первого этажа ни ногой. Надеюсь, правила были ясны? Брат с сестрой вновь склонились в благодарности и тихо всхлипнули, провожая господина за закрывающейся дверью. Нужно было готовиться к ужину – их первый полноценный совместной трапезе с Алеттой после воссоединения. Все должно пройти безупречно или не случиться вовсе. - Алукард! – послышался голос Греты. Староста спешила к нему с несколькими листами в руках, выданными ранее. – Я собрала все, что вы хотели знать о деревенских. Кто что умеет, кто чему может научиться… Обсудим? - Идем, - ворчливо вздохнул мужчина, кивая в освещенные коридоры.

***

У Алетты раскалывалась голова, будто что-то изнутри пыталось вырваться наружу. Слишком много дел на родине и здесь, слишком много мыслей.

Слишком, слишком, слишком!

- По поводу желающих остаться и уходящих мы все обсудили. Первые помогут крестьянам с постройкой жилищ и отстроятся сами. Леса вокруг полно, дома – не проблема, - начал Аякс, шурша списками, картами и прочими географическими материалами. Картинок перед глазами Алетты было столь много, что давление в висках лишь усилилось. - Проблема переправить всю армию домой. Наступают холода, припасов замка не хватит и на армию, и на селян. Если выходить – только сейчас, пока не стало поздно. - Не рассчитали свои, на стычки с ночными тварями ушло слишком немого времени, - констатировал еще один из старших оборотней. - Молодняк после ритуала будет есть все, как саранча, - вздохнули еще некоторые. – Еще и не в родных землях! - С ритуалом мы разберемся в последнюю очередь. Разведчики уже нашли несколько подходящих троп и место силы. Хотя бы Луна на нашей стороне, - отсекла Алетта под недовольный, но быстро стихнувший рык. – Собирайте отряды. Сейчас, когда ночные твари утихли, нужно уходить. - Мы уедем с младшим господином? – задал кто-то из присутствующих вопрос, который так и витал в воздухе. - Он вообще в своем уме? Не придут ли еще твари? – пробежались новые и новые шепотки. Стук по столу затыкнул их мгновенно, Алетта лишь проверила – не пробила ли кулаком древесину насквозь. - Я узнаю, захочет ли он уехать. Если нет – вы в состоянии найти путь и вести остальных за собой. - Кто останется в замке на родине? Сейчас в нем нет кровного хозяина, - продолжали поутихшие шепотки. Внимание принцессы, прикованное к Алетте, стало подобно выставленному кинжалу. - У меня нет ни желания, ни необходимости нарушать договор, но дело брата все еще не завершено. Если оно не закончится до зимы, я вернусь в замок еще на сезон, - пояснила госпожа. - Лишние метания… - не удержался кто-то, но со скулежом затих. - Если надо, я всю жизнь так проведу, - отсекла Алетта и Аякс подле нее тихо зарычал на подчиненных. – Разойтись – дел у вас достаточно. К следующему восходу солнца жду отчета о проделанной работе. Мир снаружи шатра встретил Алетту прохладой и нежным ветерком. Солнце, сиявшее в зените, постепенно уступало небосвод далекой бледной луне. В воздухе пахло едой – кто-то из деревенских готовил дичь в огромном котле, на тонких пластинах-жаровнях народ Тирсалии готовил ароматные лепешки с специями. Желудок Алетты требовательно заурчал. Аякс мотнул головой брату, тот спешно отошел за ученицами госпожи. - Приятного ужина, моя госпожа. Нам тоже нужно готовиться к священной ночи, - откланялся мужчина. Сестры-волшебницы проводили Алетту в замок под любопытные, но довольные воркования. - Девочка-кухарочка очень милая. Расспрашивала нас обо всем от одежды до еды из родного края. Маленький степной воробушек, - смеялась Улия, прикрыв рот рукавом. - Господин Цепеш был занят переговорами