Карминовые слёзы

      Сердце гулко колотилось, резонируя по всему телу. Болезненно звенело в ушах. Тело как будто было парализовано невидимыми цепями.       Эти девушки были как две капли воды: одна из которых находилась на свету, а другая в тени.       Последний яркий лучик заходящего солнца, проникший среди строений, ложилсь красной лентой на землю, где стояла Бьянка. Постепенно полоска становилось всё уже и уже, покидая мародёрку, пока та не осталась наедине со мраком тени.       Эти девушки были как две капли воды: одна из которых была подобна мутному лесному озеру, а другая — луже, наполненной, городскими пороками и грязью.       У Бьянки были светло-русые волосы, отливавшие оловом, но словно маскировавшиеся под золото; а глаза цвета ясного неба. У стоящей же напротив особы волосы тёмно-русые, будто выструганные из того дерева, что и родной дом, глаза же, как хвойные лес, окутанный морозом.       Зеленоглазая медленно склонила голову набок со взглядом хищного зверя. Её губы нервно подергались, меняясь в диапазоне от зловещей ухмылки до гримасы отвращения. Она медленно двигалась вокруг Бьянки.       — Сколько лет прошло… — её голос отдавался эхом в голове, он был инородным, но при этом столь знакомым. — Как ты думаешь сколько?       — Десять… кажется, — нарочито равнодушно, силясь скрыть дрожащий голос, ответила Бьянка.       — Десять… ты почти угадала. Но если быть точнее, то десять лет, девять месяцев, три недели и пя… — она взглянула на небо словно чего-то ожидая и добавила, — И шесть дней. Что же такое побудило тебя вернуться?        — Бранка, я… — не успела договорить блондинка.        — Неужели ты решила вернуться за мной, а? Дорогая сестрица. — её взгляд насквозь прошёл металлическим штырём.       Постепенно страх Бьянки стал оборачивается в гнев.       — Я тебе предлагала убежать вместе… — процедила она сквозь зубы.       — Ты не понимаешь, через что я прошла? — исступлённо, будто не слыша продолжала Бранка.        — Думаешь, мне пришлось легко?! — огрызнулась мародёрка.       — Как ты вообще смеешь сравнивать меня с собой? Тебе и в худшем кошмаре не снилось то, что он творил со мной! — её голос с каждым словом всё больше срывался на крик. — Я терпела это всё одна.       «Как она вообще выжила оставаясь с отцом?»        — Я понимаю… отец… — осеклась Бьянка.       — НЕТ! Ты не понимаешь! Он… не… — она истерически заревела вцепившись в волосы и обнажив чёрные корни. Её голос сломался, — Я тебя ненавижу! Почему? Почему я, а не ты?! Почему мне это досталось? Только потому что уродилась такой?       — Бранка ты не виновата…       — Верно, дело в этом лице, всё из-за него… — она провела искусанными ногтями по собственным щекам, а после указала дрожащими руками на Бьянку. — Но тебе повезло… твои глаза не такие… — она покачала головой.       — Эй, ещё можно уйти. Поехали вместе? — сделала шаг к ней голубоглазая девушка.       — Какая разница где… Всё равно он… — сумасшедшая обхватила себя руками, впиваясь в плечи, но быстро обмякла и обречённо закончила. — Уже поздно. Если не я тебя убью, то он.       Бранка расплылась в безумной улыбке, вытащив из ножен корд. Её рука затряслась, она медленно шла на Бьянку. И только крепко ухватившись за рукоять меча, темноволосая уняла дрожь. Глаза свернули ярко-зелёным пламенем.       Первый удар с выпадом от сестры, юная бандитка встретила удачным уклоном. Серебристый клинок рассёк воздух в сантиметрах от лица Бьянки.       Льноволосая девушка запустила руку под куртку. Прямо позади просвистел меч, с треском разорвав ткань. По спине прошёлся жгучий холод, а после пронзил жар. Ощущалось как по пояснице стекает что-то густое и горячее. Бьянка взревев от боли, молниеносно выпустила нож прямо в мужчину, с окровавленным кодом в руке. Тот, пошатнувшись отступил и ошарашенно взглянул на собственное тело. Рукоять метательного оружия торчала под левым ребром. Проскулив, он выдернул клинок — это была его последняя ошибка. Алый ручей хлынул, окрашивая одежду оппонента в багровые оттенки. Послышался щелчок, заставивший сердце Бьянки больно вздрогнуть. Она лишь успела заметить как арбалетный болт со звоном пролетел мимо, ещё немного и поражённой мишенью стала бы она.       Резкий удар противника под колено выбил из равновесия, и Бьянка рухнула на землю, оцарапав ладони. Мужчина с арбалетом заломил руку девушки за спину, отчего жгучая боль скребя снова прошлась по рёбрам. После он впился пальцами в выйную область шеи мародёрки и опустил её лицо прямо к земле.       