Карминовые слёзы

      — Что ж тебе неймётся, курва? — процедила сквозь зубы преследуемая личность, попутно осматриваясь по сторонам. Люди у соседних прилавков стали оборачиваться и шептаться.       Девушка медленно повернулась на каблуках к трём мужчинам, которые были одеты в зеленоватого оттенка сюрко с гербом города. Одного из них отличало наличие кольчужных элементов, что говорило о его статусе и, судя по всему, этот парень с золотыми локонами и был обладателем того голоса. Бьянка приняла на лицо одну из арсенала своих самых обворожительных и невинных улыбок, которую по умолчанию можно назвать: «не понимаю, о чём вы».       — Я чем-то могу вам помочь, господа? — отозвалась девица, примерно тем же повышенным тоном, что и белокурый юноша.       — Да. Могу ли я задать вам несколько вопросов? — уже более спокойно спросил парень, приближаясь к девушке.       Стоило отметить: этот молодой человек обладал весьма привлекательной внешностью, даже некой аристократичностью. Его блестящие волосы с отливом цвета солнца аккуратно, но при это с лёгкой небрежностью уходили назад, а светлые пряди чёлки очерчивали мягкие, прямые черты лица. Бледная кожа отдавала некой голубизной. Чёрные густые ресницы служили каймой для ярко-синих глаз, напоминающих небо перед восходом, когда звёзды ещё не успели покинуть свой горизонт, прямые чувственные губы обрамляли белоснежную улыбку.       — Вообще-то, я тороплюсь, но если это так важно… — продолжила на выдохе девушка.       Люди вокруг снова приняли прежнее положение, убедившись что у представителей власти все под контролем.       — Я не займу слишком много времени, — уверил мужчина, остановившись перед особой на расстоянии примерно пяти футов. Пока двое остальных вояк обходили девушку с обеих сторон от неё, взгляд недоверчиво скользнул по их лицам. Попутно в голове выстраивался план на случай побега.       — Я вас слушаю, милсдарь, — улыбнулась она персонально главному в троице. Мужчина вскинул брови, видимо, подметив красоту девушки и, опустив взгляд, ответил ослепительной улыбкой, продолжая сохранять образ. Из ярких глаз виднелся поистине блистательный свет, а искорки на обрамлении радужки хитро поблескивали от ярких лучей, попадающих на лицо молодого парня. То ли опешив от нежных черт лица напротив, то ли попросту от глупости, но его последующим вопросом было:       — Могу ли я узнать ваше имя?       Возможно, таким образом стражник хотел расположить к себе, и, несмотря на остальную парочку стлуживых, недовольно закативших глаза, у него практически вышло это сделать.       — Моё имя как-то поможет вашему делу? — ловко уклонилась она от ответа.       — Но я же как-то должен к тебе обращаться, — внезапно перейдя на формальное общение, возразил мужчина.       — Прежде, чем спросить имя у кого-то, нужно представиться самому, — парировала Бьянка.       — Я Алик. Рад нашему знакомству, — протянув руку в перчатке, представился парень.       Девушка с прищуром посмотрела на предложенную ей необнажённую ладонь, и, приметив наручники на поясе этого мужчины, вновь встретилась с взглядом его синих глаз. Бьянка сделала реверанс и с ухмылкой лисицы ответила:       — В таком случае, как уже было мной упомянуто, я спешу. Так что, прошу, ближе к делу.       Мужчина хмыкнул, убирая руку, а его глаза зажглись синим пламенем азарта.       — Что вы делали в этом доме? — всё-таки прислушался он к просьбе девушки.       — Вам есть до этого дело?       — Разумеется. Вы буквально выползли из построения, у которого выломан замок. Как бы вы чего не прихватили себе или убереги великое… всевидящие око Милетери, не прирезали кого там, — вскинув взгляд к солнцу, и снова обратился к преступнице он.       — Поэтому и зашла, я волновалась, хотела навестить отца: я дочь сапожника. — На ходу сочиняла преступница, ловко выворачивая правду под себя. В конце концов второй факт он опровергнуть не мог.       Мужчина с недоумением взглянул на девушку, он нахмурился и скрестил руки на груди. Эта поза говорила сама о мыслях его хозяина, не стоило даже его устам произносить ни слова, чтобы Бьянка поняла, что ей не доверяют и существует некий предлог для этого:       — Насколько я знаю, у Глена нет детей.       