со старостой, освободился недавно... Тоже готовится к трапезе, - последнее Зухейн добавила тихо и мелодично. Улия рядом вновь хихикнула, обнимая сестру за плечи. Алетта старалась не думать, что больше вдохновило ее прихорошиться – сама близость трапезы или хозяин вечера, но все от платья до плетения волос выглядело идеально. Привычно сдержанное платье, в этот раз глубокого темного винного цвета, украшалось элегантной брошью с небольшим янтарем. Никаких вырезов, лишь аккуратное обрамление ворота. Тщательно расчесанные и уложенные цветочной водой и маслами волосы сияли. Уши украшали тонкие пластинки-каффы на раковинах. Носить серьги было почти невозможно из-за дара и проклятья любого из вампирского рода - регенерации. Срастающаяся плоть раз от раза ломала застежки. Между делом ученицы отчитывались о проделанной за прошедшую часть дня работе и приготовлениях. - Платье для праздничной ночи готово, моя госпожа. Мы тоже сменим одежды на более торжественные. - Так волнительно! – щебетала Улия, зачесывая волосы госпожи. – Ни разу не видела ритуал голубой луны собственными глазами. Старейшина локти обкусает, когда расскажем! - Перед ритуалом вам нужно отдохнуть и беречь голос, - немного сбавила порыв восторга Алетта, погладив ученицу по руке. Та лишь еще шире улыбнулась, как довольный котенок. - И вам, госпожа, - с легким укором ответила Зухейн, прикалывая брошь. - Если проведу еще хотя бы одно собрание – точно осипну, - отмахнулась Алетта с легкой ухмылкой, что едва ли походила на смех. Однако ученицы не скрыли улыбок от ее мягкого тона. - Глава Аякс передавал, что вас не будут беспокоить по пустякам. Волков тоже подготовят – хорошо идут на контакт… Попросим господина Цепеша занять вас в библиотеке. Там столько интересных томов! Пока переписывали старые свитки – глаза разбегались. - Много удалось сделать? – поинтересовалась Алетта, и беседа перетекла в спокойное русло, где сестры рассказывали о выученном из древних знаний. Их обучение делилось на множество сегментов: владение голосом, изучение языков и древних песен, грамота, счет, письмо и практические уроки по владению стихий. Когда все было готово, Алетта последний раз взглянула на свое отражение в зеркале – начищенном посеребренном диске. Удивительно, как Дракула хранил подобное в своем замке. Быть может, специально для смертной жены? - Хорошего вечера, - попрощались сестры, проводив госпожу до самой двери в небольшой обеденный зал. Ужин был назначен именно здесь, а не на скромной кухне. Их силуэты скрылись в полутьме коридоров, ускользая куда-то за угол в сторону одной из библиотек. Алетта не успела постучать, когда дверь открылась. Рыжая голова девочки-кухарки появилась раньше веснушчатого лица. - Ох, госпожа, я как раз вас звать иду… - взволнованно пролепетала она, затем пригладила свой чистенький фартук. Слишком белый, чтобы быть старым и застиранным. - Спасибо за ужин, - кивнула Алетта, заходя. Небольшая уютная зала с расписанным под погожее небо потолком встретила гостью теплом и полумраком, укутанным в свет множества свечей. В центре – круглый стол, накрытый ажурной скатертью, и пара резных стульев. Высокие бокалы, несколько подсвечников, тарелки, блюдца и столовые приборы, перемежающиеся с свежими цветами. Быть может, деревенские потратили не один час, собирая нужное по просьбе хозяина замка. Тихий тактичный кашель привлек внимание Алетты. Из тени у окна вышел Адриан в новом для Алетты, явно парадном, одеянии. Вместо свободной в груди рубахи - высокий застегнутый на все пуговицы белоснежный ворот, аккуратное жабо с алой брошью-рубином в