Сестра обступила близнеца. И занесла меч, чтобы нанести последний, решающий удар.       На что ещё можно было надеяться при таком раскладе, трое на одного. Крайне наивно ожидать иного исхода.       Но, даже осознавая свою участь, Бьянка неотрывно смотрела в зелёные глаза палача, словно пытаясь запомнить во всех мелочах своего убийцу, будто ей ещё представится шанс отомстить.       «Чтоб тебя молнией прошибло!»       Проклинала Бьянка.       Раздался резкий оглушительный хлопок.       Девушка, стоявшая напротив, отпрянула и покачнулась так, словно её кто-то сильно толкнул. Меч из рук выпал и со звоном, дребезжа, громыхнул на землю. Рука сестры, будто тряпичная, маятником спустилась к поясу. А из её плеча насквозь торчал арбалетный болт.       Медленно, отрывистым движением, как шарнирная кукла, Берта повернула голову с иступлённым взглядом, она смотрела на оперение болта. Функциональной рукой девушка потянулась к плечу, но, когда ухватилась за пятку стрелы и попыталась выдернуть, отвратительный хруст и скрежет пронзил слух. Судя по всему, проксимальная часть плеча была раздроблена. Сестра мародёрки обратила свой мёртвый взгляд куда-то вдаль, на горизонт.       Позади послышался знакомый голос:       — Эй, вы арестованы! Сложите оружия.       Кто бы мог подумать, красавчик стражник спасает жизнь преступнице, хоть роман пиши.       Губы блондинки тронула тень насмешливой ухмылки, из-за иронии ситуации.       — Бьянка! — последовал почти сразу родной бас.       На зов капитана Бьянка машинально обернулась. От взгляда на Акселя в сопровождении трёх стражников, по лицу поплыла счастливая улыбка. Эмоции вырвались наружу, скапливаясь горячими слезами на глазах.       — Бежим… — еле слышно сказал спутник зеленоглазой бандитки, отпустив Бьянку. Он схватил за здоровую руку подстреленную особу. И только хотел рвануть с ней, как та взвыла от боли и рухнула на колени. В её ноге, прямо проходя сквозь ахиллово сухожилие, торчал метательный клинок. Мужчина с ужасом посмотрел на мародёрку и бросился на утёк.       «О нет, дорогая. Ты так просто не уйдёшь!»       Зло пронеслось в голове Бьянки.       Взгляд сестры переполняла ярость, если бы не ранения, она наверняка разорвала в клочья девушку.       — Схватить ее! — отдал приказ Алик.       Двое стражников, заковав Бранку в наручники, подняли под обе руки, и как мешок с картошкой, потащили в сторону здания стражи.       Сам же белокурый юноша подошёл к жертве нападения, спустился на корточки и протянув руку, взволновано спросил:       — Как ты?       Его голос был таким мягким и заботливым, что хотелось раствориться в нем. От смущения щёки зажгло алым румянцем. Она хотела принять его помощь, вложить свою руку в его ладонь, отдаться сильным рукам и упасть в объятья…       Что-то крепко обхватило её за плечи. От земли отлипли сначала ладони и локти, затем колени. Когда ступни коснулись дороги, тонкая ручка Бьянки перекинулась через широкие плечи капитана. Тот аккуратно поддерживал подчинённую, стараясь взять всю тяжесть ее веса на себя.       Здоровяк кивнул стражнику и с девушкой на руках быстрым, но достаточно размеренным шагом, двинул в сторону кибитки.       Ян неспешно приближался к транспорту, после приятной прогулки.       На козлах, опираясь на колени сидел Аксель, рядом с ним Ольсан шелестел картами. Борт и Берт стояли с измученными лицами, скрестив руки на груди.       Гам за стенами повозки нарушал всю тишину пригородной стоянки.       — Ах, Скажи Дагрит, только честно скажи! Я ведь умру, да? Умру? У меня будет заражение, и я умру! — на протяжении доброго часа ныла Бьянка.       — Нормально все будет, не хныч, — успокаивал Дагрит, продевая в иглу замаринованную в спирте нить.       — Или того хуже! Стану уродиной с огромным шрамом на спине! — продолжала она истерику.       — Да угомонись ты наконец! Тебе вообще могли вспороть важнее чего, или по позвоночнику неудачно проехать… А тут так, царапинка. — Описывая иглой как указкой, рассуждал Калан.       — Нихера себе царапинка, во всю спину, — прокомментировал Ян, заглядывая в кибитку, не сдержав своего любопытства.       Противный вой Бьянки стал только громче. Дагрид же, прожигая парнишку взглядом, процедил сквозь зубы:       — Вышел, бл, из повозки! А ты смирно сиди, иначе криво получится. Я вам не швея в конце концов.       Рука, покрытая шрамами, выдернула парнишку за шкирку из кибитки, и штора вновь закрыла обзор на улицу.       