Произнесённое имя вслух заставило девушку вздрогнуть. И пускай это сейчас максимально подавлялось коротким звоном в висках и гулкими ударами сердечного ритма. Лишь когда она мягко отступила назад, чувствуя вату под ногами, услышала, как звякнул расстёгнутый ремешок на сапогах. Это вернуло в реальность и заставило встряхнуть головой, окидывая взглядом ухмылку стражника.       — Ох, прошу прощения, — спустилась она на корточки чтобы поправить неудобство. И дабы поставить самоуверенного идиота на место, своё слово об столь абсурдном утверждении она решила вставить: — Значит плохо знаете. У него есть ребёнок и причём не один.       — А я слышал, что рыцари ордена пылающей розы дают обет безбрачия, и, так как Глен принадлежит этому ордену — детей у него быть не может. — молниеносно отреагировал мужчина, добавив весомый аргумент к ранее сказанному.       Бьянка затормозила, ошарашенно пытаясь сложить эту логическую мозаику. Жаль, что её недоумение скрывается слишком хорошо, иначе от неё не требовалось бы отвечать.       — Ну, обет безбрачия можно дать и после…       — Хм-м. Очень может быть. В таком случае, пройдёмте с нами. — Разводя рукой, как бы указывая путь, предложил стражник с добровольно-принудительным тоном и растянув на лице победную ухмылку добавил:        — Думаю, Глен будет рад увидеть родную дочь, он как раз прибыл на днях.       В голове что-то щёлкнуло. Сознание обволокло тёмной оглушающей пеленой. Эхом в ушах разносился детский крик, свист ударов. Тело заныло — словно вновь покрылось ссадинами и гематомами от побоев отца. Сердце заколотилось.       Тонкая ниточка из нервных волокон, проходящая к холоднокровию и здравомыслию, оборвалась. Заготовленный план побега пошёл в действие.       Бьянка резко швырнула песок в глаза стражникам, стоявшим по обе руки. Рванув с низкого старта, она помчалась к запустелым улицам. — Эй, стоять! — закричал в след Алик и устремился в погоню.       Девушка петляла среди знакомых улиц. Стратегия была такова: добежать до развилки, там свернуть, чтобы сделать петлю, и выйти на мостовую, около которой стояла повозка. А уж там кто-нибудь точно поможет.       Бьянка пошла на ускорение, чтобы оторваться от преследователя. «В том коридоре сильное эхо это я помню, так что если парень достаточно хорошо знает город вряд-ли подумает что я решила вернуться.»       И вот, за следующим поворотом, та самая развилка. Тупик.       — Что? Стена? Какого…— недоумевала бандитка, глядя на каменную преграду в два этажа.       Возвращаться не вариант. Придётся ждать. Сейчас даже план не получалось придумать. Видимо, придётся действовать по ситуации, как и всегда.       Шаги позади стали более размеренными и эхом, как удары молота по наковальне, разносились по коридору.       — Ну вот ты и попалась. — Раздался победный голос мужчины.       Иногда, если выхода нет, приходится прибегать к крайней мере: попробовать надавить на жалость парня. Бьянка не особо любила унижаться и делать подобное, хотя это был самый действенный выход почти из любой ситуации. Да и что уж греха таить — Бьянка была лучшей в подобном деле. Её молящему взгляду мало кто мог отказать. Но её больше тревожило даже не то, что ей придётся показать свою мнимую слабость, а то, что нужно при этом говорить правду.       Девушка осторожно, без резких движений, повернулась к мужчине.       — Прошу тебя, просто выслушай… — жалобно замурлыкала особа.       — Что-ж, давай, мне-то некуда торопиться.       — Я действительно дочь Глена, — с усилием сквозь зубы протиснула она имя отца. — Но он не отличается особой благосклонностью и добротой. Особенно к своим детям… — поджала она губы, фальшивые эмоции стали весьма лаконично перемешиваться с истинными.       Парень выдохнул и понимающе поглядел на Бьянку, которая немного растерянно смотрела вниз.       — Я тебе верю. У твоего отца характер действительно не из приятных, — мягко произнёс Алик. — Но я не могу это вот так оставить. Прошу, позволь помочь тебе.              