центре. Следующий слой – расшитый золотом жилет, сверху – черный фрак с золотыми пуговицами. Вместо распущенных волос – элегантный высокий хвост с темным бантом, его краешек видно даже с места Алетты. - Спасибо, что пришла, - подошел Адриан, подал руку, ожидая ответного жеста. - Спасибо, что пригласил, - мягко улыбнулась Алетта, вкладывая пальчики в его ладонь. Теплый поцелуй на костяшках, легкое прикосновение к широкому лбу. - Выглядишь великолепно, - подметил мужчина, галантно помогая Алетте сесть. Разлил вино по бокалам, разбавив ее напиток водой, и лишь затем сел сам. Стол казался предательски маленьким – будто они вот-вот коснутся коленями. - Ты тоже, - спохватилась Алетта, стараясь увести взгляд от его лица. Едва ли успешно, и это вызвало лишь волну его тихого смеха. - Наконец-то у нас обычный ужин. И я настаиваю, что сейчас мы и слова не произнесем о делах серьезнее, чем обсуждение начинки этого пирога, - Адриан указал на главное украшение стола - подпеченный ароматный пирог на фарфоровом блюде. Алетта не сдержала смешка, совсем робкого, но заметного в тишине комнаты. Ответом ей был удивленный и нежный взгляд Адриана. - Полностью согласна, - ответила она, и пара приступила к ужину. Несколько простеньких, но вкусных закусок из овощей и сыра, румяный теплый хлеб и приятные пустяковые разговоры скрасили вечер, как нельзя кстати. Камень на душе Алетты будто стал легче, не так давил на уставшее сердце. Алкоголь слегка развязал языки, а вкусный пирог с дичью приятно тяжелел в животе. Адриан поднял бокал. - За то, чтобы таких вечеров у нас было еще очень и очень много впереди, - предложил тост мужчина, и Алетта его поддержала под звон стукнувшихся бокалов. На десерт не было ничего слаще планов на будущее, робких, нежных и таких невесомых. - Я очень хочу увидеть ваш ритуал. Сестры слишком сильно его хвалят, и… Ты вновь будешь использовать магию, - мягко гладил женскую ладонь Адриан. - Нужно только обезопасить… - Ни слова о делах, - аккуратно одернул ее мужчина. И Алетта кивнула, соглашаясь. - Это будет опасно, но запретить прийти я не в силах. Просто будь осторожнее. Лес, полный оборотней – злачное место. - Я довольно силен, знаешь ли. Справлюсь, - хмыкнул Адриан, поднося ее пальцы к губам. Неожиданно для Алетты мужчина встал и отошел куда-то к стене. - Прости, я, кажется, неверно выразилась? – тревожно отозвалась Алетта, но Адриан остановил ее одной лишь улыбкой. Взмах рукой – несколько свечей зажглись вокруг необычного прибора. Изогнутый рожок, расходящийся к широкому краю лепестками цветка, широкий короб с странным чуть утопленным гнездо, словно туда нужно было что-то поместить. Адриан достал что-то из нагрудного кармана - нечто сияющее подстать лунному свету, и положил в углубление. Последовало шипение – тихое, ворчливое. Аппарат будили от, возможно, долгого сна. - Давай, не подводи меня, - шепнул мужчина, ожидая. И после некоторой паузы на хрипы и странный шелест полилась музыка. Нота за нотой собрались они в медленную мелодию пианино и скрипок. Алетта вслушивалась, наслаждаясь трудом необычного устройства. Взглядом следовала за Адрианом, что подошел к ней и протянул руку в приглашении. - Разрешите пригласить вас на танец, моя леди, - почти что мурлыкал он. В золоте его глаз искрились надежда и нежность, столь обволакивающая, что в пору было утонуть. - О нет, я не танцевала так давно… - невольно отпрянула Алетта, будто мужская рука могла ее обжечь хуже любого серебра. - Один танец, - манил Адриан. - Обещаю, что никто за этими дверями о нем не узнает, если захочешь. Музыка, алкоголь и