По лезвию

Она не верит мне. Пятится, округляет глаза, а я почти смеюсь такой искренности. Неужели не понимала, в какое дерьмо вляпалась, когда влезла в сотрудничество с Оушеном? Кэтрин все же собирается с силами, озирается по сторонам, будто я втянул ее в неприятности, и выпрямляется, гордо расправляя плечи. — Что вы имеете в виду? — голос дрожит, а в глазах — отчаянная надежда. Она готова принять помощь, но пока боится в этом признаться даже самой себе. Отлично, значит, как и предполагалось, мне нужно только надавить. — Давай пройдем в кабинет, и я все объясню, — приглашающе выставляю руку в сторону двери, но она снова жмется, как замерзший воробушек к металлическим прутьям, точно одни они способны вытянуть ее из той задницы, в которой она оказалась по своей глупости. — Я не кусаюсь Кэтрин, по крайней мере, пока не планирую, — ее страх не может не умилять. Откуда тогда взялась смелость на сделку с Оушеном? — Хорошо, — соглашается и, проигнорировав предложенную руку, идет вперед. Ладно, над характером предстоит еще поработать. Тяжело вздыхаю, скользя взглядом по стройной фигурке и думая, что стоит запретить ей короткие наряды на работе. Усмехаюсь — даже не сомневаюсь, что она согласится на предложение. Иду за ней, в коридоре все же равняюсь, ловлю на себе ее затравленный взгляд — боится меня, но это к лучшему, мне не нужны симпатии и желание очаровать босса от нерадивой подчиненной. Пропускаю ее в кабинет, где, уходя, оставил только торшер в углу рядом с птицей. Сириус радостно ухает, но гостья вздрагивает. Точно трусливый воробушек, первое впечатление не подвело. Кэтрин обводит взглядом кабинет и удивляется, заметив второй стол. — Не бойтесь, мисс Хилл, это всего лишь птица, — улыбаюсь девушке и прохожу за стол, где оставил сигареты. Дурацкая привычка, прилипшая ко мне после смерти родителей, от которой я так и не смог избавиться. — Садитесь, — киваю на кресло напротив и, достав сигарету, чиркаю зажигалкой, ловя изумленный взгляд. Только осуждения от наркоманки мне не хватало. — Не возражаете? — Н-н-нет, — она качает головой и, искоса поглядывая на птицу, все же садится на указанное место. Кэтрин наблюдает за моими действиями, а я, как назло, не могу даже сосредоточиться. Осуждает за мою пагубную привычку? И когда только меня стало заботить чужое мнение? — Желаете чай, кофе или воду? — спрашиваю из вежливости, заполняя тяжелую паузу между нами. — Желаю знать правду, мистер Бейкер. С чего такие щедрые предложения и что мне придется ради этого вытерпеть? Едва не усмехаюсь, слыша подобный выпад. Теперь ясно, Оушен взял ее из-за дерзости, надеялся приструнить строптивую кобылицу и стать единственным во всех смыслах наездником. Он всегда был падок на таких девиц, и оттого сомнение едким пятном расползается в груди, вынуждая думать, правильно ли я все сделал. — Уверены, что готовы к правде? — открыто насмехаюсь, но Кэтрин сдержанно кивает, хотя и сжимает подлокотники слишком сильно. — Хорошо, будет вам правда, мисс Хилл, только учтите, что я не стану подавать ее по лучшим законам Марка Твена и выберу мокрое полотенце, — делаю последнюю затяжку и тушу окурок в пепельнице. Поднимаюсь, и девушка сжимается. Надо же, а я ведь даже не собирался на нее давить физически, видимо, внушительная фигура делает все за меня. — Так вот, связавшись с Оушеном, вы влипли в большие неприятности, из которых выход один — пуля в лоб, — вижу, как бледнеет Кэтрин, понимаю, что она не догадывалась о том, что ее может ждать. — Он не отпустит вас, пока не вытянет последние деньги, а когда вы