Он осторожно подошёл к девушке и, положив руку на плечо, посмотрел прямо в глаза:       — Скажи только честно: что ты делала в том доме?       В ином случае при столь гнусном нарушении личного пространства Бьянка отреагировала бы весьма резко: дала по мордам, заломила руку и для пущего эффекта влепила с колена между ног. Но сейчас она должна сыграть бедную заблудшую овечку. А потому глубоко выдохнув, умеряя свой пыл, она начала:       — Я услышала звон стекла наверху. Заметила, что дверь выбита. И на свою голову решила проверить что там…       — И что же там было? — пытался вытянуть правду Алик.       — Два трупа на втором этаже…       — Так, что ещё?       — Кровавое месиво в мастерской… — поморщившись ответила девушка.       — Там было что-нибудь ещё? Что-нибудь необычное?..       — Три трупа в доме сапожника, по-твоему, это обычно? — с недоумением посмотрела Бьянка на юношу.       — Извини, тебе пришлось нелегко… — потупился тот. — Я понимаю, но и отпустить тебя не могу. Мне необходимо доложить о случившемся и допросить тебя, как свидетеля.       — Тогда что, если я сама схожу к капитану стражи? — решила спросить девушка.       — Хм-м, хорошо, если ты обещаешь сама сообщить. В ином случае — я просто не выпущу тебя из города. — Предложил условия сделки он, и сняв перчатку, протянул руку:       — Договорились, эмм…       — Бьянка, — улыбнулась она и пожала руку.       — Бьянка значит. Надеюсь, мы ещё увидимся, Бьянка.       — Как распорядиться судьба, — обойдя парня, кокетливо склонила голову и попрощавшись добавила:       — Алик, спасибо.       Юноша расплылся в чуть глуповатой улыбке, а девушка махнув рукой скрылась за поворотом.       Здание городской стражи было достаточно большим, но не самым высоким в городе.       Перед массивными воротами как и положено стояли двое служивых. Особа уверенно зашла в просторное. Помещение, где перед ней открылся длинный коридор разделённый на основной зал и тюремные казематы. У стены на табурете за столиком сидел мужчина, который, похоже, охранял как раз таки заключённых.       — Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, где я могу найти Альвина Браса? — вежливо спросила Бьянка.       Служивый поднял взгляд на девушку и с гнусавой хрипотцой безразлично ответил:       — Третий этаж, дверь напротив.       — Благодарю. — Улыбнулась она и двинулась наверх по широкой лестнице.       Около массивной резной двери двое мужчин перебирали на столах какую-то макулатуру. Казалось, их брови уйдут к самому кончику носа, а вены на лбу полопаются.       — Прошу прощения…       Не успела она договорить, как один из писак гневно вскрикнул:       — Курва падловая! Да схуяли не сходится то, а?       Другой лениво наклонился, и указав на какую-то бумагу, спросил:       — А это не оно?       — Да нет же. Это за прошлый месяц…       Дальше Бьянка перестала слушать и решила, что лучше от греха подальше отвлекать их не будет.       Девушка, предварительно постучавшись, отварила тяжёлую дверь, которая еле поддавалась.       За вальячным столом, выполненном аналогично всей мебели в кабинете, сидел мужчина с пышной тёмной бородой и стандартной военной стрижкой.       Во всём помещении пахло так, будто Бьянка зашла не в комнату здания, которое находилось посреди города, а в самую глубь дубравы. Видимо, всё в этом кабинете было выстругано как раз таки из дуба.       Хозяин кабинета посмотрел на девушку. Та же прошла чуть глубже в комнату и представилась:       — Здравствуйте, я пришла по поводу…       Она не смогла договорить. Капитан стражи с прищуром смотрел на особу, переведя взгляд на её сапоги, потом — снова на неё. Бьянка прошлась взглядом по себе, следуя тому же маршруту. Её пыльные, грязные, измазанные в саже, навозе и прочих прелестях улицы сапоги, стояли на чистеньком, с причудливыми узорами, искусно вытканном ковре. Девушка сразу встрепенулась, быстро сняв с себя обувь и унося её к двери, где застелено не было, кинула неловкое:       — Извините…       — Здравия желаю, чем обязан? — наконец заговорил мужчина, вернувшись к перу и пергаменту.       — Я по поводу… — объясняла она подходя к столу и выложив письмо от имени Капитана стражи Альвина Браса, закончила: — вашего брата.       Военный отложил всё, что прежде было во вслате его внимания.       — Кто вас послал? — вопрос казался почему-то несколько неожиданным, хотя и произнесён был даже как-то безучастно.       — Аксель… — ответила гостья.       — Ясно. — Он вновь пододвинул лист и обмокнув в чернила очин, начал что-то писать.       Девушка продолжала стоять в ожидании хоть чего-то, хоть какой-то реакции и посчитав, что его молчание это предлог для её ответа, она разомкнула губы дабы начать, но не успела.       — Слушай, а как звали того… старый, усатый, с мордой калана, высокий такой? — поводив задумчиво кончиком опахала по носу, спросил внезапно военный. Речь явно шла о Дагрите, хотя высоким он точно не был, да и сильно старым его назвать было трудно, Аксель к примеру выглядел старше.       — Дагрит, но он… — озадаченно ответила Бьянка указывая рукой рост ниже себя.       — Да точно. — Мужчина изменился в лице и стал более расположен к разговору. Очевидно, то была проверка. — Я ожидал увидеть другого человека с этими вестями. Но раз уж Аксель прислал мне тебя… то так тому и быть. Рассказывай, что вам удалось узнать? — начал расспрашивать Альвин Брас.       Его лицо было сосредоточенным и спокойным, но руки крепко сжимались в замке у губ, казалось пальцами вот-вот переломают пястные кости.       Бьянка многозначительно вздохнула и вынув перстень из внутреннего кармана положила на стол. Этим всё было сказано.       — Соболезную… — тихо произнесла она.       Плечи мужчины опустились, взгляд остеклянел. Он с горечью взял печатку и надел её на палец где была уже точно такая же. Суставы между фалангами теперь не могли нормально функционировать из-за двух колец, но его кажется это особо и не беспокоило. Он достал увесистый мешок из стола и протянул Бьянке:       — Вот, как и обещал…       Девушка кивнула и забрала деньги. Подойдя к двери она приостановилась.        «Тот парень… интересно увижу ли я его снова?»       Закусив губу задумалась Бьянка.       «А вообще, неплохо было бы обзавестись стражником в союзниках. Может всё-таки стоит…»       — Что-то ещё? — заметил Брас.       — Нет, ничего, — улыбнулась девушка и вышла из кабинета с мыслью       «Да к черту, марки много. Перебьётся этот Алик».       Преисполненная судьбой и собой мошенница направилась обратно к повозке, чтобы скинуть лишние вещи и от души пошариться по рынку. В конце концов, девушка, прикрывающая лицо глубоким капюшоном в чёрной кожаной куртке, под которой имеется несколько метательных клинков, особого доверия не вызывала. А без доверия и поторговаться толком не получится.       На козлах кибитки прикрыв панамой лицо спал Ольсон. А Ян, судя по всему, сразу же слинял, на радость Бьянки.       В кибитке не было всех тех железяк, да и одна из лошадок тоже отсутствовала.       — Значит всё уже продали… — заключила девушка. — Но почему тебя решили оставить? — обратилась она к серой кобыле в яблоках, — Неужели никому не приглянулась?       Особа с сожалением погладила серую по бархатистому носу. Животное было ласковым и поддатливым. Однако, как не крути, но если лошадь не удавалось продать, то участь ей была уголовная одна — скотобойня.       — А знаешь, я ведь давно хотела себе лошадку. Кто знает может Аксель даст добро? — озвучила девушка своё желание. — Только где же он? И Ольсона-то хрен разбудишь… Но зато, я знаю где тот, кто точно в курсе где может быть Аксель. — Подмигнула она серой кобыле и помчалась в сторону корчмы.       Запах дешёвого алкоголя, влажной древесины, шум басистых голосов, звонкого смеха распутных девиц, грохот табуретов, звон стекла, гам драки, крики корчморя: всё это неотъемлемая часть, пожалуй, любой корчмы.       Но даже во всём этом сброде и балагане Бьянка с легкостью отыскала Калана. Не смотря на рост, вице-капитана обнаружить в кабаке не составляло труда, как и всегда, Дагрит сидел за барной стойкой, на которой стояла недюжая куча бутылок и пытал корчморя.       