атмосфера вечера толкали Алетту на маленькое безумство, но все внутри нее трепетало от страха и нерешительности. Она поднялась и аккуратно вложила свою руку в чужую. Адриан улыбнулся и сделал небольшой шаг к партнерше, сокращая расстояние, но оставаясь на достойной дистанции для танца. Его рука – между ее лопаток, небольшое движение бедром, и танец начался. Круг за кругом двигались они по небольшому залу вокруг стола. Алетта смотрела на мужчину с восторгом, с замиранием делала каждый осторожный шаг под указкой не слов, но самого тела партнера. - Положи свободную руку мне на плечо, так будет удобнее и спокойнее, - подсказал Адриан, продолжив вести. Быть может, из желания сохранить хоть какой-то намек на душевное спокойствие Алетты он не смотрел ей в глаза постоянно. Лишь ловил ее взгляд, дарил чарующую улыбку и ощущение поддержки. Внутри Алетты там, глубоко в темноте, шевельнулась тревога. Давнее, забытое чувство и близкие к утрате навыки. Она танцевала там, давным-давно, в свои 14. Пышное платье, цветы в волосах и отец - только ему дозволялось прикасаться к юной наследнице рода Скогре. Движение руки на спине привело ее в чувства, выдернуло из плена воспоминаний. - Ты дрожишь, - констатировал Адриан, прижимаясь чуть плотнее, интимнее. Музыка потихоньку стихала, переходя в монотонное шипение, но танцующие не спешили разделяться. Адриан сделал еще движение, обнял Алетту, легонько прижав к себе. Касание аккуратное, легкое – отпустит, стоило ей лишь захотеть. Они медленно покачивались, переступая на месте. - Вспомнила былое, - кивнула Алетта, кладя щеку ему на плечо. Прикрыла глаза, сосредоточившись на ударах чужого сердца. - Ты была на балах? Тогда, раньше? - Только разок. Совсем скромный праздник на десяток человек. Отец был слишком занят исследованиями и моим воспитанием. - Тогда впереди у нас будет еще сотня балов – один пышнее другого, чтобы все стерлось, - не обещал, но клялся Адриан. Алетта подняла на него взгляд. Они смотрели друг другу в глаза какое-то время, выискивая ответы на незаданные вопросы, мольбы и клятвы, которые были еще не произнесены. - Спасибо, что появился в моей жизни, - произнесла Алетта, потянувшись к его губам. Адриан ответил на поцелуй пылко, бережно, дрожащими руками сильнее прижав женское тело к себе. - И тебе спасибо, моя луна, - прошептал он перед новым поцелуем.

***

Это было похоже на слежку. Нет, это и была слежка. Наблюдение за жизнью в замке – обитателями внутри и вне каменного исполина. Аарон был лишь свидетелем всего происходящего, но никак не участником. Забился в один из темных этажей замка и только смотрел-смотрел-смотрел за всем вокруг. Солнечные лучи обжигали, голод сводил желудок, но кровь – звериная от лесных тварей и человеческая из замковых запасов, никак не насыщала. Но что-то иное, тонкое и неосязаемое давно тянуло, теперь уже, вампира, к деревенским. К небольшому шатру, куда устроили одну из семей селян. К старой душе, что вот-вот покинет тело. Уже вторую ночь под покровом темноты Аарон выбирался к жилищам смертных, крался мимо оборотней и тлеющих кострищ, чтобы остаться частью темноты. Там, на соломенной лежанке под обветшавшим от времени одеялом лежала старушка, которую в числе прочих немощных везли на телеге. Дымка ее души обволакивала Аарона, вела нитью к пологу, когда кто-то сильный дернул его за шкирку, протиснувшись между сложенными крыльями. Аарон было огрызнулся, издал тихое шипение, но знакомые фиалковые глаза отвадили любую агрессию. Аякс выдернул друга из проема чужого жилища и оттащил в сторону. Еще пара движений, и они уже в палатке