перестанете приносить доход, убьет, и лучше молиться, чтобы сначала он не решил воспользоваться вами, как женщиной, — знаю, что давлю на больное, но она должна услышать и понять, что игры закончились. — Хорошо, мистер Бейкер, если вы хотели ткнуть меня лицом в мои же ошибки, как нерадивого котенка, у вас это отлично получилось, — она выпрямляется и, вздернув подбородок, хмуро смотрит на меня. — Дальше что? Так и продолжите меня отчитывать? — Я рад, что вы в состоянии понять всю сложность своего положения, мисс Хилл, — скрываю крохотную толику восхищения за небрежно брошенной фразой. Кажется, воробушек стремительно набирается храбрости. — Тогда продолжим. У нас с Оушеном давний конфликт. Он не может потопить меня, а я — его, старый лис всегда выходит сухим из воды. Вы станете запасным вариантом в моем плане, — достаю из-под стола сумку, набитую деньгами, и бросаю на стол. — Это чтобы откупиться, если мы не успеем вывести его на чистую воду за оставшиеся две недели. — Мистер Бейкер, после описания моей незавидной участи вы хотите, чтобы я добровольно отправилась к этому преступнику? — Нет. Вы будете под защитой все время. И отправитесь к нему только в самом худшем из всех раскладов. — Работа на вас — это способ отработать долг? — опережает меня Кэтрин, и я мысленно благодарю Лиз, что не наврала мне о ее уме. — Можете считать и так. Но рядом со мной для вас сейчас безопаснее всего. Мне нужен личный помощник, свободный для меня в любое время дня и ночи, а вам нужна работа, чтобы встать на ноги и рассчитаться с мафиози. Так что можно считать это взаимовыгодным сотрудничеством. Она молчит, а я не давлю. Пусть взвесит все возможности и осознает, что бежать ей некуда. — Дайте угадаю: беспрекословное подчинение, ненормированный график и суровый босс? Киваю. — Еще высокая зарплата и проживание в крыле для сотрудников в моем пентхаусе. — Что? — округляет глаза, глядя на меня с недоверием. — Вы шутите? — Мисс Хилл, я не шутил, когда говорил, что вы можете понадобиться в любое время. Поэтому удобнее будет постучать в вашу дверь, а не ехать за вами через весь город. — Простите, мистер Бейкер, но мне нужно время на размышления. — У вас его нет, — не хотел давить, но с ней по-другому не выходит, видимо. — Вы либо соглашаетесь на все и принимаете щедрую моральную компенсацию, — киваю на сумку, — либо уходите ни с чем, ожидая приговора Оушена. Кэтрин снова молчит, испытывая мое терпение. Рука снова тянется к пачке, но я останавливаюсь на полпути. Пусть зависимым выглядит только один из нас. Одна. Целиком и полностью зависящая от меня, просто пока еще не понимает, не хочет отдавать свободу в мои руки. Возможно, окажись мы в другой, менее щекотливой, ситуации, я бы сам советовал ей бежать от меня без оглядки, но сейчас у меня нет времени на вежливость. Если до конца недели у меня не будет помощника, полетят головы. — Хорошо, я согласна. Но у меня есть работа… — Это решит один звонок. Завтра вы напишете заявление, остальное предоставьте мне. У вас будет чуть больше суток, чтобы собрать все необходимое. Послезавтра вечером я пришлю за вами машину, — выдохнув с облегчением, сажусь в кресло. — Доминик! Этот прохвост точно подслушивал все время за дверью, появляется мгновенно, небрежно поправляя воротник шелковой рубашки, и стреляет глазами в Кэтрин. Обычно я не обращаю внимания на его заигрывания, если они не переходят черту, но сейчас его заинтересованность девушкой раздражает. — Да, босс, что-то случилось? — Отвези мисс Хилл и Лиз домой. И забери уже из моего кабинета свою чертову птицу.