Девушка спокойно подходила к мужчине со спины, прислушиваясь к разговору.       — Сынок, просто притащи мне это чёрное тусенское! — Растяжно и еле внятно орал Дагрит.       — Мужик, я тебе, бл, повторяю хер пойми какой раз, нету его у нас, не-ту! — стукнув ладонями по стойке и склонившись над Каланом, объяснял довольно крупный тучный мужчина на вид лет пятидесяти, как и Дагрит, может даже старше.       — Да не пизди, пиздюк! Я заебался хлебать вашу каэдвенскую ссанину. — Схватив за ворот мужика, и дёрнув к себе вспылил Дагрит.       Бьянка решила остановить драку, которая ещё пока не успела начаться, и подходя также со спины протянула руку. Но не успела она дотронуться до плеча Дагрита, как тот молниеносно схватил девушку за запястье:       — А ты… — он осёкся, — О-о Бьянка! — мужчина соскочил со стула и крепко обнял девушку.       «Ну всё ясно. Старик, совсем в зюзю».       Сделала вывод она, так как в ином случае Дагрит не был бы так рад её лицезреть.       Бьянка, пренебрежительно поморщившись от перегара, похлопала мужчину по спине, пытаясь отстраниться. Тот сразу выпустил её.       — Что случилось? — опустив взгляд к Калану спросила девушка.       К шестнадцать годам Бьянка успела обогнать в росте вице-капитана и стала на пол головы выше его.       — Этот недоносок мне выпивку не даёт! — пожаловался заместитель. Бьянка перевела взгляд на корчморя.       — Нет у нас тусенского вина! Только пиво, темерская водка и… КАЭДВЕНСКОЕ ВИНО С ВИНАГРАДНИКОВ ТРЕТАГОРА! — ответил бармен, обрызгав слюнями пару, обращаясь персонально к Дагриту. На что тот проворчал:       — Неважно, где и кто обоссался, вкус это не изменит.       Девушка удручённо выдохнула, и положив руки на плечи мародёра мягко подтолкнула его к выходу.       — Пойдём. Я раздобуду для тебя тусенского. Пойдём, пойдём… — стала она уводить, убитого до уровня стельки, усача.       Двое вышли из заведения.       — Ты такая хорошая… Я тебя так люблю, — мало различимо складывались звуки из всего того, что мямлил мужчина в пьяном угаре.       Поразительно как тонка грань между «Соплячка мелкая, чё пристала как банный лист к жопе» и «Ты такая хорошая… Я тебя так люблю».       — Пойдём, поспишь, отдохнёшь, легче станет, — продолжала забалтывать девушка. — Кстати, а где Аксель?       — Да в Балделе… где ещё, — ответил вице-капитан.       — Аксель-то, не Берт? — не сдержав удивление переспросила Бьянка.       — Ага… — ответил тот, икнув.       Приторный запах духов, пота, человеческих тел. Помещение освещали только свечи. Вокруг было много мужчин, много женщин. Почему-то от этого сильно воротило. Не какого осуждения в сторону проституток, каждый зарабатывает на жизнь как хочет. Да и вообще эти женщины вызывали даже некое уважение. Конечно, чтобы ублажить клиента особого ума вроде и не надо, но если задуматься сколько людей могло остаться без женского тепла и ласки если бы не они.       И всё равно, этот запах человеческого тела, приобретаемого в порыве страстей, почему-то, от него скрежетали зубы.       Прямо напротив стояла длинная барная стойка, а за ней парень, возможно, ровесник Бьянки. Девушка осмотрелась, ни заметить Акселя было просто невозможно. А значит конкретно в этом зале его не было.       Особа подошла к виночерпию, который оглядываясь по сторонам, нагло пригубил из бутылки оставленной убитым в хламину гостем.       — Эй, — окликнула Бьянка парня. Тот вздрогнул и настороженно обернулся. После, его взгляд глуповатого, жалкого котёнка, изменился на лисью улыбочку.       — Привет, новенькая? — протянул он, облокотившись на стойку одной рукой.       — Нет. Я ищу кое-кого. — Сухо ответила особа.       — Не знаю кого ты ищешь, но я уже нашёл то, что так давно искал… Девушка нахмурилась, а парень добавил выдержав паузу:       — Самую прекрасную девушку на свете.       Мародёрка закатила глаза и хмыкнула. Она вобрала воздух, чтобы сказать, но даже слово вставить не успела.       — Ответь, твой отец случайно не пекарь?       Бьянка только с недоумением выдала:       — Чё?       — Просто ты такая сладкая булочка. — Подперев руками щёки, промурлыкал парень.       — Эй, сопляк! — внезапно раздался женский голос.       Юноша весело вскинул брови и ловким движением головы, отбросив чёлку, повернулся к весьма зрелой жрице любви:       — Да, ягодка моя?       — Дай-ка мне вон ту бутылку. — Указала пальцем дама, лёгкой доступности, перекинувшись через стойку так, что её пышный, почти обнажённый, бюст расплылся по столешне.       — Знаешь, если бы твоя грудь была озером, я бы в ней утонул, — подавая указанное спиртное, подметил остряк.       — Однако, суждено тебе лишь в собственном стопарике захлебнуться. — Ответила женщина и окинув девчонку, стоявшую рядом, взглядом из-под ресниц, гордо ушла, виляя бёдрами.        Бьянка глубоко вдохнула, и уже повысив тон, решила взять свою очередь в этом диалоге:       — Дак вот, я ищу мужчину…       — Вашей мечты? Он прямо перед вами. — Снова улыбнулся юноша, раскинув руки.       — Мужчину вот такого роста, рыжие волнистые волосы, борода, голубые глаза, в доспехе. — Покраснев, раздражённо описывала хабалка, сдерживая себя от рукоприкладства.       — Значит, ваш отец не пекарь… — прошептал тот, побледнев. — А… я не видел… Извините. Но вы можете спросить у Мадам… Она там, на втором этаже.       — Спасибо, — рявкнула на последок Бьянка и широким шагом, отбывая быстрый ритм каблуками двинулась к лестнице.       У двери стоял здоровяк, довольно внушительных габаритов, очевидно, вышибала. Хотя, слово «стоял» пожалуй было не совсем уместным. Он скорее старался устоять, но ноги его явно не держали.       «Перебрал мужик…»       Парень стал подходить к девушке, двигаясь ближе к лестнице.       «Чёрт, он же сейчас свалиться!»       Бьянка быстро поднялась по ступенькам и толкнула вышибалу в грудь. Тот пошатнулся, оперевшись о стенку, медленно сполз… и уснул.       Особа покачав головой, постучалась в дверь, ответа с той стороны долго ждать не пришлось.       — Войдите, — раздался довольно звучный и даже грубоватый голос Мадам.       — Здравствуйте, — открыв дверь, поздоровалась девушка.       — Новенькая? — изогнула бровь короткостриженная женщина.       — Нет. Я ищу кое-кого…       — Присаживайся. — Показала хозяйка публичного дома, на стул, стоявший у стола. — Кого ищешь? Мать, отца, парня?       Бьянка, закрыв дверь, села на указанное место. И положив руки на стол начала:       — Я ищу мужчину, знаете огромный такой, рыжий, бородатый, Аксель зовут…       Между пальцев ударило острие кинжала. Женщина схватила девушку за ворот и рывком приблизила к себе, поставив ещё один кинжал к её глотке.       — Кто тебя послал? Отвечай, а то прирежу! — злобно проревела дама. Её глаза так внезапно озарило пламя ярости, а губы изогнулись в хищный оскал, что дыхание перехватило посреди глотки.       — Что… я… я из отряда Акселя… — еле протиснув сухой ком и дав воздуху выйти из трахеи, рвано вдыхая, произнесла Бьянка. Взгляд у девушки был как у оленёнка, на просёлочной дороге, в ночи при свете фонаря.       — Да что ты говоришь! Зачем он тебе? — практически переходя на рык снова тряхонула женщина. Длинные светлые пряди от толчка, сетями, упали на лицо. Всё тело онемело, даже руки со стола не удавалось убрать. Холод клинка между пальцами ошпаривал, словно накалённый.       — Я… лошадку хотела забрать… — жалобно проскулила девчонка, вжимая голову в плечи.       — Чего? — грубо, но чуть понизив тон, переспросила Мадам.       Натянутая ткань воротника, который сжимала жуткая особа, словно удавка, душила и обжигала.       — Он не продал её… — продолжала мародёрка зажмурившись. Сейчас она была готова говорить, что угодно, лишь бы отсрочить момент собственной кончины.       Женщина нахмурилась, она склонила голову чтобы поймать взгляд обвиняемой и медленно, выговаривая чётко, каждое слово, так, словно от ответа зависело вонзится её кинжал сегодня в шею дрожащей девочки напротив или нет, сказала:       — Что у Акселя набито на груди?       — Медведь из рун… — быстро, еле внятно, протараторила Бьянка.       Мадам ослабила хватку. Прищурившись, она обвила девушку взглядом, и уже более спокойно задала следующий вопрос:       — Как тебя зовут?       — Бьянка. — Сведя брови домиком, промямлила та.       Женщина резко сменилась в лице, она сразу выпустила ворот девушки и убрала лезвия от горла обратно в ножны на поясе.       — Ну чтож ты сразу не сказала, девочка моя! — выдернув кинжал из столешни, и разведя руками дружелюбно улыбнулась хозяйка.       Только вот, после случившегося Бьянка вряд-ли хоть что-то могла бы назвать в ней дружелюбным.       — Ты уж прости меня. Сама понимаешь, жизнь он, не безопасную ведёт. Скрывает постоянно. — Отмахивалась женщина.       — Ничего страшного… Дак где я могу найти Акселя? — потирая шею спросила девушка.       — А, дак, на торговой площади он. Как от моста заходишь по правую сторону и в самом конце. — Указав большим пальцем на окно, выходившее к улице с прилавками.       — Спасибо, — склонила голову авантюристка. Подойдя к двери, она чуть осеклась и вспомнив предупредила: — У вас там вышибала вышибанный алкашкой лежит. Вы с ним поосторожнее, а то он чуть с лестницы не свалился.       — Вот жеж пиздюк, весь в отца. Того, тоже еле как бухать отучила. Ты иди, дорогая, я разберусь. — Всплеснув руками, подскочила Мадам.       Уже, даже с далека озаряемый вечерним солнцем силуэт Акселя, движущийся неспешно, среди торгового коридора, можно было опознать.       Налётчица помахала рукой. Поприветствовав в ответ, капитан, только поднял ладонь. Спустя небольшой промежуток времени, двое встретились.       — Привет, — улыбнулась она мужчине.       Тот лишь кивнул.       Пара передвигалась в тишине неторопливо, прогулочным шагом. Последние лучи мягко ласкали лица двоих и землю, прощаясь с ними до следующего утра.       Бьянка, закусив губу размышляла, как бы раскрутить капитана, чтобы тот разрешил забрать лошадь себе.       «Вот так сразу говорить о своих намерениях будет слишком грубо, он точно откажет, а потому…»       — Как день прошёл? — начала с банального, издалека авантюристка.       Громко выдохнув, обеспокоенный тем, что столь прекрасная умиротворяющая тишина была нарушена. Обратился к подчинённой по имени, та моментально отозвалась.       — Бьянка, говори прямо, что надо? — раскусив её меркантильные намеренья, спросил он, с тоном многодетного отца.       Чего ещё можно было ожидать? Здоровяк знал девчушку уже столько лет и все её манипулятивные приёмчики, он мог опознать не то, что с полуслова, а буквально по одному её выражению лица.       — Вы лошадку продать не смогли, можно я её себе заберу? — её глаза продолжали сохранять двусмысленный язык, а губы сжались бантиком.       Мужчина, задумчиво посмотрев на заходящее солнце прищурился, он выглядит так словно что-то подсчитывал.       — Двести дукат, — внезапно выдал он.       Бьянка резко подняла на него голубые глаза, полные возмущения. Она раздула ноздри, и всплеснув руками, пыталась подобрать аргументы, открывала и закрывала рот. Слова, увы, не вылетали как прежде, отчего её перебили:       — Это приемлемая цена, — бесстрастно ответил капитан, но от волны возмущения протеже, написанной на лице, всё же на выдохе отчеканил:       — Ладно. В повозке лежит письмо и кольцо с такой-же печатью, возьми их, и отнеси капитану стражи. Тогда, может, придумаем что-нибудь.       — Нуу… ладно, нет — так нет, — пожала плечами девушка.       Аксель недоуменно нахмурился:       — Здесь нет ничего сложного, просто… — он осёкся. — Ты уже отнесла.       Бьянка, не обращая внимание, прищурилась словно увидела что-то в далеке.       Мужчина протянул ладонь, показывая жестом, чтобы девушка отдала то, что заработала. Бьянка, затяжной шмыгнула носом, и насупившись, бормоча вытащила увесистый мешок из сумки. Аксель забрал добычу себе, и кинув пятьдесят дукат пятью монетами, сказал:       — Вот твоя доля.       — Угу. — Кивнула девушка. — Знаешь я хотела ещё кое-куда зайти.       — Тебя подождать?       — Не. Зачем? Я что, дорогу сама не найду?       Пара рассталась, и Бьянка пошла вдоль торгового коридора, рассматривая лавки, которые потихоньку складывались. По левую сторону её зацепил маленький магазинчик, где продавались всякие безделушки. Любопытство вновь одержало верх.       