оборотня-вожака. - Что ты делаешь? – без ненависти и агрессии спросил он. - Охочусь, - серьезно, но устало ответил сын рода Скогре. - Алетта не одобрит охоту на этих людей. При упоминании сестры у Аарона клыки свело, вызвав невольный оскал. - Я знаю. Но я не понимаю, что принесет мне облегчение, - осунулся Аарон, опускаясь на ближайший стул. Аякс налил вина из графина на столе, отпил и сел неподалеку. - Алетта знает? Ты говорил с ней? – уточнил оборотень. Аарон безвольно кивнул, но взгляд его вновь устремился в сторону выхода. - Смерть тянет, старушка в том доме не жилец, - пояснил он. - Плохой знак в преддверие Голубой луны, - подметил тихо Аякс, задумавшись. Что крутил он в своей голове? Как сильно от его слов разочаруется сестра? - Я хочу уйти, - произнес Аарон, смотря на друга. Точнее, на такого же выжившего после испытаний их с Алеттой отца. Взгляд Аякс стал жестче, еще внимательнее, будто пробирался под кожу. - Домой или ..? - Выйти на солнце, - ответил Аарон. - Не для того тебя Алетта спасала... - А я не просил… Не просил меня спасать! Если бы сестер меня слушала… - Ты бы остался неразумным сопляком, а может и окончательно сошел с ума. - Ей было бы легче. Вам было бы легче, - выдохнул Скогре. - Нас с ней никогда не было. Не могло быть после всего произошедшего. Нам обоим слишком больно, - рука оборотня опустилась на плечо вампира. - Тебе разве не жаль? Что она сейчас там, с ним? – с извращенной надеждой взглянул Аарон на друга. - Я уважаю твою сестру, как она уважает меня. Если она будет счастлива с Алукардом, так тому и быть. Ей нужно будущее, полное любви, а не долга и скорби. Новый понимающий кивок получился у Аарона сам собой. Он был эгоистом, думал только о себе, но никогда не желал сестре несчастья. Алетта была его спасительным маяком, она была его отдушиной в темных казематах отцовского замка, и она же стала его огромнейшей болью, которую так хотелось забыть. - Тогда, мне нужно уйти скорее. Пока не случилось худшего, - решительно встал Аарон и вышел из палатки, чтобы почти что столкнуться с старостой-Гретой. Она была взволнована, еще пара людей, как раз из злополучной семейки, мельтешили неподалеку. - Вы там подраться решили на ночь глядя? – вымученно хмыкнула женщина, пытаясь маскировать ухмылкой печаль во взгляде. - Та женщина умирает, - произнес Аарон. - Тала, да. Она давно была больна, - после паузы кивнула Грета, однако что-то в ее взгляде стало лишь еще более суетливым. - Я могу попытаться… помочь ей уйти… - мялся Аарон. - Аарон! - пытался одернуть его спешно вышедший Аякс. - Прости, но нет. Не могу довериться… Не важно, - отмахнулась Грета после долгого раздумья. Она вместе с членами семьи ушла к умирающей. - Одумайся, - сквозь зубы прорычал Аякс, но Аарон спешно скрылся в тенях, словно дымка. Родные горевали у входа, кто-то споласкивал тряпки в ведре с водой, пахло травами и пряным запахом, что так манил. Чужая душа ли? Энергия смерти? У алхимиков была теория, что при смерти душа человека излучает огромное количество энергии. Тень проскользнула мимо них, остановилась у соломенной лежанки. Дрожащее марево вилось над дряхлым телом. Аарон втянул воздух, насладился странным привкусом на языке, желудок довольно сжался от поглощенной «пищи». Огонек человеческой души дрогнул, как свеча под порывом ветра. Когда марево истончилось и исчезло, тень стыдливо покинула горюющее семейство, как вор покидает чужое жилище. Молитвы, жаркие, скорбные, лишь сильнее подстегивали нежить уйти. Вампир-танатонавт был сыт впервые за несколько дней и вновь себя ненавидел за суть, которой его наделили.