Вице-капитан вымочил чистый лоскут ткани в той самой темерский водке и осторожно стал протирать вокруг раны, стараясь не задеть сам порез. В это время девушка лишь периодически шипела. А вот когда дело подошло к работе швейного ремесла, тут Бьянка взвыла, закусив губу до крови. Хотя Дагрит и старался, как можно аккуратнее сшивать плоть, сжимая края её кожи, чтобы та меньше страдала.       По окончании операции, девушка ещё какое-то время ворочалась, пока наконец не уснула.       Утреннее солнце понемногу согревало землю и разогревало жизнь в городе. Яркие лучи слепили глаза, дышать было легко и сладко, однако тугая повязка неприятно сжимала грудь. Рядом не торопливо, выправив спину, прогулочным шагом шёл Берт. Трудно было вспомнить, когда он в последний раз вот так гулял. Без какой либо цели или выгоды, взяв с собой Бьянку, попутно балуя и исполняя ее маленькие хотелки.       — А может в баню пойдём? — предложила девушка.       — Хм, думаю, можно. Давай тогда вечером, чтобы повязку вовремя поменять? — недолго думая согласился Берт.       — Хорошо.       — Но только париться не будем. — Добавил он условие.       — Да, я понимаю, — немного помрачнев, ответила девушка.       Люди шныряли туда сюда. Мир вокруг двигался так быстро, словно вода, ускользающая меж пальцев. Пока прекрасная парочка неспешно шагала рука под руку по улице, наслаждаясь мимолётным мгновением.       Обзору открылась небольшая площадь, в центре которой стояло что-то вроде колодца, прямо под ним пристроился местный пьянчуга. Расположилось несколько прилавков, у которых столпились бабы с корзинами. Вокруг бегали дети, приставая к прохожим с разным товаром. И пускай город был поглощён в соответствующий ему смрад, приятные нотки цветочного и фруктового аромата, периодически радовали обоняние.       — Дядя, купите своей девушке цветы. — Внезапно раздался детский голосок.       Напротив стояла девчушка, с забавными косичками, и держала лукошко с огромным букетом самых различных цветов.       — Недорого, дядя, три цветочка за одну марку! — продолжала она.       — Ну что, хочешь? — обратился Берт к Бьянке.       На что та поморщила нос.       — Дай-ка вот эти два. — указал на ирисы мужчина и отдал медяк.       — Четное покойникам дарят. — Возмутилась девушка, скрестив руки на груди.       — А кто сказал, что это тебе? Может мне себя побаловать хочется. — Улыбнулся он.       Особа лишь фыркнула.       Мужчина склонился над Бьянкой, и убрав прядь ее волос за ухо, заколол их заколкой, которая, в основном, использовалась как отмычка, и всадил меж светлых локон фиолетовый цветок. А второй посадил в карман своей куртки на груди.       — Да ладно строить из себя, я знаю, что тебе нравятся ирисы. — Погладив девушку по голове, хитро прищурился Берт.       — Да. Только вянут быстро… — с лёгкой грустью провела она пальцами по нежным лепесткам в волосах.        — А ты слышала? Тебя в мои девушки записали! Это же как я ещё хорош. — Быстро перевел тему авантюрист.       — Ой, да я тебе в дочери гожусь, если не во внучки. Тем более, сколько тех несчастных девочек, которых выдают за всяких стариканов! — демонстративно закинув голову с рукой, возразила Бьянка.       — Да, но ты заметь не «жене», «девушке»! — парировал визитёр.       — Пф, тоже мне, пойдем лучше пожрем!       — Во-первых, не «пожрём», а «покушаем», и, во-вторых, ты же час назад ела.       — Ну и что? — насупившись, и притом состроив глазки, занудила девчонка.       — Ладно. — Протянул Берт. Как это часто бывает, приятные моменты жизни протекают быстро, не давая даже толком насладиться. Так и этот день прошел незаметно, будто тень во мраке ночи.       С закатом солнца, сумерки спустились на город.       По вечерней улице, прямиком к зданию стражи, уверенно настроенная, как эльфийская лютня, шла прелестной внешности девушка, в новой рубашке.        После бани, Бьянка ещё долго приводила свой образ до идеала, стараясь не переборщить с косметикой, чтобы выглядело всё естественно, будто она так, мимо ходом, решила загляну к нему…       «Эх, только бы ресницы не смазались… И почему я вообще переживаю из-за этого? Просто приду и поблагодарю его… Ничего такого, просто благодарность»       — Так, напомни зачем нам туда, причём так поздно? — неожиданно нарушил мыслительный диалог Борт.       Даже не смотря на то, что сестра Бьянки была поймана, одну её бродить в этом городе в поздний час не отпускали.       «Честное слово, как с маленькой»       — Я хочу кое с кем повидаться, — нехотя ответила красавица.       — С той девушкой? — уточнил одноглазый. Однако, от его вопроса внутри неё всё содрогнулось.       — Нет. Не думаю, что это нужно… — пробормотала Бьянка.       — Она, вроде, твоя сестра, да? — допытывался Борт.       — Эта тварь хотела убить меня. Какая же она сестра после этого? — сдерживая обиду и гнев, цедила девушка.       — Гмм… Ну… — он понял, что зашёл далеко и продолжать этот разговор не было смысла, но и закончить его толком не смог.       Бьянка ждала хоть какого-то вразумительного ответа, но в итоге двое шли в абсолютной тишине.       Этот, казалось бы недолгий путь, для Борта был вечным. Мужчина корил себя за то, что начал всё это, но больше ему было стыдно за такой неловкий конец. В его голове крутились слова о важности семьи, о безопасности жизни, а главное о том, что родня не всегда должна быть кровной, однако, во что-то стоящее это так и не составилось, ведь его опыт жизни был направлен исключительно на выживание и военную деятельность.       В здание девушка зашла одна и практически с порога обратилась к мужчине, сидящему на табурете.       — Алика? Вы имеете ввиду Алика Лейна? — переспросил служивый       «У него фамилия есть? А он, оказывается, не хухры-мухры…»       — Да. Наверное, это он. Дак где мне его найти? — уточнила вопрос Бьянка.       — Не знаю. У него сейчас ночная смена. — Скрестив руки на груди, и откинувшись к стене, пожал плечами мужчина.       — А спасибо… — на последок сказала девушка и вышла.       На протяжении всего дня, с самого утра, её голова была забита мыслями, о встрече с Аликом. Она специально выбрала вечер, надеясь, что его смена как раз будет окончена, а тут такое…       По возвращению к повозке, Бьянка неотрывно смотрела под ноги, периодически, потеряно отводя взгляд. Борт, лишь поджав губы, изредка пытался заговорить и отвлечь мародёрку от гнетущих её мыслей, но четно.       Бьянка вновь отвела взгляд и устремила его через ограждение моста, по которому они проходили. Там в канаве было что-то странное…       — Что это? — подойдя ближе к ограде и встав на носочки, спросила девушка.       Борт подошёл к ней, пытаясь всмотреться в темноту.       — Ну вон там, посмотри. Блин, на человека похоже. Твою ж то медь, там, походу, труп… Посмотри, вон та штука на алебарду смахивает! — указывала пальцем Бьянка на тело, лежащее в не естественном положении.       — Да, может, алкаш какой. Пойдем. — схватив девушку за запястье, и утягивая за собой, как-то наигранно ответил Борт. В отличие от своего брата, он врать не умел.       — Какой алкаш? Я что, труп от живого человека отличить не могу? И эта вонь… — возражала та, плетясь за спутником.       — Нас это не касается. — Понизив тон, грубо ответил он.       — Стой, а вдруг там Алик! — упиралась Бьянка, когда уже была практически в повозке.       — Даже если и так, я туда не полезу! — запрыгнув в кибитку, и оперевшись на стену, объявил Борт.       Команда в полном составе, за исключением капитана, сидели в повозке и с изумлением наблюдали за происходящим диалогом.       — Значит я спущусь туда одна!       — Стой! Я пойду. — совершенно неожиданно встрял Дагрит.       Уж от кого, а вот от него подобного не ожидалось.       Бьянка даже осознать не успела ситуацию, чтобы что-то сказать.       Калан вытащил, что-то из сумки звякнув стеклом, прихватил меч, и спрыгнув с повозки, быстрым шагом направился к мосту. Девчонка же, хвостиком потащилась за ним. Спуститься под мост не составило труда. И конечно же догадки подтвердились, там, действительно, был труп стражника, но не Алика.       Дагрит взял лоскут ткани, и намотав на алебарду, поджёг.       — Всё, убедилась? Теперь проваливай, — махнув рукой, послал Дагрит.       — Я с тобой! — насупилась Бьянка.       — Нет, мешаться только будешь!       — Я не уйду! — чуть ли не топнув ножкой, скрестив руки на груди, заявила соплячка.       — Курва. Да черт с тобой! Стой и жди здесь. — рявкнул Дагрит, всучив нахалке импровизированный факел.       А сам зашёл в сток канализации, растворившись во тьме.       Пять минут ожидания растягивались в целую вечность. Нетерпение пожирало изнутри. Десятая минута заставила изнывать от собственной бесполезности, из-за чего девушка просто не могла устоять на месте и стала ходить взад-вперёд. На пятнадцатой минуте Бьянка сломалась. Она двинулась к стоку и тут же замерла.       Из трубы доносились шлёпающие по воде шаги и жуткий хрип.