Колокольчик на двери звякнул, оповестив продавщицу. В помещение зашла девушка, с интересом, восхищенно, как сорока, рассматривая всё вокруг.       — Вам что-нибудь подсказать? — поинтересовалась стройная дама.       - Нет, спасибо, я просто смотрю. Чего в магазине только не было: различные украшения, изумительные скляночки с ароматными маслами, кружева, бусы и прочие туалетные принадлежности. Вокруг кружил запах пудры с нотками цветочного парфюма.       — Я могу вам предложить жемчужную подвеску, она прекрасно подойдёт вашим волосам. — растянув на руках тонкую цепочку с брюлькой, предложила женщина.       — О-о, — подойдя к продавщице, стала крутить между пальцами украшение, девушка.       — Или, может, взгляните на эту чудесную заколку? Она великолепно подчеркнёт ваши глаза. — Указала дама на широкое кольцо с витиеватым узором и спицу, на конце которой также были с завитками инкрустированными в них полудрагоценными голубыми камнями.       Бьянка с блеском в глазах осматривала и это украшение.       — А может, вы хотите сборник вещей по уходу за собой? В комплект входит гребень, зеркальце и небольшая косметичка где уже имеется червицевая мазь для губ и восковой уголь для глаз с щёточкой для ресниц.       Глаза бандитки загорелись от предложенного туалетного набора. Дальше последовал вполне ожидаемый вопрос о цене. Продавщица натянуто, даже слащаво, улыбнувшись назвала весьма круглую цифру.       Непроизвольно поджав губы, и искривив их характерным зигзагом огорчения, девушка высказала недовольство по предложенной ей для оплаты сумме.       Безусловно женщина уверяла в качестве товара, рассказывая подробный и тяжкий путь данных изделий от мастера к прилавку. Сама же, юная особа вообразить себя высоко поставленной дамой из высшей знати ламась, как малолетняя фрейлина перед ласками виконта.       Пока в конце концов хозяйка сделала логический вывод, и скрестив руки на груди, пренебрежительно фыркнула:       — Неужели, у вас не хватает?       — О чём вы, дорожайшая, кто я по вашему? Вы ведь, должно, быть наслышаны обо мне. — Положив руку на грудь, задрала нос Бьянка. — Я частенько путешествую, потому, полагаю, вы сделаете мне скидку за рекламу вашего чудесного магазинчика.       — Извините, но как вас тогда зовут? — стеснительно поинтересовалась женщина.       — Я — Инверла Артиш, ассистентка знаменитого парфюмера Арсе Дьябло, уж о нём-то вы слышали: он поставщик самой качественной косметики на всём юге, и во всём мире, соответственно, — уроки лжи от Берта не прошли понапрасну, теперь, если Бьянка даже скажет, будто является единорогом в теле человека из другого мира, где колесницы по ветру летают — ей всё равно поверят. — Сам ныне покойный король Фолтест заказывал у моего мастера духи для себя и своей дочери.       — Ах, да, конечно, я наслышана о Асе Ябло… тогда… хм-м, как насчёт тридцати дукат?       — Я задумывалась о том, чтобы начать сотрудничать с вами, но…       — Хорошо, тогда двадцать! Бьянка взглянула на женщину из-под ресниц.       — Идёт, — наконец согласилась она.       Колокольчик в последний раз за сегодня звякнул, и довольная мошенница вышла на дорогу торгового коридора, который заливали прощальные карминовые лучи.       Практически всё было закрыто, на улице — ни души. В заливах солнца виднелось два тёмных силуэта, которые двигались прямо на Бьянку.       Чутьё, по непонятной на то причине, забило тревогу. В этот раз преступница решила поддаться своим разбойничным инстинктам. И развернувшись на каблуках, ускоренным шагом пошла в обратку. Из-за угла вышел ещё один мужчина, в тёмной одежде и с кодом в руке.       Сердце заколотилось, в венах закипел адреналин. Боковым зрением она видела как те двое совсем близко.       — Зря ты вернулась. — Раздался совершенно чужой голос, но почему-то от него пробегали мурашки по всему телу, накрывая волной далёких воспоминаний.       Когда Бьянка обернулась, она увидела как стоявшая перед ней фигура сняла капюшон. В глазах резко промелькнуло осознание, вытягивающее комок из горла — на неё словно смотрело отражение её самой.